Тщетность кампании московских властей по борьбе с беспризорностью.
Андрей Федоров. Статья. И тот Васька никому не нужен, и этот… Парламентская газета, № 51, стр. 1,5, 16 марта 2002 г.

- Пусти, гад! Не пойду! Прости дяденька, я больше не буду! - вопил беспризорный мальчишка, только что пытавшийся залезть в карман гражданину, покупавшему в табачном ларьке сигареты.
Гражданин цепко держал воришку за шиворот безразмерной куртки. При желании пацан мог выскользнуть из нее и мгновенно раствориться в привокзальной толпе. Но страх остаться без одежды был сильнее предстоящего объяснения в милиции. Впрочем, стражи порядка, лениво доедающие чебуреки поодаль, особо не торопились задерживать малолетнего карманника. Покончив с трапезой, пошли к выходу станции метро проверять документы у прохожих. Выручить своего товарища помогли появившиеся словно из-под земли такие же чумазые беспризорники. Вели они себя явно по-хозяйски, чувствовалось, что со стражами порядка у них существует неписаное соглашение. В этом я убедился, когда удалось найти старых своих знакомых беспризорников, обитавших раньше на трех московских вокзалах.
Андрея С. из Дедовска я отыскал на территории 21-й детской клинической больницы "Свиблово", куда его доставили вместе со всей его воровской бригадой несколько дней назад. Андрюха, как самый старший и более опытный, удрал из больничной палаты уже на следующий день, аккуратно вытащив стекло в туалете на первом этаже.
- Еще три дурачка за мной увязались прямо в больничных пижамах и тапочках, - рассказал мне Андрей, - сейчас сидят где-нибудь в котельной и пухнут с голода. По улице раздетым долго не побегаешь.
Сам же четырнадцатилетний дедовский карманник выгодно отличается от других беспризорников. По его внешнему виду ни за что не скажешь, что он беспризорник и вокзальный вор. Модная новая куртка, теплый свитер, чистые джинсы, сам аккуратно подстрижен, говорит как взрослый, без всяких "понтов" и "примочек". Клей не нюхает. "Что я ненормальный, с этими дебилами тусоваться!" Не пьет даже пиво, ссылаясь на больные почки. К больнице, из которой сам недавно убежал, приехал "по делу". Привез своим друзьям одежду.
Сегодня после ужина, как стемнеет, из Свибловской детской больницы "сделают ноги" еще трое его подельников. Андрей сам больше уже по карманам не лазает, понимая, что в случае осечки его могут отправить в колонию для несовершеннолетних. Теперь он "бригадир", выбирает жертву и осуществляет прикрытие для своих малолетних подельников.
Пока не закончится "весь этот ментовской шмон на вокзалах", Андрей собирается пересидеть дома, в Дедовске, а потом снова вернется в Москву. Честно признался, что чувствует себя не в своей тарелке, если в кармане меньше 500 рублей. "Фартовая жизнь" его окончательно избаловала. Учиться скучно, работать неохота. О перспективе жизни на нарах старается не думать.
Рассказал мне он и о беспризорных группировках. Себя и своих пацанов, в основном мальчишек 10-13 лет из ближнего Подмосковья, относит к "бомбилам" - то есть карманникам. "Покемоны-отморозки" - эти нюхают клей и грабят пьяных мужиков, избивают до полусмерти бомжей, просто так, ради развлечения. "Покемоны" пасут попрошаек-беспризорников, клянчащих деньги в метро и переходах, "доят муравьев" - детей, которые зарабатывают, убирая мусор возле ларьков и подносящих пассажирам багаж. Кроме "покемонов", попрошайки отстегивают по 300 рублей в день ментам, остальное сдают в общак. Тех, кто утаивает деньги от "семьи", жестоко избивают. Были случаи и убийства. Однако об этом милицейские чины стараются не распространяться. Особняком в этой иерархической детско-беспризорной лестнице стоят девочки-проститутки и мальчики, обслуживающие педофилов.
Дети, торгующие своим телом, находятся под бдительным оком взрослых сутенеров и милиции. К концу января армия беспризорников в Москве достигла 28-30 тысяч. Тут-то власть и схватилась за голову...
