Результаты спецоперации "Табор" в Москве и Подмосковье.

 Московская правда, № 152, 17 августа . Мария Голицына. Статья. Операция "Табор".

В Подмосковном Орехово-Зуеве даже работники милиции свободно говорят на цыганском.

Наша справка

В ходе спецоперации "Табор" в Москве было выявлено более полутора тысяч цыган-правонарушителей. Профилактическая операция проводилась в столице с 10 по 24 июля. За это время сотрудники милиции провели 34 встречи с лидерами и старейшинами цыганских общин, на которых обсуждались вопросы профилактики правонарушений и преступлений. Всего в рамках проведения оперативных мероприятий к административной ответственности за нахождение в столице без регистрации привлечено 422 цыгана. Задержаны 13 человек, находившихся в розыске, 22 цыгана задержаны за вовлечение в попрошайничество детей. Из 190 задержанных подростков 24 ребенка были направлены в Центр временной изоляции несовершеннолетних правонарушителей и 45 детей - в лечебные учреждения Москвы. В ГУВД отмечают, что большая часть задержанных цыган - приезжие из стран СНГ.

Два часа на электричке из Москвы, и мы в Орехово-Зуеве. Только выходим на перрон и сразу натыкаемся на стайку цыганских женщин. Фотокорреспондент хочет их запечатлеть, но они при виде камеры поднимают немыслимый гвалт:

- Это еще для чего вы нас фотографируете?! Чего-нибудь плохое хотите написать! Мы вашу газету найдем, прочитаем и проклянем!

Я пытаюсь объяснить самой старшей цыганке цель нашей фотосъемки. Нам нужно снять красивых цыган, вот мы сюда и приехали из Москвы.

- Да, какие в Москве цыгане, - соглашаются со мной женщины, - там грязные люди, они нас позорят. - В конце концов одна из "дам" обращается к нам с просьбой "сфотографируйте меня, пожалуйста", улыбаясь ртом, полным золотых зубов.

Но главная наша задача другая: найти отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. У нас есть точный адрес, улица, но в этом городе с довольно небольшим населением в Ч 50 тысяч человек никто о такой улице и не слыхал. Подходим к таксисту, он долго смотрит в карту, затем вызывает по рации диспетчера, который и называет нам адрес, правда, неточно. Зато дает хороший ориентир - здание ГАИ.

С большим трудом среди заброшенных нежилых домов и бурьяна наконец-то находим нужное нам административное здание. Кроме антинаркотического ведомства, здесь находятся медвытрезвитель и отдел по регистрации автотранспорта. Около железной двери с эмблемой ОБНОН на пне сидит молодой человек. Юноша попался при курении "травки".

- Вот, следователя жду, - откровенничает парень, - пошли с ребятами косяк забить, и менты нас и прихватили.

Молодой человек ранее судим не был, поэтому рассчитывает на условный срок лишения свободы.

- А где траву брал?

- Хм, где и все, - усмехается любитель острых ощущений, - у цыган...

- У нас в городе своих цыган раньше не было, - рассказывает начальник отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков Олег Валерьевич Апарин, - эти граждане стоят табором намного дальше от Москвы: в Покрове. Это на границе Московской и Владимирской областей. Когда они туда пришли, никто не знает, живут, наверное, с николаевских времен. А те, кто обитает у нас, - это только первое поколение, живут здесь около десяти пет.

Появление цыган в Орехово-Зуеве сильно совпадает с началом повальной подсадки многих на иглу. Олег Валерьевич соглашается со мной:

- Раньше цыгане в основном ездили отсюда в столицу на заработки, - говорит он, - у них было кредо "не воруй, где живешь". Иногда "ломали" деньги: под видом размена купюр подсовывали "куклу". Но когда в Россию хлынул поток наркотиков, цыгане оказались самыми подготовленными для их сбыта. У них традиционно хорошо налажены межклановые связи, работает круговая порука, а если учесть, что они не очень-то любят работать, а хотят иметь сразу прямые деньги, наркоторговля оказалась для них хорошим бизнесом. У таджикских цыган или у жителей Средней Азии они берут большие партии марихуаны и героина и через хорошо отлаженную сеть уже сбывают здесь.

Во время нашего разговора в кабинет входит оперативник:

- Олег Валерьевич, один умер...

- В день, когда мы приехали в Орехово-Зуево, в местную больницу были доставлены двое с диагнозом "передозировка", и один из них скончался.

- Ну, что, корреспонденты, поедем в табор? - улыбается Олег Валерьевич. - Правда, учтите, никакого табора у нас здесь не стоит, кибиток и лошадей не имеется. Все цыгане давно окультурились, живут в квартирах и домах, а некоторые - даже в коттеджах. С них и начнем.

Мы с оперативниками садимся в служебные "Жигули". По дороге ребята рассказывают нам про встречных прохожих: "Вон Вася - наркоман со стажем, а это идет Толя, он - барыга".

- Как вы здесь работаете, - недоумеваю я, - вас же все в лицо знают?

- Да мы сами удивляемся, - пожимают плечами оперативники.

Сотрудники ОБНОНа Орехово-Зуевского УВД обслуживают еще четыре райцентра и несколько маленьких населенных пунктов. По штатному расписанию в отделе должно нести службу 16 оперативников, сегодня здесь работают всего десять. Правда, полковник Апарин не очень любит говорить о проблемах личного состава.

- Понимаете, получается, что я плохо провожу кадровую политику, хотя, конечно, стараюсь, но, как вы думаете, много желающих рисковать жизнью за оклад в две тысячи рублей? - Сейчас заедем в дом к наркобарону, - говорят оперативники, - так бы, конечно, нас туда никто не пустил, но у хозяев родственник сидит за наркотики, так что имеем право проверить.

