В Боткинской больнице умер африканец, забитый скинхедами.
Екатерина Пахомова. Статья.Зуд Линча. Московский комсомолец, № 199, 8 сентября 2001 г.


Поль Масса Майони умирал медленно. Почти месяц. Почти две недели он находился в коме, между жизнью и смертью. Лишь изредка приходя в сознание и снова впадая в забытье. И все же врачи надеялись, что он выживет. Надеялись на молодость, сильный организм... Но он не выжил. Жестокие побои, нанесенные отморозками-скинхедами в тот роковой день, 23 августа, оказались смертельными для беженца из Анголы. В минувшую среду он скончался в клинической больнице имени Боткина, оставив на этом свете жену с двумя маленькими детьми. Ему было 34 года.
Поль приехал в Москву, чтобы жить, вернее сказать, чтобы выжить. Оставаться в родной Луанде (столице Анголы) больше было нельзя. Отец Поля был одним из активистов оппозиционной партии УНИТА (Национальный совет за полное освобождение Анголы) и во время президентских выборов агитировал народ выступать против МПЛА - правящей партии, возглавляемой действующим президентом страны Жозе Эдуарду душ Сантушем. А за это там вырезают не только семью активиста (даже если человек занимает очень маленький пост в оппозиции), но и всех родственников. Такая она - социалистическая Ангола...
Полю было все равно, куда бежать. В любую страну, лишь бы подальше. Такой страной волей случая оказалась Россия. Только в нее можно было быстро получить визу. И Масса Майони ее получил. Прилетев в "Шереметьево", он поступил так, как любой африканец, оказавшийся в Москве: добрался до Университета дружбы народов им. Патриса Лумумбы. Там нашел человека, говорящего на французском и португальском, и через него вышел на земляков. С этой минуты Поль мог хоть немного расслабиться. Земляки помогли с кровом, а главное, поддержали и объяснили правила жизни иностранцев в нашей столице.
Это был 1994 год. Россия тогда совершенно не была готова к приему иностранных беженцев. Федеральная миграционная служба стала оформлять статус беженца только в 98-м году. И все это время, с 1994 по 1998-й, как лицо, ищущее убежища, Поль находился под опекой регионального представительства Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН). А в 98-м Поль стал официально оформлять статус беженца, но Федеральная миграционная служба ему отказала, сославшись на то, что у него для этого якобы "мало веских причин". Масса Майони подал жалобу в апелляционную комиссию, ответа которой он ждал до сих пор. Но так и не дождался.
Все это время он жил в Москве легально, как "лицо, находящееся в процедуре ожидания статуса беженца". У него не было паспорта - все документы заменяла справка УВКБ ООН, где были указаны его имя, название страны, откуда он приехал, имена членов семьи и регистрационный номер в УВКБ. Самую большую ценность в этом документе имела печать ООН, красовавшаяся в уголке после краткой записи, но и она ни для кого, кроме самого УВКБ, ничего не значила. Даже для сотрудников милиции. Поэтому все это время Поль жил в Москве как на вулкане.
- Я сама не хотела, чтобы он нашел в Москве или где-нибудь еще постоянную работу. Часто отлучаться из дома очень опасно. Поль и так, когда уходил, постоянно задерживался: то его задерживала милиция, то избивали, - сказала корреспонденту "МК" супруга Масса Майони, русская девушка по имени Марина. - Он постоянно ходил в синяках и кровоподтеках. Я спрашивала его: "Кто?" Он только отмахивался: "Мальчишки"...
Они познакомились 7 лет назад в доме подруги, где Масса Майони снимал комнату. Долго встречались, но пожениться все никак не могли, даже тогда, когда Поль и Марина уже ждали своего первенца.
- Это практически невозможно сделать без документа, подтверждающего статус беженца. И ребенка без этой бумаги африканец не может записать на себя, - комментируют сотрудники Центра приема беженцев ООН на Измайловском бульваре, который регулярно посещал Масса Майони.
И все же Полю удалось официально дать девочке свою фамилию. Он даже имя ей дал свое - Полина. А год назад у Поля родился сын. Как он его ждал!
- Он каждый день бегал ко мне в роддом, - вспоминает Марина.
К этому времени Поль даже умудрился официально, хоть и без статуса беженца, оформить с Мариной брак.
