Новые Известия, № 56, 2 апреля 2001 г.

Марат Хайруллин. Статья. Московская милиция разгромила “добро и счастье”. В Москве милицией был разгромлен уникальный чеченский театр-студия “Нахи”, созданный в Государственном университете культуры. Стр. 1,4

Московский СОБР, недавно вернувшийся из Чечни, провел совместно с отделом по борьбе с организованной преступностью Химкинского района очередную войсковую операцию. На этот раз бравые милиционеры разгромили в столице уникальный театр-студию “Нахи” (в переводе с чеченского “добро, счастье, народ”), созданную в Государственном университете культуры. В студии занимаются 25 чеченских студентов в возрасте от 16 до 22 лет.

“Мы были созданы для дружбы...” - говорит куратор специального университетского курса легендарный кавказский танцовщик, заслуженный артист Чечено-Ингушетии и Кабардино-Балкарии Магомет Дидигов. Предполагалось, что будущий театр должен послужить взаимопониманию между народами России и Чечни.

Пятидесятипятилетний Магомет пытается повернуться на бок и, не сдержавшись, стонет. Он лежит на кровати в своей комнате на пятом этаже общежития университета. Вокруг него собрались его воспитанники. Все, исключая девушек, в синяках и царапинах. Многие кашляют — предыдущей ночью их заставили три часа лежать раздетыми на полу при открытых балконах.

Год назад народный артист России, ученик Товстоногова, профессор университета Мималт Солцаев начал необычный эксперимент. Тогда российская пресса активно писала о его акции, которая должна была способствовать дружбе между двумя народами.

Все лето 2000-го Солцаев и Дидигов отбирали по лагерям беженцев талантливых ребят, чтобы организовать чеченский театр-студию под красивым названием “Нахи”. По сути, профессор пытался спасти поколение чеченцев, уберечь их от участия в войне, доказать, что Россия не враг им хотя бы потому, что заботится о сохранении культуры их народа.

Из сотен желающих были отобраны двадцать пять человек — 19 парней и шесть девушек, и по специальному распоряжению министра культуры Швыдкого группу определили на учебу в Московский госуниверситет культуры. В октябре прошлого года они приехали в Москву, где им отвели целый этаж одного из общежитий. Ребята отремонтировали свои комнаты, навели порядок, в студгородке их пятый этаж стал самым ухоженным. Чеченские студенты обитали одной дружной семьей, под присмотром профессора Солцаева и доцента Дидигова, живших, кстати говоря, тут же. Даже деньги на еду держали вместе и готовили всегда на всех.

Погром

В ночь с 27 на 28 марта в начале шестого утра в комнату доцента Дидигова (дверь у куратора курса ни днем, ни ночью не запирается) с воплями: “Подъем, черножопые”, ворвались люди с автоматами и в масках. Магомета швырнули лицом на пол, заломили руки за спину и, пристегнув наручниками, принялись с воплями и с матом избивать ногами и дубинками. То же самое проделали и с сыном преподавателя Тимуром, студентом шестого курса Юридической академии.

Я успел только закричать, чтобы они не били сына, как потерял сознание, - рассказывает Магомет.

Но налетчики в милицейской форме не особо прислушивались к нему, то же самое происходило и в других комнатах: двери выставлялись, раздетых парней с избиениями и матом стаскивали с кроватей и укладывали на пол. Пожалели только девушек, но дверь их комнаты на всякий случай тоже выломали.

Все это происходило на глазах шестидесятилетнего профессора Солцаева, которого просто вышвырнули на лестничную площадку. Следом за Ним последовал вместе с семьей, занимавшей одну из комнат, и помощник депутата Аслаханова, известный чеченский журналист Руслан Караев.

20-летний Руслан Гайтукаев попросил расхаживающих по комнате крепких мужиков в камуфляже разрешения надеть рубашки и брюки.

Может, тебе, обезьяна, еще и чаю принести? — поинтересовался в ответ автоматчик и распахнул балконные двери настежь.

Ноу-хау было немедленно подхвачено остальными, все балконные двери были тут же распечатаны, и по этажу загуляли сквозняки.

