ПРАВА ЧЕЛОВЕКА В МОСКОВСКОМ РЕГИОНЕ

Обзор публикаций СМИ и материалов НПО

за 3-7 февраля 2003.

(По материалам Информационного центра правозащитного движения)

Правоохранительные органы, суды и пенитенциарная система.

Беседа с председателем Московского областного суда Светланой Марасановой.

Московский комсомолец, № 23. Владимир Анненков. Статья. Судный день.

"Да здравствует наш суд..." Так говорил известный герой не менее известной комедии и добавлял: "Самый гуманный суд в мире!" Не знаю, как насчет гуманности, но на днях областной суд Подмосковья справил юбилей: 80 лет назад он вынес свой первый приговор. Наш разговор с председателем областного суда Светланой МАРАСАНОВОИ, впрочем, больше касался проблем, которых, как оказалось, выше крыши.

— Судебная реформа уже несколько лет катится по всей стране. Какое отношение к ней имеет областной суд?

— Самое прямое. Московский областной суд был в числе разработчиков судебной реформы. Мы были первыми в стране, кто начал рассматривать дела судом присяжных. Это дало нам бесценный опыт и доказало необходимость введения института присяжных. В области своевременно началось введение системы мировых судей.

— А сколько всего дел прошло через районные суды?

— На местах было рассмотрено более 22 тысяч уголовных дел, 78 тысяч гражданских, 28 тысяч административных. Это районными судами. Серьезно поработали и мировые судьи: они приняли решения по 9400 уголовным делам, 78 тысячам гражданских и более 28 тысячам административных.

— Каких дел стало больше?

— В последние годы стало гораздо меньше уголовных дел. Это результат стабилизации экономической ситуации в стране.

— Какие у областного суда отношения с областной властью?

— Самые деловые. Еще три года назад был принят Закон о мировых судьях. Насколько я знаю, во многих регионах он так еще и не заработал. У нас в Подмосковье власти сразу начали помогать в его реализации, вплоть до строительства новых зданий для судов. Сегодня наши сотрудники из Реутова, Железнодорожного, Домодедова — в новых зданиях судов.

— А областной суд не собирается переезжать в другое место? Судя по тесноте, вам не хватает помещений.

— У нас, смешно сказать, судьи выстраиваются в очередь, чтобы провести процесс. На 25 судей — всего 11 залов судебных заседаний. При этом мы имеем 20 вакансий, но принять на работу не можем: некуда разместить судей. Слава богу, нам выделили территорию и начали финансирование строительства. Если все будет хорошо, то в 2004 году получим новые просторные кабинеты.

— А как быть с зарплатой судей? Не собираются ли повышать?

— Это моя головная боль. Когда судья, имеющий четверть века стажа, получает за свою работу всего 5 тысяч рублей, то становится обидно за то, как государство оценивает его труд. Скажу больше, у нас ушла половина технических работников из-за нищенской зарплаты: 500 рублей в месяц — это все, что они имеют. Каково?!

— Наши думские мудрецы напринимали столько законов, что простому человеку не разобраться в этих сводах. А судьям это удается?

— Иногда — с большим трудом. Полгода мы работаем с новым Уголовным кодексом — и выясняется, что треть статей противоречат друг другу... Или, к примеру, принят новый Административный кодекс. Хорошо. Но нет процессуального кодекса — нет механизма применения этого закона. Как быть?! Вот и сидим, напрягаем ум, поражаясь творческим изыскам наших депутатов. Хотя во многом новые законы отвечают духу времени, приведены в соответствие с российской Конституцией и международными нормами.

— Но, судя по всему, вы не унываете?

2 февраля мэр Москвы Ю. Лужков провел совещание с префектами всех округов по вопросам работы института мировых судей.

Тверская, 13, № 15. Валерия Лященко. Статья. Крыша для мировых судей.

В минувшую субботу мэр столицы Юрий Лужков провел совещание с префектами всех округов по вопросам работы института мировых судей.

Местом встречи глав десяти административных округов был выбран Дом мировых судей, недавно открывший свои двери в Южном округе Москвы. Причем этот, как прозвали его в народе, Дворец правосудия считается самым большим и единственным в столице, вместившим под своей крышей 20 участков мировых судей.

Ровно год назад в Первопрестольной была начата работа по созданию института мировых судей. Юрий Лужков поставил задачу перед членами правительства и префектами: укомплектовать 384 участка мировых судей до 2004 года. В столице уже работают 157 таких участков. В Южном округе, в частности, из 51 запланированного уже действуют 27 участков.

Согласно замыслу авторов концепции судебной реформы 1991 года, мировой суд должен обеспечить максимальную доступность правосудия для населения. А также он может разгрузить федеральные суды, взяв на себя основную часть гражданских и мелких уголовных дел. Как рассказал мэр Москвы на совещании с префектами, когда институт мировых судей начнет работать в полную силу, то на их плечи ляжет около 10 000 гражданских и уголовных дел.

Именно поэтому на совещании обсуждалась дальнейшая стратегия строительства участков мировых судей. К единому мнению в этом вопросе еще не пришли. Поскольку от удаленности района от центра зависит вопрос, сколько участков судей должно размещаться в одном помещении: один или двадцать. По мнению Юрия Лужкова, здание, где расположено большое число участков, может располагаться в близи от метро, чтобы москвичи могли без проблем добраться туда. Как раз этим требованиям отвечает Дворец правосудия Южного округа, расположенный на улице Автозаводской, дом 17, корпус 2. Он находится в 200 метрах от метро. Сюда можно добраться из отдаленных районов столицы и на автобусе, и на машине. На пяти этажах размещены мировые судьи из пяти районов округа. В помещении предусмотрены не только залы заседаний, но и удобные помещения для судей и обслуживающего персонала, предусмотрены также и помещения для временного содержания подсудимых. Преимущество такого здания заключается еще и в том, что в этом помещении удобно хранить архивные документы, поскольку Дом мировых судей находится под неусыпным оком милиции круглосуточно.

Остановимся подробнее на строительстве Дворца правосудия в Южном округе. Это большое здание досталось мировым судьям, можно сказать, благодаря строительству Третьего транспортного кольца. Это связано' с тем, что скоростная трасса приблизилась вплотную к домам. И жить в них из-за постоянного шума было просто невозможно. Власти решили переселить жильцов по новым адресам, а само здание передали во владение юстиции. Ведь судьям шум - не помеха. Поскольку в пятиэтажке установлены трехслойные пластиковые стеклопакеты, сквозь которые посторонние звуки не проникают. Капитальная реконструкция здания была произведена всего за четыре месяца. Курировал стройку префект ЮАО Петр Бирюков.

- Пять тысяч квадратных метров превратились в прекрасное, современное помещение для мировых судей в очень короткие сроки. От старого здания были оставлены только несущие конструкции. Так что мы справились с огромной работой. И нам есть что показать коллегам, - рассказал Петр Бирюков.

Префекты столицы вместе с мэром Юрием Лужковым осмотрели Дворец правосудия и, судя по одобрительным взглядам, остались довольны увиденным.

Россия была вынуждена затребовать выданного Туркмении гражданина М. Гарабаева обратно.

Новые Известия, № 19. Зоя Светова. Статья. Скандал с экстрадицией.

По запросу правоохранительных органов Туркмении Генпрокуратура выдала Ашхабаду российского гражданина. Это дело вполне могло бы остаться незамеченным. Если бы не Европейский суд по правам человека в Страсбурге. Впервые в истории международный суд применил процедуру быстрого реагирования по защите прав российского гражданина. Российскому правительству пришлось исправлять ошибку, допущенную Генпрокуратурой.

24 октября в секретариат Евросуда обратилась адвокат и сотрудник Центра содействия международной защите Анна Ставицкая. Она просила европейских судей немедленно вмешаться в дело ее подзащитного Мурада Гарабаева, который 24 октября прошлого года по решению генерального прокурора РФ был выдан туркменским властям и экстрадирован в Ашхабад.

Гарабаев был задержан в Москве 27 сентября 2002 года на основании постановления генпрокурора Туркменистана. Туркменские власти обвинили его в том, что он, занимая должность бухгалтера в отделе генеральной бухгалтерии департамента бухгалтерского учета и отчетности Центрального банка Туркменистана, совместно с другими работниками банка похитил около 40 млн. долларов США. По словам Анны Ставицкой, Гарабаев в последнее время жил вместе с женой и сыном в Москве, окончил Московский университет статистики и информатики и собирался поступать в аспирантуру.

Несмотря на то, что он категорически отрицал предъявленные ему обвинения, и несмотря на ходатайства адвоката о его освобождении из-под стражи, Гарабаева перевели в пересыльную тюрьму на Красной Пресне, что означало, что в недрах Генпрокуратуры рассматривался вопрос о его выдаче туркменским властям.

По российскому законодательству решение об экстрадиции принимается генеральным прокурором или его заместителем. О принятом решении должны быть обязательно извещены лицо, о котором принимается решение о выдаче, и его адвокат. Непонятно почему, но в отношении Гарабаева закон был нарушен. Ни ему, ни его адвокату не было сообщено о принятом решении и не была дана возможность обжаловать это решение в суде в 10-дневйый срок.

Экстрадиция “в пожарном порядке”

“Мурад позвонил мне 23 октября из тюрьмы по мобильному телефону и сказал, что его собираются экстрадировать. Я была абсолютно уверена, что у нас еще есть время обжаловать это решение, - рассказывает Анна Ставицкая.— Каково же было мое удивление, когда на следующий день я пришла к нему в изолятор и мне объявили, что его отправили самолетом в Ашхабад. Тогда я решила, что надо Мурада спасать. Я написала жалобы в Мосгорсуд и Европейский суд.”

Анна Ставицкая считает, что в отношении ее подзащитного российские правоохранительные органы с самого начала нарушили закон. Еще 11 октября адвокат направила в Генпрокуратуру ходатайство о том, что Гарабаев содержится в изоляторе временного содержания ГУВД на Петровке, в связи с тем, что по словам следователей, ведущим предварительное расследование со стороны Туркменистана, решается вопрос о его выдаче. Хотя эта выдача незаконна.

Ссылаясь на Конституцию РФ, Ставицкая доказывала, что “гражданин Российской Федерации не может быть выслан за пределы Российской Федерации или выдан другому государству.” Подкрепляла она свое убеждение и другими, не менее авторитетными юридическими документами: Законом РФ “О гражданстве” и Европейской конвенцией об экстрадиции, подписанной от имени Российской Федерации 7 ноября 1996 года. Все они являлись очевидными препятствиями для выдачи Гарабаева, поскольку 17 марта 2002 года в консульском отделе посольства России в Туркменистане он получил российское гражданство и ему был выдан российский паспорт.

Неужели генпрокурор, принимавший решение о выдаче бывшего туркменского банкира, знает законы хуже адвоката Ставицкой?

Может быть, его смутило то, что у Гарабаева есть еще и туркменское гражданство? Но в соответствии с Законом РФ “О гражданстве” “гражданин Российской Федерации, имеющий также иное гражданство, рассматривается Российской Федерацией только как гражданин Российской Федерации”.

Мосгорсуд отменил экстрадицию

Сотрудники Европейского суда по правам человека в Страсбурге оперативно отреагировали на жалобу Анны Ставицкой. Через две недели они уже связались с представителями российских властей с просьбой предоставить им документы по этому “срочному” делу. В Страсбурге посчитали, что решение российских правоохранительных органов о выдаче своего гражданина в страну, где происходит тотальное нарушение прав человека, нарушает несколько статей Европейской конвенции. Прежде всего статью 3 (запрещение пыток).

Удивительное дело, но и Мосгорсуд признал незаконным решение Генпрокуратуры о выдаче Гарабаева. 5 декабря судья Пасюнин постановил отменить бывшему бухгалтеру ЦБ Туркменистана избранную ему ранее меру пресечения - содержание под стражей. То есть, попросту говоря, освободить его.

Но как? Возможно ли вернуть Гарабаева из туркменской тюрьмы? Это значило бы для тех, кто его туда отправил, признать собственную ошибку.

А это, как известно, наши правоохранительные органы делать не умеют и не любят. Поэтому прокуроры пошли другим путем. Они решили во что бы то ни стало доказать всем, и прежде всего Европейскому суду, что никакой ошибки Генпрокуратура не совершала и Гарабаев был выдан в Туркмению законно. А это возможно только, если Гарабаев не гражданин России. Лишить гражданства по российскому закону может только президент, у которого для подобного решения должны быть веские основания.

То, что произошло потом, иначе чем “цирком” назвать нельзя. Как говорят фокусники: “Следите за руками...”

Развода не было, но брак расторгнут...

“Я совершенно случайно узнала, — рассказывает адвокат Анна Ставицкая, - что 27 декабря Пресненский суд города Москвы очень быстро и тихо рассмотрел гражданское дело против моего подзащитного. Ни меня, ни его жену никто не предупредил об этом процессе”. Этот факт сам по себе удивителен, потому что жена Гарабаева являлась самым ценным свидетелем по этому делу.

Судите сами: первый заместитель генпрокурора РФ подал заявление в суд о том, что, получая гражданство, Гарабаев сообщил заведомо ложные сведения. Он получил российское гражданство в соответствии с пунктом “а” ст. 18 Закона “О гражданстве” на основании того, что его жена является российской гражданкой. По сведениям первого заместителя генпрокурора, полученным, вероятно, из туркменских источников, когда Гарабаев обратился в консульство, его брак уже был расторгнут. Следовательно, предоставляя заведомо ложные сведения, он обманом1 приобрел гражданство.

“У нас никогда не было и мысли разводиться, - говорит побывавшая в нашей редакции жена Мурада Ая Гарабаева.- Мы вместе уже пять лет и очень любим друг друга. Нашему сыну на днях исполнилось четыре года. Свидетельство о браке у меня на руках. Если бы мы развелись, то у нас бы его отобрали в загсе”.

“Я послала в Европейский суд документы, подтверждающие то, что Гарабаев находится в законном браке и что нет никаких оснований для лишения его гражданства, - отмечает адвокат Ставицкая. Кроме того, в материалах дела есть туркменский Кодекс о браке и семье, в котором записано, что по местным законам брак считается расторгнутым, если супруги обращались в загс и зафиксировали там свой развод. Ни Гарабаев, ни его жена никогда этого не делали”.

Экстрадиция в московскую тюрьму

Адвокат Анна Ставицкая и представители МИД России (поскольку именно МИД являлся вторым ответчиком на суде по заявлению первого заместителя генпрокурора России) обжаловали в Мосгорсуде решение Пресненского межмуниципального суда о предоставлении Гарабаевым заведомо ложных сведений с целью приобретения гражданства. Из Туркмении пришло известие о том, что суд над Мурадом должен состояться 10 февраля. И вдруг неожиданная новость: Гарабаева вывезли из Ашхабада в Россию, и он содержится в одном из следственных изоляторов Москвы!

“Я узнала об этом совершенно случайно, - рассказывает Ая Гарабаева. - Скорее всего, вмешался российский МИД. Единственное, что непонятно: почему мой муж не на свободе. Еще в декабре Мосгорсуд признал незаконной его выдачу Туркмении и отменил избранную Генпрокуратурой меру пресечения. Значит, его должны немедленно освободить из-под стражи”.

Ая Гарабаева утверждает, что ее муж невиновен и не имеет никакого отношения к делу о хищении 40 миллионов долларов из Центрального банка Туркменистана. Она очень боится, что его не выпустят из тюрьмы и обвинят в преступлении, которое он не совершал. Тогда уже никакой Европейский суд не поможет.

 

Офицеров столичной милиции взяли за вымогательство.

Газета, № 20. Владимир Баринов. Статья.

Два офицера милиции задержаны в Москве по подозрению в вымогательстве. Операция, которую проводили сотрудники Управления собственной безопасности Главного управления МВД по Центральному федеральному округу, внешне напоминала сцену из остросюжетного фильма. Пойманные с поличным милиционеры попытались скрыться. Сотрудникам УСБ пришлось даже применить оружие, чтобы остановить автомобиль с подозреваемыми.

Некоторое время назад в УСБ ГУ МВД по ЦФО обратился столичный предприниматель (фамилия не указывается по просьбе следствия). Он рассказал, что у него произошел конфликт с одним из партнеров по бизнесу, чеченцем по национальности. Коммерсант одолжил ему крупную сумму денег, однако тот не спешил с возвратом долга.

