Нарушения и коррупцияв московских миграционных службах.
Виталий Кошкин. Статья. Двойной счет. Московская правда, № 48, 16 марта 2002 г.
В логическом мышлении выводам должны предшествовать факты. Факты таковы. В 2001 году в Москве проживало около 1 миллиона граждан, имевших регистрацию по месту пребывания, в былые времена она называлась временной пропиской. Кроме них, в Москве находилось около 1 млн. нелегальных иммигрантов, не обладавших никаким официальным статусом. В основном эти люди торговали на рынках, кое-кто подвизался на стройках; немалое число приезжих несли трудную и опасную службу в качестве "бойцов" преступных группировок, сформированных по этническому признаку, иные пополнили ряды проституток, бомжей и уличных попрошаек.
Без прав и обязанностей Представитель президента в Государственной Думе Александр Котенков как-то изрядно позабавил депутатов несколько экзотическим по форме высказыванием. В Москву, сообщил он, приезжают отнюдь не интеллектуалы, а нищие таджики. Таджики обиделись, профессиональные защитники прав человека - тоже, К сожалению, приходится признать: интеллектуальный и профессиональный уровень тех, кто покидает Россию, и тех, кто к нам приезжает, - небо и земля. Да и уровень правосознания у этих людей очень разный. На саммите глав СНГ в Чимбулаке президент Путин привел такой факт: в Москве проживает 650 тысяч иммигрантов из одной республики Закавказья. Добавим от себя: речь идет об Азербайджане. Однако из них только 12 (!) человек удосужились зарегистрироваться в налоговой инспекции. Чуть больше уважают российские законы наши гости из братского Вьетнама - из 240 тысяч вьетнамцев, проживающих в Москве, пожелали нанести визит в налоговую инспекцию около 200 человек. И никого, казалось, такое положение дел не беспокоило, пока на него не обратил внимание лично президент! Расскажите об этих фактах гражданину США, и он упадет в обморок от удивления: с точки зрения законопослушного американца неуплата налогов - одно из наиболее тяжких преступлений; может ли он представить, что в мире есть город, где вольготно проживает такое немыслимое число, скажем помягче, правонарушителей! Как правило, иммигранты - легальные, полулегальные и совсем нелегальные - "трудятся" в Москве в сфере теневой экономики, не принося государству ни малейшей пользы своими "трудами". В свою очередь государство, не неся никаких обязательств перед иммигрантами, не гарантирует им и никаких прав. Мне рассказывали о случаях, когда органы МВД и налоговая полиция просто забирали товар, принадлежащий торговцам из числа иммигрантов, и увозили его в неизвестном направлении. Обратиться за защитой ограбленным людям практически некуда. Нелегальные рабочие на стройках в Москве, приехавшие из ближнего зарубежья, подвергаются эксплуатации, перед которой бледнеют описания, принадлежащие перу Фридриха Энгельса из его классического труда о положении рабочего класса в Англии. Московские власти утверждают, что в Москве выходцами из ближнего и дальнего зарубежья совершается 37% от общего числа преступлений. Среди них на порядок выше заболеваемость СПИДом, сифилисом, гонореей и кишечными инфекциями, чем среди коренного населения. А ведь эти люди работают, главным образом, на московских рынках, в киосках, словом, в сфере торговли.
