Целый год Госдума сражалась за то, чтобы десятки бесправных семей ("иностранцы") получили в Подмосковье российское гражданство.
Лидия Графова. Статья. Быль о "потусторонних" людях. Литературная газета, № 22


В некотором царстве, в некотором государстве (всего-то в 60 километрах от Москвы) в ветхом, продуваемом всеми ветрами бараке (брошенный пионерлагерь) жила, нет - пребывала (!) 90-летняя старуха, вернувшаяся из Киргизии на свою историческую родину. И было у старухи три взрослых внука (один, отслужив в Чечне, вернулся инвалидом), было три правнука (родились уже здесь, в бараке) и один сын на все руки мастер. Но не было у старухи российского гражданства.

Лидия ГРАФОВА, обозреватель “Литературной газеты”, председатель исполкома “Форума переселенческих организаций”
Целый год не кто-нибудь, а сама Государственная Дума сражалась за то, чтобы многочеловечная семья Александры Тимофеевны и еще десятки таких же бесправных семей (“иностранцы”!) получили в Подмосковье российское гражданство. И вот наконец - победа. На днях депутаты Комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками в торжественной обстановке вручали паспорта бывшим “нелегалам”.
Почему-то вручали только шестерым, хотя в списках, представленных в Госдуму общественной переселенческой организацией “Свет”, значилось 385 “рабов Подмосковья”.
Так: “рабы Подмосковья” - с легкой руки журналистов эти переселенцы привыкли называть самих себя. Директор совхоза “Истринский”, прославленный газетами и телевидением рабовладелец Павленко, называет их в лицо “туземцами”, а в разговоре с нами употребил более нежное выражение: “потусторонние люди”...
При вручении паспортов вновь были помянуты уже не раз “озвученные” в СМИ “подвиги” Павленко. Как заболел двухмесячный правнук Александры Тимофеевны и “скорая” забрала его в больницу, а через три дня больница стала требовать с родителей по триста рублей в день за лечение ребенка. Поскольку нет у него медполиса - ведь он, негражданин России, родился у неграждан, которые даже свой брак оформить не могут. Незаконный, получается, у них ребенок, его как бы и нет на свете - не документирован. И тогда дочь Александры Тимофеевны Валентина Ивановна Водопоенко побежала в отчаянии к Павленко просить задолженную зарплату своего сына, чтоб заплатить за лечение внука. Павленко стал кричать, как обычно: вы, мол, туземцы, приехали сюда не болеть, а работать. И даже ударил женщину по лицу. А прокуратура потом ответила, что никаких правонарушений в поведении Павленко не обнаружено.
Нынешней зимой Павленко не раз присылал в барак наряд милиции, чтобы “вытряхнуть” семью Александры Тимофеевны прямо в лесные сугробы. Это была месть Павленко за то, что Водопоенко подали в суд иск о своем праве проживать в этом бараке, поскольку их туда вселили с обещанием зарегистрировать и разрешить отремонтировать это гнилье под жилье. Суд длится с марта прошлого года. И похож суд на комедию. Документов о том, кому принадлежит бывший пионерлагерь, Павленко не предоставляет. А устно утверждает разное. То якобы этот барак давно списан. То якобы он стоит 300 тысяч рублей. То вроде бы вообще хозяин не знает, откуда взялся у него в совхозе этот барак. А когда присылал милицию, пригрозил: “Я продал вашу развалюху чеченцам, и они будут правы, если вырежут всех вас”.
Трудно поверить? Но подобное творится не только в Истринском районе. В деревне Масново Чеховского района молодого переселенца Андрея Самусенко милиция заподозрила, что он, стороживший склад, продал кому-то какие-то железные решетки (потом нашелся реальный преступник). И, привязав подозреваемого за руки к кузову машины, блюстители порядка таскали его так (чтобы выбить показания) по деревенским улицам. Ну чем отличается от Чечни наше Подмосковье?
В том же Чеховском районе переселенец из Казахстана Сергей Сидоров, отслуживший срок в Российской армии (как этих “иностранцев” призывают без гражданства и паспорта - военная тайна), никак не мог зарегистрироваться в доме у родного отца, российского гражданина. А тем временем мать Сергея, переехавшая жить в Германию, звала сына к себе. Но он хотел остаться в России.
В семье Куксы - пятеро сыновей, один и сейчас служит в Чечне. Живут в бараке, который сами же отремонтировали. Не имеют гражданства, потому что администрация не желает регистрировать их в помещении, которое до сих пор считается нежилым.
Если бы закон не позволял, депутаты не добились бы для “потусторонних” российского гражданства. А если позволял закон, почему, спрашивается, эти несчастные по три года, а то и по пять, и даже по семь лет вынуждены ходить в “нелегалах” и с утра до ночи батрачить на всяких “павленок”?