А несколько дней назад к бизнесмену пришли двое сотрудников из оперативно-разыскного бюро московского УВД на железнодорожном транспорте. Они доверительно сообщили коммерсанту, что его знакомый чеченец не только не собирается отдавать деньги, но и разработал целую операцию, чтобы избавиться от навязчивого кредитора. По словам оперативников, чеченец обратился к их знакомым – также милиционерам, которые должны были упрятать предпринимателя за решетку. Якобы чеченец нанял их, чтобы они задержали бизнесмена, подложив ему при этом что-то из “джентльменского набора” -- наркотики или пистолет. Визитеры – ими оказались старшие оперуполномоченные старший лейтенант Сергей Дымура и лейтенант Денис Федотов -- предложили свою помощь по защите коммерсанта от подобной провокации. Они заявили, что могут заранее предупредить о готовящейся “акции”, чтобы бизнесмен успел вызвать адвоката. Оперативники обещали даже в случае задержания повернуть вопрос таким образом, что подброшенный пистолет будет признан негодным к стрельбе и т.п. (в таком случае никакого уголовного дела не было бы). И в завершение разговора милиционеры за свои услуги попросили 1200 долларов. Поразмыслив, предприниматель все же решил обратиться за помощью в УСБ.

Несмотря на то что предложение было весьма заманчивым, коммерсант побоялся, что станет “дойной коровой” и с него будут регулярно взимать мзду за помощь в решении реальных или надуманных проблем.

В УСБ ГУ МВД по ЦФО решили брать вымогателей в погонах с поличным. Предпринимателю предложили согласиться на встречу и выдали часть суммы, которую требовали за свои услуги милиционеры, – 10 тысяч рублей. Номера всех купюр были заранее переписаны. Встреча состоялась в минувшую среду в 14.30 на площади перед станцией метро “Таганская”. Федотов и Дымура приехали к назначенному месту на Ауди-100. Предприниматель сел на заднее сиденье и положил сверток с деньгами между сиденьями -- все это фиксировалось скрытой видеокамерой.

Как только коммерсант вышел из машины, к ней бросились сотрудники УСБ. Они представились и предложили Федотову и Дымуре выйти из автомобиля. Однако те и не думали сдаваться. Они заблокировали двери изнутри, а сидевший за рулем Федотов вывернул руль и нажал на газ. При этом “Ауди” чуть не сбила одного из сотрудников УСБ. В ответ один из сотрудников вынужден был открыть огонь по колесам иномарки. Первым же выстрелом было пробито левое переднее колесо. “Ауди” остановилась. Подбежавшие сотрудники УСБ выбили боковое стекло, открыли двери и вытащили из машины обоих офицеров милиции. На вопрос, где деньги, которые им только что передали, Федотов твердил одно и то же: "Что вы ребята! Какие деньги! Я ничего не получал!"

Однако при осмотре в машине был обнаружен сверток с помеченными деньгами. На вопрос, откуда он взялся, каждый из задержанных ответил одинаково: "Не знаю!"

Во время личного обыска у задержанных были обнаружены крупные суммы денег – 2 тысячи долларов и несколько тысяч рублей. Милиционеры пояснили, что это их личные деньги. На допросах задержанные вели себя довольно уверенно и очень хладнокровно. По факту вымогательства уже возбуждено уголовное дело. Сейчас решается вопрос о предъявлении оперативникам обвинения и об избрании меры пресечения. Не исключено, что если в ходе расследования выяснится, что рассказ Федотова и Дымуры о готовившейся провокации окажется ложью, им будет предъявлено обвинение и в мошенничестве. Любопытно, что оба милиционера из хороших семей – отец одного из них является высокопоставленным сотрудником ФСБ, а другого – офицером МВД.

Права мигрантов. Свобода передвижения.

В Москве торгуют поддельными миграционными картами.

Анатолий Гусев. Статья. Известия, № 18-М

С 15 февраля в столице начнутся регулярные проверки миграционных карт у иностранцев, находящихся на территории Москвы и области. По задумке властей, миграционные карты должны выдаваться иностранцам в самолетах, поездах и автобусах при пересечении российской границы. Тем же, кто приехал в нашу страну до вступления в силу новых правил, карточки надлежало получить до 1 января 2003 года в отделах виз и регистрации по месту проживания. Правда, заполучить миграционную карту в Москве можно не только официальным путем.

В пятницу столичная милиция пресекла деятельность фирмы, занимавшейся производством поддельных свидетельств о регистрации и миграционных карт. За 1700 рублей фирма предлагала иностранцам приобрести миграционную карту с печатью ОВИРа УВД ЮАО. При обыске офиса фирмы оперативники изъяли 64 поддельных свидетельства о регистрации и 10 миграционных карт. Как удалось выяснить "Известиям", это была далеко не единственная контора столицы, занимающаяся подобным бизнесом. Уже пару месяцев за 50-100 долларов пустые бланки миграционных карт иностранцы могут приобрести практически на любом столичном вокзале.

Найти в Москве торговцев поддельными миграционными картами оказалось несложно. На Казанском вокзале, затерявшись среди сдающих квартиры бабулек, переминается с ноги на ногу опрятно одетый мужчина с картонной табличкой на груди: "Миграционные карты. Недорого".

- Сколько карта стоит? - поинтересовался я.

Мужчина окинул меня недоверчивым взглядом:

- Что-то на приезжего не похож. И говор у тебя московский.

- Для друга стараюсь, - соврал я.

Мужчина еще раз оглядел меня с ног до головы, взял под руку и отвел в сторону.

- Меня Гриша зовут. Карточку за 50 "зеленых" отдам. На Белорусском такие же по 70-80 долларов продают, не меньше.

- А она точно настоящая?

- Один в один как в ОВИРах. Мне тебе смысла врать нет, я здесь каждый день стою, - заверил меня Гриша.

Григорий все-таки врал. Настоящая миграционная карта состоит из двух информационных полей. Верхняя часть остается у миграционных властей при въезде, нижняя отдается при выезде. Как выяснилось, на вокзалах продают только верхнюю часть карты.

На Белорусском вокзале тоже торгуют миграционными картами. Правда найти их там оказалось несколько сложнее. В отличие от своих коллег с Казанского продавцы липовых миграционных карт на Белорусском вокзале не привлекают клиентов броскими рекламными вывесками. Покупателей на карты они ищут сами, выбирая из толпы подходящие кандидатуры.

- У нас карты дороже, чем на Казанском, - рассказал "Известиям" продавец с Белорусского вокзала Илья. - Но на Казанском полное "фуфло" толкают. У них даже печати на ксероксе сделаны. А на наших картах печати настоящие. Поэтому у нас и покупателей меньше. На Казанском в день по шесть-семь карт продать можно. А у нас если за сутки три штуки купят, значит, день прошел не зря.

- Зачем платить деньги за то, что отдают бесплатно? - удивляется начальник Управления по делам миграции ГУВД Москвы Анатолий Батуркин. - Сейчас в Москве зарегистрированы 860 тысяч иностранных граждан, а еще в конце 2002 года паспортно-визовое управление получило целый миллион единиц миграционных карт. Поэтому все иностранные граждане могут беспрепятственно, а главное, бесплатно получить их в любом из ОВИРов столицы.

Бакинские беженцы бояться новой депортации. Вопреки распоряжению мэра, продлившего в конце 2002 г. срок действия удостоверений беженцев, столичные паспортные службы отказываются продлевать регистрацию вынужденным переселенцам и предоставлять им российское гражданство.

Борис Устюгов. Статья. “Чужие” по законам приватизации.

В понедельник семьи бакинских беженцев, которых городское правительство приютило и разместило в муниципальных гостиницах 14 лет назад, приготовились к худшему - по решению суда владельцы приватизированных вместе с людьми отелей начинают избавляться от "лиц кавказской национальности". Вопреки распоряжению мэра, продлившего в конце прошлого года срок действия удостоверений беженцев, столичные паспортные службы отказываются продлевать регистрацию вынужденным переселенцам и предоставлять им российское гражданство. Теперь несколько сотен армян и русских, покинувших Баку во времена первых межнациональных конфликтов, рискуют остаться вне закона - без жилья, работы и документов.

В среду Гагаринский суд Москвы под председательством судьи Валентины Мизяк признал законной претензии владельцев гостиницы "Южная", где уже больше десяти лет обитают 57 беженцев из Баку. Из-за беженцев, которые не платят за проживание в отеле, владельцы гостиницы не могут использовать свою собственность по назначению. Значит, беженцев надо выселить. Пока чемоданы приказано паковать шести семьям. Всего в Москве сейчас живет около 500 беженцев из двух с половиной тысяч, приехавших сюда в конце восьмидесятых.

- Когда люди приехали сюда в 1989 году, все московские гостиницы были муниципальной собственностью, - прокомментировал "Известиям" решение суда член гильдии российских адвокатов Игорь Рахмилов. - Распоряжением правительства РФ, вышедшего в апреле 1990 года, людей в этих гостиницах разместили. В 90-х годах гостиницы были приватизированы, и теперь их новые владельцы, опираясь на статьи Гражданского кодекса, требуют выселения беженцев, которых приватизировали вместе с гостиницами. Мы пытаемся доказать в судах, что происходит жилищное выселение - то есть взамен утраченного надо предоставить беженцам другое равноценное жилье. Если раньше беженцев выселяли, предоставляя жилье в Востряково, то теперь выселяют просто в никуда. Все беженцы и их дети имеют удостоверение беженца образца 1991 года. Распоряжением мэра Москвы от 30 декабря прошлого года №2049-РП эти удостоверения действительны до конца 2003 года. Но паспортный стол Гагаринского ОВД отказывается продлевать им регистрацию.

Позицию московской паспортной службы на условиях анонимности согласился прокомментировать один из высокопоставленных чиновников столичного ГУВД: "Согласно распоряжению мэра регистрацию в Москве беженцам продлили, но мы не можем их зарегистрировать по месту пребывания в гостиницах, поскольку многие гостиницы приватизированы и там сейчас идет реконструкция. Беженцам предлагают варианты переезда и регистрации в Востряково (Подмосковье), но они непременно хотят жить в Москве. Они до сих пор не стали гражданами России, поскольку в законе о гражданстве сказано, что человек автоматически становится гражданином страны, если он постоянно проживал на территории России на 6 февраля 1992 года. Статус беженца постоянное проживание не предусматривает. Впрочем, по старому закону, который действовал до июля 2002 года, беженцы могли принять российское гражданство в упрощенном порядке, просто подав заявление. Но они этого не захотели сделать."

Директор гостиницы "Южная", ставшей на 14 лет домом для 57 вынужденных переселенцев, Валентина Сергеева совсем не вписывается в образ безжалостной акулы бизнеса. Просто проблему переселенцев она видит по-своему:

- Мы не собираемся выселять людей завтра же. Решение суда они, конечно, оспорят, но гостиница не может содержать их за свой счет вечно. Мы приватизировались в 1994 году, и платим за проживание беженцев сами. Никакой компенсации от городских и федеральных властей мы не видели. К лету наш отель должен закрыться на реконструкцию, и вряд ли мы должны отвечать за то, где будут жить эти люди.

Вопросы компенсации и содержания 2000 бакинских беженцев, которых привезли в Москву в конце 80-х, до сих пор являются тайной не только для самих беженцев и юристов, но и для городских властей. "Известиям" удалось выяснить, что постановление правительства Москвы от 21 января 1996 г. №61 "Об оплате проживания беженцев в гостиницах Москвы", где назначались ответственные за оплату и определялись источники финансирования, утратило силу в ноябре 2002 года. Централизованный фонд Департамента внешних связей правительства Москвы, который собирал бюджетные средства и частные пожертвования с 1996 года, был передан Департаменту внешнеэкономических связей, а Департамента внешних связей уже два года не существует. Официальных данных о том, сколько денег осело на счетах сгинувшей столичной структуры, нет. Жилье в подмосковном поселке Востряково, предоставленное в 1989 году беженцам из Баку, в том же году признано Моссоветом непригодным для проживания и решением Исполкома "определено для создание защитной зоны ДСК" (а потому зарегистрировать там вынужденных переселенцев нельзя).

Пока "гостеприимные" чиновники и бизнесмены решают, как ликвидировать внезапно возникшую проблему, беженцы без гражданства и регистрации по дороге на работу и домой продолжают платить "дань" постовым милиционерам. А из всех заявлений о выдаче российских паспортов, написанных ими за эти годы, пока признано только несколько - и то через суды. Последний иск в Гагаринском суде беженки Ларисы Газарянц о неправомерных действиях сотрудников ОВД "Ломоносовский", отказавших ей в выдаче российского паспорта, был удовлетворен в июле 2001 года.

- Мы в Москву не сами приехали, нас сюда депортировали в 1989 году - вспоминает один из пострадавших беженцев Рачик Саримов. - Сначала привезли на поезде из Баку и несколько недель мы жили во дворе постпредства Армении, потом нас погрузили в "Икарусы" и поселили в "Южной". Сейчас мы с соседом вместе работаем на автобусоремонтном заводе. Если у нас не будет регистрации, начальство просто вынуждено будет нас уволить. Пока есть работа, надежда остается. Нам хватает денег, чтобы кормить свои семьи и семьи тех милиционеров, которые проверяют у нас документы в метро - на "дорогу" у нас рублей по сто каждый день уходит. Квартир в поселке Востряково нам пока никто не предлагал, да и те наши знакомые, которые туда переехали, столкнулись с тем же милицейским произволом - гражданство им все равно не дают, а за продлением регистрации каждые полгода приходится стоять в очередях в местном ОВД - как будто они условно осужденные зэки. Среди нас много пенсионеров, которые существуют только на пособие. И еще одной депортации, теперь уже из Москвы, они не переживут.

О выступлении председателя КС РФ М. Баглая, в котором прозвучало, что “приравнивание регистрации к прописке незаконно”.

Известия, № 19. Андрей Колесников. Статья. Плавильный котел. Стр. 2

На днях председатель Конституционного суда РФ Марат Баглай напомнил о том, что прописка в стране России отменена как класс. "Приравнивание регистрации к прописке незаконно", - заметил глава КС и добавил, что она должна носить не разрешительный, а уведомительный характер.

Выступление Марата Баглая обнаруживает как минимум три серьезнейшие проблемы. Первая - это отношение российских властей разных уровней к конституционному правосудию. Его можно мягко обозначить как пренебрежительное. Вторая - это колоссальный разрыв между российскими законами и правоприменительной практикой. КС может сто раз толковать Конституцию, указывая на незаконность прописки, а ЖЭКи, ДЕЗы, милиция и прочие "компетентные органы" будут продолжать погоню за незарегистрированными гражданами, параллельно всячески препятствуя регистрации. Третья - это проблема массовой миграции в крупных городах и особенно Москве.

Московские власти в лице мэра и местного милицейского начальства предлагают ужесточать правила регистрации приезжих, ссылаясь на то, что треть преступлений в Москве совершается иногородними. Странно, что при этом не предлагается ужесточить контроль за прописанными москвичами, ведь получатся, что они совершают гораздо больше преступлений - две третьих, отнимая криминальный хлеб у заезжих и проезжих. Можно, конечно, вообще не пускать в Москву иногородних и мигрантов, однако в этом случае ряд отраслей городской экономики просто остановятся. И это отнюдь не свойство исключительно столицы нашей родины: любой современный крупный мегаполис - это настоящий плавильный котел. И если в нашем случае "понаехали тут" кавказцы, молдаване, украинцы и белорусы, то в иных столицах их место занимают турки, бангладешцы, пакистанцы и т.д. Проблема общая - глобализационная, и в каждой стране ее как-то решают, не пользуясь при этом инструментами административного произвола, физического насилия и прикладного расизма.

Европейская демография - и Россия здесь не исключение - складывается таким образом, что цивилизованно регулируемая миграция становится едва ли не главным источником экономического роста. Во-первых, население стареет, рабочей силы становится физически меньше. Во-вторых, рынок труда не становится более мобильным - для переезда ищущих работу, для переобучения работников из невостребованных отраслей в России не созданы условия. Один из способов восполнения этих ресурсов - использование миграции в мирных целях, что попутно позволяет и бюджет пополнять налогами, и решать проблему с ухудшающейся криминогенной ситуацией.

Та же система регистрации приезжих и мигрантов - фантастически взяткоемкая. Теневой оборот средств в этой сфере трудно оценить, но то, что проблемы мигрантов решаются только с помощью денег и никак иначе, доказывать не надо. Для снижения взяткоемкости есть только один рецепт, который можно позаимствовать из сферы бизнеса, - снятие административных барьеров и их либерализация. Уведомление вместо разрешения, как нас справедливо учит Конституционный суд.

Нынешняя практика применения законов и подзаконных актов, нынешний закон "О гражданстве" загоняют трудовую миграцию в тень, тем самым криминализуют ее и создают все условия для того, чтобы бюджет не пополнялся налогами. Подчеркну, что миграция из более бедных, чем Россия, стран - главным образом именно трудовая. В условиях сдерживающего российский экономический рост дефицита рабочей силы люди приезжают сюда работать и зарабатывать. А мы мешаем им, то есть самим себе, превращаем трудовую миграцию в нелегальную, плодим взаимную этническую озлобленность, взятки, беззаконие. Нелегальный бесправный эмигрант - это потенциальный преступник. Легальный эмигрант - это работник, такой же, как и "коренной" гражданин Российской Федерации.

