Афганская диспора в Москве.
Анна Качуровская, Мовсун Мамедов, Екатерина Фоменко, Сергей Петухов. Статья. Ограниченный контингент в Москве. Коммерсант Власть, № 46.


В Москве, по разным данным, на нелегальном положении находятся от 10 тыс. до 50 тыс. афганцев. Корреспонденты "Власти" попытались выяснить, как они живут и не собираются ли в связи с победоносным шествием по Афганистану Северного альянса возвращаться домой.
Три с половиной года назад, в марте 1998 года, комитет Госдумы по международным делам одобрил доклад межведомственной рабочей группы по изучению положения граждан Афганистана, ищущих убежище на территории РФ. В докладе было намечено решить "афганскую проблему" в два этапа.
На первом этапе предполагалось создать некоммерческую организацию, которая на добровольные взносы самих афганцев занялась бы решением их проблем: провела бы поголовную перепись осевших в РФ афганцев; отправила бы на Запад тех, кто желал воссоединиться со своими родственниками, уже живущими в западных странах, и одновременно через СМИ, которые издаются на языках дари и пушту, предупредила бы всех афганцев, собирающихся в Россию, о том, что для РФ "нежелательны новые миграционные потоки, вызванные экономическими трудностями".
На втором этапе парламентарии планировали оставлять в России только квалифицированных афганских специалистов, которые обеспечивали бы жизнедеятельность своей диаспоры в РФ, а саму диаспору перевести на принцип самоокупаемости и сократить к 2000 году вдвое -- до 40-50 тыс. человек.
В результате к 2000 году, по данным верховного комиссариата ООН по делам беженцев, в России насчитывалось около 150 тыс. афганских беженцев, из них 50 тыс.-- в Москве. 750 человек размещены в лагерях для беженцев: 304 человека -- в Вербилках, 246 -- в Зеленограде и 200 -- в Чехове.
О количестве афганцев в России может дать представление и такой факт: афганцы держат первое место среди иностранцев по количеству браков, заключенных с российскими женщинами. Из 1300 браков с иностранцами, зарегистрированных за десять месяцев этого года в Москве, 200 приходятся на афганцев.
Некоммерческой афганской организации, занимающейся своими делами, нет и поныне, а коммерческая, объединяющая 5 тыс. торгующих в Москве афганцев, как существовала с декабря 1997 года, то есть до думского доклада, так и существует. Называется она "Афганский деловой центр", а ее президент Гулам Мухаммад считается негласным главой московской диаспоры афганцев и, по неофициальным данным, контролирует оптовый вещевой рынок в гостинице "Севастополь" (той самой, к которой недавно отправились московские скинхеды после побоища у метро "Царицыно").
По сообщениям СМИ, в апреле 1999 года "Афганский деловой центр" направил в Госдуму, московскую мэрию и Минфедерации официальное обращение. В нем говорилось, что 50 тыс. афганцев, живущих в Москве, готовы платить по $10 млн в год (по $200 каждый) за получение вида на жительство сроком на год и в дальнейшем каждый год платить столько же за продление вида на жительство -- до того времени, когда "ситуация в Афганистане нормализуется".
Анатолий Куликов, бывший министром внутренних дел в 1995-1998 годах, а ныне в думском комитете по государственной безопасности возглавляющий направление законотворчества по обузданию транснациональной преступности, сказал корреспонденту "Власти", что к нему, как министру, приходили "афганские генералы" и просили помочь их соотечественникам легализоваться в России. Кое-какие послабления, по словам Анатолия Куликова, им были сделаны, какие именно -- он не вспомнил. Однако милицейскую служебную инструкцию о нарушителях паспортно-визового режима ни министр Куликов, ни другие министры внутренних дел не отменяли, По этой инструкции милиция беженца без регистрации обязана оштрафовать, второй раз нарушителя предупреждают о высылке на родину, а на третий принудительно высылают. На деле же задержанных снова и снова штрафуют. Таким образом, наивность предложения афганских бизнесменов российским федеральным и столичным властям стала очевидной, как только журналисты умножили сумму средней взятки московскому милиционеру за отсутствие регистрации -- 100 рублей ($3) -- на 50 тыс. афганцев без вида на жительство. Получилось, что $10 млн реальных, "живых", а не перечисленных на чей-то счет денег патрульно-постовая служба ГУВД может собрать за 67 календарных дней. Здесь, вероятно, и кроется разгадка феномена взаимной любви афганских мужчин-беженцев и российских гражданок. Из всех возможных вариантов избежать постоянных поборов и легализоваться в России брак -- самый дешевый. Еще в прошлом году на первое место, оттеснив граждан США на второе, вышли афганские мужчины. В этом году они продолжают наращивать отрыв от ближайшего преследователя.
Браки с иностранцами регистрируют в Москве только во Дворце бракосочетания на Савеловской. В красивом современном здании ЗАГСа корреспондента "Власти" встретила его директор Татьяна Ушакова. По словам госпожи Ушаковой, еженедельно к ним приходят две-три такие пары.
Многоженство в России запрещено законом, поэтому женихи приносят в ЗАГС справку о том, что они холосты. Такие справки им выдают в афганском посольстве в Москве. По словам госпожи Ушаковой, у афганцев, в отличие от других иностранцев, документы всегда в полном порядке. Перевод паспортов на русский язык нотариально заверен, визы наличествуют, справка о семейном положении жениха всегда в порядке. Справку эту подписывает третий секретарь посольства Исламского Государства Афганистан Саед Афанд. Правда, из какого района Афганистана и когда прибыл жених, в ней не указывается.
