В России появились фостерные семьи, где дети, оставшиеся без попечения родителей, живут в домашних условиях, но при этом находятся на государственном обеспечении. Итоги, № 15, 18 апреля2001 г. Стр. 64-69

Алла Астахова, Александр Сорин. Статья. Родители по найму.

…Первым российским детским домом, перешедшим на систему патроната, был московский # 19 "Наша семья", созданный в середине 90-х по инициативе его директора Марии Терновской. Приказ о его образовании был подписан в июле 1994 года, однако работать он начал лишь два года спустя - столько времени ушло на согласование его устава, многие пункты которого были "экспериментальными", потому что не подходили ни под одну из существующих инструкций. Чиновники, привыкшие к переполненным российским интернатам, с трудом верили в реальность существования детского дома, в котором за исключением небольшого реабилитационного отделения не было бы детей.

"Какая была у нас идея? - говорит Терновская. - С самого начала мы знали, что интернат - это плохо. Детей надо отдавать в семьи. И не только под опеку или на усыновление, а так, чтобы можно было поддерживать эту семью. Причем главное, чтобы с нашей стороны это не была "скорая помощь", когда что-то случилось, а совместная систематическая работа. Между людьми, которые берут ребенка, и службой, которая его к ним устроила, нужно было разделить ответственность за ребенка. Для этого мы решили перекроить штатное расписание обычного детдома так, чтобы можно было признать людей, берущих ребенка в семью, работниками. То есть мы стали брать их на работу, заключать с ними трудовой договор - сделали все это законным".

Однако приспособить фостерную реальность к российским юридическим условиям - это лишь часть проблемы. Необходимо было создать "службы сопровождения" для фостерной семьи, состоящие из психологов, врачей и социальных работников. Наконец, нужно было найти желающих взять ребенка в семью на тех условиях, которые предлагал детдом. "Я вешала объявления, - говорит Терновская. - Тогда еще можно было свободно прийти во всякие газеты: они публиковали наши материалы и не брали никаких денег. Первая статья о нас вышла в "Вечерней Москве" - в ответ на нее пришло столько писем, что мне пришлось приезжать разбирать мешок с почтой. Мы всех нашли по объявлению: и сотрудников, и патронатных родителей". Нашлись даже самоотверженные "мама Люда" и "папа Леня" - Людмила и Леонид Фроловы, которые согласились стать "реабилитационной семьей": жить в помещении детдома и принимать "под крыло" детей, попавших в самые трудные ситуации, - до тех пор, пока для них не подберут семью, где они смогут жить до совершеннолетия.

Первый ребенок появился в детдоме 1 мая 1996 года. Этот день детдом "Наша семья" считает своим днем рождения. Правда, чтобы не путать с Первомаем, отмечает в первое воскресенье месяца. Инспектор по охране детства привела шестилетнего мальчика с соседнего рынка, где он жил, находя пропитание себе и матери-алкоголичке, умиравшей от рака. "Он не мог есть ничего, кроме хлеба с кетчупом - боялся другой еды, - вспоминает "мама Люда". - Появился в трех брюках, надетых одни на другие, и не снимал их на ночь. Не позволял себя ни мыть, ни купать. Потихоньку, раз за разом, мы сняли с него все эти брюки. Вскоре я заметила, что он откладывает кусочки от обеда. Оказалось, для мамы. Он так и носил ей вкусненькое, пока она не умерла. Позже этого мальчика взяли к себе прекрасные люди - оба прошли афганскую войну и потеряли собственного ребенка, когда ночью под обстрелом выбирались из Кабула. Сейчас мальчику уже 13. Занимается каратэ, у него черный пояс. Очень хочет быть похожим на своего патронатного отца - тот сильный и мужественный человек. Он давно у них как сын: думаю, он останется с ними и после совершеннолетия". Ни один из патронатных родителей не считает, что после того, как детям исполнится 18, они уйдут из семей. Многие, пришедшие сюда после безуспешных попыток взять детей из домов ребенка, рассматривают патронатный вариант как альтернативу усыновлению и опеке. "Пожалуй, такой вариант даже лучше, - говорит патронатная мама Лена Завьялова. - Во-первых, ребенок, живя в семье, имеет все льготы детдомовца - например, государство должно предоставить ему квартиру после совершеннолетия. Во-вторых, патронатные родители уверены, что их не оставят наедине с проблемой, если возникнут какие-то сложности. Помогут с консультацией психолога и врача, в случае чего защитят права ребенка в суде".

Желающие взять ребенка знакомятся с детьми не сразу. Сначала на специальных занятиях и тренингах психологи помогают им реально оценить свои возможности, представить, какие трудности их ждут. "Мы взяли английскую программу занятий для родителей - она построена на опыте пятидесяти лет работы. Однако уже три года мы вносим в нее свое, - говорит Терновская. - Это уже наш опыт. Например, мы поняли, что нашим родителям надо больше говорить про кровную семью ребенка. Люди часто думают, что берут ребенка себе, но на самом деле это чей-то ребенок. Он продолжает любить своих родных, какими бы они ни были. И, возможно, когда-нибудь вернется к ним. Конечно, если сам захочет".

В распоряжении работников детдома есть печальная статистика, связанная с кровными семьями: оставшиеся без ребенка родители обычно не проживают и двух лет - погибают в пьяных драках, спиваются. Ребенок часто оказывается для этих людей последней соломинкой, удерживающей их в жизни. А дети, несмотря ни на что, любят родителей, хотя иногда находиться в родной семье им попросту опасно. Поэтому при передаче ребенка в патронатную семью обязательно оговаривается возможность его встреч с родными на территории детдома. Правда, кровные родители, как правило, не навещают детей годами.

После месяца занятий часть кандидатов обычно уходит сама, поняв, что это не для них. Некоторых "отсеивают" сотрудники патронатной службы, правда, очень редко по "анкетным" соображениям: здесь не посмотрят, что недостает нескольких метров жилплощади, и охотно отдадут ребенка одинокой женщине, если почувствуют, что она психологически готова к этому, что с ней ему будет хорошо. "Если бы мы попытались взять ребенка под опеку, думаю, нам ни за что не дали бы его, - говорит Людмила Гусятникова, - ведь у моего мужа нет обеих ног. А здесь не стали смотреть в бумажку, а прежде всего обратили внимание на то, что он вырастил троих своих детей". "Главное для нас - психологические особенности человека, - рассказывает руководитель службы "Патронатные родители" Елена Бухман. - Мы смотрим, способен ли человек работать в команде, какая у него самооценка, как он воспринимает советы - ведь давать советы по воспитанию ребенка ему будут постоянно. Если мы видим на тренингах, что он в таких ситуациях чувствует себя дискомфортно, то мы стараемся тактично подвести к мысли, что патронатное родительство ему не подходит". Уже поместив ребенка в семью и убедившись, что все вроде бы в порядке, сотрудники "сопроводительных" служб не успокаиваются. Им известны сроки кризисов отношений, сопровождающие моменты первой притирки друг к другу, время, когда ребенок обычно окончательно осваивается в семье. Практически у всех патронатных родителей бывали ситуации, когда на многочасовых "сессиях" с психологом приходилось "проговаривать" свои воспитательские проблемы и искать выход. "В конце концов, если отношения совсем не ладятся, мы можем забрать ребенка из этой семьи и направить в другую, - говорит Терновская. - Правда, таких случаев единицы. Тогда сами дети говорили нам, что им тут не нравится, и мы забирали их. А большинство, конечно, проживет в патронатных семьях до 18 и больше. Во всяком случае, мы на это надеемся"…