Концлагерь для подростков существовал в наши дни в Подмосковье.
Тимофей Борисов. Статья. Братство по рабству. Российская газета, № 103, 31 мая 2001 г.

Герой книги Александра Дюма - бесстрашный Портос, наверно, проткнул бы себя шпагой, узнав, что в Подмосковье под его именем действовал фактически концлагерь для подростков, которых жестоко избивали, держали в карцере и заставляли работать по 16 часов в сутки.
Об операции подмосковного РУБОП по задержанию таинственного руководителя организации "ПОРТОС" редакции "Российской газеты" стало известно из исповеди брянского подростка, которую мы публикуем ниже. В пресс-службе РУБОП Московской области отказались подтвердить или опровергнуть сам факт проведения этой операции, сославшись на то, что информация является закрытой. Но из неофициальных источников стало известно следующее.
Некоторое время назад в Региональное управление по борьбе с организованной преступностью по Московской области поступила оперативная информация о том, что в деревне Машково работает весьма подозрительная фирма, рядом с которой по ночам иногда слышны выстрелы. Чтобы выяснить, что же на самом деле происходит в больших ангарах возле Машково, на место выехала оперативная группа. Оказалось, что здесь уже несколько лет базируется некое "Поэтизированное объединение разработки теории общенародного счастья". Таково его "официальное" название. Сокращенно организация именуется "ПОРТОС" - скорее всего под имя героя из "Трех мушкетеров" и подгонялось витиеватое название.
Как выяснилось, "ПОРТОС" - это нечто вроде военизированной секты. Ее члены распространяли листовки в российской провинции и в странах ближнего зарубежья. В листовках молодежь приглашали в Москву, чтобы учиться и работать на так называемых экспериментальных предприятиях. Руководители организации обещали научить всех "работать по 16 часов в день, догнать и перегнать Америку по уровню производительности труда и интеллектуальной мощи, а также по искусству стихосложения". О себе общество сообщало, что оно "развивает теорию счастья Пифагора для применения ее в науке, промышленности и сельском хозяйстве современной Руси". На деле объединение привлекало бесплатную рабочую силу.
По признанию рядовых членов "ПОРТОСа", они действительно работали по 16 часов и в обязательном порядке писали по шесть стихотворений в день. Руководителями общества были Юрий Давыдов и Ирина Дергузова. Если женщина была идейным вдохновителем движения, то Юрий Давыдов заведовал хозяйственной частью. В его же обязанности входило наказывать нарушителей местных правил, например тех, кто курит.
Как во многих тоталитарных сектах, большинство рядовых участников "ПОРТОСа" были несовершеннолетними. Двое мальчишек с Украины признались оперативникам, что за курение на территории базы руководители нещадно пороли их веревкой. А в офисе организации сотрудники РУБОП обнаружили около 20 единиц огнестрельного и газового оружия. Сейчас руководитель "ПОРТОСа" Юрий Давыдов задержан за истязание рядовых членов своей организации и находится в СИЗО.

Исповедь кандидата в "настоящие люди"
Вот что рассказал 18-летний парень с Брянщины Игорь Новиков, вырвавшийся из столичного "концлагеря" под названием "Братство кандидатов в настоящие люди "ПОРТОС".

