О проблемах беженцев в Москве.

Аргументы и факты, № 3. Екатерина Карачева. Статья. Лица негражданской национальности.

Беженцы и через 15 лет остаются беженцами.

У Москвы нет ресурсов справиться с наплывом людей.

В прошлом году для нужд полумиллиона беженцев выделили… 10 квартир.

ТАТЬЯНА Б. до 45 лет жила с мамой во Львове. Однажды ночью проснулась от резкого звонка. Последнее, что женщина запомнила, когда открыла дверь, — глухой удар по лицу. Очнулась в больнице с сотрясением мозга. А вернувшись, обнаружила в почтовом ящике письмо: “Если дорожишь своей жизнью, уезжай!” На входной двери висела кукла, в которую воткнули нож. Татьяна собралась за полчаса и вместе с матерью покинула Львов. Приехав в Москву, женщина надеялась получить статус беженца. В миграционной службе ей сказали, что этот вопрос рассмотрят не раньше чем через полгода. “А что же мне делать сейчас, где жить, на что существовать?” — спросила в слезах Татьяна. Ей сухо указали на дверь. Татьяну с матерью приютили столичные бомжи. Через полгода Татьяна снова наведалась в миграционную службу, но там оказалось, что ее документы потеряны и теперь их нужно сдать повторно.

Алишер У., врач-педиатр, бежал из Таджикистана, после того как бандиты похитили его пятилетнюю дочь и потребовали выкуп в 30 тыс. долл. Отец нашел деньги, но после уплаты забрал ребенка и приехал в Москву. Здесь его руки оказались никому не нужны. Вот уже седьмой год Алишер обивает пороги инстанций, умоляя присвоить ему и дочери статус беженцев.

Семья Кривцовых (фамилия изменена) бежала из Баку в 1990 г., бросив все имущество. В Азербайджане русским стало жить невмоготу. Могли запросто убить. Приехав в подмосковный Ногинск (сразу 15 чел.: бабушки, дети, внуки), зимой они скитались по углам родственников и знакомых. Летом жили в палатках. На работу устроиться не могли. И вот уже 13 лет, имея официальный статус беженцев, эти люди не могут получить российское гражданство. Хотя статус беженца по Закону РФ “О беженцах” дает право не только на трудоустройство, бесплатное жилье, медицинское страхование, бесплатное образование, ежемесячные социальные выплаты, но после пятилетнего проживания на территории России и на получение ГРАЖДАНСТВА. Только у нас законы и их соблюдение всегда находятся в разных плоскостях.

Временное — значит, навсегда?

НАПЛЫВ беженцев начался еще в советские времена, когда вспыхнули первые межнациональные конфликты. Приднестровье, Абхазия, Южная Осетия, Таджикистан, осетино-ингушский конфликт. Потянулось русскоязычное население и из Чеченской Республики. Подавляющее большинство людей приехали в Москву из Армении (пострадавшие во время землетрясения), Азербайджана, Закавказья, Таджикистана, Молдовы и из стран Балтии. Город был не готов принять такое количество людей. Ни жилья, ни работы, ни правовой защиты. Приезжающих в срочном порядке расселяли по гостиницам, санаториям и общежитиям. И многие, получив официальный статус, так и продолжают жить в этих ВРЕМЕННЫХ центрах для беженцев. Сегодня их в Москве более десятка. В подмосковном поселке Востряково еще в 1989 г. разместили страдальцев из Баку. И хотя почти сразу помещения (ряд общежитий) признали непригодными для проживания, более 300 чел. живут здесь по сей день. Деваться людям некуда. И государство о них предпочло забыть.

В начале 90-х столичные гостиницы были муниципальными, поэтому беженцев разместили, выполняя решение властей. Но постепенно гостиницы стали приватизироваться. И сегодня их владельцы уже не согласны содержать за свой счет неплатежеспособных жильцов. Методы отработаны: отключают свет, газ, отопление. Тех, кто отказывается платить (не потому, что не хочет, — нечем, ведь на работу еще надо устроиться, а без регистрации, которую нужно все время продлевать, не берут), судебным порядком выбрасывают на улицу. Так, в прошлом году Гагаринский суд Москвы признал законной претензии владельцев гостиницы “Южная”, в номерах которой уже более 10 лет ютились 57 бакинцев. Беженцам поставили условия: или платите по коммерческим расценкам (гостиницы ни из федерального, ни из московского бюджетов дотаций на содержание беженцев не получают), или ищите себе другой угол. Светлана Мкртумян вместе с четырьмя детьми была выселена из номера гостиницы “Заря” с помощью представителей ОВД “Марфино”. Одну пожилую женщину, пытаясь выселить, даже избили, но выдворить из комнаты так и не смогли. Впрочем, не смогли и заставить ее платить за номер… ОВД “Нагатино-Садовники” отказал беженцам, проживающим в общежитии на Каширском шоссе, в продлении регистрации, мотивируя свой отказ тем, что гостиница из муниципальной перейдет в частные руки.

