О деятельности благотворительного фонда "Метис", помогающего в социальной адаптации детям от смешанных браков.

Парламентская газета, № 215. Галина Белоус. Статья. Чернокожие русские: свои или чужие?

Он плохо знал русский язык, она английского не знала вообще. Но для вспыхнувшего чувства это было совершенно не важно. "Любовь не требует слов", - скажут они спустя многие годы.

Джорджу Тайнсу, афроамериканцу, было тридцать лет. Марии Павленко, уроженке Саратовской области, - девятнадцать. Джордж приехал к нам в страну в тридцатые годы прошлого века - спасался от Великой депрессии, охватившей Америку, и разгула расизма. Он был хорошим специалистом по разведению птицы, а мы как раз приступали к масштабным преобразованиям на селе. Тайнса послали разводить в Таджикистан белую пекинскую утку.

Оказавшийся в незнакомой стране, без знания языка и обычаев, с темной кожей, выделявшей его даже среди смуглых таджиков, высокий, мужественного вида, Джордж казался Марии беспомощным ребенком. Но и она сама мечтала о друге - участь сироты из раскулаченной репрессированной семьи была незавидна.

Поженившись, они прожили в Таджикистане три года. Затем последовали другие республики и другие города, пока семья не осела в Москве. Везде Джордж успешно разводил птицу и становился участником всех крупных сельскохозяйственных выставок, а пекинскую утку стали доставлять в Кремль и столичный ресторан "Пекин".

Тайнсы жили дружно, несмотря на разное воспитание и взгляды. К людскому любопытству относились терпеливо. Вот только в электричках Мария всегда садилась в другой вагон: пассажиры по простоте душевной начинали ее жалеть. На улицах ребятишки бегали за ее мужем по пятам, дергая за одежду и выкрикивая: "Негр!" Но Джордж старался оставаться спокойным. В конце концов, в русских он не чувствовал зла. А на родине, в Америке, однажды его чуть не убили. И только за то, что он осмелился посмотреть в окно, за которым сидела белая женщина.

Дети Марии и Джорджа - Слава, Эмилия и Рубин - родились в разных городах Союза и от отца унаследовали смуглый цвет кожи и курчавую шевелюру. Удивительно, что, несмотря на русскую национальность матери, в их документах в соответствующей графе было записано: негр. В школе их дразнили, им не доверяли, Эмилию не принимали в комсомол. Но и такое отношение, вызывавшее когда-то обиду и слезы, сейчас расценивается иначе.

- Мы были не такие, как все, - говорит Эмилия Тайнс-Менса. - Негров в России было мало. Вот людьми и двигало любопытство. Но дискриминации не было. Я хорошо помню, как это подчеркивал мой отец. Иное дело - сейчас. Сегодняшнюю ситуацию можно выразить одним словом: "рознь".

В 1998 году Эмилия Тайнс-Менса создала афро-российский детский центр "Пушкинец" при Российском университете дружбы народов, а три года назад стала президентом фонда "Метис". Цель фонда - помогать детям от смешанных браков в получении образования, социальной адаптации, оказывать материальную поддержку, а также помощь в розыске отцов, уехавших из страны.

На первый взгляд, проблемы, решаемые фондом, касаются узкого круга людей. Но это далеко не так. Начиная с 60-х годов в России обучалось около 70 тысяч африканцев, оставивших здесь немалое потомство - 20-25 тысяч детей. А сегодня только в Российский университет дружбы народов ежегодно поступают 3 тысячи выходцев из Африки. Участились визиты чернокожих бизнесменов. Поэтому неудивительно, что в Москве и ближайших к ней регионах проживают от 4 до 9 тысяч детей-метисов. Они растут, как правило, в неполных семьях или детских домах. 80 процентов таких детей воспитываются матерями-одиночками. Половина из них относятся к категории малообеспеченных.

Против каждой фотографии ребенка из альбома фонда "Метис" - короткая информация, оканчивающаяся, как правило, фразой: "Нуждается в финансовой помощи". Но нищета - это еще не вся беда.

Рядом со мной рассматривает фотографии чернокожий 20-летний паренек. Его имя - Игорь Фадеев. К Эмилии Георгиевне Тайнс-Менса он приехал из подмосковной Лобни в сопровождении бабушки, Галины Викторовны.

- Одна из моих дочерей, - рассказывает Галина Викторовна, - познакомилась со студентом-эфиопом из Тимирязевской академии. Когда мы узнали, что Вера ждет ребенка от африканца, то испытали настоящий ужас. Стали искать выход, а он, как известно, один. Но старенькая наша бабушка, верующая, сказала тогда: "Не надо брать греха на душу". И Вера родила Игорька, недоношенного, слабенького. Эфиоп от ребенка отказался и уехал к себе на родину. А Вера очень переживала, и жизнь у нее не складывалась. Она долго болела, а потом стала пить. Десять горьких лет - вспоминать страшно. Все это время Игоря воспитывала только я. Старалась заменить ему и мать, и отца, и лучшего друга. С друзьями у внука ничего не получается.

Пока Игорь ходил в детский сад, проблем не было. Не замечали маленькие детишки цвета его кожи. Совсем по-другому встретила мальчика школа. Первый месяц пребывания в ней показался ребенку адом. Мало того, что его обзывали и били, - на переменах носились за ним всем классом. В туалете, куда он залетал, чтобы спрятаться, были сорваны двери. И в новой школе ничего не изменилось. После очередного избиения Игорь потерял зрение, началась эпилепсия. В интернат для слабовидящих бабушка его не отдала. Школу подросток окончил кое-как.