От общемировых тенденций все равно не уйти. Миграционная волна будет только расти, и это тем более естественно для России, страны исторически и географически полиэтничной. Для того чтобы мигранты создавали в нашей стране добавленную стоимость и пополняли налогами бюджет, им нужно предоставлять социальные права, а не выталкивать из России, предварительно обобрав на уровне начальника ЖЭКа, участкового милиционера и рядовых омоновцев. Больше того, нам придется стимулировать миграцию в те отрасли, где нужна не просто рабсила, а квалифицированные работники.

Альтернатива проста: или превращаться в плавильный котел, правильно организуя процесс переплавки трудовых ресурсов, или всю оставшуюся жизнь догонять Португалию...

О гастарбайтерах в Москве.

Московский комсомолец, № 25. Наталья Светлова. Статья. Москва Кавказская.

...Мы привыкли ненавидеть приезжих инородцев. Эта ненависть уже стала чем-то обыденным и вскоре может встать в один ряд с другими непреходящими чувствами — всенародной любовью к Пушкину, например. Даже в среде высоколобых интеллектуалов презрительные ухмылки в адрес оборотистых брюнетов давно не считаются моветоном.

Коллективное сознание рождает стереотип: кавказец должен быть не в меру нагл, жаден и втайне сочувствовать чеченским террористам. “Они” торгуют наркотиками, выгоняют русских крестьян с рынков и отбирают у москвичей рабочие места.

Этнические группировки уже давно поделили самые лакомые куски Москвы. Чеченцы урвали игорный и гостиничный бизнес. Грузины “крышуют” маршрутные такси, азербайджанцы монополизировали рыночную торговлю, “вьетконг” делает миллионы на снабжении малоимущих третьесортным барахлом. Менее предприимчивые молдаване и армяне работают на стройках. “Топ-менеджеры” национальных кланов снимают пенки — контроль за деятельностью “своих” действительно приносит им несусветные барыши. Это “они” скупают целые кварталы для своей многочисленной родни и поражают барской щедростью даже бывалых официантов роскошных ресторанов. Рядовых гастарбайтеров, что пашут по 14 часов в день, обычно не замечают. Разве что промелькнут испуганные лица в телерепортаже об очередной образцово-показательной высылке на историческую родину… Вместо мифа о соблазне большого города им достаются осколки столичной жизни — 14-часовой труд, подпольные цеха-казармы и скудная еда из пакетиков. “Их” Первопрестольная разительно отличается от того празднично-сверкающего мегаполиса, который изображен в туристических справочниках.

Это другая Москва. Она словно декорация черно-белого кино, в котором нет ярких пятен и радостных событий...

Чужие здесь не ходят

…Я пробираюсь по железнодорожным путям одной из подмосковных станций. В “отстойнике” не менее десяти составов. Над многими вьется сизый клубок дыма. К дверям вагонов натаскана куча кирпичей — своеобразный порог в мир нелегалов.

— Хозяева! — поднимаюсь по импровизированным ступенькам. В нос бьет едкий запах мочи и духоты. — Есть здесь кто-нибудь?

Навстречу с верхней плацкартной полки соскакивает грузная женщина. Она моментально начинает кричать:

— Кто звал? Никого здесь нет!

Однако, узнав, что я не из налоговой полиции и даже не собираюсь проверять паспорта, мне разрешают остаться в тамбуре. Со всех полок свешиваются любопытные головы. В тусклом свете приглушенных вагонных лампочек лица кажутся серыми. Найти здесь можно представителей любых национальностей — проводники сдают плацкартную койку всем желающим за 50 рублей в сутки. Никто не спросит, как в большинстве московских приютов, столичную прописку. Никто не потребует регистрацию и справку о прохождении санобработки…

Я прошу позвать кого-нибудь из строителей, заранее приготовив “легенду” — мол, дом отремонтировать надо.

— Витек! К тебе заказчик пришел!

В тамбур выходит Витек. Ему уже глубоко за 50. Одет в потертую когда-то модную куртку, вязаную шапочку “Adidas”. Разговор с ним так и не получился: быстро поняв, что я из газеты, работяга стремительно тушит недокуренную сигарету.

— Ты, блин, пару строк черкнешь, — поясняет Витек, — а нас всех попрут отсюда. Иди отсюда и ради Бога забудь, что здесь видела!

Иду мимо других вагонов, вижу в окнах лица людей. Они тут же прячутся за жиденькими занавесками и тушат свет. Дверь мне никто так и не открыл — чужих здесь боятся.

Жизнь под белоснежными вершинами Арарата

Рельсы упираются в безысходность. Вернее, в тупик — это здание железнодорожного депо. Посреди гор ржавеющих со времен СССР металлических труб и мусорных контейнеров стоит мрачное здание. Несмотря на поздний вечер, в депо кипит жизнь: где-то шумят станки, ходят рабочие и охранники. Моим проводником на пару часов становится молодой парень Овик, с трудом изъясняющийся по-русски.

…По лестнице поднимаемся на второй этаж. С отсыревших стен сыплется штукатурка. На рыжих трубах сушатся дырявые носки, веревки, протянутые вдоль стены, увешаны застиранным тряпьем. У порога — ведро, набитое пустыми упаковками от китайской лапши и быстросупов.

— А вот здесь мы обедаем и спим иногда, — поясняет Овик, гостеприимно распахивая дверь.

Внутри — огромное помещение. Клеенчатые колченогие кресла из кинотеатра, пузатые железные сейфы и тюки свернутых грязных матрасов. Из дешевого магнитофона рыдает Буланова, за столом кто-то увлеченно режется в карты. Мы проходим в соседнюю комнату — своеобразную кухню. На маленькой электроплитке кипит закопченный чайник, в углу — старый зиловский холодильник. Хозяева размещаются на огромном “топчане” — грубо сколоченном из досок ложе, покрытом некогда желтым одеялом. Потекший потолок, скелеты неработающих ламп, кусок полиэтилена на столе вместо скатерти и полчища мух.

В депо работают около ста человек. Большая часть из них приехала из Армении.

— Я попал в Москву пять лет назад из Молдавии, хотя сам родился в Ленинакане, — рассказывает 45-летний Гамлет — смешной дядька с роскошными усами. — Конечно, на родине лучше, но семью-то кормить надо!

Его жизнь протекала по намеченному еще в детстве плану: в 20 лет получил образование, в 30 — женился, купил машину. А в 40 все рухнуло: землетрясение в Ленинакане, развал СССР, война. Гамлет, квалифицированный агроном, уже который год кладет плитку и красит стены.

— Обидно все это, — вздыхает он, — вчера долго заснуть не мог, все думал: кости болят, тело ноет, что через год делать? Я столько лет трудился на государство, а теперь вот работаю штукатуром, ночую черт-те где...

В Ленинакане в месяц можно заработать 800 рублей. Это если очень повезет. В Москве — 300—400 долларов. Почти все деньги Гамлет отправляет в Армению и Молдавию. На это живет его семья, мать, две сестры и брат. К тому же дочка учится в университете. А за образование тоже кто-то должен платить.

Работают в депо без выходных и праздников. Появление заказа — уже радость:

— Вот сегодня положил всего два метра плитки, — говорит Гамлет. — А значит, и получу 250 рублей. Вычтите траты на дорогу и еду — совсем ничего не останется.

Ашик приехал из Еревана ровно год назад. В Армении осталась жена с ребенком и мать. Когда-то он был сапожником. Сейчас — плотник, маляр, строитель и мастер на все руки.

— Домой, родная, очень хочется, — Ашик стряхивает пепел в кофейную кружку. — Если бы там была работа, я бы ни за что сюда не приехал.

Здесь он хватается за любой труд. Работу дает бригадир, именно он “решает вопросы” с клиентами. Сколько уходит в карман главного, никто не знает. Но люди рады любой оплате. Кстати, часто поступают и заказы от госструктур: мои собеседники два месяца строили больницу в Яузе, ледовый комплекс в Подмосковье. Как вспоминают Овик и его друзья, на открытии дворца был и губернатор Громов. Правда, поглазеть на обряд разрезания красной ленточки строителям не позволили — не стоит лишний раз перед властями светиться:

— Нас не пустили, — объясняет Ашик. — Сказали, что нам там делать нечего. Отстроили, и ладно…

На столе незаметно появляется бутылка “Столичной”, нарезанная колбаса, неровные ломти хлеба и горячий кофе. Закуску приносит явно русская девица в растянутых на коленках штанах и выцветшей футболке.

— А-а, это подруга одна... Ну, там постирать, погладить. Да и так…

Из соседней комнаты, заглушая музыку, доносятся недовольные возгласы и крики — кто-то проигрался в карты.

Большие проблемы маленького СССР

Процесс формирования бригады напоминает жизнь стаи бродячих собак. Масса обездоленных людей. Стихийное выдвижение лидера. Строгая иерархия. Безусловное подчинение “вожаку” — он может дать работу, а может прогнать. Обратно, в нищету… Здесь нет отличий по нациям и вере. Азербайджанцы, армяне, белорусы и молдаване — все держатся вместе.

— Нам нечего делить, — поясняет Гамлет, — все эти конфликты, войны — пусть правительство разбирается. А мы — просто люди.

Строители вспоминают бывший СССР, когда в Москву приезжали. Чтобы попить фанты и отстоять в очереди к Мавзолею. Когда никто не называл их “чурками” и не требовал уехать из России. А потом…

— Сначала был Буденновск, — рассказывает Ашик, — затем взрывы на Каширке. Тогда мы узнали, что такое “обезьянники”. Но самое страшное — это “Норд-Ост”.

Через неделю после трагедии на Дубровке в котельную ворвались вооруженные люди в масках. Прикладами заставили опешивших людей разделиться на две группы: мусульман и христиан.

Тогда, — утверждает Гамлет, — не тронули армян. У нас проверили паспорта и отпустили. А вот несколько таджиков, примерно человек шесть, военные забрали с собой. Мы до сих пор не знаем, куда их отвезли.

Отношения с милиционерами — особый разговор. Каждый поход в город гастарбайтерам обходится в 50—150 рублей. Как повезет, на какого стража порядка нарвешься. Именно поэтому в Москву рабочие стараются ездить пореже. К тому же можно встретиться и со скинхедами.

— Меня били раз 50, — рассказывает Гамлет. — В прошлом году на Кунцевской напали молодые пацаны. Я еле спасся.

Избить могут прямо в автобусе или электричке. Обиднее всего — равнодушие толпы.

Осторожно спрашиваю про милиционеров.

— Что ты, родная! К ним обращаться еще опаснее, — машет рукой Ашик. — На моих друзей в Одинцове набросились “бритые”. Поблизости проходил участковый. Он выстрелил в воздух. Подростки разбежались, а милиционер, вместо того чтобы помочь пострадавшим, стал требовать у них регистрацию…

Кстати, строители уверены, что случаев избиения приезжих гораздо больше, чем сообщают официальные сводки. Во время недавнего матча “Локомотив” — ЦСКА жестко “поработали” над тремя армянами. Однако ни в каких милицейских отчетах это не прошло. Гамлету в тот вечер повезло: он делал ремонт на квартире в центре Москвы. Собирался ехать домой в Одинцовский район, но в последний момент испугался и передумал. Остался ночевать в пустой квартире, на голом полу.

— Зато сейчас живой, — улыбается он.

Несмотря на выпады скинхедов, к русским гастарбайтеры относятся хорошо.

— У нас в Ленинакане жило очень много русских, — вспоминает Гамлет. — После землетрясения они помогали отстраивать город. Мы всегда жили очень дружно. Да и как можно судить обо всей нации из-за нескольких десятков сопляков?

— А на меня чаще всего кричат пожилые, — перебивает Ашик. — Стоит зайти в метро, и какая-нибудь бабушка обязательно зашипит в спину: “Понаехали тут! Работу у нас забирают!”. И как только нас не обзывают!

— Да это все телевидение! — машет рукой Гамлет. — Какой телесериал ни включишь, везде “лица кавказской национальности” кому-нибудь пытаются отрезать голову. Но мы же трудолюбивый народ, который просто хочет честно работать…

Они не разъезжают в лимузинах и не играют в казино. За гроши согласны выполнять самую грязную работу. Дипломированные специалисты, кандидаты наук и музыканты гробят здоровье на стройках и базарах.

Тем не менее за пять лет в столице осело около трехсот тысяч одних только азербайджанцев. Из них добрая половина по липовым документам. Кавказцы покупают машины и квартиры, заправляют базарами и своей, “кавказской”, Москвой.

В столице, по самым приблизительным данным, около 1 млн. гастарбайтеров. Большинство из них находится в столице незаконно. С первого января 2003 года с этим вроде покончено. В России введены иные правила пребывания иностранцев. Предполагается, что отныне жизнь Гамлета, Ашика и их “коллег” будет зависеть от нового закона “О правовом положении иностранцев”. За любого приезжего работодатель обязан заплатить государству 3000 рублей. И внести залог, чтобы гастарбайтер в экстренном случае мог отбыть на историческую родину. От самих приезжих требуется разрешение Федеральной миграционной службы России и уплата госпошлины — 1000 рублей. Пока обитатели думских кабинетов неторопливо удаляются на обсуждение очередной поправки, приезжие седеют от неизвестности.

— Я не знаю, что меня ждет через пару дней, — говорит Ашик. — Даже если меня депортируют, я получу загранпаспорт, приеду в РФ по туристической визе и останусь здесь работать. Пусть нелегально. Я не прощу себе, если моя семья будет голодать…

Столица не резиновая, считают в теплом парламенте. К тому же 40% всех преступлений в столице совершается приезжими. Возможно, закон “О правовом положении иностранцев” должен стать отсеивающей воронкой. Но, скорее, очередным горшочком с медом для власть имущих разного ранга — от простого участкового до наикрутейших VIP-персон. Суровость закона, как всегда, компенсируется возможностью “договориться”. И вновь все вернется на круги своя. Для “рядовых” гастарбайтеров — замок на дверях столицы, а для их хозяев — все та же гостеприимная Москва…

Политический экстремизм. Этническая дискриминация

На прошлой неделе исполнительный директор движения “За права человека” Л. Пономарев направил на имя генпрокурора В. Устинова письмо с просьбой возбудить по факту событий на Дубровке новое уголовное дело.

Время новостей, № 19. Виктор Пауков. Статья. Теракт на Дубровке: незаконный оборот.

Вслед за адвокатом Игорем Труновым, надолго попавшим в объективы телекамер в связи с исками заложников, на арену готов выйти правозащитник Лев Пономарев, решивший приравнять операцию по освобождению этих заложников к незаконному обороту наркотиков. Он предпринял официальную попытку юридически оспорить правомерность методов, примененных спецслужбами в октябре при штурме захваченного террористами здания ДК Дубровке.

На прошлой неделе исполнительный директор движения “За права человека” Лев Пономарев направил на имя генпрокурора Владимира Устинова письмо с просьбой возбудить по факту событий на Дубровке новое уголовное дело. Статьи УК РФ, указанные в обращении, на первый взгляд выглядят неожиданно - незаконное хранение наркотических средств без цели сбыта (ст. 228-1) и причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей (ст. 109-2). Однако и сам г-н Пономарев, и многие адвокаты считают свои аргументы если не бесспорными, то, как минимум, основательными. Представители движения “За права человека” при этом заявили, что не собираются ввязываться в очередную тяжбу о возмещении морального ущерба бывшим заложникам, а отстаивают принципиальную позицию. Главная идея - установить и наказать тех должностных лиц, кто принимал решение и отдавал приказ о незаконном, по их мнению, применении “усыпляющего” газа, содержавшего наркотическое вещество и, следовательно, виновен в гибели более ста невинных людей. Впрочем, г-н Пономарев не исключил, что если уголовное дело, на котором он настаивает, будет возбуждено, пострадавшие на Дубровке в его рамках смогут подавать гражданские иски к виновным службам или конкретным лицам. Ответчиками в таком случае будут выступать уже не московские, как сейчас, власти, а собственно федеральные структуры.

Поводом для обращения правозащитника к генпрокурору стала упоминавшаяся в СМИ информация о том, в состав примененного спецслужбами против террористов газа входил фентанил - синтетическое вещество, сильнодействующий наркотик, также применяемый в медицине как сильное обезболивающее. По своему обезболивающему действию, согласно химическим справочникам, фентанил превосходит такое известный наркотик, как морфин, к примеру, в 200-300 раз, но при передозировке вызывает состояние комы и даже смерти в результате остановки дыхания и кровообращения.

