Сотрудники столичной прокуратуры, проверив работу городских школ, пришли к выводу, что нормы законодательства об общем образовании соблюдаются далеко не всегда.

Московская правда, № 12. Елена Серова. Статья. Отчислены. Из жизни?

Как известно, получение в нашей стране основного общего образования (девять классов) является обязательным.

Но, к сожалению, нормы законодательства соблюдаются далеко не всегда. К такому выводу пришли сотрудники столичной прокуратуры, проверив работу городских школ.

Пятнадцатилетний Артем (все имена подростков изменены) учился в... шестом классе. Регулярно пропускал занятия, а потом вообще перестал ходить в школу. Педагоги попытались выяснить, в чем дело. Вызвали в школу мать, но та не явилась. Обратились в комиссию по делам несовершеннолетних. Тоже бесполезно: женщина не пришла и туда. К себе домой ни инспекторов комиссии, ни учителей школы мать Артема вообще не пускала. Однажды кому-то из преподавателей буквально хитростью удалось попасть в квартиру странной мамаши. Глазам предстало страшное зрелище: маленький, бледный, изможденный подросток, в состоянии, близком к самоубийству, жаловался на полный упадок сил и крайне плохое самочувствие.

Медицинскую помощь сыну, как выяснилось, “оказывала” сама мамаша. Врача она, правда, ребенку не вызывала, в поликлинику не водила. “Диагноз” ставила самостоятельно. И лечила какими-то непонятными таблетками. В школу сына не пускала под предлогом его слабого здоровья. Да и вообще из квартиры никуда не выпускала. Вменяема ли, кстати говоря, сама эта женщина?

Учителя ужаснулись и ушли. Мальчик по-прежнему не посещал занятия. А через некоторое время руководство школы... просто отчислило несчастного шестиклассника “по болезни”! Нет ученика - нет проблемы...

- Такого основания для отчисления из школы, как “болезнь”, в законодательстве вообще нет, - комментирует ситуацию старший прокурор отдела по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних прокуратуры г. Москвы Ксения Колесникова. - Это незаконно.

Сотрудники прокуратуры обратились в ОВД с просьбой принять меры. Но “целительница” дверь сотрудникам милиции опять-таки не открыла. А войти в квартиру без согласия граждан милиция может только по очень веским основаниям: например, в случае опасности для чьей-то жизни. Похоже, что ситуация с Артемом - как раз такой случай...

По словам сотрудников прокуратуры, подростка, возможно, придется принудительно забрать у матери, лишив ее родительских прав. Артему нужна срочная медицинская помощь!

- Результаты нашей проверки показали, что при отчислении учащихся из столичных школ никто не обращает внимания, по какой именно причине они пропускают занятия, - рассказывает Ксения Колесникова. - Педагоги ограничиваются констатацией факта: ученик регулярно прогуливает, у него слабая успеваемость.

...В “группу социального риска” попадают в основном дети из неблагополучных, неполных, малообеспеченных семей. Чаще - мальчики, хотя и с девочками бывает всякое. Родители таких подростков, как правило, злоупотребляют алкоголем. В принципе эти дети не нужны ни своим родителям, ни, как показывает проверка прокуратуры, школе. Не нужны государству, обществу. А потом мы возмущаемся: мол, вечером по улице пройти страшно. Еще бы! Хотя те, кого “отчислили из жизни”, вовсе не “мстят” нам. Они просто не знают ничего другого. Они - заложники собственных родителей и нашего равнодушия. Их не учили хорошим манерам, танцам, музыке, не водили на новогодние елки и в театры, не читали детских книжек по вечерам. Их жизнь - “Момент”. В смысле, клей...

...Шестнадцатилетнего Игоря, учащегося девятого класса, отчислили за неудовлетворительные оценки. По четырем предметам у него “неуды”, а по шести предметам он вообще не аттестован. Даже двоек нет. Что с ним делать? В прежние времена такого “недоросля” оставили бы на повторное обучение (“на второй год”). Можно было бы перевести подростка в класс компенсирующего развития или в так называемую коррекционную школу (если уж он совсем “не тянет”). Есть и другие формы обучения: например, семейная (когда учителя приходят на дом, занимаются с ребенком индивидуально). Причем вовсе не обязательно было дожидаться, когда парень окончательно “отупеет”: переводить в класс коррекции надо было, видимо, еще в начальной школе. Вот только классов таких в Москве становится все меньше, хотя потребность в них есть, и немалая.

