В Москве открылся первый стационар, где детей и подростков лечат от алкоголизма

Российская газета, № 210, 18 октября. Оксана Касаткина. Статья. Мальчиши-алкаши.

Новость - как обухом по голове: в Москве открылся детский вытрезвитель. Первая мысль: ну все, докатились. Мало того что взрослое население спивается почти поголовно, - "змий зеленый" похищает и наших детей. По сути, последнее, что осталось еще у России...

Следом приходит запоздалое раскаяние: да полно, а новость ли это? Ведь мы давно уже видим их у вокзалов, в переходах, да просто на улицах - оборванных гаврошей с остекленевшими глазами, замедленными или, наоборот, чересчур агрессивными от наркоты повадками, запахом перегара изо рта... Очевидно, явление переросло такие рамки, когда власть уже не может его не замечать и не принимать соответствующих мер. Но та ли это мера, которая поможет справиться с бедой?

После проверки слуха оказалось, что речь идет все же не о вытрезвителе, а о детско-подростковом наркологическом стационарном отделении, которое открылось в Москве на базе наркологического диспансера N12. Впрочем, как хрен ни называй, он от этого слаще не станет. Никто из специалистов спорить не будет с тем, что к извечным российским бедам за последние десятилетия прибавилась проблема детского алкоголизма, который, увы, прогрессирует с каждым годом. И создание стационара для малолетних алкоголиков в столице - одна из первых попыток подступиться к ее решению.

Задача, надо заметить, архисложная. Если с половозрелыми пьяницами все ясно - подобрали, "усмирили" и заставили "отдыхать" в комнате с температурой воздуха ниже средней, то к детям такие методы неприменимы. Здесь малолетних алкоголиков не только вытрезвляют, но и прививают вкус к жизни, который они уже перебили водкой.

О подвигах Ермака 14-летний Костя ничего не знает, впрочем, как никогда не слышал и о самом покорителе Сибири. Ермак для него - это любимый сорт водки.

- Из всех спиртных напитков мне больше всего нравится водка "Ермак", - откровенничает мальчик, ставя ударение на первую букву слова, - стоит недорого и "вставляет" классно.

Лучше нее, по словам парня, "вставляет" только клей "Момент", но от него в последнее время у него начались тяжелые галлюцинации.

- Раньше было хорошо, когда клея понюхаешь. Разноцветные видения всякие - как по телевизору мультики смотришь. А потом стали появляться страшные чудища. Они меня душили, хотели убить. Страшно стало, и я перестал клей нюхать, - рассказывает Костя, - перешел на водку.

До того как попасть в детское наркологическое стационарное отделение N12, мальчик прожил три месяца в приюте. До этого он слонялся и бродяжничал по Москве. Еще раньше, когда - и сам не помнит, жил с родителями на улице Мусоргского. Семья была как семья: папа, мама, младший брат Ромка. Потом мама умерла. От чего, ребенок не знает. Он вообще не знает многого из того, что известно детям в его возрасте: номер квартиры, где жила семья, кем работает его отец и сколько ему лет.

- Это потому, что я не считаю своего отца отцом, - говорит Костя. - Он злой, меня все время бил.

Из-за родительских побоев ребенок все реже и реже появлялся дома. В конце концов он туда решил не ходить вообще.

- А чо мне там делать? - рассуждает мальчишка. - Папка меня все время закрывал в ванной или вообще не выпускал из дому. Вечно ругался. А еще мочил водой кухонное полотенце и меня им бил до синяков.

При помощи мокрого полотенца "воспитатель" пытался отучить мальчишку нюхать клей, приучить возвращаться домой к назначенному сроку, ложиться спать вовремя и ходить в школу. Поэтому он и решил сбежать.

- Мы - московские панки, - гордо заявил мне пацан, - мы хозяева города!

На мой вопрос, какие же функции выполняют "хозяева города", с детской непосредственностью он ответил буквально следующее:

- А мы гуляем!

Благо дело, "гулять" ребятам было на что.

