Кто есть кто у бритоголовых.
Дмитрий Соколов. Статья. Новое время, № 16.


Путь от тедов и модов к шарпам и наци
В феврале московский мэр сказал весьма примечательную фразу. Неожиданную фразу сказал московский мэр. Преследовать в уголовном порядке, сказал он, будут не бритоголовых (вот так вот), а строго тех, кто замечен в совершении противоправных действий.
Пособничает, кажется поначалу. Потому что бритоголовые как бы и есть само противоправное действие в чистом виде. Поскольку известно, кто они такие: короткие куртки без воротника, штаны цвета хаки или подвернутые джинсы, армейские ботинки, нашивка с российским триколором на рукаве, татуировка ACAB (All cops are bastards - "все менты - сукины дети") на костяшках пальцев, прочая тревожная эклектика. Звериная ненависть в глазах. Отсутствие всякой мысли в голове. Вместо мыслей два-три тезиса погромной идеологии.
Это они терроризируют вьетнамские общежития и регулярно устраивают избиения чернокожих в Университете дружбы народов. Это они в гигиенических, как сами формулируют, целях убивают бездомных. Это их подрастает все больше в спальных районах Москвы и ее окрестностях. Доступный каждому визуальный мониторинг дворов, переулков и подъездов позволяет сделать следующие выводы: стены буквально загажены нацистскими граффити; кавказцы стали испуганней и любезней; то тут, то там обязательно заметишь три-четыре тинейджерские лысые башки, недобро белеющие в вечернем сумраке. И особенно в свете последних убийств азербайджанцев и бездомных кажется: московский мэр пособничает.
А он не пособничает. Может, его просто верно информировали советники. Научили разделять понятия. Ибо есть "возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды" (ст. 282 УК РФ), а есть, что поделаешь, крайне агрессивная молодежная субкультура. Некоторая (немалая) часть представителей которой подпадает под действие вышеназванной статьи, а некоторая - нет. И в этом все дело. Дело в том, что бритоголовые, как они начинались и как они возродились лет пятнадцать назад отдельными отрядами, фашистами не являются. Являются троцкистами, маоистами, анархистами, группой поддержки колумбийского леворадикального движения, то есть кем угодно, как хочешь назови. Главный их враг - наци-бритоголовые. Главная страсть - искоренять коричневую заразу. Бойцы объединения SHARP (Skinheads against racial prejudice - "скинхеды против расовых предрассудков") так прямо себя и позиционируют. И нужно оказывать им в этом всяческую поддержку.
Вот что, вероятно, собирался сказать, но не сказал московский мэр изумленным слушателям. И вот чего не понял главный милиционер Москвы Владимир Пронин, в марте недальновидно объявивший вдруг об отсутствии у нас бритоголовых, которые суть не бритоголовые, а подвыпившие болельщики "Спартака" после футбола. Эту версию, кстати, милиционер выдвигает не в первый раз. Первый случился, когда жизнь заставила объяснять проблему Царицына.
Но нет, господин Пронин, вы глубоко не правы, хочется осторожно возразить. Бритоголовые есть. Бритоголовые будут.

Бремя Яна Стюарта
Бритоголовые зародились в Англии в конце шестидесятых. В числе предшественников бритоголовых называют модов и rude boys. Наряду с тедами (вводим третье понятие) моды зародились в конце пятидесятых - начале шестидесятых. Теды и моды были стилягами и одевались соответствующе: модно и довольно дорого. Моды очень не любили тедов и наоборот. Моды страшно дрались с тедами и наоборот. Говорят, именно у модов бритоголовые заимствовали силовую составляющую своего имиджа.
Там есть для нас некоторая лакуна во всей этой истории. Не понятно, били ли скинхеды модов (скорее всего, били). Не понятно, что они заимствовали у rude boys, этих чернокожих выходцев с Ямайки: только ли короткую прическу с бачками и любовь к "черной музыке" ска и реггей или что-то еще. Не известно также, было ли ими что-либо почерпнуто у тедов (чем, в конце концов, теды хуже модов?). Сомнению не подлежит лишь то, что первые бритоголовые коротко стригли волосы (за что их и прозвали презрительно скинхедами (буквально "кожаная голова") и каковое название они впоследствии с благодарностью усвоили, утвердив его в качестве официального); первые бритоголовые слушали музыку "черных"; они не были расистами, о чем говорит следующий факт - в многочисленных драках плечом к плечу с ними бились их друзья афроангличане.