А что же делать с этими детьми? Ведь все они почти токсикоманы, алкоголики, 80 процентов страдают педикулезом, часоткой, туберкулезом, гепатитом, СПИДом. Проблема детской беспризорности в столице разрасталась несколько лет. А разобраться с ней решили сравнительно недавно, после небезызвестной беседы Президента Владимира Путина с вице-премьером Валентиной Матвиенко. Городские власти тут же взяли под козырек и бросились "бороться" с беспризорностью, с ходу превратив важную проблему в очередную кампанию, которую карманник Андрей с Казанского вокзала назвал ментовским шмоном.
Тщетность этой кампании стала очевидна после недельного хождения по московским вокзалам, общением со студентами-волонтерами, проходящими практику в различных общественных организациях, врачами и охранниками детских медицинских учреждений, немногими рядовыми милиционерами, согласившимися беседовать с представителем прессы. Старшие милицейские чины, например, из того же Центра временной изоляции несовершеннолетних правонарушителей (ЦВИНП) г. Москвы категорически отказались это делать без письменного разрешения более высоких милицейских чинов. Вообще у меня сложилось мнение, что отцы города решили "не пущать" прессу к освещению этой проблемы.
И немудрено. Той же Тушинской детской городской больнице было что скрывать от посторонних глаз. В первые дни после начала крупномасштабной облавы на беспризорников сюда привезли единовременно около 300 бездомных детей. Их разместили в одном вестибюле - и больных и здоровых, приставив охрану. Нянечки и санитарки с ужасом вспоминают это "нашествие" беспризорников на тихую больницу. Потом большую часть распределили по другим детским стационарам, из стен которых ежедневно убегают несколько человек.
Возникает вопрос: "А надо ли было пороть горячку и делать вид, что борьба с беспризорностью началась полным ходом?" Для многих главврачей детских медицинских учреждений приказ Комитета по здравоохранению был громом с ясного неба. Никто не был готов к приему столь многочисленного и беспокойного детского контингента.
- Только вчера, - говорит Андрей Маяков, и.о. руководителя службы помощи детям-сиротам при Комитете по защите детских прав, - мы отправили в четвертую детскую горбольницу четверых наших детей, а сегодня они пришли обратно к нам. Спрашиваю: "Что случилось?". "А нас, - отвечают, - уже выписали". Как выяснилось позже, "выписали" их охранники, угостив на прощание пинками и затрещинами за нарушение больничного режима, проще говоря, за курение в туалете. А что они, собственно, ожидали от детей, которые до этого жили на улице? Наденут чистые пижамки и будут ходить строем на завтрак и процедуры?
Ясно одно - детские больницы совершенно не пригодны для содержания беспризорников, пусть даже временно. Неужели не понимали чиновники, давшие такое распоряжение, что один-два охранника не уследят за этой пронырливой оравой? И вновь возникает вопрос: что делать? Наверное, сначала надо думать, а потом принимать решения. У нас же все, как обычно, делается наоборот. Сначала закрывают, по сути, единственный в Москве Центр временной изоляции, потом начинают хватать тех же беспризорников с улицы и развозить по городским больницам. И тут выясняется, что только ЦВИНП с его высоким забором, решетками и профессиональной охраной может удержать в своих стенах беспризорных детей. Загрузка Центра временной изоляции идет полным ходом. Тут подоспело еще одно несостоятельное решение властей - обязать московские приюты и детские дома принимать иногородних беспризорников. А куда их принимать, если мест нет и не предвидится. Строить новые? На это нужно время, а главное - средства. Дополнительно из госбюджета выделено 280 миллионов рублей. Только пока эта цифра существует лишь на бумаге, и толком никто не знает, на что она выделена - то ли на строительство новых детских домов и приютов, но тогда это капля в море, то ли вообще на всю "борьбу с беспризорностью", что еще смешнее.
Правда тем, на кого непосредственно возложено покончить в Москве с беспризорностью, не до смеха. В основном это с десяток общественных организаций, занимающихся проблемами "бесхозных" детей. Как правило, они размещаются чуть ли не в частных квартирах, да и прав у них никаких нет. Единственное, что они делают, так это пытаются связаться с родителями беспризорников и уговорить забрать детей домой. Нетрудно догадаться, что все их призывы достучаться до отцовских и материнских чувств чаще всего бывают тщетны. Более эффективно с беспризорными детьми сегодня работают только многочисленные в Москве сектантские организации, действующие под всевозможными христианскими вывесками, и одиночки-проходимцы, выдающие себя за православную братию. Так, еще год назад возле Комитета по защите детских прав крутился благообразный дяденька, убедивший отдать ему в "христианскую коммуну" десятерых детей. Отдали, но потом все же решили проверить. Недалеко от Кольцевой дороги в лесу современный старец - Нектарий вырыл землянку, где впроголодь на правах рабов содержал детей, заставляя их побираться по пригородным электричкам.
