О работе социально-реабилитационного центра "Дом милосердия" (Москва) для несовершеннолетних и молодежи.

Русский курьер, № 3. Анна Шестакова. Статья. Бомжами не рождаются.

Вернуть малолетних бомжей к нормальной жизни - такую задачу поставили перед собой сотрудники социально-реабилитационного центра "Дом милосердия" Точного количества маленьких бродяжек в Москве не сможет назвать, пожалуй, никто. Только по официальным данным их никак не меньше 12 тысяч. человек. Судьбой малолетних бомжей должны заниматься городские власти. Вот только борьбу с беспризорностью они ведут привычными бюрократическими методами. Создали очередной официальный орган - городской Совет по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью - и начали тотальную “зачистку” улиц. Маленьких бродяжек отлавливают, отправляют в больницы для обследования, а иногда просто сажают на поезд и отправляют восвояси. А они, доехав до ближайшей станции, возвращаются обратно. Вместе с тем, в Москве существует масса беспризорных детей, чьи родители спокойно проживают в своих квартирах и думать не думают о своих чадах. Этих детей в поезд не посадишь и домой не отправишь. Их дом здесь, рядом, но возвращаться туда они не хотят.

Городским властям до бродяжек нет никакого дела. Однако и обычные москвичи, поглощенные своими повседневными делами и заботами, о проблемах беспризорников стараются не думать. К счастью, из этого правила бывают редкие исключения.

Когда-то Лилит Карагян трудилась в центре по работе с детьми группы риска, открытом при одной из районных управ Москвы. Она и ее коллеги регулярно выходили на “охоту” - у ближайшего “Макдоналдса” высматривали бездомных детей, которые жадно набрасывались на оставленные на столах остатки гамбургеров и картошки. Женщины старались познакомиться с ними, пригласить в реабилитационный центр, чтобы детишки поняли, что они кому-то нужны.

Однако вскоре хорошее начинание кому-то не понравилось. Центр закрыли. Лилит уволилась из управы. Но детей она бросить не смогла.

Поначалу приходилось очень трудно - помещения не было, подростки “группы риска” целыми днями сидели в небольшой квартирке

Лилит, у которой, между прочим, четверо собственных детей. Соседи начали жаловаться в домоуправление, мол Карагян устраивает из подъезда “проходной” двор. К ней стала регулярно наведывалась милиция. В то, что женщине просто жалко детей никто не верил. Лилит не любит вспоминать о том, как она боролась с чиновниками и милицией. Это в прошлом. Сегодня Лилит Карагян возглавляет социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних и молодежи “Дом милосердия”. Помещение для него сняла одна из американский благотворительных организаций - у властей города и столичных бизнесменов на это денег не нашлось.

Центр стал настоящим домом для многих московских детишек из неблагополучных семей. Сейчас трудно поверить, что эти самые обыкновенные на первый взгляд, жизнерадостные подростки когда-то целыми днями пропадали на улице, ночевали на чердаках и подвалах. Многие из них никогда не ходили в школу. Зато сейчас, под руководством Лилит, делают уроки и сдают экзамены экстерном. Так, четырнадцатилетняя Олеся впервые села за учебники только год назад. Талантливая девочка уже одолела программу четырех классов и теперь перешла в пятый. Сейчас она мечтает как можно скорее догнать своих сверстников, чтобы учиться вместе с ними в обычной школе. Шестнадцатилетний Роман тоже не так давно стал четвероклассником. Писать подросток научился только три года назад, чтение ему давалось намного сложнее. Роман из многодетной семьи, и это сразу чувствуется - хозяйственный, спокойный, он и машину починит, и посуду вымоет. Из всех подопечных Центра, только пятнадцатилетняя Даша пошла в школу с семи лет, сейчас она в восьмом классе.

Воспитанники "Дома милосердия" о своем прошлом вспоминать не любят. Особенно Илья Зайцев из Подмосковья, который еще недавно жил на вокзале среди таких же малолетних бомжей, обогреваясь зимой у труб теплосетей. Чтобы вернуть мальчика к нормальной жизни воспитателям пришлось приложить немало усилий - очень долгое время Илья оставался нелюдимым "волчонком" с затравленным взглядом. Сейчас подростка не узнать: на его лице появилась улыбка. А еще Илья полюбил рисовать Р он оказался замечательным художником. В рисунках подростка них нет мрачных красок, только светлые, радостные тона.

“Моя задача в том, чтобы дети жили в родном доме, в нормальной семье. А пока у них дома неблагоприятная атмосфера, они всегда найдут приют в нашем Центре”, - говорит Лилит Карагян.

Два раза в неделю Лилит и ее подопечные загружают старенькую “девятку” продуктами для бомжей Курского вокзала. Кормят не только детей, но и взрослых. Средства на это выделяют все те же иностранные благотворители.

Сказать, что беспризорники в любой момент готовы распрощаться со свободной жизнью, нельзя. Многие из них привыкли бродяжничать. К тому же они вполне в состоянии заработать себе на гамбургер, шоколадку и пачку сигарет: там помоют машины, здесь помогут торговцу разложить товар. Но главный источник дохода маленьких бомжей - воровство и попрошайничество.

Лилит уверена, что взрослый человек всегда сумеет убедить ребенка в том, что такая жизнь ведет в никуда, что в приюте ему будет лучше. Но и тут мешают бюрократические препоны. Например, в государственный приют ребенок может попасть только через детскую комнату милиции. Спрашивается, как беспризорника убедить в том, что он сначала должен добровольно сдаться милиции, а потом еще какое-то время провести в больнице? Естественно, желающих почти не находится. В негосударственный приют ребенок может придти сам, но таких учреждений в столице пока еще крайне мало.