То же, что бритоголовые били иммигрантов пакистанцев, объясняют не оголтелым, конечно, расизмом, а культурной герметичностью последних, селившихся отдельно, друживших отдельно и не шедших с бритоголовыми на дружеский контакт.
Здесь нужно еще сказать, что стиляги-теды (возвращаемся к тедам) и стиляги-моды (к модам) были все больше из рабочей аристократии и low middle class, а потому заигрывали с буржуазией. Бритоголовые, одевавшиеся куда проще (грубая рабочая куртка, тяжелые рабочие ботинки, грубые рабочие штаны), били их именно как предателей рабочего класса. К слову, гордость за свое крепкое пролетарское происхождение останется у бритоголовых навсегда вне зависимости от право-левой политической ориентации.
В том числе этой гордостью бритоголовые очень похожи (пиво, девки, драки) на наших гопников перестроечной поры, теперь уже забытых люберов и братков с Казани. За одним, впрочем, важным исключением. Наши гопники слушали отечественную попсу, то есть музыку настолько низкого качества, что, если бы даже английские скинхеды слушали попсу английскую (а они ее не слушали), все равно можно было бы смело заключать об их умственном превосходстве над нашими. Тем, оказывается, большем, что английские скинхеды слушали ска, реггей, впоследствии панк и, наконец, оi!, то есть музыку правильную, хорошую и разнообразную. (Вероятно, по этой причине наших гопников с их группой "Кар-Мен" и след простыл, скинхеды же распространились по всему миру, музыкального чутья нисколько не утеряв.)
В начале семидесятых первая волна скинхедов схлынула. В конце семидесятых навалилась волна вторая, фашистская. От прежних бритоголовых нынешние восприняли, пожалуй, только стрижку, название, классовое чутье и любовь к музыке. Стиль одежды изменился кардинально, она стала более функциональной, максимально приспособленной к драке. Да и сама скинхедская бритоголовость (как, скажем, отсутствие воротника у куртки) изначально служила лишь одной цели - не дать противнику за что-либо в тебе ухватиться.
Теперешние бритоголовые стали продуктом разложения культуры панков, изначально левых или аполитичных, но иногда способных принимать крайне правый окрас. Эту трагическую мутацию иногда можно видеть и в России. Рассказывали историю о некоем панке по прозвищу Кал, который, став наци-бритоголовым, выбрал кличку по смежности - Кельт. Известна история с панком Дымсоном, который в качестве замредактора журнала "Русский хозяин" Антона Семилетникова проходит ныне по делу о прошлогоднем погроме в Ясеневе. Что же касается Англии, то в виде слухов курсирует история с Яном Стюартом Доналдсоном, который приехал однажды в Лондон пацифистски настроенным хиппи, был кем-то за что-то побит и потому решил радикально прибавить в маскулинности. Для достижения поставленной цели Стюарт сделал все, на что хватало интеллекта: побрился налысо и основал несколько пугающих проектов: нацистское движение Blood&Honour ("Кровь и честь" - эсэсовский девиз), нацистское рок-движение RAC (Rock Against Communism - "Рок против коммунизма"), культовую у наци-бритоголовых рок-группу Screwdriver ("Отвертка") и несколько периодических изданий соответствующего настроения.
Отделение B&H есть теперь и в России, с этими отморозками можно встретиться на концертах музыки, которая у неразличающего слушателя проходит по классу тяжелой.

"Думай головой, а не ботинками"
Крупнейший российский исследователь по вопросам радикальных движений XX века Александр Тарасов утверждает, что главную роль в резком увеличении популяции наци-скинхедов на Западе сыграли СМИ. Тотальное зло - это лучшая из сенсаций. Никого не интересовали бритоголовые, пока часть из них не стала нацистами. Наци-бритоголовые были раскручены моментально, вследствие чего моментально же инфицировали собою весь цивилизованный мир. Не без помощи неофашистских партий, вовремя обративших на скинхедов свое внимание и дававших им деньги на промоушн. Логика неофашистов понятна - бритоголовые являют собой мощнейший ресурс штурмовой нерассуждающей силы, которую легко приручить нехитрой двухтезисной листовкой. Российская (пардон, русская) фашистка Виктория Ванюшкина приводит список ультраправых партий, сотрудничающих сегодня с наци-бритоголовыми: "Влаамс блок" (Бельгия), "Республиканская партия" (Чехия), "Народная партия" (США), Национал-демократичекая партия (Германия), Французская и Европейская националистическая партия (Франция), Британская националистическая партия...
