Каждый год несколько сотен муниципальных квартир в столице передаются в пользование выпускникам местных детских домов и интернатов. Содержать даже скромные апартаменты под силу не всякому бывшему детдомовцу, поэтому подростки идут на любые ухищрения, лишь бы обратить бесплатное жилье в наличные.

Известия, № 149. Надежда Тавобова. Статья. Детские шалости.

Каждый год несколько сотен муниципальных квартир в столице передаются в пользование выпускникам местных детских домов и интернатов. Содержать даже скромные апартаменты под силу не всякому бывшему детдомовцу, поэтому подростки идут на любые ухищрения, лишь бы обратить бесплатное жилье в наличные.

...Виталик с трудом вспомнил вчерашний день. Куда-то его возили на машине, он подписывал бумаги, потом вечером обмывали успех. И вот "свидетели" вчерашней посиделки - бутылки в углу. И тут Виталик улыбнулся. Теперь у него будет куча денег. Возьмет в аренду магазин, купит себе машину и заживет...

Подобные повести (обычно с печальным концом) про выпускников московских интернатов известны всем. Истории о том, как бывшие детдомовцы в одночасье лишались жилья в Москве, а потом спивались и умирали, одинаковы и наводят на мысли о несовершенстве действующего федерального закона "О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот" от 1996 года. Законом установлено только право на получение сиротами бесплатного жилья в том регионе, где расположен их интернат. В результате примерно треть "сиротских" квартир раньше времени и разными путями попадала на вторичный рынок недвижимости. Кого посулами больших денег, кого угрозами заставляли продать то жилье, которое им выделил город. И отправлялись незадачливые бывшие владельцы квартир в соседние с Москвой области, где их обманом "прописывали" в развалюхах-домах. Это в лучшем случае.

23-летнему Алексею Вдовину (фамилия изменена), к счастью, повезло больше. Обстановка квартиры Алексея очень похожа на апартаменты большинства его сверстников, живущих с родителями, - магнитофон, компьютер, фотографии друзей. Да и Леша ничем от остальных не отличается, разве что каким-то щепетильным и бережным отношением к своему жилью:

- Получив после стольких лет детдомовской "коммуналки" собственное жилье, я почувствовал себя кем-то вроде "хозяина жизни", - рассказывает он. - Минутная эйфория, а дальше - проблемы... Нужно как-то выживать, чтобы сохранить то, что у тебя есть. Сначала со мной постоянно кто-то знакомился на улице и пытался напоить или подраться. Несколько раз случайные знакомые подкарауливали и избивали меня прямо в подъезде. Несмотря на возраст (мне тогда было 17 лет), хватило ума понять, чего от меня хотят на самом деле. Боялся выходить из дому на работу, чтобы не попасть в руки к этим отморозкам. Просто несказанно повезло, что от меня отстали...

В Москве ситуация поменялась в 1999 году, после выхода постановления правительства Москвы "О мерах по социальной поддержке и защите прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, выпускников детских домов и школ-интернатов".

- Постановление решало сразу две важные проблемы, - говорит Александр Головань, уполномоченный по правам ребенка в Москве. - Бывшие детдомовцы стали получать квартиры по договору безвозмездного пользования сроком на пять лет. Согласно этому договору они не могут продать либо подарить жилье в течение всего этого времени. То есть до достижения 23-летнего возраста. Это означает, что их квартиры или комнаты перестают быть легкой добычей для мошенников. Ребенка обмануть легко - выйдя из детского дома, он становится мишенью для нападок всякого рода квартирных аферистов. Программа, начавшая работу с 2000 года, помогает детям чувствовать себя под защитой государства. За пять лет человек встает на ноги, становится более или менее уверенным в своих силах. Во всяком случае, с тех пор, как программа начала действовать, ни один детдомовец не лишился своего жилья. Теперь же самое главное, чтобы никто из бывших детдомовцев не попал в "группу риска". Ведь после того, как закончится срок договора безвозмездного пользования, им придется решать, что делать дальше: продлевать ли подобный договор (и можно ли это?), заключать ли договор социального найма, приватизировать ли после этого квартиру.

Естественно, выпускники детских домов - люди разные. Известны случаи, когда повзрослевшие детдомовцы отдавали свои квартиры за видеомагнитофоны или подержанные иномарки. Но, как рассказала "Известиям" председатель патронажной комиссии комитета социальной защиты населения г. Москвы Нина Новикова, бывшие детдомовцы очень часто сами становятся нарушителями договора с городскими властями:

- Многие объединяются в группы и живут целым "табором", человек по десять, в одной квартире, а остальное жилье сдают приезжим по 150-200 долларов в месяц. Разумеется, деньги, которые собирают ребята в "общий котел", идут не на еду и одежду, а на наркотики и выпивку. Работники патронажной комиссии часто неожиданно наведываются к ним "в гости". Естественно, в большинстве случаев нас даже на порог не пускают - ни дети, ни их квартиросъемщики. Тогда приходится действовать силой - обращаться в милицию и устраивать что-то вроде облавы. Но информация в их среде распространяется настолько быстро, что большинство незаконных квартиросъемщиков успевают исчезнуть до прихода участковых. Непонятно, кого эти дети хотят обмануть.

Теперь перед московскими властями стоит непростая задача - сделать так, чтобы никому не подконтрольные выпускники интернатов сами пользовались бесплатными квартирами и при этом не нарушить федеральное законодательство. Учитывая постоянные волнения на почве регистрации и нарушений миграционного законодательства в Москве, постановка на учет в милиции всех детдомовцев без массовых протестов правозащитников вряд ли обойдется. Выход пока один - "распылять" несколько сотен выпускников столичных детдомов по разным районам (сейчас детдомовцев стараются селить кучно, отдавая им целые подъезды муниципальных новостроек в Бутове и Марьине). Правда, тогда находчивые сироты смогут устроить "коммуналки" в разных районах. А их законопослушным соседям придется мириться с существованием за стеной целой молодежной группировки.