В связи с этим юристы “За права человека” решили, что, применив фентанил в спецоперации, власти нарушили федеральный закон “О наркотических средствах и психотропных веществах”. Вещество это включено в так называемый 2-й список препаратов (всего таких списка четыре), легальное применение и оборот которых строго регламентировано этим законом. Согласно ст. 14 п. 2 закона о наркотиках оборот таких веществ “допускается по назначению врача, а также в целях, предусмотренных ст. 34-36 настоящего Федерального закона”. Из них же следует, что фентанил может применяться либо в медицинских, научных и учебных целях (ст. 34), либо в экспертной деятельности (ст. 35), либо в оперативно-розыскной деятельности (ст.36). Последний пункт, при этом подробно устанавливает все возможные варианты “общения” сотрудников спецслужб с фентанилом - контролируемые поставки, проверочные закупки, оперативный эксперимент, сбор образцов для сравнительного исследования , оперативное внедрение, исследование предметов и документов. Поскольку о борьбе с терроризмом в законе о наркотиках ничего не говориться, г-н Пономарев пришел к выводу, что применен фентанил был в его нарушение, а это уже подпадает под действие Уголовного кодекса.

Решения по письму г-на Пономарева Генпрокуратура, насколько известно, еще не приняла - на ответ у нее есть еще несколько недель, но сам правозащитник сразу отметил в обращении, что в случае отказа в возбуждении дела намерен опротестовать это через суд.

Газете “Время новостей” г-н Пономарев свои действия объяснил так: “Мы считаем, что в гибели заложников были виноваты как московские власти, которые не обеспечили пострадавших квалифицированной медпомощью, так и те лица -- из спецслужб или более высоких инстанций, которые принимали решение о несанкционированном применении фентанила. И здесь, мы считаем, необходимо установить конкретных людей, отдавших такой приказ, и их наказать - чтобы быть уверенными, чтобы такой трагедии больше не повторилось”.

Многие адвокаты, с которыми нам удалось вчера побеседовать, отметили: “теоретически” позиция г-на Пономарева может оказаться обоснованной, хотя информацию о применении на Дубровке газа, содержащего фентанил, никто официально не подтверждал. Доводы же г-на Пономарева основаны только на сообщениях СМИ (в частности, об использовании фентанила в одном из интервью говорил директор Всероссийского центра медицины катастроф Сергей Гончаров). Впрочем, и при этом, как считает специалист по правовым вопросам в области наркотиков, адвокат Московской городской палаты адвокатов Евгений Черноусов, формально установить применение фентанила несложно: можно использовать заключение немецких специалистов, лечивших граждан Германии, пострадавших на Дубровке, которые ранее заявляли, что нашли следы этого вещества. Главное же, по мнению г-на Черноусова, будет зависеть от заключения судмедэкспертизы тел погибших заложников на предмет остатков наркотика.

Впрочем, пафос позиции г-на Пономарева -- “наказать, чтобы такой трагедии больше не повторилось” -- оставляет без ответа вопрос: что квалифицируется как трагедия -- захват заложников или применение спецсредств? И значит ли это, что он будет также требовать таких изменений в законе, которые позволяли бы в подобных ситуациях использовать наркотические средства для освобождения людей?

Жалоба Сергея Ковалева в Тверском суде частично удовлетворена. Хотя 3 февраля Генеральная прокуратура предоставила истцу запрошенные им более полугода назад документы, которые касаются расследований терактов 1999 года и учений в Рязани. Однако дать правовую оценку действиям Генпрокуратуры суд отказываются. Однако истец принял решение о продолжении судебного разбирательства.

Новые Известия, № 20. Евгения Рубцова. Статья. Неуязвимый генпрокурор.

Вчера Тверской межмуниципальный суд Москвы почти целый день разбирался в претензиях депутата и известного правозащитника Сергея Ковалева к генеральному прокурору Владимиру Устинову. В итоге победителем в судебной схватке стал главный чиновник страны по надзору.

“Новые Известия” уже писали в номере от 15 января с.г., почему Сергей Адамович задумал жаловаться на Владимира Васильевича. Дело в том, что после печальных событий сентября 1999 года, когда несколько жилых домов в Москве и Волгодонске взлетели на воздух, так и остался неразрешенным вопрос о несостоявшемся теракте в Рязани.

ФСБ по горячим следам попыталась убедить россиян, что рязанцы, конечно, проявили бдительность и сигнализировали куда следует, едва завидев у себя во дворе подозрительный грузовик с опасной начинкой. Однако, как сообщили чекисты, мешки при проверке оказались лишь банальной тарой для сахара, а люди, их разгружавшие, — всего-навсего оперативными сотрудниками спецслужб. В итоге события в Рязани были названы просто учениями, поэтому ни ФСБ, ни Генпрокуратура уголовного дела не возбудили.

Сергей Ковалев вполне законно, как депутат и как гражданин, поинтересовался у руководителей названных ведомств, почему собственно они отказались уголовное дело возбуждать. Но переписка не заладилась с самого начала. Если говорить о главной прокуратуре страны, то оттуда Ковалеву сначала ответил один заместитель Устинова, потом другой, а затем чиновники и вовсе замолчали. На этом терпение депутата лопнуло, и он подал жалобу в суд на неисполнение генпрокурором своих должностных обязанностей.

Напомним, что первое заседание было назначено на 14 января. Продлилось оно считанные минуты. Вместо ответчика в зал заседаний явился никому не известный сотрудник с доверенностью от одного из замов Устинова. Истца такой процессуальный оппонент не устроил. Суд с ним согласился и заседание перенес. Владимиру же Устинову было предписано либо выдать надлежащую доверенность, либо письменно оповестить суд о своем согласии слушать дело без своего личного присутствия.

Однако буквально на следующий день после этого заседания дело приняло неожиданный оборот. Как нам рассказали помощники Сергея Ковалева, 15 января господин Устинов лично позвонил депутату и предложил встретиться, чтобы решить возникшее недоразумение во внесудебном порядке. При этом Владимир Устинов пообещал найти способ выдать требуемые документы, но два дня спустя из Генпрокуратуры пришел письменный ответ, представлявший собой точную копию предыдущих. В нем говорилось, что удовлетворить запрос депутата не представляется возможным.

Правозащитник не совсем понимал, чему же больше верить устным заверениям генпрокурора или его прямо противоположному по содержанию письму. В итоге Ковалев дождался дня назначенного рандеву, на котором Устинов наконец-то расставил все точки над “i”: Помощник Ковалева Масгут Хафизов, представлявший его интересы в суде, рассказал, что они встретились с генпрокурором накануне слушаний. Устинов объяснил, что не может выдать документы в первозданном виде, поскольку они содержат фамилии оперативников ФСБ, которые не подлежат разглашению. Депутат согласился принять копии с вычеркнутыми именами. На том и порешили. Ознакомившись с подлинниками, правозащитник покинул особняк на Большой Дмитровке, а к вечеру уже получил заветные копии.

По словам Масгута Хафизова, документы поступили в Думу в странном для обычных копий виде. Они представляли собой заново перепечатанные документы без секретных фамилий. Даже постановление рязанской прокуратуры подверглось перепечатке, что, по словам юриста, грубо нарушает законодательство.

Однако, какими бы спорными ни казались полученные постановления, Сергей Ковалев вчера в суде отказался от своего требования в выдаче документов. Он настаивал лишь на том, чтобы суд обличил генпрокурора в незаконном бездействии. Согласно закону о статусе депутата должностные лица обязаны в тридцатидневный срок ответить народному избраннику. Владимиру же Устинову для этого потребовалось восемь месяцев. При этом свой автограф под дежурной отпиской он поставил лишь после того, как депутат обратился в суд.

По словам Масгута Хафизова, судья очень корректно вел судебное заседание, внимательно выслушивал стороны, а при оглашении вердикта стыдливо пробормотал: “В исковом требовании отказать. Мотивировочную часть можно будет получить в установленный законом срок”.

“Действующее законодательство разрешает лишь в исключительных случаях оглашать вердикт без указания мотивов, - говорит Масгут Хафизов. - Судье, видимо, придется нелегко при составлении мотивировочной части своего решения. Ведь надо и депутата не обидеть, и прокурору угодить. Вероятно, он укажет на то, что документы все же были переданы, поэтому и повода для дальнейших жалоб нет”.

Сергей Ковалев собирается обжаловать решение Тверского судьи в Мосгорсуде, а впоследствии, возможно, и в Страсбурге. Пока же он готовится в аналогичным слушаниям против директора ФСБ Николая Патрушева.

Милиция изучает скинхедов и делает интереснейшие выводы: “Тактика и методы их действий претерпели изменения. Скинхеды перешли к тактике “точечных ударов”.

Дни.Ру, 5 февраля. Информ. сообщ. Постигая тайны скинхедов.

Милиция изучает скинхедов и делает интереснейшие выводы: "Тактика и методы их действий претерпели изменения. "Скинхеды" перешли к тактике, как мы ее называем, "точечных ударов".

Это заявил во вторник на пресс-конференции начальник подразделения по организации оперативно-розыскной деятельности среди несовершеннолетних Главного управления уголовного розыска (ГУУР) МВД РФ Александр Гричанин.

"Группа экстремистской молодежи заходит в метро, выбирает жертву, наносит побои, а потом рассредоточивается и уходит от ответственности", - пояснил он.

Кроме того, еще одним направлением деятельности групп "скинхедов" является "причинение телесных повреждений студентам иностранных государств, обучающимся в Москве".

Вывод, который сделал господин Гричанин, потрясает оригинальностью и новизной:

"Экстремистские молодежные организации "скинхедов" в последнее время изменили тактику своих действий".

Собственно говоря, можно было бы больше ничего не писать. Уже смешно.

Приятно, что в милиции наконец заметили, как именно действуют в Москве скинхеды. Вероятно, в подразделении по организации оперативно розыскной деятельности среди несовершеннолетних главного управления уголовного розыска (ГУУР) МВД РФ о скинхедах услышали только недавно. Группы экстремистской молодежи заходят в метро, выбирают жертв, наносят побои и потом расходятся уже несколько лет – столько, сколько существуют нацистские молодежные движения, формальные и неформальные.

И что характерно, все эти несколько лет, с конца восьмидесятых, скинхеды так удачно рассредотачиваются и уходят от ответственности, что в подразделении из двенадцати слов о них, похоже, услышали только недавно, и решили, что они сменили тактику, вероятно потому, что у нас давненько не было погромов, вроде царицынского.

Более того: кроме "причинения телесных повреждений студентам иностранных государств, обучающимся в Москве", причинять телесные повреждения скинхеды умудрялись даже темнокожим морским пехотинцам США, охранявшим посольства, иностранным дипломатам, торговцам на рынках, и просто всем тем, кто вызывает у них подозрения неправильностью формы носа и цвета волос. Впрочем, анекдота про то, что "бьют не по паспорту, а по морде", наверное, в подразделении тоже не знают.

Однако нужно сказать, что Александра Гричанина мог подвести "Интерфакс". Если он на пресс-конференции, которую уважаемое информационное агентство описало в своем сообщении несколькими словами, говорил нечто более оригинальное, более свежее – ему в пору подавать в суд. Потому что если начальник подразделения с таким длинным названием сообщает журналистам такие "новости" – его хочется спросить, давно ли он работает в милиции.

Хотя правильнее было бы спросить, "часто ли вы бываете в Москве на улице".

Адвокаты пострадавших от теракта в Театральном центре “Норд-Ост” обратились в Тверской суд Москвы с замечаниями по протоколу судебных заседаний. Как они выяснили, из записей исчезла значительная часть важных показаний, зато в них оказалось много неточностей.

Газета, № 20. Маргарита Кондратьева. Статья. “Гроб был мал”.

Адвокаты пострадавших от теракта в театральном центре "Норд-Ост" обратились в Тверской суд Москвы с замечаниями на протокол судебных заседаний. Как они выяснили, из записей исчезла значительная часть важных показаний, зато много неточностей и даже несуразностей. Между тем защитники временно приостановили подачу новых исковых заявлений, хотя число желающих получить компенсацию за моральный урон с московского правительства по-прежнему увеличивается. "Подождем решения Мосгорсуда, - сообщил ГАЗЕТЕ Игорь Трунов. - И лишь затем решим, какую тактику избрать".

“Мы смеялись сквозь слезы”, - рассказал ГАЗЕТЕ Сергей Карпов, потерявший в “Норд-Осте” сына Александра, переводчика, барда, автора русского либретто к мюзиклу “Чикаго”. Младший сын Сергея Иван представил ГАЗЕТЕ “сборник анекдотов”, как семья Карповых назвала сделанные ими выписки из протокола. “Кажется, что эти фразы произносили не мы, а обитатели психоневрологических диспансеров”, - предваряют свой цитатник Карповы. Вот только несколько.

“Во всех газетах были публикации о моем сыне! Мне должны компенсировать этот урон”.

“Когда мы его нашли, у него было разбито лицо: весь пояс был синий”. “На куртке сына переносили тела. Требую удовлетворить этот иск! Нам не нужны ваши деньги!”

“Мы предлагали свои фотографии, чтобы осуществить ознакомление”.

“Мой муж давал интервью. Все это и есть доказательства нашего морального ущерба, как мы это переживали, какие нравственные страдания испытывали”.

После прочтения этих и еще десятка подобных фраз только в их выступлениях Карповы предположили, что “судьи вышестоящих инстанций либо предложат нам пройти экспертизу нашей психической вменяемости, либо от души посмеются над нами”.

Адвокаты же сделали свои выписки из протокола. Там фигурируют слова, которые не звучали в зале суда, а также отсутствуют весьма важные для хода процесса фразы. “Мы просили судью разрешить аудио и видеозапись, - пояснил Трунов. - Мы ходатайствовали об этом по причине того, что присутствует большое количество истцов и много о чем надо сказать суду, и секретарь просто не успеет все точно записать. Судья отказала нам как по этому, так и по всем прочим нашим ходатайствам. А в результате так и вышло. Мы читали протокол и ужасались. Кроме того, что нам не разрешили позвать свидетелей, которые могли бы со стороны оценить состояние заложников и их родственников и их моральные страдания, так из показаний самих истцов пропадает важные фразы, доказывающие их непереносимое моральное страдание”.

Замечания по протоколу заняли 12 листов убористого текста. В протоколе отсутствуют целые куски из выступления истцов и их адвокатов. Причем в основном, самые важные, самые эмоционально окрашенные фразы.

Записи показаний Ольги Миловидовой, потерявшей 14-летнюю дочь Нину, отсутствует фраза: “… находились в ужасном состоянии. Это страшно и невозможно описать словами весь ужас и боль… Младшей дочери необходима была помощь, но я находилась в таком состоянии, что даже не могла ей помочь… Моя младшая дочь боится спать в той комнате, где она раньше жила с Ниной. Я не знаю, как объяснить ребенку, что ее сестра погибла… Я очень боюсь за будущее ребенка, я не знаю, как это отразится на нем”.

Из выступления Раисы Рыбачок, потерявшей сына, потеряны не менее важные слова: “Я вообще не сплю, у меня нарушения психики, сплю 2-3 часа, больше не могу… Мы вышли с плакатами, так как нам сказали, что заложников с 6 часов утра начнут расстреливать по 10 человек… Состояние супершока. В штабе сидит более тысячи человек, и все страдают. Это ужасно. Трое суток мы были там и ни на секунду не отходили… Мы знали, что террористы расстреляли двоих человек, и, конечно, это переносили на себя, и боялись, что нашего сына тоже могут…”

Потеряны фразы из показаний Татьяны Карповой: “У меня есть куртка моего сына (ее Александр сдавал в гардероб. - ГАЗЕТА), которая пронизана медицинскими шприцами. На куртке вместо носилок переносили то ли моего сына, то ли кого-то из заложников. Разве это не моральный вред, когда я знала, что для моего сына не было даже носилок… Нельзя сравнивать мгновенную смерть с тем, что испытали наши ребята за эти дни ожидания смерти… Ребята, находившиеся там, и с которым я переписываюсь, говорят, и они могут сказать это и в суде, что они находились там не просто как пленные, а как в концлагерях… Над ними издевались… Кто дал вам такое право писать, что мой сын - жертва терроризма. Это что, такое заболевание у нас в стране?”

А из выступления истицы Алякиной и вовсе, как по заказу, пропадают слова о гробах, выделенных московским правительством: “Тот гроб, который давало правительство для моего мужа, был мал, он был некачественным, из картонки, скреплен степлером, скрепками, весь разваливался. Туда нельзя было положить человека, тем более крупного… Мне также предлагали два гроба, чтобы их продать и купить нормальный. Это просто издевательство”.

Не попали в протокол и просьбы адвокатов отложить судебное заседание из-за того, что истцы находятся на больничном - по закону, судья была обязана перенести из-за этого слушания. Впрочем, как и то, что некоторые истцы получили повестки на четыре дня позже, чем начался суд. Судья и ее секретарь, которая вела протокол, попросту пропускала это мимо ушей. Впрочем, 'порезали' и представителей московского правительства. Например, отсутствуют едва ли не самые важные слова во всем процессе: “Мы также признаем и не оспариваем суммы исков, заявленные истцами”.

Судя по всему, суд не был заинтересован в полноценном протоколировании процесса. Залу едва удалось отстоять “нарушительницу порядка” - одна истица рискнула записать слушания на диктофон. Судья со скандалом попыталась выгнать ее из зала. Замечания адвокатов по протоколу уже поданы в Тверской суд. А на днях будет назначена дата слушания кассационной жалобы по первым трем искам в Мосгорсуде.

