Раньше кавказцев хватали на улицах. Теперь пошли еще и квартирные облавы. Об этнических зачистках во время проведения операции "Вихрь-антитеррор" сообщают правозащитный центр "Мемориал" и комитет "Гражданское содействие".

Политком.Ру, 11 ноября. Валерий Выжутович. Статья. Охота на брюнетов.

Нынешнее усердие милиции по части антитеррористической профилактики с этническим уклоном уже названо небывалым. Это не так. Операция "Вихрь-антитеррор", реальную эффективность которой нам продемонстрировали Бараев и его сообщники, длится как минимум три с лишним года. То, что мы сейчас наблюдаем на улицах Москвы и других российских городов, - всего лишь новый ее этап. В чем-то действительно не имеющий прецедентов. Скажем, раньше кавказцев хватали на улицах. Теперь пошли еще и квартирные облавы. К московским (питерским, рязанским, далее - везде) чеченцам приходят стражи порядка в бронежилетах и с автоматами. Спрашивают: кто живет в квартире? Кто здесь бывает? Имеются ли у вас родственники в Чечне? Где вы находились с 23 по 26 октября? После чего допрошенные подвергаются профилактической процедуре. Их тащат в милицию для снятия отпечатков пальцев и ладоней. Потом фотографируют в профиль и анфас.

Все это, разумеется, произвол. По Конституции, жилище неприкосновенно, вторгаться в него сотрудникам милиции позволено лишь с санкции прокурора. А по закону о дактилоскопии, ей могут быть принудительно подвергнуты только лица, находящиеся под следствием. Но представители чеченской диаспоры (среди них - доктора наук, юристы, известные бизнесмены) на соблюдении своих гражданских прав особенно не настаивают. Покорно выполняют все, что им велят. Привыкли.

Единственная "инстанция", куда кавказцы могут пожаловаться в надежде, что их хотя бы выслушают, - это правозащитный центр "Мемориал". После взрывов московских домов в августе 1999 года и последовавших за ними "антитеррористических мероприятий" туда, в этот центр, тоже стекалась подобная информация. Собрав ее, "Мемориал" и комитет "Гражданское содействие" распространили тогда 44-страничный доклад. В нем были собраны многочисленные факты и свидетельства дискриминации по месту жительства и по этническому признаку. Составленный "Мемориалом" список московских кавказцев, отправленных за решетку по фальсифицированным обвинениям, насчитывал 51 фамилию.

Все мы, грешные, ходим под Богом. А населяющие Москву чеченцы, ингуши, аварцы, черкесы, кабардинцы, прочие выходцы с Кавказа ходят еще и под статьями УК. Под статьей 222 (хранение оружия). И под статьей 228 (хранение наркотиков). В любое время дня и ночи почти любой из тех, чей состав преступления выражается смуглым усатым лицом, может быть задержан, обыскан без всяких прокурорских санкций и должен проявить в "обезьяннике" особую покорность, чтобы там не подвели его под какую-либо из этих статей или под обе сразу.

Вот конкретные примеры.

Дело Бадруди Эскиева. Задержан у себя дома в 4.30 утра. Первый раз, по его словам, его избили по пути из ОВД "Печатники" в ОВД "Текстильщики". Там тоже продолжали избивать. Затем надели ему на голову полиэтиленовый пакет и завязали на шее. Через несколько минут Бадруди потерял сознание. Когда он очнулся, перед ним на столе разложили оружие, боеприпасы и пакет с наркотиком: "Выбирай, по какой статье хочешь сидеть". Он ответил: "Ни по какой не хочу". Ему снова надели мешок на голову и стали душить, пока он не потерял сознание. Поняв, что пыток больше не выдержит, он сдался наконец. Тода ему в карманы положили патроны и героин: "Выбирай, что оставить". Он выбрал наркотик. Получил 6 месяцев лишения свободы с зачетом 3 месяцев с момента ареста.

Дело Султана Исмаилова. Живет в Москве 13 лет. Инвалид второй группы. Задержан в подъезде своего дома. При обыске у него были обнаружены несколько патронов, ручная граната и взрывчатое вещество. Исмаилов был взят под стражу и помещен в следственный изолятор "Бутырки". На суде он сказал, что в момент задержания - это подтверждено - возвращался из поликлиники: "Неужели вы думаете, что я в поликлинику с таким арсеналом ходил?" Приговорен к 6 годам тюремного заключения.

Подобных дел - десятки. Сотрудники "Мемориала" обращают внимание на их однотипность. И говорят о массовой целенаправленной кампании, которая началась после августа 1999-го, а после "Норд-оста" вышла на новый виток.

В том, что это очередная кампания, нетрудно убедиться. Ведь до событий на Дубровке жалобы кавказцев на подбрасывание им наркотиков и боеприпасов столь обильно не поступали. Задержанием занимаются сотрудники управлений по борьбе с организованной преступностью, хотя в делах фигурируют не рецидивисты и не участники преступных группировок, а случайные граждане, никогда не попадавшие в оперативную разработку. К тому же весьма сомнительны мотивы преступлений: какого черта, скажите, квалифицированным врачам, инженерам, предпринимателям - людям стабильного социального положения, давно живущим в Москве с женами и детьми, не употребляющим наркотиков и не имеющим криминальных связей, - какого черта им вдруг понадобилось носить при себе или держать дома героин и автоматные патроны?

Стражи порядка в доверительных беседах признаются, что каждому ОВД спущен план по работе с ЛКН ("лицами кавказской национальности"): задержание, выдворение, посадка. Из чего следует, что призывы исключить проявления этнической нетерпимости, не допустить роста антикавказских настроений есть - во всяком случае на местном уровне -- чистейшее лицемерие. Закрывать бессрочный сезон охоты на брюнетов ретивые чиновники не торопятся.

..."В неустановленные следствием время и месте, у неустановленного следствием лица, при неустановленных обстоятельствах... приобрел наркотическое вещество весом..." Приговор по делу Бадруди Эскиева будто скопирован с других таких же дел, где, чего ни коснись, - все "не установлено". А что же установлено тогда?

С неопровержимой достоверностью - только одно: национальность.