Рост преступлений, совершенных несовершеннолетними в России.

Московский комсомолец, № 7. Рита Мохель. Статья. Домашний мальчик.

Коля убил прабабушку, потому что привык слушаться старших

Тихой старушкой была баба Таня. Зато смерть ее прогремела на всю Москву - не каждой прабабке дано умереть от руки правнука, да еще сопляка 12 лет от роду (мы писали об этом в "МК" от 5.12, "Эвтаназия молотком"). Расследование дела взяла на контроль городская прокуратура. Но понимающие люди качают головами: "Сомнительное дело, скользкое..." В общем, семейное.

Новое жилье

А сколько лет прожила баба Таня - так и не узнали. Давным-давно, девочкой, пришла устраиваться на ткацкую фабрику, а ее, малявку, прогнали. Тогда и приписала себе два-три годка. Получилось, год рождения - 1914-й. И дни рождения ей справляли (пока было, кому справлять) так, от фонаря - то заодно с Новым годом, то на Татьянин день.

Молодость давно забылась, перемерли близкие: муж и даже дети, - и осталась Татьяне Васильевне долгая, мучительная старость: глаза ослепли, косточки стали ломкими, как спички, мозги сразил склероз. В последние свои месяцы старушка лишь тихо лежала в постели и раздражала окружающих скверным запахом: от свища на ноге, от деревянного стула с дыркой у кровати - взамен унитаза, - и бесконечными причитаниями. Баба Таня просила смерти у Бога.

Еще весной она обитала в собственной квартире недалеко от метро "Войковская", на улице Приорова. Прекрасно там ориентировалась - все-таки 30 лет прожила на одном месте. В хороший день даже спускалась во двор. Умудрялась, почти слепая, отпирать железную дверь подъезда и бодро ковыляла на угол, к хлебному ларьку. Другие продукты ей привозила невестка, вдова покойного сына.

Но перед майскими праздниками родня нашла Татьяну Васильевну лежащей на полу без сознания, с выбитой ключицей и синяком на весь бок. Штору, что ли, неугомонная бабка полезла поправить... И тогда невестка и ее взрослый сын Александр (бабкин внук) перевезли бабу Таню с севера Москвы на юго-запад, в свою панельную "трешку". Правда, оба работают, а внук, шлифовщик на заводе, - так тот даже в три смены. Но за Татьяной Васильевной было кому приглядеть: непростой уход за лежачей родственницей взяли на себя жена внука домохозяйка Екатерина и правнучек Коля, шестиклассник.

"Убейте меня!"

Татьяну Васильевну определили в лучшую комнату - в гостиную с телевизором, где спали Александр и его жена. Понятно, что возиться с полуживой и практически чужой старухой - приятного мало. Кто из обычных людей, попади он в подобную ситуацию, не копил бы усталость и недовольство?

В семействе Борщовых (фамилия изменена) своего раздражения, видимо, не скрывали. А поскольку добро добром, но и порядок должен быть, быстренько прописали бабку, инвалида 1-й группы, к себе (чем немножечко сэкономили на квартплате) и оформили на Екатерину доверенность на получение пенсии. О квартире же на улице Приорова беспокоиться не стоило - она еще в 1997 году была оформлена в совместную собственность Татьяны Васильевны и ее почившего супруга.

Надо сказать, что хозяйственных Борщовых даже в собственном подъезде знают совсем мало. Еще недавно в квартире, которую они теперь занимают, жил другой их престарелый родственник. Старика определили в пансионат. А Борщовы, выплатив деду скромную компенсацию в 5000 долларов и продав собственное жилье, расширились - переехали на освободившуюся площадь. Но это, конечно, никому не возбраняется. А потом в квартире появилась Татьяна Васильевна.

Тем временем - чудо! - живучая старушка снова начала самостоятельно кушать, подниматься с постели и даже бродить по квартире.

- Ходит и бормочет: "Убейте меня, убейте меня!" - рассказывает Екатерина. - Упала, расшиблась. Руки - в зеленке, ноги - в бинтах: в тот проклятый четверг я как раз купила ей новую мазь...

