Московский детский приемник- распределитель (иначе ЦВИНП не набирает и половины клиентов, а на улицах Москвы беспризорничают тем временем тысячи подростков, которые перед законом чисты и фактически за это оказываются вне закона.
Дмитрий Соколов. Статья Детдом - вокзал - чердак. Новое время, № 4

Правительству поручили сделать так, чтобы эта цепочка выглядела иначе
Называются следующие цифры: в России 4 млн беспризорных и безнадзорных, а также 4 млн наркоманов, 4 млн бездомных и 4 млн пользователей Интернета. А тюремные традиции в стране таковы, что, по меткому наблюдению Валерия Абрамкина, сидел у нас или имел прямое отношение к сидевшим каждый четвертый (4-й). Такая вот гуманитарно - генетическая закономерность в области общественных девиаций.
На высшем уровне о каждой из них было сказано в отдельности. Настал черед и беспризорников. На прошлой неделе президенту доложила Матвиенко. Тогда же взволнованный президент поручил Касьянову. Цифры страшные, что и говорить. 4 млн - это как после революции, только, возможно, еще больше….
Раньше беспризорный мог рассчитывать на то, что силами милиции его поймают и отведут в приемник-распределитель, где он будет накормлен, обследован и отправлен по месту проживания - домой, если таковой имеется, или в детдом (откуда он сбежит сто раз, естественно, но куда он снова и снова будет возвращаться). С появлением же в 1999 году федерального закона "О системе профилактики безнадзорности и беспризорности" милиция потеряла право задерживать беспризорного только потому, что он беспризорный. Для помещения в приемник-распределитель требуется теперь, чтобы беспризорный совершил какое-нибудь правонарушение. Московский детский приемник- распределитель (иначе ЦВИНП - центр временной изоляции несовершеннолетних правонарушителей) в Алтуфьево не набирает и половины клиентов, о чем глубоко сожалеет, в частности, его руководство. А на улицах Москвы беспризорничают тем временем тысячи подростков, которые перед законом чисты и фактически за это оказываются вне закона.
Председатель комитета "За гражданские права" Андрей Бабушкин в своем блестящем историческом исследовании "Дети-правонарушители и тоталитарное государство" пишет по этому поводу: "В Москве в 2 млн жителей к концу 1930-х годов была создана сеть из 6 учреждений для текущей оперативной работы с беспризорными детьми на 1 000 мест. Можно представить себе, как бы удивились авторы Положения 1926 года (закон о создании приемников-распределителей. - Д.С.), узнай они, что в Москве 2000 года действует один-единственный приемник-распределитель, рассчитанный на 300 мест и заполненный примерно наполовину, в то время, как по городу разгуливают около 10 тысяч беспризорников". К слову, до середины тридцатых в России шли интереснейшие эксперименты в области ювенальной юстиции, начавшиеся еще до революции. Закончилось все 7 апреля 1935 года, когда вышло постановление "О мерах борьбы с преступностью совершеннолетних", предусматривавшее за ряд преступлений наступление уголовной ответственности начиная с 12 лет. Комитеты по делам несовершеннолетних (знаменитые комонесы) были ликвидированы, репрессивная юстиция победила окончательно...
Количество московских приютов в десятки раз меньше требуемого, к тому же комитет социальной защиты, мягко говоря, с неохотой берется за обустройство судеб иногородних, будь то взрослые бездомные или несовершеннолетние беспризорные. Доля иногородних среди лишенцев, обретающихся в Москве, доходит до 95 процентов.
Двое из десяти российских беспризорных действительно не имеют родителей. 5 процентов детей отбиваются от родителей во время миграции по стране, 6 процентов сбегают из детдомов и специнтернатов.
Пока если что и влияет на эту статистику, то только морозы.