Об условиях жизни и работы, приезжих из бывших республик Союза.

Новые Известия, № 204. Галимьян Зинатуллин. Статья. Черствый хлеб гастарбайтеров.

Неподалеку от станции метро "Проспект Мира", на оживленном перекрестке улиц Гиляровского и Дурова, возводится новое пятиэтажное здание. Ничем не примечательный типовой корпус из серых бетонных плит, вокруг которого выстроился частокол строительных лесов. По соседству в нескольких десятках метров стоят строительные вагончики, аккуратные с виду. От проезжей части площадка отгорожена металлическим забором, а само здание завешано маскировочной многометровой сеткой зеленого цвета. Примелькавшаяся картина городского пейзажа, знакомая каждому москвичу.

Сегодня один из праздничных ноябрьских дней. Выходной. А на стройплощадке вовсю идет работа. Доносятся пронзительные звуки циркулярной пилы, тяжелые удары кувалдой по бетонной стене, в сухом прохладном воздухе раздаются громкие голоса, густо насыщенные родным матом. Рабочие одеты в разноцветные грязные куртки и телогрейки, редко у кого на голове желтая строительная каска. На первый взгляд все они похожи друг на друга. Эти вообще здорово смахивают на толпу цыган, учитывая их разношерстное пестрое одеяние. Но на строительном объекте бок о бок вкалывают как русские, так и представители почти всех южных республик бывшего СССР. Этот приезжий люд - вольнонаемная и дешевая рабсила, называемая на немецкий лад гастарбайтерами.

Рабочий день длится с 8 утра до 8 вечера с часовым перерывом на обед. В остальное время находиться в вагончике запрещено. То есть одиннадцать часов подряд независимо от погодных условий человек беспрерывно трудится, устраивая короткие перекуры, сидя на досках или на корточках. Выходных и праздничных дней здесь не бывает. Взять отгул раз в неделю, конечно, можно, но с обязательным предупреждением об этом прораба либо бригадира. Однако без веского повода отдыхать не поощряется, часто берущий отгул работяга автоматически зачисляется в негласный "черный список", он первый кандидат на сокращение штатов. Все об этом хорошо знают, и потому мужики пашут на стройке без выходных.

Болеть или даже слегка прихворнуть по-человечески также противопоказано. Во-первых, ни в одной поликлинике их не примут, не положат лечиться в стационар, так как их медицинские полисы недействительны на территории Москвы и Подмосковья. Во-вторых, на освободившееся место незамедлительно отыщется другой здоровый кандидат. Автоматическое увольнение влечет и любая производственная травма, если на ее лечение потребуется больше недели.

Прогулы или появление на работе в нетрезвом виде практически исключены. На первый раз человек карается денежным штрафом в 500 рублей. Вторичный проступок - незамедлительное увольнение. Так что трудовая дисциплина среди гастарбайтеров почти образцовая.

Каждую пятницу выдают по тысяче рублей на пропитание, и, по словам прораба Александра Полякова, 30-летнего пермяка, рабочие этим очень довольны. А в начале каждого нового месяца выплачивается зарплата. По сравнению с тем, что они получали у себя дома, московская плата за труд, конечно же, представляется необычайно высокой, и потому они к своим работодателям никаких претензий не имеют. Напротив, отзываются весьма тепло и благожелательно. Неизвестно, насколько искренни их порывы. Один из пожилых профессиональных строителей, бывший ташкентец, обитающий в российской столице уже третий год, с горечью заметил, что московские рабочие получают за менее тяжкий труд в два раза больше.

Разношерстный и терпеливый народ решает жилищные проблемы в мегаполисе при помощи земляков или самостоятельно. Иногда помогает фирма-работодатель, как в данном конкретном случае. Например, армяне обитают тут же, в строительных вагончиках. Кроткие и смирные жители Средней Азии ютятся в помещениях строящегося здания. Застеклили окна, провели электричество, построили деревянные нары, постельные принадлежности им выдали работодатели, поставили обогреватели, и никто не жалуется на жизнь.

Россияне по 3-4 человека снимают квартиры в разных районах Москвы. И ежемесячно отстегивают по 1-1,5 тысячи рублей хозяевам. Наверняка у кого-то не все в порядке с документами, не все зарегистрированы. Все гастарбайтеры, включая россиян, имеющих паспорта, испытывают панический страх перед любым человеком в милицейской форме. Потому что лишены какой-либо юридической или правовой защиты. В Москве они никто. Их как бы не существует. Хотя в различных секторах сферы обслуживания, на самых низкооплачиваемых и грязных местах в самом мегаполисе и в Подмосковье этих людей сотни тысяч. Вся эта разнородная масса неприкаянных людей является для сотрудников правоохранительных органов своеобразной дойной коровой. Хотя не представляют для москвичей социальной опасности, как потенциальный уголовный элемент. Это не молодые отморозки, которые бесятся от безделья, а обремененные семьями люди, озабоченные лишь тем, как бы выжить в чужом городе и прокормить родню.

По словам одного из строителей, 28-летнего туляка Ивана Солнцева, в районе, где он снимает квартиру, почти каждый вечер снуют молодые милиционеры патрульно-постовой службы. Понятно, что первыми их жертвами становятся именно гастарбайтеры. Даже имеющий регистрацию человек, особенно новичок, желая как можно быстрее отвязаться от милиции, покорно отдает 100-200 рублей.

Театры и музеи этих людей не интересуют. Они не посещают выставки и различные шоу, не смотрят мюзиклы и спортивные мероприятия. Разве что по телевизору. Ночные клубы и казино им также не по карману. После долгого рабочего дня они разбредаются по вагончикам, неуютным каменным норам строящегося здания. А назавтра их ждет то же самое, что было неделю, месяц, полгода тому назад.