Унижение рождает злобу Не приходится удивляться росту ксенофобии, которая рано или поздно обязательно приведет к событиям, подобным тем, что произошли сравнительно недавно на Царицынском рынке, только в более массовых масштабах. По данным различных опросов, более 80% москвичей в той или иной степени затаили злобу на лиц "кавказской национальности". Около половины позвонивших в одну из телепередач изъявили готовность лично принять участие в погромах "кавказцев". Зайдите утром или поздним вечером на вход любого метро и посмотрите, людей какой внешности раз за разом останавливает милиция. А ведь известно, что систематическое унижение рождает у человека злобу на весь мир. Любопытно, что невдалеке от этих милиционеров нередко торгуют газетами типа "Я - русский", в которых нас настойчиво призывают "бить и спасать". Власть своими руками закладывает под себя мину замедленного действия, взрыв которой по своим разрушительным последствиям для российского государства может значительно превзойти то, что мы наблюдали на Северном Кавказе. Как же мы дошли до жизни такой? У всякой ситуации есть конкретные авторы, ее создавшие. С них и спрос. В Москве миграционной политикой все последние годы в разных ипостасях руководил один и тот же человек - Сергей Глебович Смидович. Ныне он занимает пост председателя Комитета по делам миграции правительства Москвы. Как говорят люди, лично знакомые с ним, чиновник он вполне грамотный и компетентный - кандидат экономических наук по специальности "экономика народонаселения и демография". Однако многочисленные эпизоды деятельности возглавляемых им ведомств порождают вопросы, на которые при самом горячем желании трудно найти рациональные ответы, если, конечно, исходить из предпосылки, что государственные служащие действительно служат своей стране и ее народу. Но прежде чем задать эти вопросы, давайте вспомним саму историю проблемы мигрантов, дабы ни у кого не создалось впечатления, что власти засуетились и приступили к поиску очередного "козла отпущения". Задачи, стоявшие перед г-м Смидовичем, были действительно исключительно сложные. По сути дела, ему предстояло взяться за решение проблем, которые до него никто в нашей стране никогда не решал.
Под руинами советской "империи" Во времена СССР "козырным тузом" советской пропаганды был тезис о том, что национальный вопрос в СССР успешно решен. Это смелое утверждение не оспаривали даже самые въедливые критики "советской модели" социализма. Мрачные пророчества, вышедшие в начале 50-х годов из-под пера великого мыслителя Ивана Ильина об угрозе распада России, превращения Кавказа в "новые Балканы" и организации в этом регионе массовой резни генералами-авантюристами (и про Дудаева ведь знал! - В.К.) не воспринимались всерьез даже на - Западе, не говоря уже об СССР, где о них имели представления только особо доверенные "обществоведы", получившие доступ к засекреченной литературе. "Союз нерушимый республик свободных" действительно представлялся всему миру если и не свободным, то уж точно нерушимым. В советской истории от Хрущева до Горбачева практически не присутствовало межнациональных конфликтов, а потому в правовых документах тех лет не фигурировало и таких понятий, как "беженцы" и "вынужденные переселенцы". Не было и законов, регулирующих правовой статус этих категорий граждан. Зачем регулировать то, чего нет? Проблемы, связанные с внешней иммиграцией, были полностью формализованы. В соответствии с межправительственными соглашениями на советских предприятиях работали граждане Вьетнама, Северной Кореи и других стран "народной демократии". Иммиграция из капиталистического мира носила единичный, можно сказать, сенсационный характер - все проблемы в этом случае благополучно решались на уровне ЦК КПСС. С конца 80-х годов в Россию хлынули первые потоки мигрантов из районов национальных конфликтов, а после августа 1991 года этот процесс принял лавинообразный характер. Забота о конкретных людях - черта вообще не характерная для неолиберального мышления в его специфическом российском варианте - была менее всего присуща реформаторам "гайдаровского призыва". Их занимали, главным образом, "макроэкономика" и проблемы сугубо частного порядка. При этом они с изрядной долей постмодернистской иронии любили именовать себя "камикадзе". Реформы стремительно расширялись и углублялись, а между тем сотни тысяч граждан, прибывших не от хорошей жизни в Москву из республик бывшего СССР, не имели никакого правового статуса и, соответственно, никаких законных прав. Государство в упор не желало замечать сам факт их существования. Эти люди оказались погребенными под руинами советской "империи" и получили полную возможность устраивать свою судьбу в соответствии с популярным в то время неолиберальным тезисом: "Спасение утопающих - дело рук самих утопающих". Или как в известной песне Александра Галича: "Хочешь спать ложись, а хочешь песни пой". Кое-кто из них и сейчас распевает заунывные песни в подземных переходах. Там же и спит.