Кирпичный особняк наркобарона выделяется на общем фоне деревянных домишек: с улицы трудно понять, сколько этажей в этой усадьбе, окруженной кирпичным забором. Все в доме говорит о немаленьком достатке хозяев: лестница на второй этаж, не уступающая в отделке архитектурным сооружениям в Эрмитаже, японская оргтехника...

- Как нам хозяин рассказывал, свой стартовый капитал он заработал лужением кастрюль, - говорят оперативники, - теперь закупает оптом героин и через хорошо отлаженную сеть его сбывает. У нас как: богатые цыгане еще больше обогащаются и живут припеваючи, а бедные, которые берут у них на реализацию по сто, двести граммов, периодически попадаются. А дальше - расходы на адвокатов, ну и на взятки. В результате богатые цыгане становятся еще богаче, а бедные - еще беднее.

Кстати, когда цыгане попадаются на сбыте, они делают все возможное, чтобы избежать наказания.

- Одну женщину взяли с поличным, при ней было полкилограмма героина - особо крупная партия, - говорит Олег Валерьевич, - через четыре дня ее отпускают по решению суда. Заплатила кому надо 10 тысяч долларов. Сейчас на ее имущество наложен арест, но это не мешает ей активно заниматься продажей своей квартиры, чтобы заплатить еще для уменьшения срока заключения. Нас местные адвокаты иначе как "наши кормильцы" не называют: мы барыг ловим, а судьи их отпускают. А недавно был случай, - продолжает Олег Валерьевич, - взяли одного барыгу, едем с ним в машине. На первом светофоре он нам предложил пять тысяч долларов, на следующем - уже десять. А когда подъезжали к отделению, остановился на 15 тысячах "сразу" и еще пять к вечеру обещали подвезти из Москвы.

Для контраста после особняка наркобарона едем в бедную цыганскую семью, половина из которой отбывает наказание за "сбыт и хранение". Вросшая в землю деревянная халабуда, немытые окна, замусоренный двор. К нашему приезду дома никого не оказалось. "Наверное, все на работе", - подумала я: - По цыганским законам мужчина в семье не работает, - рассказывают оперативники, - поэтому торгуют наркотиками только женщины. А сейчас стали к этому привлекать детей: даже если мы их поймаем с поличным, уголовной ответственности они не несут. Максимум, что им грозит, - постановка на учет в детскую комнату милиции - то есть никакого наказания.

К концу наших путешествий по цыганским подворьям мне уже кажется, что в этом городе все покупают или продают наркотики.

- Когда мы только начали здесь работать, - говорит Олег Валерьевич, - мы изымали в день по полтора килограмма героина. Большими усилиями удалось сбить цену, к нам перестали приезжать потребители из Москвы. Уничтожили уличную торговлю.

- Вы боретесь, изымаете, кого-то отправляете за решетку, но наркомания все равно растет...

- Конечно, у нас есть чувство, что мы боремся с ветряными мельницами, как Дон Кихоты. Но мы радуемся, когда просто удается изъять зелье. Значит, меньше людей отравятся, значит, хотя бы один канал на время прикроем.

P.S. Уезжая из Орехово-Зуева, на железнодорожном перроне встретились с цыганским табором, отправляющимся в Москву. Около 80 граждан со своим скарбом под охраной милиции терпеливо ждали прихода поезда.

- Вы что, их под конвоем держите? - интересуюсь я у милиционеров.

- Да нет. Просто всех свободных сотрудников ППС, ОВО вызвали сюда, чтобы мы их охраняли, а то разбредутся по вокзалу, греха не оберешься. - Затем обращается ко мне на цыганском и смеется.

- Откуда вы этот язык знаете?

- А я среди них вырос.

"Господи, куда это их? Этапируют, что ли?" - вопрошал сердобольный старичок у сотрудников милиции. "Ой, несчастные", - с таким словами он подошел к цыганке и насыпал ей в руки мелочи...

 

Автор выражает благодарность сотрудникам отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков Орехово-Зуевского УВД и лично начальнику отдела, полковнику Олегу Валерьевичу Апарину за помощь в подготовке материала.

 

Наша справка

Сотрудники ОБНОНа Орехово-Зуева взяли за хранение крупной партии героина цыганку. Она получила 8 лет лишения свободы условно с отсрочкой на пять лет. Барыге дали четыре года условно без конфискации, хотя на суде он честно признал, что имущество нажил за счет сбыта наркотиков. Одну цыганку за сбыт наркотиков восемь раз задерживали, дело доходило до суда, но ее выпускали. И только однажды она получила свое наказание: три года лишения свободы условно.

Наша справка

В Подмосковье спецоперация "Табор" проводилась и в марте этого года. Тогда за совершение различных правонарушений были задержаны более 120 цыган, в отношении шести из них были возбуждены уголовные дела. Кроме того, сотрудники милиции выявили 140 человек, проживающих в области без регистрации, причем с ними находилось 97 несовершеннолетних. На учет в правоохранительные органы было поставлено 300 цыган.

По словам сотрудников милиции, в каждом подмосковном городе на центральных улицах, рынках и вокзалах ежедневно скапливается большое количество цыган. Основное их занятие - попрошайничество, традиционное гадание, плавно переходящее в воровство, а также сбыт наркотиков. Часто в незаконную торговлю героином и марихуаной привлекаются несовершеннолетние, которые не могут быть привлечены к уголовной ответственности.