"В апреле прошлого года приехал из Москвы мой дружок Михаил и так расхвалил свою жизнь там в каком-то лагере, что я напросился поехать с ним, так как в нашем скучном поселке мне было уже невмоготу. Хотелось свежего воздуха, чего-то интересного, необычного.
Привез меня Михаил в Люберецкий район, где недалеко от села Машково в брошенных строителями ангарах и вагончиках располагался лагерь "ПОРТОС". Привел к его руководителю Давыдову, который сразу взял у меня деньги и документы, сказав: "Станешь у нас настоящим человеком - будет у тебя все". Оказалось, мой дружок Михаил числился здесь вербовщиком. Потом я ему морду набил. Но и мне досталось.
Усадили меня отвечать письменно на вопросы из толстой тетради, их там было около сотни. Например, такие: "Возьмешь ли ты зубами горячий предмет, зная, что избавишься от своих недостатков?", "Далеко ли вы ушли от обезьяны, на сколько процентов?", "Что для вас важнее - друзья по высокой идее или мать?", "Зачем женщины пользуются косметикой?" и т. д. Корпел я над ответами часа три. Проверили. Вынесли решение: я наполовину обезьяна, слишком спокойный, безвольный, не имею большой цели. Предстоит долго дотягивать меня до человека.
Зачислили в члены братства. Давыдов сказал: "Ты пока скотина. Я тоже был таким. Но не отчаивайся: будешь беспрекословно выполнять устав братства, приказы мои, моих заместителей и цезарей - достигнешь высшего разума настоящих людей. Потом получишь высшее образование. Только надо крепко потрудиться и поработать над собой, с нашей помощью".
Кандидаты не должны иметь деньги на карманные расходы, ничего личного, чтобы не отвлекаться от общественного. Если что-то надо - за тебя решает совет братства.
Попал я в группу самых "низких", выдали рабочую одежду. И началась моя "интересная, необычная" жизнь. Подъем в пять тридцать утра, зарядка, обливание холодной водой. Завтрак - каша, хлеб, чай. Потом везут на работу. В городе мы ходили по подъездам, предлагая муку, сахар, крупы разные. Где все это брали наши "учителя-воспитатели" - не знаю. Мы же продавали почти в два раза дешевле, чем в магазине. Поэтому покупатели всегда находились. Деньги мы отдавали "надсмотрщику", и нас везли в лагерь. Работали и у частников на строительстве, на погрузке-разгрузке и на других работах. Деньги всегда забирал надсмотрщик. Дисциплина в лагере была железная. За малейшее нарушение - девять ударов плетью. Почему-то там все измерялось цифрами "девять" и "шесть". Крепкие молодые девушки служили тоже здесь на каком-то особом положении. Посмотришь на нее не так - шесть раз получишь от нее коленом в лицо. За шутку, за комплимент о красивых ногах и фигуре, за непроявленные знаки внимания - тоже наказание. Прямо какие-то садистки-фашистки. Ребята постоянно ходили с синяками от них.
Увидит цезарь тебя с сигаретой - получишь плетью три порции по девять с интервалом. За бранное слово - три порции по шесть. Хотя сам Давыдов и его замы крыли нас матом не стесняясь. На мой вопрос, почему они не соблюдают правила, ответили: "Ты еще низшее существо, а мы уже почти высшее, потому имеем право на все".
Конечно, многие кандидаты в настоящие люди с радостью покинули бы этот концлагерь, вскоре и у меня появилась такая задумка. Но за нами следили, как за опасными преступниками в тюрьме, верные начальству цезари. При мне убежали трое ребят, так цезари поехали к ним на родину, нашли и привезли. Избили до полусмерти, бросили в карцер.
Однажды я тоже попытался бежать, но меня догнали недалеко от лагеря. На первый раз побили не очень сильно, посадили на три дня в карцер, морили голодом. Сказали, если повторю побег да поймают - буду жалеть всю жизнь.
Налет на лагерь - в начале марта - московских омоновцев был для нас избавлением из концлагеря. Мы благодарили Бога. Арестовали нашего "высшего человека" Давыдова, его заместителей, церберов. Вынесли из карцера троих беглецов, они не могли ходить - были изувечены. Увидев это, нас будто что-то бросило на руководителей. Все мы, новички, а нас было человек пятьдесят, стали избивать своих учителей-воспитателей. Наверное, убили бы, но нас отогнали омоновцы выстрелами вверх из автоматов. Как мы ненавидели руководителей лагеря!
У Давыдова и его верных слуг оказались удостоверения дружинников, помощников ГИБДД, поэтому они не очень-то испугались ареста, вели себя как герои, считая, что долго их не продержат в сизо. Но нам омоновцы сразу сказали: "Учтите, ребята, если откажетесь от показаний, то ваши "духовные отцы" будут отпущены и они вас найдут, отомстят". Не знаю, как другие, но я на суде обязательно буду и все скажу".
Исповедь Игоря дополнила его мать: "Сын спит очень неспокойно: стонет, кричит, вскакивает. Уговариваю его сходить в церковь, исповедоваться, причаститься. Даст Бог, это поможет. Ведь из такого сатанинского логова вырвался..."