Права военнослужащих и призывников

Призывников ловят и задерживают, как преступников, - с милицией.

Еженедельный журнал, № 4. Галина Ковальская. Статья. Облава. Стр. 20-22

Бориса Кулыгина прямо из дома забрали в армию. По процедуре это как арест: пришел поздно вечером участковый с работником военкомата, велели быстро собрать вещи и отвезли сначала в военкомат, а оттуда, не заезжая домой, на призывной пункт, что на Угрешской улице. Борис впопыхах не вынул из кармана кошелек с деньгами, и теперь его сестренка осталась без средств к существованию. Борис – единственный опекун своей несовершеннолетней сестры, сироты. Вообще-то оставлять несовершеннолетних без опеки, то есть забирать в армию единственного опекуна, никто не имеет права. Но военком Бутырского военкомата счел, что у девочки есть еще один брат. Этот брат недавно условно-досрочно освобожден, с него еще не снята судимость, так что ни один суд не назначит его опекуном. К тому же он сам говорит, что сестра ему не нужна и он ее знать не хочет. В любом случае по закону пока опекун у девочки один, его призывать нельзя. Но военком – власть, и ему закон не писан. Судиться с ним некому: вряд ли попечительский совет возьмет на себя труд отстаивать интересы Кулыгиной, а сам Борис еще не скоро доберется до юристов. Да и шансы на то, что суд в данном случае встанет на сторону закона, как ни дико это звучит, не столь уж велики. Когда речь идет о призыве, суды нередко безоговорочно поддерживают военкомов, вопреки законам и здравому смыслу.

Студента дневного отделения Альвиана Джафарова забрили еще в весенний призыв 2001 года. Тогда под горячую руку похватали на улицах и по квартирам немало студентов-очников, имеющих законные отсрочки, но именно джафаровская история получила широкую огласку. Оказывается, если студент не сумел сбежать с призывного пункта и уже попал в армию, уволить его из рядов Вооруженных сил практически невозможно. В списках оснований для увольнения нет пункта “студент дневного отделения”, поскольку законодателям, когда они составляли списки, не пришло в голову, что такой студент может оказаться в армии. Родители Джафарова при поддержке Союза комитетов солдатских матерей подали в суд. Но Останкинский районный суд отказал им в удовлетворении жалобы. Судья счел, что, поскольку студент в момент отправки на призывной пункт не предъявил военкому справку, что он студент, стало быть, должен служить. Ерунда, разумеется. Его отвезли на призывной пункт прямо из военкомата, куда притащили из дома, у него не было времени не то что сбегать в учебную часть за справкой, а собраться толком. Но дело даже не в этом. Студент не обязан иметь при себе документы, подтверждающие, что он студент. Это военком согласно Приложению №3 к Положению о призыве на военную службу граждан РФ обязан запросить справку по форме № 26. Но суд, как видим, счел иначе, а вышестоящий Мосгорсуд подтвердил справедливость этого решения.

Пока тянулись судебные разбирательства, парень все служил. Подоспела сессия. Мать Джафарова поехала к командиру части, умолила разрешить увольнительную для сдачи экзаменов. Тот разрешил. Экзамены были сданы без “хвостов”, и молодой солдат снова вернулся под ружье. Родные и Союз комитетов солдатских матерей обратились к гарнизонному прокурору с просьбой прекратить произвол. Прокурор рекомендовал армейскому начальству, несмотря на решение суда, все же отчислить рядового Джафарова из личного состава, поскольку тот был призван незаконно. Прокурорской рекомендации вняли было, и студент вернулся домой. Однако эпопея на этом не закончилась: через пару месяцев в гарнизоне сменился прокурор, и новый назначенец пересмотрел решение своего предшественника. Парня срочно восстановили в списках личного состава и приехали снова забирать в армию. И тут у бедолаги не выдержали нервы: он попал в психушку. В Союзе комитетов солдатских матерей настаивают, что он не косил от армии, а по-настоящему заболел от всех этих злоключений.

В осенний призыв 2002-го, молодых людей вновь караулили с милицией по подъездам, вновь приходили домой, стараясь застать врасплох – попозже ли вечером, ближе к ночи или с утра пораньше – и тащили на призывной пункт. Часто врали: говорили, мол, отвезем в военкомат на медкомиссию, а из военкомата, слова не говоря, везли на Угрешку. Когда призывник проходит обычную процедуру: загодя получает повестку, приходит по ней на призывной пункт, у него есть хоть какая-то возможность собрать необходимые документы, если ему полагается отсрочка. Он может попытаться доказать, что повестка пришла по ошибке, наконец, может лечь в больницу на обследование, если нездоров. Конечно, разбираться с военкомами далеко не всегда получается, но в конце концов, если есть время, можно попросить помощи у тех же Комитетов солдатских матерей или у других правозащитников, обратиться к адвокату... Облава на то и рассчитана, что призывник ничего не успеет. Поэтому именно во время облав больше всего попадает в армию тех, кто, как Борис Кулыгин и Альвиан Джафаров, не должен быть призван.

Саша Ворожейкин получил повестку на 11 ноября и собирался идти в армию. А 5 ноября гулял со своей компанией, и с ними стали задираться взрослые мужики. Слово за слово, завязалась драка, один из мужиков вынул нож... У Саши – проникающее ранение позвоночника, тяжелая травма, с которой он лежал в больнице, а потом был выписан с назначением: два месяца домашнего режима. Разумеется, родные отнесли все документы в Лефортовский военкомат. Однако утром 17 декабря, в начале восьмого, к нему домой явился участковый с человеком в погонах и буквально вынул из кровати: “В военкомат на обследование”. У Саши на руках был открытый больничный и выписка о состоянии здоровья, полученная в больнице. Все это человек в погонах взял с собой: “Там, в военкомате, хирург посмотрит”. Однако ни к какому хирургу Сашу не повели, рану никто смотреть не стал. “Вышла какая-то тетенька в красной кофте, – рассказывал он потом матери, – и, даже не глянув в открытый больничный, сказала: “Ничего у тебя уже не болит, можешь служить”. Не успел глазом моргнуть как уже привезли на призывной пункт, и вечером того же дня отправили в часть. Сашина мать, Людмила Николаевна, работает воспитательницей в детском саду. Утром уже собиралась на работу, когда незваные гости нагрянули. Переживала, конечно, что сына больного вытащили на улицу, но и в мыслях не держала, что забреют с раной в позвоночнике. Вернулась вечером с работы: где Саша? Бросилась звонить в военкомат, там с радостью отвечают: “А он уже в армии”. Несколько дней не могла не то что связаться и поговорить с сыном – узнать, где он. “Всякий раз отвечали по-разному, то одно место, то другое называли”, – у Людмилы Николаевны до сих пор начинает дрожать голос, когда вспоминает. Наконец все те же “Солдатские матери” нашли: парень в Москве, в Тушино. Перезвонила в военкомат, там опять говорят: “В Подмосковье. Она переспросила: “Мне сказали, что в Тушино!” Тогда через какое-то время военком подтвердил: точно, там. Хорошо, что нашелся так близко к дому. Вон в одной семье так же парня из дому забрали “на обследование” и пропал с концами. Больше недели семья не могла узнать, где он. Потом оказалось – в Хабаровский край увезли. Туда ведь и не позвонишь: никакой зарплаты не хватит. Так и не простились. Закон не обязывает военнослужащих, обеспечивающих призыв, сообщать перепуганным родителям, куда подевались их чада, а обыкновения такого у них и подавно нет.

Саша бодрится, говорит матери, что чувствует себя неплохо, только вот на морозе рана болеть начинает. И еще как-то раз после бани температура высоченная поднялась, но ничего, отлежался.

Максима Платонова забрили с остеомой бедра. (Остеома – доброкачественная костная опухоль.) 4 декабря вызвали в военкомат: он пошел туда, имея на руках медицинскую карту, в которой значился диагноз и было указано, что пациент нуждается в операции. Собственно, в декабре Максим и ждал своей очереди на операцию. В военкомате хирург его смотреть не стал, сразу направил к главному врачу. Главврач повертел в руках Максимову карту и сказал: “Одевайся, поедем на медкомиссию”. Вместо медкомиссии юношу привезли на Угрешку. Если бы у него не оказалось при себе мобильника, родители и не узнали бы, что ему нужно привезти туда мыло и зубную щетку. Максимова нога, естественно, с первых же дней не давала ему покоя. “Все ребята бегут по плацу четыре круга, а я даже один пробежать не могу”, – жаловался он матери. В начале января простудился, заболел воспалением легких, его положили в госпиталь. В госпитале умудрился пробиться к хирургу, тот подтвердил диагноз и показания к операции. 23-го в том же госпитале Максима оперировали. Что, Родине так необходимы солдаты, нуждающиеся в срочной медицинской помощи?

Хотя офицеры при общении с журналистами стоном стонут, что призывники сплошь нездоровые и работать с ними невозможно, хотя из-за того, что призывают ребят с неустойчивой психикой, то и дело случаются трагедии, и военкомы, и главы местных администраций – все отвечают лишь за количество призывников, а не за их “качество”. Командир части, в которую попал Максим, ни с кого ведь не спросит, зачем им прислали больного мальчика. И даже если Максимовы родители надумают судиться (вряд ли: пока сын в армии, все боятся, как бы хуже не сделать), максимум, на что можно рассчитывать, – это на возвращение Максима домой (и то, если судья окажется не таким, как в случае с Джафаровым). А военкома за то, что призвал больного, никто не накажет. В июне 2000 года правительство РФ постановило награждать глав администраций регионов за выполнение плана по призыву: лучшему губернатору полагается орден, двум последующим – денежные премии. То есть губернатор прямо заинтересован забрить как можно больше ребят и не несет никакой ответственности, если среди них окажутся те, кто по закону не подлежит призыву или должен иметь отсрочки.

Дмитрий Кривоносов в отличие от Бориса Кулыгина, Саши Ворожейкина или Максима Платонова призыву подлежит по закону. Его мать, воспитывающая Диму без отца, инвалид всего лишь третьей группы, так что формально все правильно. То, что Татьяна Михайловна – глухонемая и у нее на руках парализованная бабушка, значения не имеет. Диму, как и других, с милицией забрали из дома на призывной пункт, оставив Татьяну Михайловну в полном отчаянии от собственной беспомощности: она ведь даже неотложку бабушке в случае чего вызвать не может.

Облавы на призывников – штука нынче чрезвычайно распространенная. Редкая призывная кампания без нее обходится. Они начинаются обычно за месяц-полтора до окончания призыва и, чем ближе к концу, тем становятся лютее. В середине 90-х ребят искали с помощью солдат из близлежащих воинских частей. Потом эту практику признали незаконной и теперь ловят с милицией.

В Союзе комитетов солдатских матерей считают, что и эта практика сомнительна с правовой точки зрения. Речь идет не о случаях, вроде кулыгинского – здесь нарушение закона очевидно, а о том, что ловить ребят с милицией и с ходу тащить на призывной пункт не полагается. Но даже если подобная практика вписывается в рамки действующего законодательства (а закон “О воинской обязанности и военной службе” составлен так, чтобы дать властям максимальные полномочия в отношении призывников и допризывников), очевидно, что ее воздействие на общество разрушительно. А точнее, разрушительна сама система призыва, следствием которой и стали систематические облавы. Когда, с одной стороны, ответственные за призыв заинтересованы нахватать как можно больше народа, а с другой – “контингент” рассматривает службу как тяготу, которой всячески стремится избежать, у первых появляется искушение выследить и внезапно сцапать вторых. А вторые всеми правдами и неправдами спасаются от первых. Не предпринимают специальных усилий, чтобы уклониться от призыва, те, кто считает себя по тем или иным причинам не подлежащим призыву, к примеру, имеющие на руках больничный или родственника-инвалида. Они-то и становятся жертвами облав. В результате парни, призванные больными, порой становятся в армии инвалидами (впрочем, и те, кого призвали здоровыми, как мы знаем, тоже нередко возвращаются больными), а родственники, лишившиеся кормильца или опоры в семье, остаются фактически социальными сиротами, как Кулыгинская сестра. К сожалению, едва ли эта практика изменится. Армии катастрофически не хватает солдат, а переход к комплектованию Вооруженных сил на контрактной основе все откладывается и откладывается. Стало быть, призывной контингент и дальше будет пополняться с помощью облав.

Права детей и женщин

Уровень преступности и безнадзорности несовершеннолетних – показатель неблагополучия в обществе. О том, какова ситуация в Московской области, рассказывает начальник по предупреждению преступлений среди несовершеннолетних ГУВД Московской области капитан милиции Ольга Орлова.

Ежедневные Новости. Подмосковье, № 19, 1 февраля. Борис Соколов. Статья. В бедах детей повинны взрослые.

Уровень преступности и безнадзорности несовершеннолетних — показатель неблагополучия в обществе. И, прежде всего, — это пьянство родителей, наркомания, недостаток в семьях, жестокость и насилие. Уходя из домов, подростки живут на вокзалах, рынках, улицах, в подвалах. Пропитание добывают кражами и попрошайничеством. Дальнейший их путь — в преступные сообщества.

О том, какова ситуация в Московской области, рассказывает начальник отдела по предупреждению преступлений среди несовершеннолетних ГУВД Московской области капитан милиции Ольга ОРЛОВА.

- В минувшем году в результате усилий милиции и заинтересованных ведомств продолжалось улучшение показателей по всем параметрам нашей деятельности. Почти на 16% уменьшилось количество преступлений, совершенных подростками или при их участии, в том числе на 13-18% - отнесенных к категории тяжких и особо тяжких.

Но мы не склонны говорить о каком-то решительном переломе криминогенной обстановки в подростковой среде, поскольку высок уровень латентной, то есть скрытой преступности. И в самом деле, о каком благополучии может идти речь, если за год в органы милиции доставляют почти 20 тысяч несовершеннолетних, из них 2,5 тысячи безнадзорных. Вдумайтесь в такие цифры: почти 3600 преступлений, в том числе 320 особо тяжких, 168 разбоев, 269 грабежей, 44 умышленных убийства. И все это дело рук наших милых деток!

- Мотивация преступлений?

- Почти половина корыстной направленности: съестное, носильные вещи, украшения, аудио-видеоаппаратура. Чтобы продать все это и приобрести продукты питания и спиртные напитки.

- Кстати о спиртных напитках и наркотиках...

- К сожалению, должна констатировать, что наркомания среди подростков приобретает все больший размах. В прошлом году около 900 из них совершили преступления, будучи в состоянии наркологического, токсического или алкогольного опьянения.

- Каковы основные причины?

- Прежде всего, это семейное неблагополучие, невыполнение или ненадлежащее выполнение родителями, должностными лицами возложенных на них обязанностей. Около 700 мальчишек и девчонок по этой причине покинули свои дома и учреждения, где они находились. Более 80 до сих пор не разысканы.

Как никогда ранее остро встала проблема раннего выявления неблагополучных или, как сейчас говорят, семей повышенного риска и проведения с ними профилактической работы, направленной на предупреждение бродяжничества, преступности несовершеннолетних. Здесь многое зависит от сотрудников социальной защиты населения.

Дети, не знающие, что такое родительская любовь и забота, разучившиеся радоваться и смеяться, живут по законам улицы, для них чуждо какое-либо представление о культуре и законопослушном поведении, регулярном питании, режиме учебы и отдыха. Они социально не адаптированы, не в состоянии усвоить правила и порядки в учреждениях социальной реабилитации, куда их помещают, стремятся вернуться к привычному образу жизни и в привычную среду. Многие из их имеют отклонения в психическом развитии. Этим во многом обусловлена их склонность к бродяжничеству и совершению правонарушений.

Коррекция поведения таких подростков невозможна без медицинской помощи. Но, к сожалению, в Московской области почти нет учебно-воспитательных учреждений закрытого типа для малолетних правонарушителей, имеющих аномалии в психическом и физическом развитии. Единственная такая школа, расположенная в Кашире, переполнена. Нужны также профессионально-технические училища закрытого типа. В ряде городов (Ногинск, Видное и других) нет социальных приютов для детей и подростков.

Проблем много. В том числе и таких, как усиление ответственности родителей за плохое исполнение обязанностей по обучению и воспитанию своих детей, активизация работы с детьми по месту жительства. Посмотрите на дворы в жилых кварталах - ни катков, ни хоккейных коробок. А там, где они есть, не залиты. Некому заняться, организовать детей. Штатные должности в ЖЭКах и домоуправлениях ликвидированы.

Еще одна проблема: численность инспекторов подразделений по делам несовершеннолетних сейчас не соответствует возросшим задачам.

Все наши предложения по этим и другим вопросам направлены в правительство Московской области.

- Подмосковная милиция всегда славилась масштабными и весьма эффективными операциями по предупреждению безнадзорности и правонарушений среди подростков...