День милицейского позора

Магомет Дидигов пришел в себя, когда милиция приступила, собственно, к тому, за чем они и приехали, то есть к оперативным мероприятиям. Доцент к тому времени лежал в луже крови — у него пошла кровь из носа и ушей. Над ним стояла милицейская овчарка, а сотрудники 9-го отдела РУБОП по Московской области переворачивали в комнате все вверх дном.

Изымали фотографии и видеокассеты, личные и рабочие записи. В комнате обнаружились пачки газеты “Державные ведомости”, которую издает депутат Госдумы Асланбек Аслаханов.

Это вызвало новый взрыв озлобления — “опер” схватил пачку и начал колотить ею по голове беспомощного доцента с воплем: - Что, боевик, антироссийскую пропаганду распространяешь?

Потом появились понятые, два помятого вида гражданина, явно только что изъятых из обезьянника ближайшего вытрезвителя. Офицер демонстративно достал из-под подушки Дидигова пистолет “Вальтер”, а из кармана его пальто глушитель.

Операция продолжалась. Пока одни изымали “вещдоки”, автоматчики, принадлежащие к одному из отрядов СОБР, тащили все, что блестело. Похрустывая яблоками и чавкая апельсинами, которые первым делом достали из студенческих холодильников, милиционеры расхаживали по комнатам и выискивали все более-менее ценное. У Тимура Дидигова в ходе “обыска” пропал сотовый телефон. В другой комнате офицер в маске увидал комплект боксерских перчаток и тут же засунул их в пакет:

Будем у себя тренироваться, — довольно сообщил он.

Попутно милиция объясняла чеченцам:

Мы вам все равно учиться не дадим. Уматывайте отсюда.

Окончив изъятие всего ценного, автоматчики расселись на кухне пить чаи и кофе, закусывая всем, что осталось в холодильниках, пока оперативники продолжали обыск.

“Следственные действия” кончились к десяти часам утра, и студентов, раскидав по машинам, увезли в отделение. Дальше у всех студентов взяли объяснительные, а через несколько часов выпустили. Причем Тимура Дидигова долго уговаривали:

Бери пистолет на себя, а то отца посадим.

Дольше всех держали доцента Дидигова, выпустили только вечером, так и не предъявив никакого официального обвинения.

Конец дружбы?

Второй день ребята из уникального театра-студии “Нахи”, что значит “Добро и Счастье”, ходят в шоке. Они так и не поняли, за что их унизили. - Еще один налет, и я больше не выдержу, уеду. Мы даже в Чечне ничего подобного не видели, — говорит Тимур Лалаев, переживший в свои 17 лет три войны, лагеря беженцев, зачистки и голод, но все же сумевший пробиться в студенты и приехать в Москву, |чтобы стать артистом. Российским артистом. Но, судя по всему, кто-то из милицейских начальников против этого. Они решили переучить чеченцев на свой лад и вырастить новое поколение талибов. Российских талибов?

За комментарием мы обратились к начальнику Химкинского УВД полковнику Виктору Тищенко:

Я могу сказать только одно - что ни один мой сотрудник не нарушал закон. Наши люди не проводили никакой операции в общежитии университета. А за действия сотрудников других подразделений МВД ни я, ни мои подчиненные никакой ответственности не несем.

К сожалению, телефон начальника девятого отделения РУБОП по Московской области Виктора Жиркова третий день не отвечает. В пресс-службе управления РУБОПа по Московской области нам заявили, что не в курсе происшествия.

Депутат Государственной думы России Асланбек Аслаханов в свою очередь заявил:

Я подтверждаю, что вся ответственность за случившееся варварство несет руководство областного управления РУБОП. И, более того, хочу поблагодарить сотрудников Химкинского УВД, которые действовали в соответствии с Конституцией и даже пытались удержать распоясавшихся коллег в рамках закона. Но, к сожалению, руководство РУБОП уже не в первый раз бросает вызов всей общественности. После происшествия я немедленно связался с первым заместителем министра внутренних дел генералом Владимиром Козловым, и он пообещал наказать виновных. Кроме того, у меня был разговор с областным прокурором, и, насколько знаю, следствие уже началось. Я обязательно подниму этот вопрос на ближайшем заседании в Думе. Так больше продолжаться не может.