Через пятьдесят лет после смерти Сталина московских медиков вновь пытаются преследовать по национальному признаку.

Московские новости, № 7. Юрий Васильев. Статья. Дело врачей - 2003.

Через пятьдесят лет после смерти Сталина московских медиков вновь пытаются преследовать по национальному признаку

- Полувековой круг истории прошли: в первый раз получилась трагедия, а сейчас - пожалуй, действительно фарс...

Зав. вторым отделением экстренной хирургии московской горбольницы N 67 Шамиль Эфендиев сидит в кругу коллег, согласно кивающих известному афоризму. Потому что у "дела врачей", описанного ниже, масштаб невелик: одна московская больница. И методы нерадикальные: никто никого не сажает, не стреляет и не высылает. Да и главврач шестьдесят седьмой больницы Римма Александровна Зеликович на вождя народов образца 1953 года похожа, пожалуй, только возрастом.

Все это прекрасно понимают семеро врачей больницы N 67 - дагестанцев, чеченцев, армян, - недавно отправивших в президентскую администрацию письмо с просьбой "защитить нас от несправедливых гонений со стороны Зеликович Р. А.". Но от этого понимания им не легче.

Поскольку в их письме речь идет о преследованиях по национальному признаку: "Зеликович, в силу отсутствия минимальных профессиональных навыков, пытается выместить свою несостоятельность на нас, по сути, добиваясь вытеснения нас из больницы под лозунгом борьбы с "кавказской мафией".

- Я в свое время защищала своего мужа Семена Зеликовича от государственного антисемитизма. Его долго не брали на научную работу, на заведование отделением - именно по "пятому пункту". Моего сына не принимали в мединститут, потому что он еврей. Меня не брали на зам. главного врача из-за того, что муж еврей. Сколько я пережила из-за этого - и теперь, значит, я ущемляю кого-то за чью-то национальность?

(Здесь и далее курсивом - монолог Р. А. Зеликович. - Ю. В.)

ЗА СПИНОЙ ХИРУРГА

Чуть ли не самая большая клиника Москвы, шестьдесят седьмая была признана лучшей больницей СССР тридцать лет назад. В двухтысячном году по оценке столичного Департамента здравоохранения - одной из худших в городе: прежний главврач сильно пил. Сейчас, с новой командой, больница вроде бы выбилась на среднемосковский уровень. И внезапно проснувшийся в главвраче Зеликович шовинизм удивляет многих.

- Римма Александровна долгие годы была здесь на административных должностях, собственно, главврачом стала недавно, - пытается осмыслить явление Анна Заломова, профорг больницы. - Сама она степеней научных не имеет - может, поэтому отыгрывается на докторах меднаук с Кавказа? Да, про мафию "черную" много говорится, про деньги, которые кавказцы якобы берут с больных...

С деньгами, кстати, здесь, по общему мнению, напряженка - не только из-за Гиппократа или категорического императива. Просто плановых больных, которые обычно благодарят за лечение, в 67-й - минимум: в основном - срочные, по "скорой". Конечно, так могут в клинику попасть и бомж, и босс; вот только последних в пораженную разрухой больницу N 67 что-то не везут. Зато бомжей только через одну Асю Тапсултанову из гнойной хирургии - до десяти человек за дежурство. Не считая других пациентов.

Ася, окончив ординатуру во Втором медицинском, работу в Москве искала долго. Профессиональные качества, лестные рекомендации профессоров устраивали всех - кроме отдела кадров. Там обычно смотрели Асин паспорт, в графе "место рождения" читали "Ачхой-Мартан" - и кисло обещали перезвонить...

Так Ася обошла полдесятка московских клиник. В 67-ю ее взяли: на гнойной хирургии - прорыв, не каждый врач туда пойдет.

- Каждое мое дежурство Зеликович навещает меня с обходами. - Ася только со смены, устала, но поговорить пришла, "потому что наболело". - Проверяет, на месте ли я, вовремя ли подхожу к больным. Никому из моих коллег по отделению - а нас там семеро - такое внимание главврача не снилось.