- Они проводятся и сейчас: различные оперативно-профилактические рейды и операции по проверке неблагополучных семей, с целью выявления фактов продажи спиртных напитков несовершеннолетними, берутся под контроль места подростковых тусовок, где нередко собираются молодые люди антиобщественной направленности, применяются одурманивающие психоактивные вещества. По выявленным нарушениям принимаются меры правового реагирования.

Хорошо зарекомендовала себя межведомственная профилактическая операция "Подросток". Ежеквартально проводятся операции "Игла", "Безнадзорные дети", "Свобода", "Группа", "Милиция и дети", "Занятость", "Лето" и другие. Они характерны своей массовостью и высокой эффективностью.

- А футбольные фанаты, скинхеды, что они из себя представляют?

- Они тоже в поле нашего внимания. Если их не сдерживать и не контролировать, их буйство не знает границ, в чем можно убедиться на примере Москвы и подмосковного Раменского. Эти болельщики причисляют себя к различным официально незарегистрированным неформальным объединениям, типа "Скинхед", "Рэперы" и др. Эти группировки пополняются, в первую очередь, за счет маргинализованной молодежи, склонной к экстремальным действиям. В основном это молодые люди от 13 до 17 лет, школьники, учащиеся ПТУ, техникумов. Для возникновения и расцвета группировок созданы ну прямо-таки идеальные условия: отсутствие внятной молодежной политики, ничем не ограниченное насаждение жестокости в СМИ, недоступность для большей части молодежи платных форм проведения досуга, а главное — низкий уровень воспитательной работы с молодежью и полное отсутствие целенаправленной политики патриотического воспитания.

Указанные моменты предусмотрены в программе "Дети Подмосковья" и мы, милиция, вместе с заинтересованными ведомствами делаем все для ее выполнения.

Свобода совести

1 февраля в Москве завершились одиннадцатые международные Рождественские образовательные чтения, в ходе которых обсуждались педагогические проблемы

Время МН, № 10, 1 февраля. Борис Колымагин. Статья. Закон Божий в школе.

Церковь в России стремится к государству. Государство, похоже, не против. Основой взаимной приязни должна послужить самая массовая госструктура — школа.

1 февраля в Москве завершились одиннадцатые международные Рождественские образовательные чтения, в ходе которых около десяти тысяч участников из разных уголков страны и ближнего зарубежья священнослужители, деятели образования и культуры — обменивались опытом и обсуждали педагогические проблемы.

Первое пленарное заседание прошло в Кремлевском дворце под председательством патриарха Алексия II. От представителей Госдумы и Совета Федерации собравшиеся услышали до боли знакомые речи о бедственном положении страны, о необходимости совместных усилий церкви и государства в деле нравственного воспитания молодежи и т. п.

Главной темой православно-педагогического форума устроители объявили преподавание "Основ православной культуры" в школе. Учитывая, видимо, негативную реакцию общественности, ораторы неоднократно говорили о факультативном преподавании этого предмета. "У церкви нет соблазна вернуться под крыло государства", — заявил главный организатор Рождественских чтений архимандрит Иоанн (Экономцев). К сожалению, однако, определенная часть церковного руководства по-прежнему стремится (во всяком случае, в сфере просвещения) в прекрасное "вчера". Достаточно просмотреть примерное содержание учебника "Основ православной культуры", дабы убедиться, что перед нами одна из версий дореволюционного курса со всеми вытекающими отсюда последствиями. Пикантность ситуации еще и в том, что Министерство образования предлагает внедрить новый курс в рамках так называемого регионального компонента образовательной программы. Это значит, что на уровне региона "Основы" могут попасть в сетку расписания, а "факультативность" автоматически оказаться под вопросом, если местными властями будет принято соответствующее решение.

Впрочем, обсуждение введения школьного религиозного образования отнюдь не исчерпывало тематику Рождественских чтений. На "круглых столах" и секциях помимо острейших вопросов обсуждались и любимые фундаменталистами темы: "борьба с новыми религиозными движениями" и "необходимость более тесного взаимодействия церкви с органами внутренних дел и армией". Названия некоторых докладов напоминали стилистику советского прошлого: "Духовно-нравственные основы формирования личности сотрудников органов внутренних дел" и т. п.

Форум продемонстрировал, что церковь у нас действительно не отделена от общества и современное православие представляет собой многообразие позиций, мнений, подходов — от самых мрачных и "кондовых" до вполне созидательных и творческих.

В Москве прошла пресс-конференция “Тоталитарные секты и методы противостояния им”.

Труд, № 19, 1 февраля. Олег Золотов. Статья. Гарри Поттер безопасен.

Как оказалось, среди новых религиозных верований немало курьезных. Например, последователи секты неопелагианцев, возникшей в среде отколовшихся от православия, убеждены, что толстый священник лишен благодати. Об этом рассказал небезызвестный борец с тоталитарными религиозными объединениями России Александр Дворкин.

По его словам, "максимальная масса священнослужителя определена в 80 килограммов". Причем вес не зависит от роста. Неопелагианцы еще считают, что дьявол сидит внутри раскаленного ядра земного шара. А посмертные мытарства грешников заключаются в приближении к нему. Сектанты составили подробную карту, где указано, как с каждым километром погружения в преисподнюю температура, а значит, и мучения возрастают "по градусам Цельсия".

Известный публицист диакон Андрей Кураев посвятил свой доклад писателю Толкиену. Кинофильм "Властелин колец", снятый по его произведениям, пользуется сейчас большой популярностью в России. И некоторые священнослужители почему-то решили, что увлечение творчеством Толкиена - "прямая дорога в ад". Кураев успокоил собравшихся, сравнив произведения английского писателя с русскими народными сказками. Мол, детям от них никакого вреда, а, наоборот, ценное нравственное поучение. Также безопасен и Гарри Поттер, которого тоже некоторые обвиняли в "неоязычестве".

Специалист в области тоталитарных сект Юрий Кондратьев рассказал о том, что в его руки попал учебник вербовщика секты мормонов. Возможно, подобными пособиями пользуются сотрудники спецслужб. Первая ступень вербовки - "выстраивание доверительных отношений". На этом этапе рекомендуется, не обсуждая религиозных вопросов, завязать дружеские отношения с кандидатом в мормоны. Рассказать о своей семье, показать фотографии, а затем расспросить о вербуемом. При любой возможности льстить "абитуриенту". На второй стадии необходимо построить взаимоотношения на основе общности взглядов, проталкивая религиозные идеи. Избегать спорных вопросов.

Так шаг за шагом профессиональные сектанты затягивают в свои сети. Миссионеров-мормонов в последнее время частенько задерживают возле закрытых военных объектов в России, а это вызывает законное подозрение в их связи с зарубежными спецслужбами...

- Мормон - идеальный разведчик, которому даже не требуется какая-то специальная подготовка, - сказал Юрий Кондратьев. - Каждый из них обязан в течение двух лет поработать за границей и научиться вербовать новых членов. Поэтому они часто неплохо знают иностранные языки и обучаются на практике психологии обработки потенциальных агентов...

Большинство участников конференции уверены, что сейчас наиболее эффективный способ противостоять экспансии тоталитарных сект - это давать о них правдивую информацию людям.

Собор РПЦ считает недопустимым сбор пожертвований священнослужащими в публичных местах.

Новые Известия, № 20. Дмитрий Панковкин. Статья. “Окормление” верой в московском метро.

“Братия и сестрие! Сегодня Седмица 33-я по Пятидесятнице, именины Агнии, Максима, Евгения, Валериана, Кандида, Акила. Пожертвуйте на восстановление православного храма мученика Дамиана в деревне Нилово Сумской области!” Такая словесная ахинея вывела меня из утреннего дремотного состояния в переполненном вагоне Калужско-Рижской линии Московского метрополитена, по которой я ехал в редакцию.

Гнусавый женский голос приближался. Я открыл глаза и, стоя в проходе, придвинулся ближе к сидящим, чтобы пропустить активно проталкивающуюся сквозь плотную пассажирскую массу весьма упитанную женщину средних лет в черном одеянии монахини.

Кто-то из пассажиров отвернулся, кто-то опустил руку в карман. Раздался редкий звон монет, падающих на дно запертой на замочек большой блестящей медной банки с наклеенным на нее черно-белым ксерокопированным листком с видом руин неизвестного происхождения.

На очередной станции ретивая “сборщица пожертвований” проворно и профессионально втиснулась в следующий вагон. “Братия и сестрие...” - заглушая объявление из динамиков, донесся до меня гнусавый голос.

О проблеме попрошайничества в московском метро говорится и пишется много. Нищие дети, инвалиды, разного рода “ветераны афганцы-чеченцы” давно и прочно поделили кольцевую и радиальные линии на сферы влияния, и одно время “церковный бизнес” как-то отошел на второй план. Однако с наступлением зимних холодов на территории метро, в переходах и поездах почему-то снова появились странствующие монахи с откормленными бородатыми физиономиями, “батюшки” со здоровенными наперсными крестами и “матушки” в непонятных черных одеяниях. Некоторые из них скромно стоят в переходах, другие же активно бегают по вагонам, музыкально потряхивая банками для сбора пожертвований на нужды существующих и не существующих храмов.

На вопрос корреспондента “Новых Известий” в Московском патриархате напомнили, что еще в августе 2000 года Архиерейский собор Русской православной церкви вынес специальное определение, в котором отмечается, что “в условиях, когда священнические и монашеские одежды подчас используются мошенниками, Собор счел недопустимым сбор пожертвований священнослужителями и монашествующими в публичных местах”. Собеседник вашего корреспондента в патриархате категорично заявил, что все, кто собирает пожертвования таким образом, - 100-процентные мошенники.

Сейчас, когда в обществе ведутся бурные дискуссии о введении в школьную программу обучения “Основ православной культуры”, когда светские и духовные власти на самых высоких уровнях пытаются вести диалог о партнерстве по ряду вопросов нравственного воспитания граждан, особенно отвратительно выглядит спекуляция на чувствах малосведущих в проблемах религии людей.

В ОВД на Метрополитене я попытался выяснить, сколько случаев такого рода деятельности фиксирует транспортная милиция и какое наказание применяется к нарушителям. Ответ был неутешительным. Оказывается, специального учета “нищенствующих-перевертышей” не ведется, а ко всем задержанным применяют административное наказание за попрошайничество.

В то же время мой собеседник из Патриархии отметил, что эту проблему решить нетрудно, было бы желание. “Мы не единожды сталкивались со случаями - когда лжесвященники просто откупаются от стражей порядка, - сказал он, - мы пытаемся принимать меры для решения этой проблемы, но, к сожалению, пока ничего не получается. Не иначе как бесовское наваждение отвращает пристальное внимание сотрудников правоохранительных органов от “поборников” веры, промышляющих в московском метро”.

Экология и права человека

На минувшей неделе столичное экологическое движение “За химическую безопасность” провело презентацию книги “Москва, Кузьминки: военно-химическая оперетта”.

Известия, № 18-М. Борис Устюгов. Статья. Ипритовое молчание.

На минувшей неделе столичное экологическое движение "За химическую безопасность" презентовало книгу "Москва, Кузьминки: военно-химическая оперетта". Дотошные экологи, проведя несколько лет в рассекреченных военных архивах, выяснили, что результаты удачных и не очень опытов с боевыми отравляющими веществами, которые советская армия проводила на своих полигонах в 30-е годы, до сих пор не ликвидированы. По мнению авторов, советские захоронения иприта и фосгена в Москве все еще опасны для жизни. Официальной реакции на предостережения экологических общественников пока нет.

Первые опыты по производству иприта (легендарного боевого газа), оказывается, начались в 1924 году в самом центре Москвы - в непримечательном особнячке, спрятанном в одном из дворов у Триумфальной площади. В 30-х годах эксперименты с отравляющими веществами под непосредственным руководством Климента Ворошилова развернулись по-настоящему - учения, стрельбы и опыты со смертоносной химией шли по всему Подмосковью, военные заводы выпускали тысячи баллонов иприта и фосгена, секретные армейские склады были доверху наполнены бочками с отравой для авиаударов по противнику. Всю эту информацию с указаниями конкретных дат, адресов и исполнителей может, в принципе, найти любой желающий, порывшись в документах открытого доступа центрального военного архива за эти годы.

Основным центром отечественной военной химии был тогда полигон в Кузьминках (его границы простираются от нынешней улицы Головачева до территории нового птичьего рынка на МКАД и примыкают к ферме "Белая дача"). Кроме испытаний и захоронения химических снарядов там, согласно документам, вовсю шли эксперименты с бактериями сибирской язвы . Особенность этой формы жизни в том, что споры сибирской язвы нельзя уничтожить сжиганием, поэтому все зараженные объекты нужно хоронить в специальных саркофагах. Места опытов в Кузьминках - глубокие окопы, куда сажали экспериментальных коз и стреляли по ним снарядами со спорами сибирки - не обозначены нигде и не входят в список 35 российских могильников этой заразы.

Образцы почвы в районе полигона , взятые для невинного геологического анализа в 70-е годы, показали многократное превышение содержания мышьяка и других опасных элементов, образующихся при распаде боевых отравляющих веществ. А ежемесячные находки артиллерийских снарядов в районе Выхино-Жулебино уже в наше время говорят не только о несовершенстве военной техники и профессионализме советских артиллеристов (по кузьминскому полигону стреляли из Выхино), но и о том, что в любом квартале Юго-Восточного округа Москвы в любой момент можно наткнуться на неразорвавшуюся бомбу с ипритом или фосгеном.

А поскольку боевые химические бомбы делали и хранили на спецальных заводах, списанные боеприпасы закапывали в землю прямо на территории цехов и секретных институтов. Там они лежат и сейчас.

Экологические активисты под руководством доктора химических наук Льва Федорова заняты архивными поисками химических боеприпасов в Москве уже несколько лет. Единственной официальной реакцией на многочисленные публикации Федорова до сих пор были письма Департамента природопользования Москвы с обещаниями "разобраться в ситуации". Никаких исследовательских работ в местах массового производства и хранения химического оружия в Москве новой экологической программой города на 2003-2005 год не предусмотрено. Руководитель департамента природопользования Леонид Бочин на информацию о химической опасности отеагировал так:

- Я в курсе этой проблемы. С 1918 года в Кузьминках действительно работал военный полигон, там есть захоронения артиллерийских снарядов (но не химических). У нас есть официальное заключение Госсанэпидемнадзора - экологическая ситуация в Кузьминках нормальная. Пять участков у нас вызывают сомнения, но институт химического машиностроения, который сейчас выводится с территории лесопарка, должен провести рекультивацию почв в ближайшее время.

Лев ФЕДОРОВ, доктор химических наук: "Баллоны с отравляющими веществами все еще под землей"

- У вас есть доказательства того, что в Москве действительно существуют забытые склады химического оружия?

- Кто угодно может получить эти доказательства. Достаточно взять пробы в некоторых местах Кузьминского лесопарка, на Очаковском шоссе или Богородском валу. Любая химическая лаборатория найдет в пробах остатки иприта, мышьяк или другие производные отравляющих веществ.

- Какова реакция официальных структур на ваши книги?

- Реакция нулевая. Как будто ничего и не было. Эта история началась еще после первых публикаций о захоронениях химического оружия в середине 90-х. Мы встречались с руководителями Москомприроды осенью 1999 года, тогда этим ведомством командовал Ишков. Годом позже военно-химическая академия делала анализы на полигоне в Кузьминках. Очевидно, остатки иприта там они нашли, поскольку всю информацию сразу засекретили. Потом начались загадки. Мы представили властям совершенно конкретные архивные данные 20-х-30-х годов о том, где и как в Москве было закопано химическое оружие. Нарисовали карты. Поскольку информации о том, что это оружие когда-то потом было раскопано и вывезено, нет, мы считаем, что баллоны с отравляющими веществами все еще под землей. Надо хотя бы провести исследования. Но, похоже, делать этого никто не собирается.

- Вы пробовали обращаться в правительство России?

- Мы писали письма президенту и мэру. Единственная рекция на них - ответное письмо Юрия Лужкова в МЧС и Минобороны с просьбой разобраться в ситуации и принять меры. Было это год назад. МЧС молчит.

- Вашими исследованиями интересуются спецслужбы? Например, в связи с угрозами терактов.

- Вся информация по старым химическим боеприпасам на территории города доступна любому желающему. А мои отношения с госбезопасностью начались в 1992 году, когда на меня было заведено дело, а квартире прошел обыск. После выхода книги "Где в России искать закопанное химическое оружие" ко мне приходил офицер ФСБ и просил экземпляр. Теперь каждую свою новую книгу я рассылаю по всем официальным структурам, включая мэрию и ФСБ. Всю информацию они, очевидно, принимают к сведению. Не хочу бросаться словами, но такое ощущение, что вокруг старых запасов химического оружия существует заговор молчания на очень высоком уровне.

Основные социальные и трудовые права

Жителей старинного московского дома (Знаменка, 9/12) хотят незаконно выселить из их приватизированных квартир.