Хотели как лучше... "Ветвям власти" России после подавления "путча" было не до беженцев - они устремились в "последний и решительный бой". Законотворчество проходило в спешке. В феврале 1993 года Верховным Советом РСФСР были, наконец, приняты законы "О беженцах" и "О вынужденных переселенцах". В них было немало юридических несуразностей. По закону беженцем может быть признано лицо, не являющееся гражданином России, которое вследствие преследований по политическим, расовым, религиозным и иным мотивам покидает свою страну и, соответственно, не может рассчитывать на ее защиту. Что касается вынужденных переселенцев, то речь в законе идет о гражданах Российской Федерации, вынужденных по причине политических, расовых, религиозных и иных преследований переехать из одного субъекта Федерации в другой. С правовой точки зрения подобное определение - нонсенс. Если допустить такую возможность, то получается, что Российское государство заранее расписывается в своей неспособности защитить своих граждан и готово мириться с фактами политических и иных преследований на своей же собственной территории! Но в реальной ситуации, связанной с конфликтами в Чечне и других регионах, такой закон был, по-видимому, все же необходим. Однако, как это всегда в России бывает, проблема вовсе не в том, плох закон или хорош, а в том, как, и, главное, кем он исполняется. Точнее - не исполняется. Для решения всех задач, связанных с приемом беженцев и вынужденных переселенцев, их размещением и трудоустройством, в 1993 году была создана Федеральная миграционная служба (ФМС). При этом каждый регион России получил свою территориальную миграционную службу, являющуюся структурным подразделением ФМС. В некоторых случаях, как, например, в Москве, эти структуры были двойного подчинения, то есть подчинялись и ФМС, и администрации региона, в нашем примере - правительству Москвы. На протяжении всего последующего времени миграционная служба подвергалась многочисленным реорганизациям. Девизом всех этих реорганизаций стали бессмертные слова: "Хотели как лучше"... 17 мая 2000 года Федеральная миграционная служба была упразднена, и ее функции были переданы вновь созданному Министерству по делам Федерации, национальной и миграционной политики. Это ведомство продемонстрировало полную неспособность к какой-либо созидательной деятельности. Не приходится удивляться, что в октябре 2001 года оно было также упразднено; его функции предполагалось передать МВД, МИДу и Минэкономразвитию. Лишь совсем недавно была вновь создана Федеральная миграционная служба, но уже в качестве структуры МВД России. В задачу г-на Смидовича, фактически возглавлявшего миграционную службу города с 1992 года, входила, если говорить кратко, забота о том, чтобы прибывающие в Москву мигранты либо обретали установленный законом статус, либо не задерживались в городе дольше положенного. Итогом его деятельности стали три "достижения": создание "параллельной" системы учета беженцев, по сути дела лишившей их законных прав, организация коммерческой системы легализации нелегальных иммигрантов - к немалой выгоде возглавляемых г-м Смидовичем структур и его собственной персоны, а также некий грандиозный "строительный проект", о котором речь пойдет ниже. Но давайте по порядку.
