30 сентября в Мосгордуме распределяли бюджетные деньги на борьбу с беспризорностью. Это происходило на заседании экспертного совета при государственном центре “Дети Улиц”.

Полит.Ру, 9 октября. Мария Рожнова. Статья. Комендантский час для детей и беспризорные деньги.

Социальные программы Москвы находятся на грани между цинизмом и идиотизмом и к общественным язвам имеют лишь косвенное отношение.

В прошлый вторник в Мосгордуме распределяли бюджетные деньги на борьбу с беспризорностью. Это происходило на заседании экспертного совета при государственном центре “Дети Улиц”. Председательствовал на этом заседании депутат Евгений Балашов, известный своей инициативой ввести комендантский час для московских подростков. Общая сумма, которая была распределена между коммерческими фирмами и некоммерческими организациями была не так уж и велика. На четвертый квартал планируется выделить порядка 4,2 млн. рублей.

Инициативу московских властей задействовать третий сектор в решении социальных проблем можно только приветствовать, однако список проектов получивших деньги города на реализацию программ по борьбе с беспризорностью не может не вызывать сомнения. Вот некоторые названия программ, которые должны облегчить жизнь бродячих детей: проведение соревнования “Автомобилист, знай свои права” или “дизайн-проект, макет игровых индивидуальных ментальных проектов “Космос” и “Космос-1”. По поводу последнего усмехнулся даже председательствующий Балашов: “По одному набору пожалуйста пришлите каждому депутату”. На что было отвечено: “Сделайте заказ”. Собравшиеся посмеялись но деньги все-таки поделили.

Львиная доля досталась государственному центру: на проведение мероприятий связанных с днем толерантности, всемирного дня борьбы со СПИДом и Всемирного дня волонтера выделено более полумиллиона. На рекламную кампанию всего этого дела более 800 тыс. При этом организации известные эффективной помощью беспризорникам – “Врачи без границ”, “Международный красный крест” и “Активная помощь детям” ничего не получили.

Офис организации “Активная помощь детям” располагается в частной квартире на четвертом этаже сталинского дома неподалеку от площади трех вокзалов. Несмотря на то, что туда часто приходят беспризорники, подъезд чистый. В коридоре двухкомнатной квартиры сидело семеро беспризорников – старшим из них на вид было не больше пятнадцати. Как позже выяснилось, что старшему - восемнадцать. Одеты довольно аккуратно, что в принципе не очень вяжется с образом беспризорника. От них пахло чем-то химическим, наверно клеем.

- Хочешь сумочку твою подержу – спросил самый бойкий из них. Остальные засмеялись. Лучше ему не давай. Как позже сказал сотрудник офиса Андрей, который каждый день развозит еду для беспризорников по вокзалам, ребята в офисе ведут себя хорошо. Есть невидимая черта между коридором и остальной частью квартиры, которую гаврош никогда не переступит, если его специально не позовут.

Каждый вечер беспризорники приходят сюда поесть, взять необходимую одежду и иногда помыться. Некоторым разрешают смотреть телевизор, но это привилегия для избранных, которых знают и доверяют. Сотрудники “Активной помощи” для беспризорников свои. И это неудивительно - многие из волонтеров в свое время жили на улице.

К чужакам же дети относятся с недоверием, в том числе и к журналистам.

- Что нам будет за то, что мы что-нибудь расскажем?, - спросил меня бойкий парень.

 - А что хотите? - 250 рублей.

- На что девчонок разводите, на деньги что ли? – присоединился к разговору Андрей, работающий в “Активной помощи детям”.

- Ну, тогда я разговаривать не хочу.

- А на что бы деньги потратил? – снова интересуется Андрей.

- У Жорика вчера в палатке взял, надо долг отдать.

- Может вам лучше, что из одежды прикупить?

- Да ну-у-у – протянула белокурая девочка, сестра бойкого парня, очевидно лидера компании.

После того как дети ушли, я спросила Андрея, интересуются ли дети чем–либо помимо денег, развлечений, наркотиков и нюхания клея. Он затруднился ответить, но он все равно знает, что то, чем он занимается полезно – это оказывает детям хоть какую-то помощь.