Московские новости, № 4. Татьяна Андриасова. Статья. Обыватели вышли в дозор.

Жильцы старого московского дома, что на Знаменке, 9/12, с недавнего времени его охраняют. Такая преданность родному крову оправданна: дом хотят отобрать

В роли захватчика оказался сосед по улице - народный художник Александр Шилов. Щедрый мастер подарил городу 710 картин, но в его галерее на Знаменке, 5, пока выставлены лишь 255 работ. Для всех шедевров в небольшом особняке нет места. Но нынешним летом галерея переедет в новый четырехэтажный особняк, что строит ей по соседству компания "Тверская Файненс Б.В.", которой руководит бывший российский вице-премьер Олег Лобов. За такое подвижничество городские власти разрешили меценату выстроить в нескольких метрах от галереи семиэтажный бизнес-центр с ресторанами, элитными квартирами, магазинами, подземным гаражом и подземным переходом, где тоже найдется место для торговли и развлечений.

Новый проект оказался таким масштабным (его площадь 27 тысяч кв. м), что "заехал" на территорию Музея изобразительных искусств имени Пушкина и потребовал сноса жилого дома по Знаменке, 9/12, о чем "Московские новости" рассказали читателям в прошлом году ("МН" N 13, 15, 2002, "Подарок художника Шилова", "Искусство потребовало жертв").

Но если ГМИИ дал решительный отпор потенциальным захватчикам, и они отступили, то московским обывателям приходится одним противостоять явно превосходящему по силам противнику. Тем более что поддерживает его столичное правительство. Впрочем, оно делает это небескорыстно: примерно пятьдесят процентов площадей в будущем бизнес-центре обещаны г-ом Лобовым Департаменту государственного и муниципального строительства города Москвы!

Поначалу борьбу жителей Знаменки, 9/12, за собственность (все они приватизировали квартиры) поддержала местная власть - управа "Хамовники", на одном из своих собраний постановившая не утверждать концепцию проекта бизнес-центра, который нарушает права собственников. А спикер Мосгордумы г-н Платонов объявил обитателям злополучного дома, что "если квартира - собственность, то только по вашему желанию можно предоставить другую квартиру. В противном случае вас должны просить, уговаривать. Насильно выселить собственника с его территории никто не имеет права".

Однако никто не собирался долго уламывать заупрямившихся жильцов добровольно сдать свои кровные метры. Недавно они получили официальную бумагу от г-на Матросова - начальника городского управления по реконструкции и развитию уникальных объектов. Он жестко потребовал от жителей "в кратчайшие сроки информировать Управление о приемлемых для вас районах нового местожительства, указав характеристики дома и квартиры". Г-н Матросов столь ретив потому, что его управление - "технический заказчик на строительство второй очереди галереи Шилова". Поясним, что "вторая очередь шиловской галереи" на самом деле - бизнес-центр. Взволнованные жители бросились было за помощью к спикеру Платонову. Но он, видимо, запамятовав о том, что говорил буквально несколько месяцев назад, призвал старейшую жительницу дома 88-летнюю Антонину Иванову не беспокоиться, потому что город гарантирует ей другое жилье по закону. Вот если этот закон будет нарушен и старушку просто выбросят на улицу, то тогда и спикер рассмотрит обращение Антонины Ивановой.

Тем не менее она и другие жертвы шиловского искусства нашли понимание у депутата Мосгордумы Сергея Гончарова и депутата Госдумы Николая Гончара. Но их обращения к мэру Москвы с просьбой "принять меры по пресечению нарушения прав граждан" остались безответными.

Отвернулась от Знаменки, 9/12, и управа. Последняя недавно известила обитателей дома, что он, оказывается, в неудовлетворительном состоянии, а "Тверская Файненс" столь щедра, что возьмет на себя все расходы по переселению жителей в другие благополучные квартиры. Но вот беда - не хотят жители расставаться со своей собственностью, из которой могут любоваться Кремлем. Не верят, что она столь ветхая, что нуждается в сносе. Почему же тогда, задаются они вопросом, им разрешили ее приватизировать? Что - конструкции дома превратились в аварийные именно год назад, когда было решено строить бизнес-центр с видом на Кремль?

Мучает затравленных жителей и одна историческая деталь. Когда-то в их доме были меблированные комнаты г-жи Ивановой, где останавливался приезжавший из Петербурга Федор Михайлович Достоевский. Это обстоятельство и заставило еще в 1990 году Главное управление по охране памятников истории и культуры Москвы (ГУОП) считать Знаменку, 9/12, вновь выявленным наследием. А без разрешения ГУОПа наследие не то что сносить, ремонтировать нельзя. Но, видимо, и этот вопрос "Тверской Файненс" удалось уладить, просто жители не в курсе.

Впрочем, а существуют ли этот дом и его жители вообще? Счетчики, занимавшиеся переписью населения, своим вниманием его обошли. В их документах этого дома не оказалось. Рабочие из "Мосгаза", приезжавшие чинить "весьма кстати" лопнувшую в подъезде трубу, заявили, что на счет их организации средства за ремонт дома не переводятся. А между тем жители продолжают оплачивать все коммунальные расходы и исправно платят налоги на собственность. Такая ситуация, признавались они корреспонденту "МН", сулит им весьма мрачный исход неравного противостояния. Оно, по их мнению, может завершиться так же, как с врачебно-физкультурным диспансером по соседству на Остоженке. Докторам несколько раз предлагали покинуть их здание "по-хорошему". Отказ обернулся пожаром.

Московский комсомолец, № 22, 1 февраля

Екатерина Пахомова. Статья. Обещанного еще год подождут. Стр. 1,2

Депутаты Мосгордумы так и не преодолели вето мэра, наложенное им на главный для квартирных очередников закон — о приоритетах предоставления жилья. В итоге тем, кто думает, что в этом году им подошел срок получать квартиру, придется еще год подождать.

Дебаты на тему, кому давать, а кому подождать, шли бурно. Тем, у кого положенный срок стояния в очереди подошел 1 января прошлого, 2002 года, или тем, у кого 1 января 2003-го. Первый вариант записан в уже существующем Законе о приоритетах. Второй предлагали депутаты внести как изменение.

Но мэр внял не эмоциям, а реальности. Благими намерениями депутаты прибавляли к уже имеющимся в плане 11 тысячам семей еще 2697. А это требует дополнительно 150 тыс. кв. метров жилья и 2 млрд. рублей. Лишних денег у города нет. Лишнего жилья тоже. Так зачем зря людей обнадеживать?

Депутаты изучили цифры, встретились с мэром и поняли, что он прав. Теперь очередники, у кого срок получить квартиру официально подойдет в 2003-м, получат ее в лучшем случае в 2004 году.

— Да, этим людям, в основном льготникам, которые стоят в очереди 1—5 лет, придется отстоять на год больше. Но по сравнению с теми, кто стоит в очереди 20—21 год, это терпимо, — сказали "МК" в Департаменте жилищной политики.

По мнению жилищников, в существующих приоритетах велик перекос в сторону льготников. На них приходится 45% выделяемых очередникам площадей. И льготная очередь растет как на дрожжах. Например, за счет инвалидов войны I группы, хотя всех ветеранов ВОВ город обеспечил жильем 7 лет назад, и еще в 1995 году эта очередь была закрыта. Значит, они получают жилье для внуков и правнуков. А очередь тяжелобольных увеличилась на 3 тысячи...

— В этом году будем строже проверять у больных очередников документы и справки, привлекая правоохранительные органы, которые смогут отличить подделки, — грозятся жилищники. — А простым очередникам 82-го и 83-го годов, наоборот, — выделим максимум площади.

Впрочем, максимум — сильно сказано. Поскольку тот же Закон о приоритетах разрешает тратить на очередников 1982/83 года, да еще вместе с другими категориями очередников, не более 30% выделенных площадей.

— Все эти 30 процентов в этом году мы выделим очередникам 1982/83 года, включенным в план. Всем им обязательно предложим квартиру, — обещают в департаменте.

Закрыть очередь 82-го года для мэрии теперь — дело чести.

В столице 20% граждан имеют доходы на 30% ниже прожиточного минимума и 20% — еле-еле вписываются в установленные законом Москвы 2500 рублей. Александр Юров. Статья. Кому в Москве жить нехорошо?

Все привыкли, рассуждая о нынешней жизни, говорить: столица — самый благополучный регион! Уровень жизни здесь самый высокий, деньги сыплются как из рога изобилия, бюджет выполняется без дефицита, зарплаты и пенсии выплачиваются без задержки, да и рост промышленного производства составил 14%... В общем, всей остальной России только спать и завидовать: как же хорошо живется москвичам...

Опубликованные недавно данные стали шоком для многих. В том числе и для правительства города.

По словам первого заместителя московского мэра Олега Толкачева, в московском правительстве подсчитали: 20% москвичей сконцентрировали в своих руках 70% всех доходов, а 60% москвичей держат под контролем 15% доходов. В столице почти накоплена критическая масса нищих, обездоленных москвичей. В столице 20% граждан имеют доходы на 30% ниже прожиточного минимума и 20% — еле-еле вписываются в установленные законом Москвы 2500 рублей. Социологи утверждают, что без срочных мер столице грозит социальный взрыв. Каких мер? Этого в правительстве города пока не придумали.

И вот что еще плохо. Обычно московских показателей (как хороших, так и плохих!) российские регионы достигают через год-полтора. Можно ожидать к концу 2003 года более высоких темпов экономического роста всего государства. Но не только... Пока российский народ живет скромнее москвичей. Богатые и самые бедные в регионах не так уж далеко стоят друг от друга. Однако вместе с экономическими успехами в провинцию придет и социальное расслоение. То есть в канун выборов в стране создастся взрывоопасная ситуация. Людей, готовых выйти на улицу, к концу 2003— началу 2004 года станет почти 30%...

Экономисты утверждают: Россия вполне может избежать социальных встрясок, если ей удастся увеличить ВВП с 10 до 18 трлн. рублей, а рост экономики довести с 4 до 8%. Среднедушевой доход должен вырасти в 1 ,5 раза. Богатых при этом не убавится, однако есть надежда, что совсем бедных станет меньше.

Правда, все благие пожелания, как обычно, упираются в деньги. Их на все на это у государства нет. В резерве остаются наши с вами накопления, которые сами власти оценивают в 30—50 млрд. долларов. Они-то и становятся главной целью политики в этом году...

Комментирует ситуацию с бездомными в Москве руководитель программы помощи бездомным в Москве (международная организация “Врачи без границ”) Алексей Никифоров.

Новые Известия, № 18, 1 февраля. Мария Кормилова. Статья. Кто приютит бездомных? Стр. 1,4

У каждого десятого бомжа в России высшее образование. Но жить от этого не легче

С претензией на метро

“Новые Известия” уже писали о недавнем открытом письме международной организации “Врачи без границ” мэру Москвы Юрию Лужкову. Таким эпистолярным методом общественники пытались привлечь внимание властей к проблеме замерзающих бездомных. В первых строках письма - суть проблемы, статистика, за которой стоят реальные человеческие жизни: “...за последние четыре зимы на улицах столицы России насмерть замерзли 1661 граждан, а с начала октября 2002 года уже пострадали от холода почти 2200 человек. Из них более 270 погибли”.

В определенном смысле письмо возымело действие: оно не осталось незамеченным. О нем заговорили СМИ, обращая, однако, внимание на самую “пикантную” и шокирующую подробность: предложение открыть для бездомных на ночь московскую подземку. Москвичей такая инициатива откровенно возмутила. Мол, гуманизм ли это — за счет здоровья обычных граждан спасать бездомных, загрязняя “самое красивое в мире метро”. Прокомментировать ситуацию мы попросили руководителя программы помощи бездомным в Москве Алексея Никифорова.

- Я ответственно заявляю, и вы можете прочитать наше письмо: слово “метро” в нем не употребляется, — заявил Алексей. — Первый пункт письма гласит: “...создать временные доступные убежища в морозные дни в центральных районах Москвы”. Но когда у меня спрашивали, что можно сделать, я приводил в качестве примера опыт работы парижской мэрии, где при температуре ниже нуля для бездомных открывают метро. Если нельзя найти какие-то другие решения проблемы, это может стать одним из вариантов и для нас.

Конечно, в метро нет душа, всех необходимых условий. Но по программе “Врачей без границ” открытие временных убежищ — это вовсе не предоставление подземных ночлежек, а просто доступ к местам, где люди ночью смогут согреться. Сегодня в московском метро и так немало бездомных. Но как раз с этой ситуацией появится шанс бороться, только если будет создано достаточное количество мест, где человек сможет помыться, переночевать и куда сможет обратиться за медицинской помощью.

Если такой вариант — единственно возможный для бюджета Москвы, то он станет лучшим из худших.

Стыдно, когда на улицах Москвы, считающей себя цивилизованным европейским городом, замерзают люди.

Выгодный гуманизм

Раз уж у нас принято все измерять деньгами, то забота о бездомных имеет и экономическую выгоду. Каждый год около 400 человек умирают на улице. Если же считать пострадавших от обморожений, то набирается уже 3—4 тысячи ежегодно. Причем многие из них стали инвалидами. И на их лечение государство уже просто вынуждено раскошеливаться, тратя немалые средства.

“Врачи без границ” настаивают на том, что быть гуманным “не только человечно, но и выгодно. С экономической точки зрения”. Если проводить профилактические мероприятия, то можно сберечь немалую сумму бюджетных средств. Ведь даже день пребывания в московском стационаре сегодня стоит недешево.

Порядка 75 процентов бездомных - люди трудоспособного возраста. Среди пациентов медпункта “Врачей без границ” каждый второй основным источником существования называет временную работу. Но все они работают нелегально, потому что документов, как правило, не имеют. Платят им гроши, никаких договоров с такими работниками не заключают, налогов за них никто не платит. Соответственно, теряет только государство, в котором принято считать, что у нас кризис трудовых ресурсов. А между тем, по заявлению Министерства внутренних дел, в период переписи населения в стране выявили более 4 миллионов человек, которых можно отнести к категории бездомных. Они стали бы и работниками, и налогоплательщиками, если бы легализовались.

Без бумажки ты букашка

С 1 июля прошлого года московские приемники-распределители практически пусты, потому что по новому законодательству бездомного туда поместить почти невозможно.

- У нас есть бродяги и попрошайки, то бишь “нарушители”, а никоим образом не люди, которые не имеют жилья, - говорит Алексей. - На основе такой позиции и строится вся социальная политика властей. Соответственно, бездомными должны заниматься только милиционеры, а социальные службы тут якобы ни при чем.

Работники же МВД утверждают, что до 95 процентов граждан, которые до 2000 года попадали в приемники-распределители, нуждаются только в социальной помощи, например, в трудоустройстве. А закон они нарушают не чаще, чем обычные россияне. Доля преступлений, совершаемых именно бездомными в целом по стране, не превышает 2-2,5 %. Среди бездомных есть представители любых социальных слоев. Уже одно то, что каждый десятый бездомный имеет высшее образование, каждый пятый - среднее специальное и почти все окончили среднюю школу, свидетельствует, что это довольно образованная часть российского населения. Эти люди когда-то где-то учились, работали, но потом попали в беду и выпали из нормального общества, а вернуться никак не могут. По существующему ныне государственному подходу, их изначально считают едва ли не преступниками и не предоставляют никаких возможностей для реабилитации. Все, что человек может сделать в Российской Федерации, начинается с момента его регистрации. То есть если вы не зарегистрированы, вы не можете сделать ничего: ни устроиться на работу, ни обратиться в какую-то социальную или медицинскую службу, ни жениться, ни родиться, ни развестись, ни уехать.

Еще в 1996 году вышел приказ комитета здравоохранения № 535, в соответствии с которым лечебные учреждения Москвы обязаны оказывать помощь всем больным, вне зависимости от наличия у них страхового полиса и документов. Однако “Врачам без границ” пришлось достаточно долго настаивать на том, чтобы этот приказ заработал. Но реально он действует только в отношении службы скорой помощи и нескольких противотуберкулезных диспансеров, выделивших отдельные дни для работы с бездомными. Поликлиники же до сих пор их не принимают.

Осечки случаются и в работе со стационарами. На днях в медпункт еле приковылял бездомный с температурой 39. Его забрала “скорая”, а в приемном отделении больницы № 61 к нему вышел охранник и сказал: “Выматывайся отсюда”. Это при том, что человек сам не мог ходить! Через 15 минут появились уже два охранника, которые его просто выкинули. “Врачи без границ” пытались снова положить этого человека в стационар. Бездомный сказал: “Я лучше помирать буду, чем опять в больницу пойду”... Так что лечить его пришлось в своем медпункте. И писать очередную жалобу в комитет здравоохранения.

Еще одно направление работы “Врачей без границ” - социальное консультирование, главная задача которого — сориентировать человека в этой жизни, помочь ему выбраться из критической ситуации. Тут объясняют, как восстановить паспорт, как попытаться найти работу, как попробовать отстоять свои права на жилье, если имеешь такую возможность, как устроиться в дом-интернат или в дом ночного пребывания.