Консул посольства Исламского Государства Афганистан Садат Саид Анвар объяснил корреспонденту "Власти", что справку получить очень просто: "Надо честно заполнить анкету, а если у жениха паспорт талибский, то поменять его здесь же, в посольстве, на нормальный, афганский". Иными словами, справку о семейном положении афганца, приехавшего с территории, контролируемой "Талибаном" (а до недавних пор это было пять шестых Афганистана), в посольстве выдают под честное слово. Но когда корреспондент "Власти" усомнился в правомочности такого порядка, в комнату, где проходила беседа с консулом, влетел другой афганский дипломат и с ходу закричал:
-- Ты что, какие жены на родине! Не знаешь, что в Афганистане 70% мужчин?! У меня самого три брата, и все они по 40 лет не видели женщину. И мой отец тоже не видел! Потом он рассказал, как накладно иметь в Афганистане много жен. Если подарить колечко одной жене, то другая может подать в суд на мужа, что ее обделили.
-- Так что проще с одной, а еще лучше -- с русской. Здесь их много,-- убежденно сказал сотрудник посольства и удалился так же стремительно, как и появился. Когда дверь за ним закрылась, господин Садат сказал, что российская статистика по бракам врет.
-- Лидируют арабы, это точно,-- сказал консул.-- Даже в "Талибане" афганцев практически нет, в основном арабы и чеченцы. Потому что афганцы -- мирный народ. Например, в Москве, в Бутырской тюрьме, сидят всего 25 человек.
Директор Дворца бракосочетания Татьяна Ушакова прекрасно понимает цену справок, которые ей приносят афганские женихи из своего посольства. Понимает и то, что большинство браков, которые она оформляет, носят фиктивный характер.
-- Но что мы можем поделать? Не в моих силах запретить им жениться. Когда есть возможность, я пытаюсь отговорить девушек. Но мои уговоры успеха не имели еще ни разу. Госпожа Ушакова сказала, что достаточно часто после свадьбы та же пара приходит разводиться, и афганский муж, успев получить российское гражданство, в тот же день, чтобы не ходить дважды, подает заявление с новой невестой, уже своей соотечественницей.
На афганской барахолке в столичной гостинице "Севастопольская" торгуют в бывших гостиничных номерах, причем далеко не во всех это делают афганцы. Они занимают последние три этажа 12-этажной гостиницы, а ниже торгуют индийцы, пакистанцы и граждане среднеазиатских стран СНГ.
Найти здесь афганца, женившегося на русской, нам не удалось. Возможно, готовясь к возвращению на родину, никто не захотел в этом признаваться.
Зато мы познакомились с полковником Аллахом Мухамедом Амири. При правлении Наджибуллы Амири около десяти лет проработал в Службе государственной безопасности Афганистана. После свержения Наджибуллы в 1991 году полковник был вынужден уйти в отставку и жил на собственной ферме. Но когда талибы взяли Кабул, оставаться в стране стало опасно: всех сторонников "шурави" талибы расстреливали. Полковник Амири перешел афгано-туркменскую границу, а затем перебрался в Россию. Сейчас он торгует на 12-м этаже дешевой обувью. "Россия -- страна, которую мы считали другом и опорой и ожидали от нее дружеского приема,-- говорит Амири.-- А теперь я несколько лет не могу получить вид на жительство. На улице платить приходится каждому встречному милиционеру. Да они в гостиницу к нам ходят как за зарплатой -- раз в месяц". На содержании у Амири и участковый района, в котором афганский полковник снимает квартиру: "Я ему каждый месяц $50 плачу, чтобы не приставал". Не церемонятся милиционеры и с отцом Амири, генерал-лейтенантом СГБ Афганистана: "Пока 100 рублей не отдашь, не отстанут".
Проблемы у афганцев не только с милицией. "На прошлой неделе у моего четырехлетнего племянника Фирдоуси поднялась температура. По '03' спросили, есть у Фирдоуси медицинская страховка, и, узнав, что страховки нет, сказали, что не приедут". Проблему образования "севастопольские" афганцы решили своими силами -- при гостинице открыли школу и детский сад для своих детей.
Хашим Мухаммад торгует аппаратурой на том же этаже. Его отца, который тоже работал в СГБ, зарезали моджахеды в 1984 году. В тот год девятилетнего Хашима отправили в СССР. В Душанбе он окончил школу-интернат, а затем политехнический техникум. По-русски он говорит почти без акцента, а родной язык восстанавливает только сейчас -- при общении с другими афганцами. Когда в 1991 году в Таджикистане началась гражданская война, Хашим перебрался в Москву. Торговал на разных рынках, пока в прошлом году не открыл свой магазинчик в "Севастопольской". Живет Хашим в Москве тоже на "партизанском" положении, потому что в 1998 году милиционеры без объяснения причин отобрали у него афганский паспорт. Хашим несколько раз обращался в российское представительство верховного комиссариата ООН по делам беженцев с просьбой о предоставлении ему статуса беженца. Один раз в комиссариате ему даже дали направление в Федеральную миграционную службу России. Но там у Хашима первым делом спросили паспорт, и круг замкнулся.
Амири и Хашим сказали, что теперь ждут конца войны, чтобы вернуться на родину. "Сам подумай, у меня в Кабуле огромный дом, в пригороде -- ферма,-- говорит Амири.-- Что я здесь потерял?" Даже Хашим, который, казалось, утратил связь с Афганистаном, хочет домой: "Если я вернусь в Афган сейчас, меня, как сына 'шурави', зарежут талибы. Вот как только Афганистан с помощью Аллаха избавится от них -- сразу домой".
По восточному обычаю на прощание афганцы не хотели отпускать корреспондента "Власти" с пустыми руками. "Возьми хотя бы это,-- протянули они маленькую картину из бисера.-- И, ради Аллаха, напишите, что от России нам ничего не надо. Пусть только дадут нам продержаться здесь и прокормить наши семьи до наступления мира в Афганистане".