- Мы ж не бездельники какие-нибудь, - заявляет он, - мы работаем.

Как выяснилось, заработать московский бродяжка может не только на тюбик клея и бутылку водки, но даже и на поход в кинотеатр, где идет премьерный показ фильма.

- Приходишь в "Седьмой континент", - делится со мной секретом, как легко добыть денег, Костя, - подходишь к какой-нибудь богатой тетеньке и предлагаешь довезти тележку с покупками до машины. Платят щедро: от 100 до 500 рублей. Жалеют.

На вырученный гонорар устраивается большая попойка, в которой участвуют даже те, кто сегодня "не смог" заработать. Это "несчастные", которых родители все-таки отловили и заставили идти в школу.

- Меня-то папка уже не ловит, - радуется мальчик, - я ему по барабану. Сначала он тоже за мной следил, а потом на младшего брата переключился.

Выпив после "рабочего дня" водки (по одной бутылке на брата), панк и его компания обычно отправлялись "гулять".

- Мы флаги срывали, - рассказывает мальчик, - а еще песни хорошие пели.

"Хорошие" песни - это, по словам малолетнего дебошира, репертуар группы "Сектор Газа".

- А никто вам замечаний не делал, что вы на улице горланили матерные песни? - спрашиваю я.

- Так кто же сунется? - резонно замечает мальчик.

Но смельчаки, которые рискнули "сунуться", однажды все-таки нашлись: отряд патрульной милиции. Кто попроворнее, успел убежать, а Косте не повезло, и его доставили сначала в отделение, а потом оформили в приют. (Отец, по всей видимости, от "трудного" ребенка официально отказался).

Впрочем, в приюте Костику понравилось.

- А чо, там хорошо. Добавки много дают. Не ругают особо. Не то, что здесь, - он кивает на коридор наркологического отделения. - Здесь ведь то же самое, что и дома: "морали" читают, спать в десять, уборка, уроки. Курить не дают!

- Кстати, - заговорщически наклоняется ко мне мальчик, - не угостите ли сигареткой?

- А раз тебе здесь так уж сильно не нравится, что ж не убежишь, ведь замков здесь нет?

Замков в отделении, где лечат малолетних алкоголиков, и правда нет. Основной принцип, на который опирался еще сам Макаренко, - это доверие. Может быть, поэтому из 60 пациентов, пролечившихся в отделении, сбежали только двое. Причем один из них через несколько дней вернулся.

- Не могу я отсюда уйти, - серьезно заявляет мальчик, - я еще свой плакат не нарисовал. И еще, - уже смутившись, - мне сказали, что я тут очень нужен. Мы скоро спектакль будем ставить, а играть будет некому. И тетя Зоя, наша буфетчица, недавно рассчиталась, я в столовой теперь помогаю.

И, окончательно шокировав меня невесть откуда взятой ответственностью, добавил:

- Там наши уже уроки делать начали. Мне пора в класс возвращаться.

Новая Республика ШКИД

- Наше отделение - это не вытрезвитель, после которого ребенка снова отправляют на улицу, - рассказывает Ина Баушева, зам. главврача больницы. - Наша задача провести с ребенком-алкоголиком комплексную медицинскую и психологическую терапию, чтобы после курса лечения он не начал употреблять психоактивные вещества.

Принцип работы врачей основан прежде всего на компенсации психологических факторов, которые по разным социальным причинам у ребенка отсутствовали. Попросту говоря, помочь ребенку избавиться от заниженной самооценки, чувства ненужности и безнаказанности.

По словам Ины Баушевой, алкоголь в жизни ребенка появляется тогда, когда он пытается найти свою нишу в социуме, но ему это не удается. Отсутствие родительской любви, семейного тепла, невозможность найти контакт со сверстниками - слишком большое потрясение для растущего человека. А алкоголь как антидепрессант, к сожалению, слишком прочно вошел в российскую "культурную" традицию. Грустим - пьем, радуемся - тоже пьем. Ребенку стало скучно или горько - он тоже начинает пить. Тем более что в случае с нашими пациентами, у которых жизнь состоит сплошь из череды неприятностей, алкоголь привносит дополнительный кураж. Лечить таких детей крайне сложно. В отличие от взрослых у них нет "исторической" памяти. То есть таких важных жизненных моментов, к которым бы хотелось вернуться: уважение на работе, счастливая семья, "красивая" жизнь. Ребенок медленно и верно катится туда, откуда уже не вернуться, - к моральному разложению личности.