"Я немножко попрыгал по бабушке"

"Проклятый четверг" пришелся на 28 ноября. День был как день. Екатерина привела сына из школы и ушла на кухню греть обед. Больше в квартире никого, кроме, конечно, больной старухи, не было.

...Коле, правнуку бабы Тани, только исполнилось 12 лет. Его давно злили неудобства, начавшиеся с тех пор, как прабабушка поселилась в гостиной. Раньше придет из школы - и к телевизору. А тут сиди и слушай нытье неряшливой старухи. Конечно, Колька мог принести ей водички, а мог, заскочив в тапочках на кровать, всласть попрыгать на этой кровати - прямо рядом с бабкой. Пробегая мимо, с силой нажать на бабкину ногу, торчащую из-под одеяла - на больное место. Мать ему: "Ты что, сынок?!" А он улыбнется и отойдет.

Об этих странностях в поведении сына рассказала мне сама Екатерина. И тем не менее выходило, что Коля - малый вполне управляемый, адекватный. Домашний. Такой не отважится на пакость, если вовремя получит от родителей строжайший отлуп. К тому же Екатерина имела полную возможность контролировать сына. Она и дома-то сидела из-за него, слабенького от рождения: нейродермит, хроническая бронхиальная астма, требуется регулярный уход. Значит, не было строжайшего запрета обижать прабабку?

Мать в кухне гремела кастрюлями. Домашний мальчик переоделся, помыл руки и пошел в гостиную.

Он влез на кровать и, как обычно, стал прыгать по матрасу. Потом - и по самой прабабушке. Баба Таня свалилась на пол. А Коля отправился в коридор, где хранился отцовский ящик с инструментами. Выбрал в ящике молоток. Вернулся к беспомощной старухе и раз или два ударил ее молотком по голове, по самой макушке.

- Он просто послушался прабабушку, которая все время просила ее убить, - объясняла потом Екатерина. - Он даже не понял, что убил. Потому что крови не было.

И повторяла еще и еще: "Крови не было!"

Это случилось в середине дня. Старуха, как ни странно, оказалась живучей, дышала еще долго. Но ее почему-то так и оставили лежать на полу. И только в начале шестого вечера "скорая помощь", которую вызвал вернувшийся с работы Колин отец, зафиксировала смерть.

Трое в комнате

Наверное, при виде 88-летней покойницы с разбитым носом и сбившимися бинтами медики несколько смутились. Скорее всего, они не поверили рассказу о том, как Татьяна Васильевна случайно упала с постели. Иначе "труповозка" отвезла бы ее тело в обычный морг, а не в 1-й судебный. А в милицию не полетела бы телефонограмма: на трупе гражданки Борщовой имеются признаки насильственной смерти - множественные повреждения костного скелета, внутренних органов и пр.

- Удары были несильные, словно нанесены женской рукой, - рассказал начальник криминальной милиции ОВД "Теплый Стан" Сибанов.

Выходит, старушку с одинаковым успехом могли убить и Коля, и Екатерина. Что греха таить: убийства престарелых родственников в российских семьях - дело не такое уж и редкое. Но всегда убийцы - взрослые люди. А тут?

Сначала милиционеры очень осторожно попросили семейство выдать все молотки и топорики. Отправили их на экспертизу. Затем мать с сыном пригласили в ОВД. Сначала мать твердила упорно: "Ничего не знаю, меня в это время дома не было. Татьяна Васильевна, наверное, сама упала".

Потом созналась: да, была в квартире в момент убийства.

А школьник Коля сразу сказал: "Это я убил прабабушку".

Песенка для прокурора

В Черемушкинской прокуратуре дело возбудили по статье "причинение тяжких телесных повреждений". У мамы и сына появились адвокаты, причем у каждого - свой. И вот что примечательно: мать охотно говорит о Коле, его капризах и детских хворях, о прабабкиных закидонах. Но избегает любого намека на судьбу осиротевшего жилья бабы Тани: "Знаете, на чужой роток не накинешь платок! Это - мужнины дела".