Он был веселым добрым человеком, никому не желал зла. Любил жизнь, своих друзей и детей. Он не мечтал получить образование в России - слишком уж это дорого (образование у нас в стране для всех иностранцев, тем более таких, как Масса Майони, платное). Он мечтал найти хорошую работу. У него было много планов и надежд. Но теперь все это в прошлом.
23 августа Поль, как обычно, пришел на Измайловский бульвар в Центр приема беженцев. Там давали гуманитарную помощь. Получив продукты, он вместе с друзьями задержался на бульваре.
- Нас было шестеро. Мы стояли и разговаривали, когда к нам подошел молодой парень и попросил закурить. Мы ответили: "У нас нет". И забыли о нем, - вспоминают друзья Поля, Арман и Мишель. - Но очень скоро заметили, как неподалеку от нас стала собираться толпа ребят. В руках они держали бутылки, цепи, палки...
- Я сразу почувствовал плохое и сказал: "Надо уходить", - вспоминает Арман, - нас всех уже не раз били скинхеды. Последний раз после избиения мне даже делали полостную операцию.
Когда подонки увидели, что иностранцы уходят, они бросились их догонять. Поль отстал. Быстро бежать ему мешала тяжелая сумка с продуктами, которую он хотел принести домой детям. До спасительных дверей Центра ему оставалось пробежать буквально 10-20 метров, но он споткнулся и упал. Все остальное произошло быстро. Просто мгновенно.
К нему подбежали двое парней из той толпы. На вид лет 20-24. И ударили несколько раз палками. Поль попытался подняться, повернулся к подонкам лицом и стал просить о пощаде. И тогда один, обритый налысо, в красной куртке, ударил его по голове палкой снова. Второй (он был одет в белую майку и синие джинсы) стоял рядом и смотрел, как добивают распластавшегося на земле человека.
- Мы не успели прийти ему на помощь, настолько стремительно все произошло. Они ударили Поля и тут же смылись. Догнать их так и не удалось, - говорят друзья Поля.
Страшно признать: все это произошло в минуте ходьбы от местного отделения милиции, но никто из милиционеров не пришел на помощь темнокожему человеку. Даже тогда, когда приехала "скорая", милиции не было.
- Когда Поля принесли в Центр, он был в сознании. Рука от падения была разбита, из носа текла кровь, а на голове - огромная опухоль, - вспоминает одна из сотрудниц центра, Ольга. - Поль сжимал руками голову и твердил одно: "Как болит голова! Больно! Как больно!"
В ту же ночь в Боткинской больнице Полю сделали трепанацию черепа. Медики обнаружили большую гематому, удалить которую можно было только хирургическим путем. Медики говорили: "Даже если он выживет, останется инвалидом".
Стать инвалидом ему было не суждено Может, еще и потому, что не хотел выживать. Он точно знал, что в России ему нет места. Он здесь лишний, изгой, только лишь потому, что темнокож... Так говорили все его друзья, с которыми вчера встретился корреспондент "МК".
- Мы боимся выходить из дома, а когда выходим, стараемся держаться группой. Хотя бы одного приятеля обязательно с собой возьмем. Потому что месяца не проходит, чтобы нас не избивали, - с надрывом говорили темнокожие беженцы, специально пришедшие, чтобы почтить память Поля Масса Майони.
Но самое страшное (не только для них, но и для нашей страны), что их бьют не пьяные мужики, которым не хватает на водку, а циничные трезвые молодые люди. Так они очищают Россию от "мерзких ниггеров".
Расизм в Москве разросся в последние годы до неприличных для европейской столицы масштабов. Футбольные матчи, массовые общегородские мероприятия (Дни города, народные гулянья, праздники) - самые опасные дни для темнокожих. В эти дни УВКБ ООН специально предупреждает, чтобы те не выходили из дома.
Убийство Поля - далеко не единичный случай гибели темнокожего человека в нашей стране и в нашем городе. Года не проходит, чтобы в Москве не "убили негра", как поется в жуткой для жителя любой цивилизованной страны "веселой" песенке.
У нас эту песенку напевают прохожие, от мала до велика...
В среднем за год в Москве происходит около десяти убийств на расовой почве. Милиция очень не любит их раскрывать. Видимо, там тоже хватает "лучших представителей белой расы"...
По словам друзей Поля, которого похоронят на следующей неделе на Щербинском кладбище, в этом городе им помогают только сердобольные старушки, которые, увидев, как жестоко бьют человека с другим цветом кожи, громко зовут на помощь.
Остальные - просто проходят мимо...