Вчера в столице начались массовые проверки «паспортного режима». Для более чем 100-тысячной московской диаспоры чеченцев это означает уход в подполье: детей в школу не пускать, на работу не ходить и сидеть дома в ожидании милицейских проверок или националистических погромов. Известия, № 195. Владимир Емельяненко. Статья. Московские чеченцы боятся выходить из квартир.

В четверг в столице начались массовые проверки "паспортного режима". Для более чем 100-тысячной московской диаспоры чеченцев это означает уход в подполье: детей в школу не пускать, на работу не ходить и сидеть дома в ожидании милицейских проверок или, не дай бог, националистических погромов.

- Ко мне с утра уже приходили, - рассказывает Саламбек Маигов, заместитель председателя Евразийской партии России, один из лидеров чеченской диаспоры Москвы, - проверили документы, а также на наличие наркотиков и оружия. Но пока ничего не нашли.

Он пытается шутить. Но через фразу выясняется, что в четверг к чеченцам попроще проверяющие заходили уже по два-три раза. Маигову звонят земляки и "на всякий случай" регистрируют количество проверок, а заодно таким образом сообщают, что целы и здоровы. А вот отсутствие кого-либо из членов семьи на месте во время проверок расценивается едва ли не как пособничество террористам. Поэтому чеченцы столицы заблаговременно договариваются, что их какое-то время не будет на работе или в школе. В четверг они срочно вместе с милицией опечатали свой культурный центр "Даймокх", где обычно собираются поговорить "за жизнь".

- В сентябре 1999 года опечатать не успели, - говорит директор центра Абуязит Апаев, - так ОМОН перевернул его вверх дном.

В этот раз, как только из теленовостей Саламбек Маигов узнал, что захватчики выпускают из театрального центра выходцев с Кавказа и мусульман, он в ночь поехал к кольцу оцепления.

- Я пытался пробиться к штабу, - говорит он, - хотел объяснить, что трюк с освобождением кавказцев и мусульман - это провокация, чтобы спровоцировать античеченские настроения в Москве, которые могут привести к массовым беспорядкам. Это только и надо бандитам.

Но дальше второго кольца оцепления ему прорваться не удалось. А вскоре в Интернете уже гуляло обращение от некоего "автономного боевого отряда русской самообороны" к чеченцам, проживающим в Москве: "Или уезжайте из Москвы, ... или мы начнем убивать вас, группами и поодиночке..."

Другой лидер чеченской диаспоры столицы, Джабраил Гаккаев, чтобы упредить возможные провокации против московских чеченцев, предложил свою кандидатуру на роль заложника, чтобы кого-то из захваченных людей освободить. Его примеру последовали и другие лидеры землячества. Но при любом раскладе, считают чеченские лидеры, удар по заложникам уже сдетонировал по столичным чеченцам. В один голос они говорят о том, что для чеченцев повторяется сентябрь 1999 года.

- Вместо того чтобы задаться вопросами: как в Москву попали террористы, где потом жили и готовились к "операции", кто им помогал и что делали в это время наши спецслужбы, - возмущается Джабраил Гаккаев, - власти с испугу начинают бесполезные проверки "паспортного режима".

Мадина Асламбекова приехала в Москву из палаточного лагеря беженцев "Северный" в Ингушетии. Почти три года жизни в полевых условиях привели к хроническому заболеванию ее 9-летней дочери, которая с большим трудом получила направление к республиканскую детскую клиническую больницу. Дочь у женщины осталась в больнице, но сейчас Мадина боится выйти из квартиры знакомых.

- С утра приходил участковый, предупредил, чтобы все сидели дома, - говорит Асламбекова, - дескать, придут еще с проверкой. Это уже трудно назвать паспортным контролем - это зачистка какая-то. А если нас убивать начнут - они придут?