"Клонированные" беженцы Перед нами телеграмма, направленная 29 ноября 2001 года правозащитной организацией "Восход" президенту России Владимиру Путину, генеральному прокурору России Владимиру Устинову и министру внутренних дел Борису Грызлову. В ней говорится: "Ставим Вас в известность о массовом нарушении прав граждан России, вынужденно покинувших Азербайджанскую ССР в 89 - 90-е годы; Постоянно проживающих в Москве. Инвалиды, ветераны войны и труда полностью лишены медицинской помощи, лекарств, социального обеспечения, работоспособным отказывают в трудоустройстве. Сложившаяся критическая ситуация создана председателем Комитета по делам миграции правительства Москвы Смидовичем С. Г., своим саботажем и дезинформацией намеренно превратившим реализацию прав "бакинцев" в неразрешимую проблему путем четырехкратного завышения количества пострадавших. Смидович умышленно не информировал руководство органов социальной защиты Москвы о необходимости обеспечения прав этих граждан после 1 ноября сего года. Сотни инсулинозависимых диабетиков, больных стариков и детей находятся на грани смерти". Неужели такое и в самом деле возможно? Оказывается, возможно. История эта тянется уже не один год. В 1989 - 1990 гг. в Москву прибыли первые беженцы, главным образом армяне, из районов межнациональных конфликтов в Азербайджане - к концу 1991 года их количество достигло 3000 человек. Первоначально эти люди были зарегистрированы в качестве беженцев в Госкомтруде СССР. Затем московские власти провели их перерегистрацию. В результате единственным документом, определявшим их статус, стало "Удостоверение беженца", утвержденное в начале 1991 года Биржей труда Мосгорисполкома. На тот момент на федеральном уровне не существовало никакой программы помощи беженцам, как не было и ведомства, призванного заниматься их проблемами. Вся забота об этих людях легла на плечи правительства Москвы, которое, надо отдать ему должное, кое-что сделало для их обустройства. Распоряжением премьера правительства Москвы беженцам из Азербайджана были установлены некоторые социальные гарантии. Первоначально беженцы ютились в общежитиях и гостиницах, а затем были расселены в девятиэтажках в санитарно-защитной зоне Востряково в так называемом Миграционном центре. Предполагалось, что срок пребывания людей в этом Центре не превысит 3 месяцев, после чего им будет предоставлено постоянное жилье. Как видим, этого до сих пор не случилось. А дальше начинается детектив. В 1993 году, после выхода закона "О беженцах" и создания ФМС, беженцы из Азербайджана должны были представить в это ведомство необходимые документы и получить законный статус беженца и, соответственно, жилье, правда, скорее всего вне пределов Москвы. Во всем мире беженцев, как правило, не расселяют в столице принимающего их государства. Казалось бы, через год, максимум два, беженцев из Азербайджана в Москве должно было практически не остаться. Но вместо этого произошло нечто совершенно необъяснимое. В 1997 году на учете в руководимой г-м Смидовичем Миграционной службе Москвы состояло уже 14 тысяч беженцев из Азербайджана. Правда, из них федеральный статус беженца имели всего 10%, а остальные продолжали пользоваться вышеупомянутым "Удостоверением беженца" московского образца. Руководство Миграционной службы Москвы во главе с г-ном Смидовичем создало свою собственную, параллельную федеральной, систему учета беженцев. Из года в год оно продлевало им "Удостоверение беженца" образца 1991 года, не имевшее на федеральном уровне никакой законной силы. Возникает вопрос: для чего оно это делало? Зачем г-ну Смидовичу понадобилось искусственно умножать число своих подопечных, нарушая при этом закон? Зачем он сам создал себе проблемы? Неужели из альтруизма? Увы, это смелое предположение не находит подтверждения. Дело в том, что в соответствии с международными нормами статус беженца предусматривает целый ряд льгот и привилегий. Беженец имеет право на получение единовременного пособия, услуг переводчика, на жилплощадь в центре временного размещения, содействие в получении постоянного жилья, в устройстве на работу и многое другое. Организуя параллельный учет беженцев, г-н Смидович обретал возможность получать средства из бюджета на указанное его службой число лиц, а затем распределять эти средства по собственному усмотрению, причем совершенно неподконтрольно федеральным органам. Как нетрудно догадаться, блага и льготы в ходе этого процесса получили совсем не те люди, кто в них реально нуждался. Фактически беженцев из Азербайджана и лиц, к ним отнесенных, г-н Смидович и его подчиненные сознательно ввели в заблуждение, не разъяснив им, каким образом они должны обрести законный статус беженца. Вместо этого они на каких-то непонятных условиях продолжали продлевать и выдавать им все ту же "филькину грамоту" - "Удостоверение беженца" московского образца 1991 года. Вот откуда противоестественное на первый взгляд "клонирование" беженцев. Руководство ФМС, а также прокуратура неоднократно обращали внимание на тот факт, что регистрация беженцев из Азербайджана, осуществляемая г-м Смидовичем, носит противоправный характер, а продлеваемые им "Удостоверения беженца" не имеют никакой законной силы. К сожалению, изменить эту ситуацию своевременно оказалось не под силу никому. Неясно, как долго могла бы продолжаться эта эпопея, но тут наступил несчастный (для г-на Смидовича и его команды) случай. Как мы уже говорили, 17 мая 2000 года Федеральная миграционная служба неожиданно была упразднена. Возникла проблема переучета беженцев из Азербайджана и передачи их из ведения Миграционной службы Москвы во вновь созданное Министерство по делам Федерации. Вот тут-то и обнаружилось это загадочное несоответствие. Теоретически Минфедерации, и в первую очередь его территориальный орган в городе Москве, было обязано предпринять самые решительные меры для исправления ситуации. К сожалению, вместо энергичных действий чиновники Минфедерации в городе Москве предпочли позицию невмешательства, вероятно, полагая, что у г-на Смидовича проснется совесть. В результате ситуация продолжала неуклонно ухудшаться, пока территориальный орган Минфедерации занимался бесплодной перепиской.