Конечно, иногда случается “счастье”: беженцам и вправду власти предоставляют жилье после долгих мытарств в общежитии. Но многие, приехав по данному адресу в Подмосковье, находили либо непригодное жилье, либо квадратные метры, уже занятые другой семьей. Некоторые возвращались в столицу, потому что указанного в документах адреса просто не существовало. Софье З. и двоим ее малолетним детям предложили дом в подмосковном городе Серпухове. Около трех часов женщина добиралась до места, а когда приехала, застала пепелище. Пришлось снова возвращаться в столицу, в гостиницу на койкоместо. А в прошлом году, как с гордостью объявили чиновники, на нужды беженцев все-таки были выделены квартиры. В количестве… 10 штук. Даже комментировать не хочется…

Хитрости статистики

СКОЛЬКО этих людей? Оценить их количество очень трудно. Дело в том, что сама процедура предоставления статуса двухступенчатая. Сначала человек, заявивший о своем желании получить статус беженца, регистрируется, получая на руки свидетельство о регистрации ходатайства. И только через год он получает статус беженца. Федеральная миграционная служба (ФМС) оперирует такими данными: за 10 лет в столичном регионе получили статус беженца 1956 человек: 216 чел. — из Азербайджана, 319 чел. — из Грузии, 100 чел. — из Армении, 323 чел. — из Казахстана, 70 чел. — из Киргизии, 20 чел. — из Латвии, 8 чел. — из Литвы, 63 чел. — из Молдавии, 331 чел. — из Таджикистана, 63 чел. — из Туркменистана, 231 чел. — из Узбекистана, 1 чел. — из Украины, 13 чел. — из Эстонии и 192 чел. — из Афганистана. Это далеко не полный список. Ведь нелегальных, которые хотят, но так и не могут получить статус, по приблизительным оценкам миграционной службы, порядка 500 тыс. чел.!

Можем, но не хотим

С ПРОБЛЕМОЙ беженцев мучаются многие страны и столицы. Нельзя сказать, что кто-то сумел с ней справиться. Но тем не менее в цивилизованных странах есть жесткая схема работы с такой категорией людей, когда не унижается их достоинство и соблюдаются их права. Человек, заявивший о том, что хочет получить статус беженца, на то время, пока рассматривается его заявление, получает возможность жить в приличных условиях, получает пособие. Время рассмотрения заявления жестко ограничено и обычно не превышает одного года. Потом либо человек получает статус и начинает жить в этой стране, либо его выдворяют на прежнее место жительства. Понятно, что подобные действия требуют больших финансовых затрат. Но развитые страны, понимая, что иначе события примут неуправляемый характер, находят в своих бюджетах эти средства.

Проблема беженцев у нас, по мнению зампредседателя МГД Михаила Вышегородцева, носит не столичный, а федеральный, даже скорее эсэнгэшный оттенок: “Никаких городских средств на ее решение не хватит. Единственное, что мы можем, — выделять деньги на содержание центров беженцев. В Московском регионе ограниченное количество рабочих мест. Как убедить людей ехать в те регионы, где им предоставят и жилье, и работу?”

Странная позиция. Москва гордится своими связями с регионами, вон даже начинает строить жилые дома в некоторых российских городах. Так неужели трудно обсудить эту проблему со своими коллегами в регионах? Но ни разу этот вопрос не стал строкой в совместных документах о сотрудничестве. А прибывающим беженцам хоть и предлагают в ФМС адреса для жительства в других регионах, но средств для того, чтобы туда доехать, не выделяют. Абсурд! Такое впечатление, что Москва занимается лишь формальной регистрацией, позволяя решать ее и 10, и 15 лет.