Ответ очевиден: потому что они приехали из бывших братских республик почти нищими. Никаких капиталов, кроме своих рабочих рук, вывезти не смогли. А если б были у них деньги, купили бы эту треклятую прописку, именуемую сегодня “регистрацией”, и гражданство бы “приобрели”, как это делают сплошь и рядом другие, не “потусторонние”, а практичные “нужные” люди.
Подмосковное рабство - типичнейшая российская история. Да этим переселенцам еще повезло - общественная организация “Свет” высветила их бесправие. А каково сотням тысяч других советских “иностранцев”, рассыпанным, как просо, по всем закоулкам России?
Вот-вот вступит в силу новый “Закон о гражданстве”, и та самая милиция, волочившая безвинного “преступника” по ухабам села, начнет принимать у мигрантов... экзамены по русскому языку. Впрочем, экзамена придется еще ждать. Как манны небесной. Целых восемь лет. Ведь заявление на гражданство у тебя не примут, если не имеешь вида на жительство. А кто тебе даст этот “вид”, если нет прописки? А как ее добыть, если не живешь, а временно “пребываешь” в каком-нибудь бараке, на брошенной скотоферме или в бывшей бане? Разве что кто-то из “павленок” смилостивится... А уж добыв “вид”, ты должен - по новому закону - три года ждать, чтобы у тебя приняли заявление на гражданство. А потом еще пять лет отменно себя вести, чтобы тебя сочли достойным допустить до экзаменов по русскому языку.
Однако никакие знания тебе не помогут, если не предоставишь все той же милиции документальные доказательства о своем “законном источнике средств к существованию” (ст.13, п.“в” “Закона о гражданстве”).
Такая вот невеселая сказка про дорогостоящего белого бычка. Кто не понимает ее подоплеку? У кого есть сомнения, что в системе наших сплошь рыночных отношений государства с собственными гражданами любые ужесточения закона ударят в первую очередь по людям законопослушным, а опасные нелегалы, против которых вроде бы и воздвигаются заслоны, с любыми “павленками” найдут общий язык. Правда, платить им теперь придется дороже. И вот переселенцы догадались: этот репрессивный “Закон о гражданстве” государство вводит, наверно, затем, чтобы повысить заработок сотрудникам милиции. А то ведь милиционеры все жалуются, что мало получают. И это правда. Установив жалкие ставки служителям порядка, само государство цинично толкает их на поборы.
Ну а переселенцы, работающие на “павленок”, классные специалисты, вынуждены идти в скотники и трактористы за “жалованье” в триста-пятьсот рублей. И жаловаться им некому. Пришпилены они к месту пусть дырявой, но все же крышей над головой.
Конечно же, рабство. И расцветает оно в каком-то часе езды от Госдумы и от Кремля. Депутаты выезжали - весь беспредел видели. Ну и что? Недавно РТР показало двухсерийный фильм Александра Радова “Вид на жительство”. Об издевательствах над переселенцами фильм рассказывает с душераздирающей тоской. Жаль, показанный в рабочее время, фильм прошел почти незаметно. Но те, кто определяет сегодня миграционную политику, должны бы запросить кассету и своими глазами убедиться, на какие муки они обрекают наших родных соотечественников, рабочие руки которых очень нужны России. И не только руки. Их головы, энергия выживания, искренняя любовь к России тоже бы пригодились при нашей-то “утечке мозгов” на Запад.
Нет, у “верхов” затмение совести и разума. Борьба с нелегалами, с угрозой терроризма зачеркнула сотни тысяч судеб необустроенных переселенцев России. Да о каком приеме новых переселенцев речь, когда даже те наши соотечественники, которые давно переехали в Россию, не могут элементарно легализоваться? В любой цивилизованной стране, вводя новые правила миграционного регулирования, первым делом объявляют для уже прибывших и ничем не скомпрометировавших себя мигрантов своего рода иммиграционную амнистию - дают гражданство. Самый эффективный способ борьбы с нелегальной миграцией, как известно, - легализовать невольных “нелегалов”. А у нас наоборот - загоняют их в тупик отчаяния, в сущее рабство.
...Еще хорошо, что Александра Тимофеевна, переехав в Россию, лишилась слуха. И неведомо ей, какие терзания выпали на долю ее большой семьи. Сидит себе старуха и прядет пряжу, разговаривая с верной подружкой своей юности - прялкой. Это единственное богатство, которое удалось ей, ветерану труда, бывшей стахановке, вывезти из Киргизии.
Заунывно гудит прялка. Или это слышится стон “потусторонних” людей, несущийся сегодня по всей России? Какое будущее ты прядешь для себя, Родина-мачеха?