На прошлой неделе сотрудники ГУВД Московской области обнародовали данные о количестве скинхедов и других юных экстремистов в Подмосковье.

Новые Известия, № 1, 1 июля. Александр Богомолов, Андрей Панков. Статья. Скинхедов взяли на карандаш.

Вчера сотрудники МУРа сообщили о задержании четверых подозреваемых в убийстве милиционера Вячеслава Копаева на станции “Фили” после концерта рэп-группы Public Enemy 4 июня. Все они члены праворадикальных группировок футбольных хулиганов. А на прошлой неделе сотрудники ГУВД Московской области обнародовали данные о количестве скинхедов и других юных экстремистов в Подмосковье. Милиция выявила более 30 неформальных группировок, в которых состоят примерно 800 “экстремистски настроенных подростков” и свыше тысячи футбольных фанатов. Это не первая попытка подсчитать рассерженных молодых людей. Раньше такими же вещами занимались как в масштабах страны, так и в одном отдельно взятом регионе. Однако статистическая погрешность оказывалась настолько велика, что эти данные зачастую противоречили друг другу.

Задержанные муровцами – участники фанатских группировок ЦСКА - Kids (“Детки”), Shady horses (“Темные лошадки”), Nazi Troop (“Нацистский отряд”) и “Торпедо” - Troublemakers (“Нарушители порядка”). Молодые люди, известные среди фанатов под кличками Чечен, Чиж, Табаки и Ляха, были опознаны благодаря видеозаписи, сделанной камерой слежения на станции “Фили”. В тот вечер они намеревались “наказать” поклонников “негритянской” музыки, однако на их пути встал милиционер. В прокуратуре на метрополитене не исключают, что, помимо убийства, задержанным могут инкриминировать участие в массовых беспорядках. В МУРе полагают, что в скором времени следует ждать новых арестов. Пока неясно, кто был организатором нападения.

Тем временем милиция продолжает отчитываться о “работе со скинхедами”.

Год назад, накануне принятия закона об экстремизме, пресса и власти охотно расписывали ужасы, творимые скинхедами. Сейчас тема перестала быть уж очень горячей, и государственные деятели в предвкушении скорых выборов предпочли бы умолчать о такой важной проблеме, однако розданные в те дни указания продолжают исполняться. В частности, участковые следуют должностной инструкции, согласно которой они обязаны составлять “паспорт дома” с характеристиками особенно выдающихся жильцов. Помимо уголовников, алкоголиков и дебоширов в этот список теперь вошли и скинхеды.

Собранные участковыми данные отправляются в ГУВД, там сортируются, анализируются и превращаются в стройные ряды цифр. Однако даже сами милиционеры говорят, что их статистика “по меньшей мере, не совсем точна”. Для того чтобы попасть в разряд “пьяницы” милицейских баз данных, гражданину достаточно несколько раз попасть в милицию “на бровях”. Однако чтобы стать для правоохранительных органов “скинхедом”, юному экстремисту необходимо не просто сделать стрижку “под Котовского” и избить пару негров, но еще и заявить о принадлежности к клану бритоголовых задержавшим его милиционерам. Иначе он останется просто хулиганом.

— Какой мне интерес представляться в милиции скинхедом? — удивляется Сергей, бритоголовый с почти семилетним стажем. – Тогда ко мне будут применять совсем другие санкции. Каждый из нас достаточно регулярно попадает в отделение за драки, однако большинство говорят, что напали на негра или “чурку”, перебрав пива, или из-за личной неприязни. Менты довольны, оформляют административное правонарушение (ругался матом или справлял нужду в неположенном месте), берут штраф и отпускают. И никаких многостраничных отчетов им писать не нужно.

К тому же, как говорят сотрудники МВД, мешает некая несогласованность действий. Например, только в Москве скинхедами занимаются два отдела ГУВД. В Управлении по организации работы участковых инспекторов милиции и подразделений по делам несовершеннолетних ведут учет несовершеннолетних бритоголовых. А сотрудники 10-го отдела МУРа проводят оперативно-розыскную работу среди неформальных объединений молодежи. У каждого из отделов своя база данных, которыми они не очень охотно делятся друг с другом, равно как и с ФСБ, где также ведут свое досье.

Подсчетом экстремистов в правоохранительных органах занялись не так давно. Еще памятны времена, когда главный московский милиционер Владимир Пронин сообщал, что в столице скинхедов нет, а бритоголовые подростки – всего лишь футбольные фанаты. Однако уже через несколько месяцев начальник Управления по взаимодействию с правоохранительными органами правительства Москвы Николай Куликов говорил о тысяче скинхедов, которые состоят на учете в МВД.

Второго апреля 2002 года первый заместитель начальника Службы криминальной милиции МВД России Михаил Никифоров утверждал, что в России около 10 тысяч участников молодежных экстремистских формирований. В период с 19 по 23 апреля 2002 года МВД РФ провело операцию со странным названием “Вихрь-Антиэкстремизм”, в ходе которой всего лишь за пять дней выявили почти 400 скинхедов, позже поставленных на учет. И хотя 21 июня 2002 года начальник отдела Главного управления уголовного розыска МВД РФ Виктор Папсуев заявил, что в России не зафиксировано ни одного факта совершения преступления в отношении иностранцев на расовой или религиозной почве, а 2 июля того же года начальник Главного управления Минюста РФ по Москве Александр Буксман говорил, что в ходе проверок молодежных и религиозных объединений в столице экстремистских организаций выявлено не было, чуть позже генпрокурор России Владимир Устинов, выступая в Госдуме, признал наличие проблемы. “Окончательные” на данный момент цифры привел в феврале 2003 года начальник отдела Главного управления по борьбе с организованной преступностью МВД России Валерий Комаров. По его словам, общая численность российской молодежи, которая может причислять себя к движению скинхедов, превышает 15 тысяч человек. В МВД считают, что самые крупные группировки, объединяющие более пяти тысяч человек, действуют в Москве и Подмосковье. В Санкт-Петербурге насчитывается около трех тысяч бритоголовых, в Нижнем Новгороде, Ростове-на-Дону, Ярославле, Пскове и Калининграде — примерно по одной тысяче.