С нового учебного года 58 средних школ Москвы перешли на режим полного дня. Статья о том, как проходит эксперимент.

Трибуна, № 228. Ольга Тараканова. Статья. Что “продленка” для ребенка?

С нового учебного года 58 средних школ Москвы перешли на режим полного дня. В какой стадии находится затеянный департаментом образования эксперимент, выяснила корреспондент “Трибуны”.

Вскоре после того как его руководитель Любовь Кезина объявила о своей инициативе, средства массовой информации подняли страшный шум по поводу “добровольно-принудительной системы”. Действительно, при зачислении ребенка в “школу полного дня” родители пишут не одно заявление, как обычно, а два. Одно — с просьбой принять ребенка в школу. Другое — свидетельство о своем полном согласии с системой “полного дня”.

Подписавшись под программой, родители забывают о своем чаде практически на весь день. Дети приходят в школу к 9.00 и уходят в 18-19 часов, а в некоторых школах — и в 21.00. Причем самостоятельно уйти ребенок не сможет. И даже родители ему в этом не помогут.

— У каждого родителя есть выбор, — считает Анжела Алексеевна Игнатова, завуч по воспитательной и учебной работе школы полного дня №866. — Ведь родители знают, в какую школу отдают своего ребенка. Не устраивает — отдавайте в обычную. Да, действительно, чтобы освободить ребенка от дополнительных занятий, нужна справка. Например, из плавательного бассейна. Справка должна подтвердить, что ребенок не шатается без дела, а находится под присмотром. Зато мы освобождаем родителей от главных проблем. Вы всегда можете быть спокойны, что вашего ребенка накормят (всем детям полагается завтрак и обед) и присмотрят за ним.

За целый день дети успевают сделать очень многое. Помимо обычных занятий, после обеда они занимаются по дополнительной программе, специально разработанной для каждого класса. Занятия по интересам и самоподготовка, во время которой ученики всем классом делают уроки под наблюдением учителя, называются “блоком дополнительного образования”. Дети учатся рисовать, быть красивыми и здоровыми (курс “Красота и здоровье”), изучают Москву (курс “Я — москвич”), риторику, шахматы и непонятно кому нужное библиотечное дело. Обязательным для всех является посещение уроков физкультуры — уроков тейквондо для мальчиков и ритмики для девочек.

Как ни странно, но за дополнительное образование, и тем более за дополнительный обед, доплачивать не требуется. Все финансирует бюджет города Москвы (по некоторым данным, содержание школы полного дня обходится в три раза дороже обычных и требует от 2 до 3 миллионов рублей ежегодно). С родителей берутся только обычные классные сборы, да налог в общественный фонд “Образование” города Москвы.

Но так ли все безоблачно в этом вопросе? Прокомментировать ситуацию мы попросили Владимира Кудрявцева, профессора, доктора психологических наук, президента Центра развивающего образования имени Владимира Кудрявцева: “Сама идея, я считаю, хорошая. Детей пытаются удержать от общения с криминальной субкультурой. Это правильно. Но вот с воплощением этой идеи получается как-то не очень. Во-первых, во многом виноваты сами школы, в которых обучение ведется по старинке. Поэтому складывается ситуация, когда продленный день вводится специально для того, чтобы выманить у родителей как можно больше денег.

Во-вторых, многое зависит от возраста ребенка. Есть возраст, в котором ребенка ничем нельзя заставить усидеть дома или в школе. Они просто из окошка повыпрыгивают. Подростка все равно ничем от улицы не отвадишь. Есть два варианта развития дальнейших событий. Первый — негативный вариант. Эксперимент департамента образования приведет к тому, что дети станут воспринимать школу как тюрьму. Они еще больше возненавидят школу и сам процесс учебы. Ценность знаний и так упала в глазах современного поколения, но будет еще хуже. Кроме того, отношения между детьми и родителями, которые будут настаивать на посещении школы, еще сильнее обострятся.

Второй вариант развития — позитивный. То есть эксперимент в Москве закончится, в департаменте образования сделают соответствующие выводы, и на территории всей остальной России учителя будут действовать по-новому. Такое тоже может быть.