Однако некоторые милицейские чиновники, при условии, что их имена, должности и звания не будут названы, в кулуарных беседах со мной были достаточно откровенны. Считают данную "зачистку" беспризорников по центральным московским вокзалам не такой уж бесполезной. Уверены, что с поставленной задачей они справились. И в дальнейшем будут планомерно и целенаправленно "выдавливать" беспризорников из центра Москвы на окраины, в спальные районы. По мнению милиции, там они будут себя чувствовать не так комфортно. Дети-побирушки, которые на вокзалах в день набирают от 500 до 700 рублей, таких заработков иметь уже не будут. Дескать, помыкаются, помыкаются на бесхлебье, да и подадутся по домам. Не секрет, что многие дети бегут в Первопрестольную, влекомые, как им кажется, легким заработком. Вернувшись домой, они наверняка расскажут своим сверстникам, что в Москве жизнь для их брата не сахар, - и число желающих "посмотреть Кремль" резко сократится. Так что идея создать для беглых детей дискомфортные условия жизни в Москве не лишена здравого смысла.
Но это в будущем. А что делать с теми, которых уже имеем? Логичнее всего не изобретать велосипед, а вернуться к уже имеющемуся опыту борьбы с детской беспризорностью. Ведь сегодня Россия переживает пик так называемой третьей волны этого социального явления. Достаточно вспомнить конец сороковых - начало пятидесятых годов, когда в СССР насчитывалось более 60 тысяч беспризорников. Тогда повсеместно организовывались суворовские и нахимовские училища. Впоследствии тысячи детей стали кадровыми военными. Мы уже лет десять талдычим о профессиональной Российской армии, не замечая, что будущие ее кадры путаются у нас под ногами.
Сегодня на московских вокзалах беспризорников пока не видно. Одни еще находятся в бегах, другие попрятались по теплоцентралям и тупиковым сортировочным путям. Ночевать на вокзал пока не ходят, зато проводницы пускают переночевать их в отстойные пассажирские вагоны. Не бескорыстно, а за 50 рублей с носа. Вот так. Даже из собственных неприятностей мы завсегда выгоду извлечем.

Вместо послесловия
На этой неделе депутаты сделали еще один шаг навстречу наиболее обездоленным гражданам страны - детям. Во втором, а затем сразу и в третьем чтениях приняты важные поправки к Федеральному закону "О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", разработанные в Комитете по делам женщин, семьи и молодежи.
Дополнения, внесенные в базовый закон, расширяют категорию детей, которые после окончания профессионального образовательного учреждения имеют право на обеспечение одеждой, обувью, другими предметами домашнего обихода, а также на получение единовременного пособия. Общая сумма такой государственной помощи одному подростку составляет 20 тысяч рублей. К слову, сейчас подобную материальную помощь выпускники получают лишь при своем трудоустройстве.
"Одобрив закон, мы позволим произвести эти выплаты не только выпускникам, которые уже устроились на работу, но и тем, кто ее ищет, призывается в армию, уходит в декретный отпуск, получил инвалидность или продолжает учебу, - убеждала коллег в важности этого шага председатель профильного комитета Светлана Горячева. - Сегодня очень много спекуляций по поводу детей-сирот, беспризорных детей. И комитет предлагает реальными делами финансово поддержать эту действительно обездоленную часть наших детей".
Впрочем, долго агитировать за закон не пришлось, так как возражающих в зале не было. Тем более что еще в ноябре прошлого года в первом чтении он прошел "на ура", когда подавляющее большинство палаты - 402 депутата - его поддержало. Наверное, в основном потому, что оснований для традиционного аргумента в подобных "затратных" ситуациях - в казне нет денег - попросту не было. В нынешнем госбюджете на подобную материальную помощь предусмотрительно было заложено 178 миллионов рублей. И эти деньги полностью покрывают требуемые законом затраты.