Екатерина очень недовольна тем, как допрашивали Колю:

- В прокуратуре добивались, чтобы ребенок сказал: "Это мама сделала". Ну, он и сказал. Ему же за это дали жвачку, конфеты!

Но прошло несколько дней, и шестиклассник снова взял вину на себя. Говорят, 12-летний убийца настолько освоился с ситуацией, что... песенку спел прокурорам. Не ощущает ни жалости, ни раскаяния.

Может, психически болен? Но отправить сына на психиатрическую экспертизу - даже просто на консультацию к специалисту - родители отказались наотрез. Боятся, что мальчик проболтается, о чем не следует?

Да нет же, уверяет Екатерина. Из-за допросов сын перенес шок, замкнулся, на нервной почве расчесывает себе руки и ноги... В школу пока не ходит, живет у бабушки.

- Я, честно, даже боюсь туда ехать. Как с ним говорить, чтобы хуже не сделать? Ведь в квартире в тот день мы вдвоем были...

Я упрашивала мать показать парня хотя бы психологу. Ведь если убийство на его совести, то мальчишке срочно нужна помощь! Ведь в будущем нестерпимое чувство вины может сломать всю его жизнь. Мама записала продиктованные телефоны, вежливо поблагодарила. А на следующее утро так же вежливо сообщила: спасибо, не надо.

Екатерине, если ее сочтут убийцей, светит не меньше 7 полновесных лет колонии. Коле же в силу малолетства никакое наказание не грозит.

"Круг замкнулся на семье"

Мы постарались разобраться в истории Коли Борщова вместе с методистом городского Центра защиты детей от насилия ("ОЗОН") Евгением Цымбалом.

- Уголовная ответственность за совершение тяжких преступлений наступает с 14 лет. Даже если патолого-анатомическая экспертиза (а на ее проведение нужно немало времени) подтвердит, что старушка умерла именно так, как рассказывает мальчик, а значит, убийца - он, судить 12-летнего нельзя. Такие дела обычно неохотно расследуют и быстро прекращают.

Ни один ребенок до 14 лет, совершивший тяжкое общественно опасное деяние, не проходит судебно-психиатрическую экспертизу. Ведь кому ее назначают? Потерпевшему, свидетелю или обвиняемому. Коля не может быть обвиняемым в силу возраста. Он проходит по делу только как свидетель. А единственные вопросы, которые ставят перед экспертами по поводу свидетеля: способен ли он правильно воспринимать обстоятельства дела и давать показания. То есть официально нельзя ни проверить, что там у него с психикой, ни положить его на лечение.

Даже в спецшколу Борщов вряд ли попадет. Потому что он - московский мальчик. А в Москве, волей Департамента образования, спецшкол нет. Ни одной.

Круг замыкается на семье. А семья - это закрытая планета. Думаю, проблемы у Борщовых начались не с появления прабабушки, а много раньше. Кстати, у мальчика ведь хроническая бронхиальная астма. Это - психосоматическое заболевание, признак неблагополучия, постоянных стрессов. Дома некомфортно, ругают, подавляют, не любят. Но ребенок не может никуда уйти: обречен расти в этой семье, общаться с этими родителями. Ни в одном психически здоровом человеке изначально не заложена агрессивность. Она - только способ решения конфликта. Она дает возможность снять эмоциональное напряжение, которое копится, пока не дойдет до крайней точки.

Сам ли ребенок убил прабабушку, подсказали ли родители или мама сваливает на него свою вину, все равно он - жертва. Он родился чистым листом бумаги, на котором родители записывают, что хотят. Если в 12 лет он не может найти иного выхода из ситуации, чем убийство, - он жертва родителей.

И, между прочим, жертва государства, которое не может гарантировать ему нормальные условия развития. Вот сейчас он явно нуждается в срочной помощи психолога, а может, психиатра, но папа с мамой по каким-то своим причинам ее не оказывают. Во Франции, в США службы защиты прав детей (аналог наших органов опеки) сразу забрали бы парня от родителей. Иногда они даже "пересаливают", вмешиваясь в дела семейные, но в подобном случае это лучше, чем "недосолить".