- А что плохого в постоянных обходах?

- Ну, представьте себе, - ответил за Асю профессор Олег Волков, в больнице с 1965 года. - Вы пишете статью, а у вас за спиной сидит главный редактор. И смотрит, что вы там пишете. Каждый день! - Корреспондент "МН" Асе посочувствовал.

- Наверное, она думает, что я от Басаева заслана, - предположила доктор Тапсултанова.

Юмор у Аси, похоже, главврач Зеликович отбила начисто. Вместе с январской надбавкой за интенсивность - хотя в прошлом месяце через Асины руки больных прошло более всего. Видя несправедливость, зав. гнойной хирургией Владимир Аркадьевич отдал ей свою надбавку. Коллеги Тапсултановой об Асиных злоключениях знают и своего шефа одобряют: "Терять такого спеца, как Ася Магомедовна, из-за кавказофобии главврача - это, извините, клиника".

Для справки: надбавка за интенсивность составляет примерно ползарплаты. Сестры, нянечки ездят из Подмосковья: москвички на адову работу за две - две с половиной тысячи почему-то не идут. У подмосковных же многие сотни рублей в месяц только на дорогу туда-обратно уходят. А надбавок в январе лишились два отделения в полном составе - первая и вторая экстренная хирургия: под двести пациентов за месяц через каждую. Одну возглавляет Шамиль Мугумаевич, вторую - Самид Фаязович.

- Нормальный ход, - ценит оппонента Шамиль Эфендиев. - Люди от безденежья разбегутся, работать станет не с кем, и нас попрут за развал работы...

- Я знаю, кто пишет эти письма: один кавказец купил здесь всех, кроме меня, и теперь хочет выжить. Но я ничего плохого этим людям не сделала и всегда помогала им работать. Я с них прошу только работу. Я вообще не люблю слова "лицо кавказской национальности" - эти люди вежливые, добрые бывают... обычно.

"СТЫДНО ЗА СИТУАЦИЮ"

Пресловутую надбавку не получает и Магомед Адалов, зам. главврача по хирургии - единственный из четырнадцати замов. Говорить о своих неприятностях профессор Адалов долго не хотел: - Стыдно мне. И за ситуацию, и за уважаемого главврача...

- А мне стыдно, что хирурга Божьей милостью в моей больнице гнобят из-за его национальности, - перебивает его Анатолий Полонский, зав. реанимацией, в больнице с шестидесятых.

Магомед Магомедович смущается. В 67-ю, где он когда-то начинал, Адалов в качестве главного хирурга пришел несколько лет назад: "Хотел школу свою установить". Школа Адалова коллегами признается: Магомед вытянул очень многих невозможных больных. Римме Зеликович, по ее признанию, Адалов как хирург тоже нравится. А вот как заму по хирургии ему от начальницы милости ждать не приходится. Недавно городской комиссии, пришедшей инспектировать хирургов, от главврача принесли кипу историй болезней - сплошь кавказские фамилии.

- Зеликович не пропустила ни одного из кавказских людей, лечившихся в нашей хирургии, - отдает дань уважения главврачу доктор Адалов. - Только эффект не рассчитала: проверяющему бы возмутиться по поводу засилья нашей "мафии", а он захохотал...

- Магомед Адалов недавно сказал мне, что я хочу всех черненьких убрать. Я просто обалдела. Сейчас идет накат на меня. Ко мне приходят и говорят: "Как, вы еще работаете? Вас же должны были уволить в понедельник".

Очную ставку корреспондента "МН" с Адаловым Римма Зеликович назначила в своем кабинете.

- Магомед Магомедович, вы дагестанец. А меня обвиняют в шовинизме, - драматично начала главврач. - Скажите, говорила ли я лично вам, что вы - национальное меньшинство?

- Если бы сказали лично, у нас и разговор был бы другой, - нахмурился Магомед.

