Недалеко от города Чехова существует спецшкола для девочек, совершивших незначительные правонарушения, но не достигших к тому моменту возраста, когда по закону наступает уголовная ответственность, то бишь четырнадцати лет.
Сергей Теплов. Статья. России угрожают... "бесхозные дети". Ежедневные Новости. Подмосковье, № 149.

В пяти верстах от города Чехова, в деревеньке Скурыгино, находится уникальная "зона". В ней нет сторожевых вышек, злых собак и колючей проволоки на заборе. Впрочем, забора в "зоне" тоже нет. До недавнего времени не было даже телефона: кабель когда-то провели, а вот на телефонные аппараты денег не хватило - так и стояла несколько лет подряд чеховская "зона" без связи с внешним миром. Если бы ее обитателям пришла в голову банальная мысль - убежать (сейчас это модно: из Бутырок - и то бегут), сделать это не составило бы вообще никакого труда.
Но не бегут из чеховской "зоны" ее обитатели. "А чего бежать-то? - удивляется "местная жительница". - Кому мы на воле нужны? Лучше уж здесь, в тепле, в сытости, в чистоте..." Такого же мнения и охранники: "Бежать многим действительно некуда. Родителям эти дети не нужны, а у некоторых вообще не осталось родных, в нормальную школу никто их не примет, на работу по малости лет не возьмут. Да и что их ждет на воле в случае побега? Помойки, клоаки, нищета, голод... А у нас как-никак трехразовое питание, чистое белье и крыша над головой". А еще девчонок здесь учат. Так же как и в обычной средней школе. По тем же программам, по таким же учебникам. Распорядок дня в "зоне" достаточно свободный, при составлении дневной программы учитываются пожелания "клиентов". Тюремной униформы нет, девки ходят, в чем хотят.
По-научному чеховская "зона" называется спецшколой для девочек, совершивших незначительные правонарушения, но не достигших к тому моменту возраста, когда по закону наступает уголовная ответственность, то бишь четырнадцати лет. Рассчитана школа на сто человек. Основной костяк - местные, подмосковные девчонки. Но в последнее время нередко встречаются и жительницы других регионов. Даже из Сибири везут, денег на дорогу не жалеют. А что делать, ежели на всю огромную Россию Чеховская спецшкола одна.
Раньше ее вполне хватало. А сейчас, когда, по официальным данным, в стране насчитывается более 29 тысяч малолетних правонарушителей, у которых нет родителей, проблема обострилась до предела. И если мальчиков еще можно куда-нибудь пристроить (в спецшколы или спецПТУ, например), то с девчонками просто караул. По данным Генеральной прокуратуры России, в прошлом году правоохранительными органами было выявлено свыше 15 тысяч малолетних правонарушителей женского пола. Больше половины из них - беспризорные. Куда их девать, никто не знает. В колонию отправить нельзя - многие из девиц еще не достигли возраста, когда наступает уголовная ответственность. А закрытых спецшкол для девочек в России почему-то не предусмотрено.
Правда, есть еще так называемые центры временной изоляции несовершеннолетних правонарушителей (ЦВИНПы). Но туда по закону следует помещать только тех, кто совершил уголовно наказуемое деяние. Однако не все бездомные мальчики и девочки - уголовники. Многие из них ничего противоправного не совершают - просто болтаются по улицам, ибо им некуда больше податься. Поскольку детских приютов и интернатов слишком мало, приходится помещать малолетних бомжей в центры временной изоляции, хотя это противоречит действующему законодательству. В одной только Москве, например, в минувшем году в ЦВИНПы угодили более двух тысяч детей, не совершивших никаких преступлений. В целом по стране через центры временной изоляции проходят до 60 тысяч детишек в год. Две трети из них - это бездомные мальчики и девочки, которые по закону должны находиться в учреждениях социального обслуживания (интернатах и приютах), но никак не в местах лишения свободы, пускай и временно.
Более того, по закону дети могут помещаться в ЦВИНПы только по приговору суда. Однако сплошь и рядом мальчики и девочки залетают в ЦВИНПы исключительно по постановлению должностных лиц органов внутренних дел. Захотелось, например, какому-нибудь капитану из ОВД засадить бездомного хлопчика в ЦВИНП - и хлопчик уже на нарах.
Но и капитана упрекать в превышении служебных полномочий тоже язык не повернется. Ибо делает это капитан не из страстной любви к нарушению закона, а исходя из элементарной целесообразности. Поскольку приютов нет, а те, что есть, переполнены, встает вопрос, что лучше: оставить бездомного ребенка и дальше болтаться по помойкам или пристроить его хотя бы на время в ЦВИНП, где ему гарантировано регулярное питание, медицинская помощь и чистое белье. Капитаны в большинстве своем выбирают последнее. Хотя прекрасно знают, что нарушают закон.
Всего же за последние пять лет в органы внутренних дел доставлено свыше 220 тысяч детей, не имевших крыши над головой. Только за один прошлый год, по данным Генпрокуратуры, количество бездомных возросло на 27 тысяч человек. Большинство ушедших из семьи детей предпочли помойки и грязь ежедневным издевательствам со стороны родителей или опекунов. Еще почти 17 тысяч мальчиков и девочек сбежали из детских домов и интернатов. Причина та же: некорректные формы воспитания, или по-простому говоря, психическое и физическое насилие. Всего же, по данным правоохранительных органов, около двух миллионов юных россиян сегодня можно смело отнести к категории беспризорных. В истории России такое было только однажды: после гражданской войны.
Дело дошло до того, что проблема детской беспризорности попала в поле зрения Комитета Совета Федерации Федерального собрания РФ по вопросам безопасности и обороны. Парламентарии на полном серьезе считают детскую безнадзорность ни много ни мало - угрозой национальной безопасности России. И действительно, два миллиона бездомных детей - это уже не шуточки, это сигнал к решительным действиям. В ноябре сего года на эту тему даже запланированы парламентские слушания, где специалисты из МВД, Минюста, Минобразования, Генеральной прокуратуры и других заинтересованных ведомств будут решать, что делать с этой армией "бесхозных" детей.