На птичьих правах Между тем беженцы из Азербайджана первой волны, в том числе проживавшие в Миграционном центре в Вострякове, оказались в трагической ситуации. Возможность получить законный федеральный статус беженца благодаря стараниям г-на Смидовича они уже упустили. В законе "О беженцах" для этого был предусмотрен определенный срок. На практике, случалось, он продлевался, но ведь не до десяти же лет! Получилось, что никакой правовой защиты у этих людей нет вообще! В декабре 2000 года распоряжением мэра Москвы регистрация по месту пребывания лиц, живших в Вострякове, была продлена до 1 ноября 2001 года. Но и за это время их статус так и не определился. В конце 2001 года один из этих беженцев обратился к г-ну Смидовичу с вопросом: "Получим ли мы когда-нибудь постоянную регистрацию или так и будем всю жизнь переселенцами?". И вот что ответил на этот вопрос г-н Смидович: "Пока принято решение продлить вам до 1 июля будущего года регистрацию по месту пребывания. Вы же знаете, что Востряково - это санитарно-защитная зона, в которой постоянное проживание не предусмотрено. Мы сейчас просим российское правительство помочь нам в решении этого вопроса. Вы должны нас понять: городские власти ждут соответствующих шагов от правительства России". Вот так: ни больше, ни меньше! Ситуацию, умышленно созданную г-ном Смидовичем, теперь должны будут "разруливать" федеральные власти. В результате страдают, как всегда, а и менее защищенные граждане. Среди тех, кто проживает в Вострякове, есть инвалиды и ветераны войны, в том числе участники битвы за Москву, которые не в состоянии понять, почему родной город, который они защищали, оказался для них горькой чужбиной. Однако г-н Смидович нашел блестящий способ выйти сухим из воды.
Похитители активов Выход из ситуации, найденный г-ном Смидовичем, вне всякого сомнения, одобрили бы владельцы и менеджеры наших в прошлом "системообразующих" банков, которые еще накануне дефолта предусмотрительно вывели банковские активы на миллиарды долларов, оставив после себя лишь вывески. Стараниями г-на Смидовича в период ликвидации Миграционной службы Москвы (как одного из подразделений упраздненной ФМС) был создан Комитет по делам миграции правительства Москвы, председателем которого стал, как нетрудно догадаться, сам г-н Смидович. Создание этого комитета ознаменовалось грубыми нарушениями закона. Для специалистов поясним, как это происходило. Г-н Смидович, как опытный чиновник, не мог не знать, что в соответствии с пунктом 3 статьи 62 Гражданского кодекса РФ все полномочия по управлению делами ликвидируемого юридического лица переходят к ликвидационной комиссии; в этот период не допускается государственная регистрация изменений учредительных документов ликвидируемого юридического лица, а также регистрация вновь возникших юридических лиц - его полных или частичных правопреемников. Все вопросы передачи имущества ликвидируемого юридического лица решаются собственником после завершения ликвидационных мероприятий, составления промежуточного ликвидационного баланса и удовлетворения всех претензий кредиторов. Вместо проведения указанных мероприятий по инициативе г-на Смидовича, возглавлявшего Миграционную службу Москвы на момент ее упразднения, было подготовлено распоряжение мэра Москвы от 04.07.2000 № 675-РМ "О создании Комитета по делам миграции правительства Москвы". Пунктом 6 названного распоряжения было определено, что комитет является правопреемником Миграционной службы Москвы в части функций, выполняемых подразделениями службы, содержащимися за счет московского бюджета. Это распоряжение, как мы уже видели, противоречит Гражданскому кодексу РФ. Данный кодекс предусматривает две правовые формы передачи собственности - либо через ликвидацию юридического лица, либо через его реорганизацию. Г-н Смидович придумал нечто невиданное - передачу собственности стороннему юридическому лицу под видом реорганизации. Этот опыт в дальнейшем может пригодиться нашим олигархам, специализирующимся на выводе активов: рядом с нефтяной компанией ее президент создаст фирму "Рога и копыта" и благополучно переведет на нее все активы, объявив, что именно она и является правопреемником. Есть надежда, что правоохранительные органы обратят на это не большее внимание, чем на ухищрения г-на Смидовича. Любопытная деталь: проблемой беженцев из Азербайджана вновь созданный комитет заниматься не планировал. У него вообще пока нет каких-либо общественно-полезных функций. В комитет, таким образом, перешли лишь активы Миграционной службы Москвы; а все долги г-н Смидович "любезно" оставил своим преемникам. Правда, г-н Смидович не оставляет надежду когда-нибудь вновь замкнуть на себя все миграционные "потоки", но, судя по всему, уже настал момент, о котором говорится: "сколь веревочка ни вейся". О том, как на практике производилась передача активов Миграционной службы Москвы, можно было бы написать детективную повесть. В конечном итоге, как и следовало ожидать, эти активы на сумму 130 млн. рублей, а также другое имущество были незаконно присвоены Комитетом по делам миграции, возглавляемым г-ном Смидовичем. Ему удалось представить дело как обычное переоформление имущества в ходе реорганизации ведомства. В московских структурах исполнительной власти не обратили внимание на тот факт, что в качестве законного правопреемника Федеральной миграционной службы, а значит, и Миграционной службы Москвы, на тот момент должно было стать Министерство по делам Федерации, а отнюдь не созданный по инициативе г-на Смидовича Комитет по делам миграции! Специалисты в области права полагают, что в действиях г-на Смидовича и его коллег в ходе ликвидации Миграционной службы Москвы и передачи имущества присутствует целый букет статей Уголовного кодекса, таких, как "Злоупотребление должностными полномочиями" (ст.285 УК РФ), "Превышение должностных полномочий" (ст.286 УК РФ), "Присвоение полномочий должностного лица" (ст.288 УК РФ), "Служебный подлог" (ст.292 УК РФ) и "Халатность" (ст.293 УК РФ).
"Коммерческие" иммигранты Кстати, а каково все-таки происхождение этих 130 млн. рублей, о передаче которых идет речь? В бытность руководителем Миграционной службы Москвы г-н Смидович ввел так называемый залог для иммигрантов, желавших получить работу в Москве. Этот залог составлял стоимость авиабилета до страны, из которой тот или иной иммигрант прибыл. Брался он на случай депортации или добровольного желания иммигранта покинуть Россию. Но, судя по тому, что эти деньги благополучно перекочевали в Комитет по делам миграции, внесшие их люди продолжают находиться в России, и за возвращением своих залогов не обращались и скорее всего никогда и не обратятся. Вообще, попытки г-на Смидовича решить проблему нелегальной иммиграции на коммерческой основе поражают своим многообразием и богатством замысла. По его инициативе было решено провести поголовную легализацию нелегалов в Москве (а их число, как уже отмечалось, приближается к 1 млн. человек). Этим сразу же пожелали заняться многочисленные коммерческие структуры. Предполагалось продавать нелегалам так называемую Миграционную учетную карту, которая представляла собой своего рода коммерческий вид на жительство, действующим законодательством, само собой, не предусмотренный. Правда, ГУВД города Москвы решительно воспротивилось этой затее и не допустило ее претворения в жизнь. Тогда г-н Смидович решил зайти с другого бока. В Москве его трудами был установлен порядок, согласно которому разрешение на работу на рынках Москвы для иммигрантов вначале должен был выдавать Комитет по делам миграции правительства Москвы, а уже потом федеральные органы. Первоначально предусматривалась выдача этих разрешений