"НЕ ДАМ ИМ ЗАРАБОТАТЬ"

Лично с этим столкнулся Хасан Давудов, профессор по ЛОР-болезням:

- Хотел недавно в отделение порекомендовать своего ученика Юсупа Сулейманова. Так мне Зеликович сказала: "Черных не берем". Мне, в лицо! Не взяли черного, взяли рыжего. Тоже, кстати, мой ученик и доктор неплохой. Но за Юсупа обидно.

Обострять ситуацию Давудов не хотел: в 67-й много десятилетий базируется его кафедра ЛОР-болезней. Что характерно - от Университета дружбы народов. В больничном же ЛОР-отделении Давудов недавно сделал ремонт, на который порастряс знакомых спонсоров. Главврач Зеликович ремонтом осталась довольна и даже привела какую-то комиссию на него посмотреть.

Что не помешало ей, по словам профессора Давудова, не продлить лицензию на лечение онкологических больных по профилю его кафедры. Точнее - просто не подать вышестоящим заявку на ее продление.

- Мне пришлось за лицензией по Департаменту здравоохранения самому ходить, - возмущается Хасан Шахманович. - Зато в кулуарах его я узнал много интересного. О том, как Римма Александровна чиновникам говорила: "Буду я еще черным этим давать заработать на онкологии". Ну и борьба с мафией, как же без нее...

Разумеется, Давудов лицензию выбил: тридцать лет до этого она была без проблем. Но слов про мафию и "черных" со ссылкой на главврача наслушался до конца жизни.

"НЕНАВИЖУ ЧЕРНЫХ!"

Летом-2002 московскую азербайджанку Л. привезли в 67-ю больницу по "скорой", с температурой. В 4-й терапии, где заведует Геннадий Каем, ее осмотрели и поставили диагноз: острый лейкоз. Точный диагноз - уже полдела. В данном случае, однако, это означало, что вторая половина - лечение - ждет Л. в другой больнице: 67-я гематологии не имеет.

Процесс перевода предполагает непосредственное участие главврача - как по выправке документов, так и по переговорам с главами московских клиник, где гематология имеется. Знатоки вопроса признают, что дипломатия здесь нужна еще та: навскидку коек свободных нет нигде. Особенно если очень нужно. По словам Каема, Зеликович переводом Л. заниматься отказалась:

- Она заявила: "Пусть едет к себе в свою Армению и там лечится". "Так она азербайджанка", - сказал я. "Все равно - в Армению..."

Спасло больную то, что Каем буквально пригрозил своей начальнице: "Если что-то случится, не дай Бог - отвечать будете вы".

- Отправили мы Л. в другую больницу, - вспоминает Геннадий Каем. - После этого Зеликович входит ко мне в отделение, колотится: "Ненавижу, ненавижу этих черных! Они всю Москву заполонили". Картинка до сих пор перед глазами, хотя сколько месяцев прошло: трясется - и "ненавижу!". Я это под присягой могу подтвердить...

- Когда было "дело врачей", я училась на первом курсе в Первом меде. Помню, как в анатомичке санитарки пальцами на студентов показывали: "Вот это еврей пошел, жид, ему надо собачье мясо есть". И вы меня обвиняете в шовинизме?

НАЗАД, К ТРАГЕДИИ?

Те, кто подписал письмо в Администрацию президента, рассказали о Римме Зеликович многое. Но еще о большем они молчат. О том, например, как молодые ординаторы кричали одному из врачей-кавказцев: "Пошел отсюда, все равно Зеликович вас всех выживет!" О том, как по больнице распускаются слухи: дескать, к профессорам с Кавказа присматриваются в УБЭПе. О том, наконец, как дрожат руки у хирургов, которых объявили мафией, - и они всерьез подумывают, не отказаться ли от ближайших операций.

Потому что шовинистический фарс, разыгрываемый вокруг них, может вновь обратиться в трагедию. Но на этот раз - для их пациентов.

- Так что вызывайте - к себе, к президенту, в ООН - тех, кто подписал письмо против меня. Пусть они открыто вам скажут, в чем я их ущемляю. А я на них потом в суд подам. За клевету.