По словам Светланы Волковой, директора государственного центра “Дети Улиц”, возраст московских беспризорников - 7 до 18 лет. До 7 – 9 лет они находятся еще возле дома, а основная возрастная группа от 12 до 16 лет, способная перемещаться между городами. Крупные города манят зрелищем, а неокрепшая душа ребенка не в состоянии противостоять соблазнам и они слетаются в Москву, Санкт-Петербург, Новосибирск, Екатеринбург.

На учете московской комиссии по делам несовершеннолетних состоят около 10 000 подростков, совершивших какие-либо административные правонарушения. Однако очевидно, это число не отражает реальное количество бродячих детей в Москве. Социальная защита населения пытается вести статистику беспризорных, но пока общей сводной статистики нет. Но очевидно сокращение их количества.

По словам Ханны Поллак, руководителя “Активной помощи”, еще 3 – 4 года беспризорники ходили по вокзалам толпами. Причем милиция с ними ничего не делала – не было указа их ловить, и к ним просто привыкли. Численность бездомных детей значительно сократилась, но сама проблема в корне осталась. В последние полтора года государство всерьез занялось проблемами беспризорников, однако в основном это сводится к репрессивным мерам. Беспризорников ловят, отправляют в больницу, а оттуда в центры реабилитации. Так сейчас называется то, что в советское время назывались спецраспределителями.

“Хуже всего, если попадешь в центр реабилитации на Алтуфьевском шоссе, – рассказал волонтер “Активной помощи” Роман. – По сути дела, это стройбат для детей. С ними никто не общается, могут запросто отлупить резиновой дубинкой или на несколько дней посадят в вонючую комнату. Так там называют карцер. Заняться в реабилитационных центрах нечем – хорошо, если телевизор работает. По своей воле никто в распределителе жить не будет – при первой же возможности сбегают”.

В больницах не намного лучше, но оттуда гораздо легче сбежать. Охранять детей не входит в обязанность врачей, поэтому дети оттуда обычно сбегают через несколько дней. По словам Ромы, врачи иногда сами отдают детям одежду, чтобы беспризорники не мозолили им глаза.

Светлана Волкова верит, что труд может сделать человека даже из беспризорника. По мнению Волковой, государство должно предоставлять возможность бродягам трудоустроиться. Но, к сожалению, ребят, вкусивших уличной жизни, трудно заманить бюджетными деньгами, платящимися в рамках закона: заработок попрошаек - от 500 до 1 000 рублей в день. По мнению Волковой, те дети, которые уже “прилипли” к вокзалу, оттуда скорее всего не выберутся – вокзал дает подростку жизнь в которой ему вполне комфортно. У них формируется соответствующая психология: потребление наркотиков, занятие проституцией – для них приемлемая норма поведения.

“Сложности работы заключаются в том, что бездомные дети уже не верят взрослым, что они могут и хотят им помочь, говорит Волкова, К тому же у них произошла трансформация психики. Они не воспринимают существующие технологии работы с ними. Для того, чтобы вернуть такого ребенка к нормальной жизни, начала нужно заменить в их голове отрицательную картину мира и только после этого начинать их социализировать и пытаться исправить нормы их жизни”.

В центре “Дети улиц” дети оказываются с помощью социальных работников, которые находят их непосредственно на улице. Также попадают они из комиссии по делам несовершеннолетних, от органов по делам молодежи, по направлению милиции, кто-то сам обращается по телефону доверия или их приводят родители, соседи. Центр также общается с тюрьмами, особенно если там москвичи – они ведь потом вернутся в наш город. Финансирование происходит из бюджета города, депутаты голосуют, а правительство выделят деньги. Привлекают различные гранты, в том числе от международных организаций, правда Волкова не назвала каких.

Тема беспризорников уже не первый год становится объектом достаточно причудливой законотворческой деятельности некоторых депутатов городского парламента. 1 октября в Мосгордуме был принят закон об административной ответственности за попустительство нахождению несовершеннолетних в общественных местах в ночное время без сопровождения родителей. По словам автора законопроекта, этот закон в частности поможет милиции контролировать появление на улице беспризорных детей. Однако по факту, федеральное законодательство и так позволяет задерживать болтающихся без дела по ночам подростков.

Скорее этот закон коснется добропорядочных родителей, чьи дети задержались на улице. Беспризорников задерживать работникам органов правопорядка смысла нет – их родители (даже если они есть) штрафа не заплатят.