Наркологическое отделение для малолетних пациентов не похоже на обычную больницу. Здесь почти не пахнет лекарствами, стены выкрашены не в традиционно белые тона, а радуют глаз отменным евроремонтом. А свои палаты пациенты обустраивают согласно своим вкусам - на стенах яркими красками намалеваны смешные человечки и прикреплены яркие постеры с изображением любимых групп.

- Все дети любят рисовать, - поясняет Ина Баушева, - через рисунок наши психологи определяют их душевное состояние. Каждый рисует или лепит все, что хочет. В этом он получает едва ли не первое признание своего собственного незаслуженно затертого "я".

Еще в диспансере в скором времени откроется театр.

- Наши пациенты сами себя боятся, - рассказывает зам. главврача. - Одна девочка так и заявила: "Не выписывайте меня, пожалуйста, а то я чего-нибудь натворю". Поэтому мы предлагаем им изменить себя путем вхождения в роль, наложения грима. Ведь в гриме тот же Костя сможет почувствовать себя другим - нужным и любимым. Пускай это только роль, пускай это ощущение лишь на время, но у ребенка появится возможность "попробовать" на вкус другую жизнь. И, возможно, он научится получать от нее удовольствие без дополнительных стимуляторов типа клея и водки.

Почему дети из "благополучных" семей становятся алкоголиками

К "благополучным" семьям, как правило, относятся семьи, в которых родители многого добились в жизни. Их дом - "полная чаша", у них высокий авторитет среди окружающих, они требовательны к себе и особенно - к своему ребенку. Очень часто ребенок превращается в атрибут успешной жизни своей семьи. Главное, на что делается акцент, - это высокая успеваемость в школе, спортивные достижения или виртуозное владение музыкальным инструментом. Внутренний мир ребенка при этом остается незаполненным, собственное "я" - нереализованным.

В погоне за успехами своего чада у родителей не остается времени на "неформальные" отношения: теплые беседы "ни о чем" заменяются на тренинг по пройденному материалу в школе, "бесцельные" семейные посиделки в воскресенье сводятся к глубинному анализу допущенных за неделю промашек с последующим наказанием виноватого. Понимание, прощение и снисходительность такому ребенку "не грозят". Зато грозит снижение самооценки, хроническая усталость и самое главное - внутренний протест против семейной диктатуры. Открыв для себя "расслабляющий" эффект спиртного, ребенок внутренне раскрепощается, а главное - у него пропадает боязнь родительского гнева.

Случается, что родители переоценивают возможности своих детей и требуют от них каких-то "запредельных" результатов. Так, ученика со средними способностями заставляют учиться на одни пятерки, от не склонных к музыке детей требуют стать первым учеником в музыкальной школе и так далее. Постоянно разочаровывающий своих родителей ребенок сам на себе ставит крест и в определенный момент пускается во все тяжкие. Первая ступень - принятие алкоголя.

Печальная участь хронического алкоголика подстерегает и так называемых "ботаников" - детей, выросших в рафинированных условиях. Такие дети, как правило, излишне застенчивы, робки и не умеют за себя постоять. Агрессивная подростковая среда "ботаников" не прощает. И для того, чтобы завоевать авторитет среди сверстников, маленький интеллигент не находит ничего лучшего, чем уподобиться стае и принимает пущенную по кругу бутыль с вином. Тем более что алкоголь такого безобидного "суслика" превращает в грозного "льва". А регулярно повторяемая процедура принятия "эликсира перевоплощения" приводит к хроническому течению болезни.