- Я сначала не мог понять, за что меня бьют, - вспоминает Игорь. - Особенно странно это было после детского сада. Я пытался выяснить, что же во мне плохого, за что так можно ненавидеть. Но однажды, когда меня заставили есть землю со словами: "Жри, негр, она такая же черная, как ты", - до меня дошло: все дело в моей коже.

От мщения, обозленности Игоря спасли бабушка и фонд "Метис". Бабушка всегда учила прощать, а в фонде Игорь встретил таких же, как он, подростков-метисов. Судьба Миши и Юры Лебедевых словно списана с его судьбы, Игоря Фадеева. Братья воспитываются бабушкой, мать сильно больна: сказался стресс после того, как ее возлюбленный африканец отказался от нее и двоих мальчишек. Сегодня Миша и Юра отвоевывают себе место в обществе, которое их, чернокожих, чаще отвергает, чем принимает.

Эмилия Георгиевна рассказывает о московской девочке-метиске, которая покрасила волосы в белый цвет, чтобы избежать бесконечных издевок по поводу внешности, а ее из школы за это выгнали. Понадобилось вмешательство фонда и даже телевидения, чтобы девочка снова начала посещать занятия. Другая московская школьница пережила настоящее унижение, когда подняла упавшую в грязь куртку. "Не расстраивайся, - сказала ей учительница (!) при всем классе, - теперь твоя куртка такая же черная, как и ты".

Кевина Виноградова, четырех лет от роду, фонд в буквальном смысле вытащил из тюрьмы. Все свое недолгое детство мальчик провел в СИЗО вместе с матерью. Теперь он живет в детском доме - в ожидании, когда его заберет освободившаяся из мест заключения родительница. Впрочем, детский дом - не лучшее место для чернокожего. Сегодня даже маленькие дети (не только школьники) научились различать в общей массе не таких, как они сами.

Ежемесячно собираясь благодаря фонду, дети от смешанных браков получают возможность посещать бесплатные кружки, бывают в посольствах африканских стран, изучают языки, компьютер. По мнению руководства "Метиса", общаясь, они не чувствуют себя ущемленными, исчезает комплекс неполноценности. "Понимаете, - объясняет Эмилия Тайнс, - они не только лишены отцов, друзей, финансового благополучия. Они еще и чужие. Чужие везде: и в России, и в Африке. Но ведь жить как-то надо! Мы пытаемся облегчить их адаптацию в обществе".

И все-таки единственный фонд, который, кстати, находит сочувствие в основном у иностранных спонсоров, международного женского клуба и протестантской церкви, не в состоянии решить проблемы национализма. В конце концов дети от расово-смешанных браков - лишь часть людей, становящихся изгоями из-за своей национальности или цвета кожи.

Совсем недавно Президент Владимир Путин осудил увеличение угроз в адрес чеченцев, последовавших вслед за террористическим актом в Москве. О недопущении проявления национализма заявили и другие известные политики и общественные деятели. Но как это сделать? Как остановить расползающееся, словно инфекция, чувство вражды и ненависти к людям другой расы или национальности?

По мнению президента фонда "Метис", ни один человек не рождается на свет расистом или националистом, но при определенных обстоятельствах им становится. В период резкого имущественного расслоения люди хотят найти "врага", из-за которого они бедны. Больше всего для этой роли подходят "чужие". У Игоря Фадеева, к примеру, недавно прямо на улице группа молодых людей отобрала куртку, подаренную спонсорами. "Негр! Да еще в кожаной куртке!" - возмутились грабители.

Борьба с бедностью, нищетой, безработицей, безысходностью и возвращение в общество ощущения стабильности во всех областях жизни (жизни без войны!) - главные пути для снижения напряженности в отношениях людей разных национальностей. Главные, но не единственные. За проявлениями расизма и национализма часто скрываются не только социально-экономические причины, но и недостаточная образованность, отсутствие воспитания.

"Нужна очень долгая работа в области образования, чтобы на смену многовековой вражде пришла культура мира" - таково мнение профессора, вице-президента Европейского союза писателей, ученых и артистов Евгения Сидорова.

И эту работу по формированию в российском обществе устойчивой психологической ориентации на ненасилие и терпимость надо начинать уже сегодня - с тех самых школ, в которых порой на глазах у педагогов происходит откровенное унижение и оскорбление "чужаков".

Депутат Государственной Думы Владимир Лысенко считает, что в ситуации, когда резко ухудшилось отношение к людям с другим цветом глаз и кожи, следует действовать сразу по двум направлениям. Во-первых, необходимо объединиться представителям всех проживающих в столице диаспор и этнических групп и выработать для себя непреложное правило: считаться с законами, традициями, менталитетом русского и других народов, проживающих в России... Именно диаспоры должны взять ответственность за каждого своего представителя, его поведение и позицию во всех сферах жизни и деятельности, в том числе бизнесе, выгодные места в котором сегодня в значительной степени принадлежат отнюдь не русским. Во-вторых, нужна разумная государственная политика, направленная на гуманизацию общества. Нужно менять общественное мнение о выходцах из той же Африки, используя средства массовой информации. Если поддаться эмоциям, считая каждого чернокожего и смуглолицего своим врагом, от многонациональной России ничего не останется - ей придет бесславный конец.

Впрочем, это понимали и от этого предостерегали светлые русские головы в самые разные времена российской истории. "Человек, ненавидящий другой народ, не любит и свой собственный", - написал Николай Добролюбов почти двести лет назад.

А Джордж Тайнс так никогда и не вернулся в Америку, несмотря на то, что многорасовый и многоконфессиональный народ США стал един. До старости он продолжал развивать птицеводство, отдавая свой талант нашей стране. Он искренне любил русских, потому что именно среди них чувствовал себя свободным и защищенным.