Интервью с руководителем Фонда безопасности еврейских общин и организаций России Леопольдом Каймовским.
Леонид Ивакин, Владимир Булдыгеров. Статья. Главный защитник евреев: антисемиты - это или ненормальные, или психи. Россiя, № 179.


Повод для встречи с руководителем Фонда безопасности еврейских общин и организаций России Леопольдом Каймовским выдался не самый приятный - недавно хулиганы краской разрисовали стены Московской хоральной синагоги. Были нарисованы несколько свастик и написан лозунг "Жыды вон из России". Именно через "Ы". Событие тем более отвратительное, что сейчас у евреев период праздников: 18 сентября они отмечали встречу своего Нового года, 27-го - Йом-Киппур - День искупления. С 14 октября проходит последний праздник осеннего цикла - Суккот, когда согласно заповеди евреи восемь дней должны проводить в шалашах.
Откуда берутся люди, считающие для себя возможным так ненавидеть целый народ? "Сейчас уже нет государственного антисемитизма в стране. На бытовом уровне россияне в основной своей массе тоже им не заражены. Хотя есть такие известные организации, как "Память", РНЕ и им подобные, которые чувствуют себя в российских регионах достаточно комфортно, иногда даже пользуются молчаливой поддержкой властей. Кроме того, на книжных развалах в центре столицы за десять минут можно стать ярым антисемитом. Здесь свободно продается подобная литература, несмотря на закон о печати, запрет на разжигание межнациональной розни. Если все это прочитать человеку с неустойчивой психикой, он действительно может взяться за нож. Нас это очень беспокоит". Так началась наша беседа с Леопольдом Яковлевичем.
- Вы охраняете еврейские организации по всей России?
- Это очень тяжелый вопрос. Регионы России - это наша болевая точка. Мой письменный стол забит просьбами о помощи из российских регионов. Просто по ряду обстоятельств Российский еврейский конгресс не мог этим плотно заниматься. Но с избранием нового председателя РЕКа - Леонида Невзлина - есть надежда на улучшение в этом вопросе. Невзлин - очень энергичный, динамичный и зрелый человек, который понимает, что вопрос безопасности - один из очень важных.
Сегодня в России около 570 еврейских организаций - громадное число. Чтобы обезопасить только московские наши организации, нужны громадные деньги, а по России - просто фантастические. Для нас, во всяком случае.
- Что стало поводом для создания фонда?
- 1999 год был достаточно напряженным в смысле безопасности еврейских общин и организаций. Началось с того, что обнаружили невзорвавшуюся бомбу в московском театре "Шалом" на Варшавском шоссе. Она пролежала там неделю. А в это время шли спектакли...
Буквально через несколько дней после этого молодой фашист напал на меня прямо в здании Московской хоральной синагоги.
20-летний парень пришел сюда с мечом, с двумя ножами, бензином, шприцами, удавкой - и все это затем, чтобы найти удобное место для убийства евреев и поджога синагоги. Он нанес мне одиннадцать ножевых ударов, но тем не менее у меня получилось обезоружить его и даже некоторое время преследовать.
Его задержали. Был суд. Экспертиза признала его невменяемым, и сейчас он находится в специальной лечебнице. По поводу нападения на человека в синагоге была шумная реакция по всему миру. А через несколько дней случайно обнаружили еще одну бомбу. Опять в Москве, в синагоге на Большой Бронной. Ее обнаружил мальчик, сын раввина. Хорошо, что успели вынести во двор - там она и взорвалась. К счастью, без жертв. Только стекла вылетели. А в это время в синагоге находились около ста детей. Они съехались туда на детский праздник.
Эти три события побудили Российский еврейский конгресс, еврейскую общину Москвы образовать фонд безопасности еврейских общин и организаций. И с 1 сентября 1999 года этот фонд действует.
- Как вам удалось сохранить силы после множества ножевых ранений?
- У меня хорошо развито чувство собственного достоинства и воспитанное моей семьей и моей Родиной (когда-то я служил в армии солдатом-срочником) чувство защитника. Если бы я дал слабину, если бы сдался, упав под ножевыми ударами, то был бы убит. Но и не только я... За мной находилась девочка молоденькая, секретарь, с которой проникший в здание преступник справился бы одним щелчком. За мной была синагога, где в этот момент было больше двухсот человек - пожилые люди получали в этот день продуктовые заказы. Другое - я в жизни никого первым никогда не ударил, никогда не дрался. Но при необходимости всегда давал отпор. Если не мог физически, то у меня хорошо подвешен язык...
Может быть, нельзя так говорить человеку, которому нанесли 11 ранений, перебили ногу и отрезали ухо, но я не шучу и не утрирую: это хорошо, что жертвой оказался я. Если бы на моем месте был кто слабее - старик, женщина, подросток, - результат был бы совсем другой. И не было бы 16 мая торжества украшения синагоги - на ее месте были бы руины. Синагога вся из дерева, очень сухого дерева. Она бы сгорела от тех полутора литров бензина, принесенных злоумышленником, за 10-15 минут.
- Такие секреты не выдают в вашем положении...
- Теперь это уже не опасно. Прошла полная реконструкция синагоги, все поджигаемое пропитано антипожарным составом. Сжечь здание стало значительно труднее. Вообще я считаю, что нельзя поднимать руку на храм Божий - и синагогу, и церковь, и мечеть... Это страшный грех.
- С чего вы начали деятельность фонда? Образовали собственный отряд?
- Мы решили пользоваться услугами частных охранных предприятий. Там работают опытные люди, натренированные профессионалы. Среди них много отставных офицеров - молодых крепких мужиков, которые оказались не у дел, и для них это вариант заработка. Есть ребята из милиции и других органов.
- Национальность охранника имеет значение?
- Одна интересная деталь. Ребята-охранники, закрепленные каждый за своим объектом, со временем начинают болеть душой за это дело, за детей, людей, которых они охраняют. Мы очень тронуты отношением охранников.
- Надписи на синагоге закрашены. Остался только неприятный осадок в душах людей. Чего же, по вашему мнению, добивались хулиганы? Испортить людям праздник?
- Нельзя испортить праздник, что бы ни было написано на стене или на двери синагоги. Эта синагога была построена в 1892 году и с тех пор не закрывалась ни на один день. Потому что без Бога человек жить не может. Мое твердое убеждение: чем больше людей будут обращаться к Богу, тем лучше им будет жить. Потому что любая вера, будь то иудейство, ислам, христианство, делает верующего лучше. Вы можете мне возразить: мол, есть исламские фундаменталисты и так далее. Я думаю, что в принципе сам по себе ислам - чистая, хорошая, красивая религия. Такая же, как христианская вера, иудейская. Верит человек - уже хорошо. Те люди, которые начертали на стене нашей синагоги свастики и написали, мягко выражаясь, нехорошие, грубые слова, - они, я думаю, ни во что не верят. У них нет идеи, у них нет ничего, и это самое страшное. Мне их жаль. Мне жалко любого человека, который не понимает, на что он тратит время.
- Кого же, если определеннее, вы имеете в виду? Кого относите к своим недоброжелателям?
- В большинстве это или ненормальные, или психи. Основная часть русского народа интернациональна по своей сути. Я так считаю. Люди смотрят, оценивают других по порядочности, деловым и иным качествам и не ставят определяющим фактором национальность.