В Москве студенты ведут психологическую войну с беспризорниками.

Дмитрий Соколов-Митрич. Статья. Студенты ведут психологическую войну с беспризорниками. Известия, № 185.

На московских вокзалах вот уже несколько дней можно увидеть такую картину: стоит беспризорник, а вокруг него несколько молодых людей в синих куртках что-то ему "втирают". Потом каждый идет своей дорогой. Но через день этого подростка опять найдут и снова будут капать ему на мозги. Если в конце концов он сам решит покончить с бродячей жизнью, значит, работа была не напрасной. Власти Москвы наконец поняли, что одной милиции проблему детской беспризорности не решить. Психологическую обработку гаврошей мэрия поручила вести городскому центру "Дети улиц". За год к акции будет привлечено 1800 учащихся педвузов. Тех, кто перевоспитает наибольшее количество беспризорников, обещают наградить путевками на море.

Место встречи - "Курская"-кольцевая, центр зала. На вечерний рейд по Курскому вокзалу собрались 10 студентов. Эта работа засчитывается им как практика. Учащиеся дневного отделения ходят в рейды дважды в день: с 9 до 13 часов - когда беспризорники просыпаются, и с 16 до 21 - когда они съезжаются со всей Москвы на вечерние посиделки.

Возле турникета Максим Дудник с 5-го курса психфака заметил двух подростков лет двенадцати. Они стояли по ту сторону и не решались рвануть в метро на халяву.

- Вроде чистенькие, - засомневался однокурсник Алексей Зеленцов.

- Я их сердцем чую, - засмеялся Максим. - Ты посмотри на глаза. Эти глаза на школьную доску давно не смотрели.

Максим закрыл ладонью световой индикатор турникета и свистнул подросткам: мол, проходите, не прищемит. Совершив противоправное действие, Максим мгновенно стал для них своим. Выяснилось, что ребята из Лобни, но дома бывают несколько раз в месяц. У одного в Лобне бабушка наполовину в склерозе, у другого - мать наполовину в белой горячке. До прошлой весны более-менее регулярно учились, но на этот раз решили продлить себе каникулы.

- Ехали бы вы домой, ребята, - сказал на прощание Максим. - Зима начнется, замерзнете ночью где-нибудь по пьяни, отморозите ноги, станете инвалидами. Ну все, пока.

В глазах у ребят появился страх. Значит, цель достигнута. Максим сделал знак: всем нам резко удалиться. Если только "пациенты" поймут, что нам от них что-то надо, - все потеряно.

- Эти - как раз наш контингент, - прокомментировала Вера Барбышева, директор центра "Дети улиц". - Они только начинают, и по отношению к ним лучшая тактика - запугивание. Если же подросток до 11 лет хотя бы полгода прожил бродячей жизнью, его уже ничем не запугаешь и никакими милостями не заманишь домой. Вот как этих, - Вера показала на приближающуюся стайку.

Из пяти человек, которых остановили студенты, двое были под кайфом. Одному уже хватило, а второй время от времени доставал из кармана презерватив с клеем "Момент" и делал вдох-выдох. Весь разговор с ними свелся к "дай закурить". Поддержал беседу взявшийся не пойми откуда таджик, который стал приставать к беспризорникам со своим вопросом:

- Где Довлат?! Я тебя, сука, спрашиваю, где Довлат?!

У таджика тоже ничего не получилось.

- Довлат - это сын моего родственника, Тимура. Он сам уже давно умер, но жена его, когда узнала, что я еду в Москву, попросила поискать. Он 4 года назад из дома сбежал.

- Ну, если 4 года, то без мазы, - вздохнул студент. - Все равно сбежит.

- Не сбежит, - скрипнул зубами таджик. -- В горы увезем, в сарай запрем, на цепь посадим. Не сбежит.

Повертевшись на Курском еще час, мы решили переместиться на площадь трех вокзалов. Здесь встретили еще одну бригаду коллег из центра "Дети улиц". Всего в этот день по Москве шарило около 300 "синих курток" - по вокзалам, станциям метро, интернет-клубам. Каждому удается серьезно побеседовать с 5 подростками в день. Примерно 10 процентов вовлеченных в контакт становятся постоянными собеседниками и подают надежду.

Самое гадюшное место - на пятачке между Ленинградским и Ярославским. Здесь бесхозные подростки попадались на каждом шагу. Некоторые сами подходили к студентам и спрашивали: "Девочку не желаете?" А один раз получилось так: к беспризорникам с одной стороны подошли "синие куртки", а с другой - "серые братья". И возник спор. Студенты хотели с детьми поговорить, а милиционеры -- в кутузку. Студенты пошли на компромисс: "Можно с ними хотя бы в кутузке полялякать?" Но милиционеры остались непреклонными: "Мы с ними сами полялякаем".

- У милиции на них свои виды, - сказала Аня Кальченко из Московского городского открытого педагогического университета имени Шолохова. - Обезьянник, потом больничное обследование, потом приют. На каком-то этапе все задержанные сбегают.

- А бывает и такое, - добавила Вера Барбышева. - Недавно мы работали с одним пацаном на Казанском вокзале, к нам подошел милиционер и сказал, чтобы мы проваливали. А если хотим забрать мальчика с собой - пожалуйста, 2000 долларов, и он ваш.

Пошел дождь. Мы направились на облюбованную точку - справа от путей Ярославского вокзала среди помоек есть теплотрасса, на которой юные бомжи ночуют и зимуют. С ними один взрослый - безногий дед. Нам он представился Борисом Николаевичем Бодровым. Дети сделали ему полиэтиленовый навес, приносят еду, но недолюбливают - очень капризный. В дождь на теплотрассе, кроме этого деда, мы застали лишь двоих. Сколько лет Наташе из Тюмени, уже не понятно - то ли 17, то ли 70. За 50 рублей в сутки она подметает в уличном кафе. Рядом сидел Алексей, он сбежал от отца из города Боровичи Новгородской области. Алексей одет хорошо, потому что ворует. У него есть чувство собственного достоинства, основанное на том, что бродячий образ жизни - это правильно, а люди домашние являются таковыми лишь по малодушию.

- Мы тут одно время жили в подъезде. В таком, где лестница отдельно от лестничных площадок с лифтами. И этим летом какой-то дурик появился, который по этой лестнице стал к себе на 17-й этаж подниматься. "Я, - говорит, - здоровый образ жизни веду". Где-то месяц он мимо нас пыхтел, а потом стал подсаживаться, выпивать, девочку одну с нами того. Сейчас здесь с нами живет, на трубах. Нормальный пацан стал. Это я говорю насчет тех вон, в синих куртках. Еще неизвестно, кто кого.