за "умеренную плату". Затем соответствующее распоряжение отменили: разрешения (они называются "Свидетельство") стали выдавать как бы бесплатно. Но занимаются этим все те же коммерческие предприятия, в частности ГУП "Мосрегионторг". Практика показала, что свидетельства выдавались в том числе иностранцам, у которых виза была просрочена и не было московской регистрации. Фактически, в этом случае, с точки зрения федерального законодательства, документ, выдаваемый ведомством г-на Смидовича, вообще не дает его обладателю никаких законных прав. Но в Москве владельцев этих бумажек не трогают, и они продолжают работать, не вступая в какие-либо отношения с налоговыми органами. Никто из них за федеральным разрешением так и не пришел - нужды в этом не было. Г-н Смидович в очередной раз замкнул все "потоки", связанные с иммигрантами, на самого себя. Возникла новая категория граждан с невиданным прежде правовым статусом - "коммерческие" иммигранты. Честь этого изобретения принадлежит опять же г-ну Смидовичу. Очевидно, недалек тот день, когда на столь же солидной коммерческой основе будут выдаваться водительские права, а затем и паспорта - в любом количестве всем желающим. Надо полагать, московские милиционеры не вникают в эти тонкости. Они видят бумагу, на которой написано "Правительство Москвы", и каких-либо вопросов к ее обладателю у них не возникает. Авторитет Юрия Лужкова в Москве велик. А между тем московский мэр не имеет к этой странной задумке никакого отношения.
Борзыми щенками... Подведем же предварительные итоги неуемной деятельности г-на Смидовича. Не сделано ничего, для того, чтобы лица, находящиеся в Москве нелегально, получили законный статус и возможность работать на законных основаниях и при этом платить налоги, либо покинули город. Кроме того, в "подвешенном" состоянии оказались беженцы из Азербайджана, чей правовой статус на данный момент так и не определен. Эти люди сегодня бедствуют. Куда ушли средства, выделенные на помощь беженцам, в том числе и виртуальным, не знает никто. Под руководством г-на Смидовича незаконно осуществлена передача средств и имущества Миграционной службы Москвы сторонней организации - Комитету по делам миграции. Все это в минусе. А что же в плюсе? Для государства и для иммигрантов - абсолютно ничего. А для г-на Смидовича лично? Широко известно, что недавно он отстроил роскошную дачу стоимостью как минимум в 300 тысяч долларов. Что составляет совокупную зарплату этого "скромного чиновника" примерно за 50 лет. Характерная деталь: на строительстве этой дачи трудились в том числе нелегальные иммигранты. Это, вероятно, современный эквивалент подношений борзыми щенками... Раз за разом мы наблюдаем одну и ту же схему: под руководством г-на Смидовича происходит совмещение властных полномочий и коммерческой деятельности, приносящей огромную прибыль, в одном ведомстве. Во всем мире это называется коррупцией. Г-на Смидовича, если судить по некоторым атрибутам любимой им "красивой жизни", можно с полным правом отнести к олигархам, хотя и весьма своеобразным, рангом пониже, чем нефтяные. Проблемы беженцев он превратил в золотую жилу, которую с неизменным успехом разрабатывает все последние годы. И всеми силами добивается того, чтобы делать это и впредь. В СССР не было "национального вопроса" и, соответственно, не было "миграционных" олигархов. Теперь мы обрели и то, и другое. Но кто от этого выиграл? Похоже, как всегда, лишь узкая группа "реформаторов", готовая на словах взяться за решение "неразрешимой" проблемы и предстать в глазах общества в образе мучеников, перед которыми мы все в неоплатном долгу. Организованные г-ном Смидовичем под видом государственных служб коммерческие предприятия уже давно образуют своего рода государство в государстве, и разобраться в их деятельности смогут, наверное, только опытные следователи.