Напомню: девять классов у нас сейчас - обязательные. Однако Игорь их не закончил, то есть не получил основное общее образование. Чем он занялся после отчисления из школы, устроился ли на работу? Никто этого не знает, и знать не хочет.

- В школе его следы потеряны, - констатирует старший прокурор отдела.

... А вот другое образовательное учреждение, другой мальчик. К 15 годам Андрей “дотянул” до седьмого класса. С 22 мая по 22 июня прошлого года в школе, где он учился, трижды принимали решение, касающееся его судьбы. Сначала педагогический совет “условно перевел” подростка в восьмой класс. Парень обещал сдать “хвосты” по ряду предметов. Но буквально на следующий день появилось почему-то другое решение педсовета: Андрея оставили на второй год. А через месяц директор школы подписал приказ: “отчислить за неуспеваемость на основании решения педагогического совета”. Хотя педсовет, как уже было сказано, ребенка на улицу не выбрасывал. Дальнейшая судьба подростка опять-таки неизвестна.

...Шестнадцатилетний восьмиклассник Виктор по состоянию здоровья не мог посещать школу. Преподаватели ходили к нему на дом. Но учился подросток с трудом, по геометрии и физике аттестован не был. Воспитывала Виктора одна мать. Вдруг, по непонятной причине, женщина пишет заявление директору школы с просьбой перевести сына в вечернюю школу, так как семья испытывает финансовые затруднения”. Разумеется, эта просьба тут же была удовлетворена: Виктора отчислили. Кому хочется за грошовую зарплату ходить на дом к ученику из малообеспеченной семьи? Но логика происшедшего непонятна: если подросток не может по состоянию здоровья посещать обычную школу, то как он сможет учиться в вечерней? И, главное, при чем здесь финансовые сложности семьи? Парень болен, а мать его работать заставит? Кроме того, школа вообще не могла перевести не аттестованного по двум предметам ученика. Да и согласие вечерней школы на такой перевод получено не было.

- Мы выяснили, что в вечернюю школу мальчик документы не подавал, - рассказывает Ксения Колесникова. - Его “отслеживала” комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав управы “Бирюлево-Восточное”. Подросток мог бы продолжить учебу в профессиональном училище. Но и там его нет. Куда он делся, что с ним? Из-за непродуманных действий как матери, так и школы, подросток не получил основное общее образование.

Надо ли объяснять, что стартовые возможности детей из группы социального риска изначально ниже, чем у их более благополучных сверстников? Красивая сказка о том, что “при капитализме” человек может “сделать себя сам”, остается всего лишь утопией.

- Хотелось бы напомнить, что наряду с правами у родителей есть и обязанности, они ответственны за воспитание детей и получение ими образования, - подчеркивает Ксения Колесникова.

Все это правильно. Но спросить с “неблагополучных” родителей, которые, скорее всего, и сами были когда-то “трудными подростками”, практически невозможно.

...Мы “упускаем” таких детей в школе, зато потом финансируем из городского бюджета комплексные программы “по борьбе с детской безнадзорностью и беспризорностью”. Серьезные дяди и тети из департаментов и комитетов по социальной защите, здравоохранению, образованию, по делам семьи и молодежи, из ГУВД собираются вместе, проводят “межведомственные конференции”. Думают, как помочь юным бродягам. А начинать, наверное, надо все-таки со школы.

— НАША СПРАВКА:

В соответствии с пунктом 7 статьи 19 Закона РФ “Об образовании” из образовательных учреждений допускается исключение учащихся, достигших 14 лет, по решению органа управления образовательного учреждения с учетом его компетенции, определенной уставом, если учащимся совершены противоправные действия, грубые и неоднократные нарушения устава образовательного учреждения.

— НАША СПРАВКА:

Если вас беспокоит судьба соседского ребенка из “группы риска”, вы можете обратиться за советом и помощью в городской центр “Дети улиц”, действующий при Комитете по делам семьи и молодежи правительства Москвы, по телефону 201-76-91.