Бритоголовых, появившихся в России в начале девяностых годов и сразу же занявших крайнеправую позицию (почему - разговор отдельный), пытались и пытаются рекрутировать в свои ряды Илья Лазаренко (Национальный фронт), Юрий Беляев (Партия свободы), Александр Иванов-Сухаревский (Народная национальная партия), Александр Баркашов (РНЕ), Константин Касимовский (Русское действие). Активно проповедует в их среде глава Корпорации тяжелого рока, лидер группы "Коррозия металла" Сергей Троицкий (Паук), против которого недавно было заведено наконец уголовное дело. Национал-большевистская партия Лимонова прикладывала усилия, чтобы перетянуть наци-скинхедов на свою сторону. Нужно, впрочем, уточнить, что нацболов интересовал у них не расизм сам по себе, а радикализм жизненной позиции. Так, лимоновцы пытались одновременно работать и с бритоголовыми левой, антифашистской, ориентации.
В середине восьмидесятых западные наци-бритоголовые начали ощущать конкуренцию в лице трэдов (traditional skins - бритоголовые, блюдущие первозданную чистоту движения, следовательно к фашистской и любой другой политике индифферентные). Наци-бритоголовые стали также встречать прямой отпор в лице появившихся скинхедов-антифашистов, коих можно грубо и приблизительно разделить на три части: просто антифашисты (уже упомянутые шарпы из SHARP), антифашисты левых убеждений (в том числе анархисты и коммунисты, вошедшие в межконфессиональное объединение Red&Anarchist Skinheads (RASH)) и даже антифашисты социал-демократической и либеральной ориентации из SLO (Skinhead Liberation Organization).
Первые западные шарпы и редскины дружно вспоминают, как нелегко им было в начале пути противостоять многочисленным боунхедам (boneheads, или "костяная башка" - прозвище наци-бритоголовых; вероятно, с этим прозвищем связан лозунг скинхедов-антифашистов "Думай головой, а не ботинками"). Первым шарпам и редскинам на Западе было действительно нелегко, но им было легче, чем нашим. Хотя бы потому, что их было куда больше, чем мы сегодня можем насчитать наших, - с десяток в Москве, с десяток в Питере, несколько в Новороссийске и Волгограде. И потому еще, что тамошнее гражданское общество понимает цели и задачи антифашизма куда лучше нашего.
Тарасов свидетельствует о том, что последовало после убийства в Германии молодого турка Рамазана Авси в 1985 году. Последовало следующее: "Турецкая община Гамбурга, контролировавшаяся рядом антифашистских и левых организаций, смогла при поддержке местных антифашистов (и даже местной панк-тусовки) организовать кампанию протеста против убийства Р. Авси. Кампания была бурной, и дело доходило до массовых побоищ на улицах, в ходе которых полиции приходилось противостоять не только туркам, но и съехавшимся специально со всей округи панкам, анархистам и даже приверженцам Рабочей партии Курдистана, которые, как известно, турок не очень любят". А теперь попробуйте представить себе подобное у нас в России.
Дело здесь не в "массовых беспорядках", разумеется. Дело в том, что Германия смогла организовать бурную кампанию протеста (с участием, что важно, не столько нацменьшинств, сколько представителей титульной нации), а Россия нет. На сегодняшний день в России подобных прецедентов попросту не было. Все, что вспоминается, - московское шествие азербайджанцев весной 1998 года после убийства их соотечественника скинхедами в Лужниках. Там не было русских, там не было панков, не было антифашистов и депутатов Госдумы. Имела место чисто этническая акция, быстро локализованная милицией. Никаких серьезных вопросов эта акция ни перед кем не поставила, общество и власти не всколыхнула и закончилась ничем.
Можно только приветствовать сегодняшние инициативы власти по разработке антифашистского законодательства (в Думе находятся законопроекты об уголовной ответственности за использование фашистской символики и о борьбе с политическим экстремизмом), но при этом нужно четко понимать, что антифашизм не может быть навязан сверху и учрежден законодательно. Антифашизм должен быть перманентным общественным состоянием. Исключительно профашистская ориентация радикальной части российской молодежи - верный знак того, что общество ни этически, ни эстетически антифашизма не принимает.
Вот в чем можно усмотреть ошибку московского мэра. Это на Западе цветущая сложность традиций и субкультур - трэды, моды, раши, шарпы, панки, наци-панки, наци-бритоголовые. В России же, приходится признать, на девяносто девять процентов - наци-бритоголовые. Тупые, угрюмые, с татуировкой ACAB на костяшках пальцев. Так что субкультура субкультурой...