Единственной крупной группировкой, которую обвиняют в терроризме, была и остаётся партия национал-большеви-ков Эдуарда Лимонова. Партия, которая устроила несколь-ко громких скандалов в Латвии, члены которой осуждены по статьям о терроризме .
Марина Латышева. Статья. Лучшая из плохих компаний, Версия, № 9


Большинство левых в России - болтуны и демагоги. Един­ственной крупной группировкой, которую обвиняют в терроризме, была и остаётся партия национал-большеви­ков Эдуарда Лимонова. Партия, которая устроила несколь­ко громких скандалов в Латвии, члены которой осуждены по статьям о терроризме, хоть они и были вооружены деревянным муляжом гранаты.

Первым делом самолёты
Когда Григорий Тишин всё-таки остался жить в бункере-офисе национал-большевиков, его отец Анатолий Тишин сказал мальчику, что тот попал в лучшую из плохих компаний.
Анатолий Тишин - заместитель Эдуарда Лимонова, в период его вынужденного отсутствия ставший лидером партии. Тишин - один из самых старых нацболов, может быть, единственный, кроме вож­дя, член партии, стоявший у её истоков. Он живёт в бункере. Теперь вместе с ним живёт и его сын.
Гриша появился здесь 13-летним подростком. Отец, разумеется, несколько раз пытался возвращать его к матери, но Гриша снова сбегал и снова появлялся нежданным гостем в бункере. В конце концов, отец сдался.
Он и его брат росли обычными детьми, хоть и в необычной се­мье. Отец говорит, что во многом характер и увлечения ребят, да и его тоже, сформировала их мать Лариса, женщина выдающаяся. Она всегда была в курсе современной политики и философии. Только что вышедший в России двухтомник Ницше появился в её доме сразу. Женщина с железным характером, успевшая поработать и геологом, и матросом, и актрисой.
Жизнь в Мытищах кончилась после некоего инцидента с ровес­никами, о котором и отец, и сын сейчас вспоминать не любят. Гово­рят лишь, что дело попахивало уголовщиной. "Когда я по каким-то делам появляюсь в Мытищах и общаюсь со своими бывшими одно­классниками, у меня волосы встают дыбом, - говорит мальчик. - Они занимаются гоп-стопом, пьют в подъездах и мало чем интере­суются". Гриша гоп-стопом не занимается, он читает политическую литературу и размышляет о Сталине. Он бросил школу. Сейчас он, правда, занимается с репетиторами и хочет сдать выпускные экза­мены за оставшиеся классы экстерном. А затем отучиться в каком-нибудь колледже и институте с техническим уклоном. Отец с гордо­стью говорит, что у парня феноменальные математические способ­ности. И что ему удалось объяснить сыну необходимость высшего образования.
Сейчас Грише 15 лет. На него уже заведено два уголовных дела, и чуть было не завели третье. И все - "по партийной линии". В июле 2001 года Григорий Тишин и ещё один нацбол прошли в Центр ме­ждународной торговли в Москве и закидали яйцами министра зем­леделия Латвии "в знак протеста против дискриминации русских в этой стране". Тогда Гриша попал под амнистию. А в октябре 2001 года он и ещё несколько нацболов атаковали всё теми же продукта­ми питания посольство Грузии в Москве, демонстрируя этим своё отношение к проблеме Грузия - Абхазия - Россия - Чечня. Их арестовали, возбудили дело, но затем отпустили - тогда позиция российской власти совпала с мнением нацболов. Хотя отец думал, что сын сядет, он добился с ним свидания и за пять минут расска­зал то главное, что каждому надо знать о тюрьме.
"Про тюрьму мне много рассказывали наши товарищи, кто уже сидел. Не верь, не бойся, не проси. Это главное. Боюсь ли я тюрьмы? Не знаю, страх - это понятие растяжимое", - говорит Гриша.
О КГБ. "Качество работы у них осталось блестящим. Но они ка­чественно работают не в ту сторону. Да, там есть люди, которые ра­ботают на благо родины, но у них есть начальники, и эти началь­ники могут сидеть на своих местах очень долго".
О милиции. "Когда у нас в бункере бывали обыски, очень много вещей пропадало. У них словно правило такое: перед обыском пять минут, и кто что успеет украсть. Как набег монголо-татарской орды. У меня из сумки зажигалку и майку украли, у одного нашего това­рища камуфляжные трусы спёрли. А уж что касается колющего и режущего - это они вообще как сороки".
"Мне бы не понравилось, если бы отец со мной сюсюкал. У меня самостоятельная жизнь, и надо думать собственной головой. Я живу нормально, могу вечером гулять в парке, могу думать о жизни, могу с отцом поговорить. Я ничем не хуже других".
"Девочек у меня нет (как сказал потом папа, Гриша лукавит, де­вочки у него есть. - М. Л.). Первым делом самолёты, как известно. Вот и бен Ладен так думал".

Дети подземелья
Гриша теперь в партии не один такой юный. Как говорит отец, нацболы молодеют. В огромном количестве приходят 13-14-лет­ние. Есть две пятиклассницы. Одну из них привела мама - член партии Анпилова. Если раньше в нацболы шли те, кто знал и ценил Лимонова, то теперь культа вождя нет. Некоторые и книжек-то его не читали, пришли за идеей.
В современной России нет левых террористов. Хотя спецслужбы периодически откуда-то берут их и обезвреживают и даже завели несколько дел, самым громким из которых стало дело "Новой рево­люционной альтернативы" - странной организации, взорвавшей памятник Николаю II и пытавшейся с пятьюстами бойцами свергнуть нынешнюю российскую власть. Как бы странно это ни звуча­ло, именно в таком духе два года назад высказывались представите­ли силовых структур после ареста лидеров НРА - пяти девушек и одного мужчины.
По мнению специалистов, эти люди никак не могли сколотить такого рода боевую группу, потому что придерживались кардиналь­но разных убеждений. Они обычные представители российского политического андеграунда. Властям это не важно, и эти люди си­дят в тюрьмах. У многих из них есть дети, и пусть сейчас они сов­сем малыши, но одному Богу известно, какими они вырастут, видя, что творят с их родителями. Может быть, и для детей НБП швыряние яйцами в неугодных политиков - просто возрастное хулиганство. А может быть, и нет.