В медпункт “Врачей без границ” ежедневно обращаются 60—80 человек. Подобные пункты, разумеется, должны существовать в разных районах Москвы, и не в единственном числе.

С декабря прошлого года активисты организации распространяют на улицах листовки, которые обращены как к гражданам вообще (с призывом быть милосердными и хотя бы вызывать “скорую”, если не могут помочь сами), так и к самим нуждающимся (в них перечислены адреса московских домов ночного пребывания). Из неправительственных структур бездомным еще помогают такие организации, как “Каритас”, питерская “Ночлежка”, отдельные религиозные движения, собирающие для нуждающихся еду и одежду.

Шанс на койку

Согласно официальным данным, комитетом здравоохранения дано указание службе скорой помощи считать приоритетным вызов по поводу переохлаждения и незамедлительно высылать машину к замерзающим людям. ГУВД дало указания милиционерам выявлять беспомощных лиц, которые могут замерзнуть на улице, и тоже вызывать “скорую”. Несколько дней назад состоялось выступление первого заместителя мэра в правительстве Москвы Людмилы Швецовой, в котором она практически повторила призыв “Врачей без границ” к милосердию. Кроме того, она говорила о 5 тысячах объявлений, которые якобы развешаны в доступных местах для того, чтобы люди знали, где находятся дома ночного пребывания.

Почти 700 реально доступных коек — это больше, чем в любом другом городе России. Сегодня московские ночлежки - это достаточно цивилизованные учреждения, где постояльцам выдается белье, у них есть кровать, они могут пользоваться душем. Особых успехов достиг центр социальной адаптации в Люблино. Его директор старается трудоустроить своих постояльцев на московских предприятиях, либо задействовать на мелком производстве (здесь есть небольшой пошивочный цех).

Сегодня в Москве насчитывается от 30 (по данным департамента социальной защиты) до 100 (по данным ГУВД) тысяч бездомных. Даже если исходить из минимума, 700 коек в домах ночного пребывания на 30 тысяч человек явно маловато. Как ни крути, а от решения этой проблемы не отмахнешься. Ведь если армия бомжей и дальше будет расти подобными темпами, то в конечном итоге она заявит о себе в том же метро уже явочным порядком. И не станет ждать проявлений гуманизма ни от властей, ни от нашего равнодушного общества.

Московская реформа образования сильно обгоняет федеральную по трем ключевым направлениям.

Итоги, № 5. Ирина Мельникова. Статья. Всеобуч по-московски.

На прошлой неделе правительство столицы одобрило проект закона об общем образовании. Скорее всего новый закон вступит в силу уже в сентябре. В Мосгордуме, куда законопроект отправился после одобрения правительством города, особых препятствий ему чинить, похоже, не станут. А это значит, что следующий учебный год для столичных школ станет очень непростым: школы должны будут перестроиться стратегически. Причем московская реформа, предложенная Департаментом образования, возглавляемым Любовью Кезиной, сильно обгоняет федеральную по трем ключевым направлениям.

Во-первых, Москва возвращает забытый с советских времен всеобуч. Столичная система образования берет на себя ответственность за посещение школы всеми без исключения юными москвичами. Для этого будет создана постоянно действующая комиссия, задача которой - собирать и анализировать данные по учету детей в возрасте от 6 до 18 лет. Эти сведения каждый год обязаны будут предоставлять районные органы образования, а непосредственно сбором информации займутся образовательные учреждения (читай - школы), за которыми планируется закрепить жилые дома, расположенные поблизости. В помощь учителям отряжаются сотрудники органов внутренних дел и местного самоуправления. Если проще, то педагоги будут получать данные из паспортных столов о проживающих на участках детях, составлять списки и проверять, где какой ребенок учится. "Потерянных" школой детей учителя вместе с участковыми и уполномоченными по делам несовершеннолетних будут искать по месту жительства. Так это выглядит в теории. Комиссия же будет следить и за тем, чтобы дети никуда не исчезали при переводах и отчислениях из школ. Если ребенок из одного учреждения выбыл, то должен прибыть в другое.

Во-вторых, вместо обязательного 9-летнего образования столица вводит 11-летнее. На практике это будет означать изменение порядка зачисления в 10-е классы. С момента вступления закона в силу школы будут обязаны принять ребенка в 10-й класс. И отговорки, что 10-х классов формируется меньше, чем 9-х, больше не пройдут. Старших классов следует открывать ровно столько, сколько нужно для обучения всех освоивших программу средней школы (исключения делаются только для гимназий и школ с углубленным изучением предмета, которые имеют право "завернуть" троечников). У родителей или опекунов появляется право оспаривать результаты аттестации. Если они считают, что знания ребенка оценены неверно, то могут требовать разбирательств в комиссии по соблюдению гарантий прав несовершеннолетних на получение образования.

Отчисление ученика, не получившего общего образования, новый законопроект позволяет в исключительных случаях, да и то при условии его перевода в вечернее образовательное учреждение с обязательным трудоустройством. В общем, выгнать ребенка из школы до получения им полного среднего образования практически невозможно. Сам он может уйти в колледж, ПТУ - куда угодно, кроме улицы. Так что учиться придется все 11 лет, причем выбор типа учебного заведения теперь становится более широким, чем раньше.

Это и есть третий "кит" нового закона - закрепление официального статуса за новыми видами образовательных учреждений. Лицеи, гимназии, кадетские корпуса, школы здоровья, национальные, вечерние и заочные школы, центры образования - вот далеко не полный список учебных заведений, которые официально будут существовать в Москве. Всего видов образовательных учреждений около сорока, и каждый имеет свою специфику. В зависимости от нее устанавливаются правила приема детей на учебу. Так, например, за школами с усложненной программой на законных основаниях закрепляется право отбора детей по способностям. Кстати, закон разрешает зачислять малышей шести и шести с половиной лет, если уровень их подготовки соответствует требованиям школ (что не вяжется с новыми СанПиНами). Зато обычные школы принимать москвичей обязаны, причем независимо от прописки, так как Москва объявляется законом единым образовательным пространством.

Критики в адрес закона пока не поступало, хотя законопроект грешит некоторой обобщенностью. В нем не прописано подробно, кто за что отвечает, какова мера ответственности за невыполнение тех или иных положений и так далее. Как сказал "Итогам" председатель комиссии по образованию Мосгордумы Евгений Бунимович, депутатам еще предстоит внести множество поправок, дабы закон не превратился в очередную декларацию. Есть сомнения и в юридической корректности законопроекта. Сегодня ни один федеральный закон не устанавливает ответственности системы образования за то, получает ребенок знания или не получает. Он имеет право на образование, и государство обязуется его дать. Но ответственность за реализацию этого права лежит на родителях или опекунах. Государство не имеет права что-либо диктовать родителям в отношении ребенка, пока они не лишены родительских прав. Даже войти в квартиру без согласия гражданина не может никто: ни педагог, ни сотрудник милиции. Если на то нет санкции прокурора или решения суда, которые появляются только тогда, когда доказана угроза жизни или здоровью ребенка. Возможна ли вообще реализация закона в существующем правовом поле - большой вопрос.

Новые Известия, № 21

Дмитрий Пановкин. Статья. На пенсию нужно выходить молодым. Стр. 2

“На пенсию нужно выходить молодым” - эта фраза из известного художественного фильма как нельзя лучше отражает итога прошедшей вчера в Москве пресс-конференции об изменениях в организации пенсионного обслуживания жителей Москвы. В настоящее время в столице проживает 2,6 миллиона пенсионеров, из которых 2,4 миллиона человек получают пенсии в органах социальной защиты населения. Всего на выплату пенсий расходуется 3,8 миллиарда рублей в месяц из средств Пенсионного фонда Российской Федерации (ПРФ), которому в связи с начатой в 2002 году пенсионной реформой в России были переданы полномочия по назначению и выплате пенсий для российских граждан.

В течение прошлого года правительством Москвы и ПРФ прорабатывались организационные вопросы, одним из которых явилось решение о том, что начиная с 1 января этого года назначение пенсий будет производиться территориальными управлениями ПФР по месту жительства заявителя. В то же время пенсионное обслуживание граждан, пенсии которым назначены до первого января, будет продолжено органами социальной защиты населения района (РУСЗН) по месту их жительства. Чиновники московского правительства не скрывают, что пенсионная реформа направлена в основном на молодое и среднее поколение граждан РФ. По их расчетам, максимальная пенсия должна составлять 7,5-8 тысяч рублей, исходя из размеров среднего заработка за весь период трудовой деятельности в восемь тысяч. Кроме того, новая реформа не предусматривает так называемого “пенсионного потолка”. Однако такое счастье будет касаться только поколения тех, кому сейчас 20-25 лет (при обязательном условии стабильного развития Российской Федерации). Тем же, кому не повезло родиться позже 80-х, придется по-прежнему надеяться на государство. Так, неработающим пенсионерам город будет производить доплаты к пенсии — выше сложившегося в Москве прожиточного минимума. Сейчас эта сумма составляет 1989 рублей. Работающим пенсионерам предлагается получать индексацию (в феврале она составила в среднем 34 рубля) и год от года, пока хватает сил работать, увеличивать размер своей пенсии путем перерасчета суммы страховых взносов, уплаченных в течение 12 месяцев, деленной на продолжительность ожидаемого периода ее выплаты. В среднем это составит 200-300 рублей в год.

При этом возникает закономерный вопрос, а почему бы не увеличить государственную часть пенсии до 7-8 тысяч? Дело в том, а точнее, в тех средствах, которыми располагает на сегодняшний момент Пенсионный фонд РФ. По уверению руководителя Департамента социальной защиты населения Москвы Игоря Сырникова, если бы в бюджете были деньги, базовая часть пенсии и накопительная, и страховая была бы существенно увеличена. Таким образом, в Российском пенсионном фонде на сегодняшний момент просто нет денег на доживающих свой век пенсионеров. Так что на пенсию действительно надо выходить молодым, а желательно еще и здоровым.

6 февраля “Врачи без границ” продолжили проведение акции “Равнодушие=убийство”. Цель акции – привлечь внимание общественности к проблеме бездомных и распространить среди последних информацию о том, где они могут спастись от холода .

Новые Известия, № 22. Полина Шершнева. Статья. Помоги замерзающему.

В четверг “Врачи без границ” продолжили проведение акции “Равнодушие =убийство”. В центре столицы на Тверской улице поставили микроавтобус, на крыше которого установили рекламный щит. Цель - привлечь внимание окружающих. Остаться равнодушным к надписи на плакате, казалось бы, невозможно: “Звоните “03” - не дайте людям замерзнуть. В Москве от холода гибнут люди: за прошедшую ночь — 1, с начала зимы — 344”. На стекле автомобиля листовка, изданная департаментом соцзащиты, на которой непривычное обращение: “К сведению бездомных граждан”, далее адреса и телефоны ночлежек.

Как рассказал “Новым Известиям” координатор программы помощи бездомным людям Алексей Никифоров, у акции двойное назначение: привлечь к проблеме бездомных общественное внимание и распространить среди последних важную информацию о том, где и как они могут спастись от холода. “Врачам без границ” удалось добиться принятия некоторых важных административных постановлений, но, по их словам, этого недостаточно. 15 ноября прошлого года Комитет социальной защиты населения издал распоряжение “организовать размещение бездомных граждан, в том числе иногородних, оказавшихся в ситуации, угрожающей их жизни и здоровью”. С этого момента получить размещение в одной из 8 московских ночлежек официально может любой бездомный. Но, к сожалению, сами нуждающиеся об этом не знают. Существует и другая проблема, мест на всех, безусловно, не хватит: свободных коек 750, а бомжей в энное количество раз больше.

В рамках организованной акции добровольцы организации будут на протяжении месяца распространять по городу листовки с информацией: на одной стороне — призыв к окружающим, на другой - адреса ночлежек. Как ни прискорбно это осознавать, среди многих из нас бездомные и бродяги вызывают лишь неприязнь или даже отвращение. Ведь, как было верно подмечено в листовках, слова “в Москве ожидается похолодание” для одних не больше, чем метеопрогноз, для других — смертный приговор. Число жертв холода ужасающе: за последние четыре зимы только в столице от холода умерли 1667 человек.

Однако, как я смогла убедиться на собственном опыте, москвичи к призыву врачей отнеслись без энтузиазма. Еще издалека заметив автомобиль с рекламным щитом и людей, раздающих листовки, многие старались побыстрее проскочить, лишь бы не связываться. Другие, напротив, получив листовку, на время замедляли шаг и с любопытством поглядывали на машину с рекламным щитом. Надо сказать, что первых было значительно больше.

“Около месяца назад у нас появился сайт в Интернете, посвященный проблеме гибнущих от холода бездомных, за это время его посетили более десяти тысяч человек, — рассказывает Алексей Никифоров. - Одни яро высказывались против акции, говоря, что не имеет смысла помогать тем, кто потерял все по собственной вине. Другие нас поддерживали и предлагали помощь”.

Деятельность государственных структур и законодательство в сфере прав человека

Депутат СПС Александр Баранников предлагает отменить паспортные проверки на улице, которые ограничивают права и свободы граждан и коррумпируют милицию. Газета.Ру, 5 февраля. Лера Арсенина. Статья. Паспорт нужен только дома.

Депутат СПС Александр Баранников хочет отменить паспортные проверки на улице, которые, по его мнению, ограничивают права и свободы граждан и коррумпируют милицию. Соответствующий законопроект с поправками к КоАП уже внесен в Госдуму и готов встретить сопротивление МВД.

В Госдуму внесен законопроект, цель которого -- ограничить возможности милиции при проведении паспортных проверок. Как рассказал "Газете.Ru" его автор, депутат СПС Александр Баранников, существующая система проверки паспортов на улицах российских городов объясняется тем, что сотрудники правоохранительных органов плохо знакомы с положениями Кодекса об административных правонарушениях. Или, наоборот, воспринимают их слишком буквально.

Кодекс предусматривает административную ответственность за проживание, а также пребывание на территории России без удостоверения личности, то есть паспорта, либо без регистрации по месту жительства. Согласно ст. 19.15 этого документа, отсутствие у гражданина старше 16 лет паспорта или иных документов, удостоверяющих личность, влечет предупреждение или наложение штрафа в размере до 1 МРОТ. По словам Баранникова, в милиции под словом "пребывание" понимают нахождение гражданина вне стен его жилища, хотя в контексте КоАПа оно означает место временного проживания или, проще говоря, квартиру или комнату, в которой обитает гражданин, прописанный по другому адресу.

Неопределенность этой нормы позволяет стражам правопорядка злоупотреблять своей властью, особенно, когда вид граждан "дает основания предполагать отсутствие у него паспорта". Например, во время выноса мусора, похода в соседний магазин, прогулки с собакой или отдыха на пляже.

По мнению депутат, обязанность всегда и везде иметь при себе удостоверение личности противоречит Конституции России и ограничивает права и свободы граждан.

В своем законопроекте Баранников предлагает исключить из текста статьи КоАП слово "пребывание", а также отменить административную ответственность в виде штрафа от 1 до 3 МРОТ, которая предусматривается для собственников помещений, где живут граждане без паспорта или регистрации. Депутат считает, что проверять документы могут только участковые милиционеры в ходе дежурных обходов, правда, по его словам, своего участкового он видел всего раз в жизни -- и то, когда его квартиру ограбили. На улицах же паспорт следует требовать у тех, кого можно на серьезных основаниях заподозрить в совершении преступления.

Больше всего Баранникова возмущает тот факт, что на практике паспортные проверки оказываются обыкновенными поборами. "Перед человеком, которого задержали за отсутствие паспорта, стоит традиционный выбор -- провести 2-3 часа в отделении, откуда его отпустят после выяснения личности, либо расплатиться на месте", -- рассказал депутат, признавшись, что иногда нарочно скрывает от сотрудников правоохранительных органов свое думское удостоверение для того, чтобы его отвели в участок и уже там извинились. По мнению Баранникова, "этот механизм вытягивания денег" страшно коррумпирует милицию, а потому его законопроект вызовет определенное сопротивление со стороны МВД, которое будет отстаивать свое право на проверку документов в рамках так называемой борьбы с терроризмом.

В МВД никаких официальных комментариев пока не дают, так как еще не видели текста законопроекта.

Однако, по личному мнению начальника пресс-службы Главного управления по обеспечению охраны правопорядка (ГУООП) МВД Станислава Яблочкина, вопрос об отмене проверок паспортов на улицах очень неоднозначный. "Как еще вы определите, легально ли человек находится в Москве?", -- спросил он. Однако тут же поправился, что не понимает, зачем российскому гражданину, имеющему паспорт, нужна еще и регистрация.

В ГУВД Москвы также не удалось получить официальных комментариев. Тем не менее, в отделе по работе с электронными СМИ "Газете.Ru" заявили, что в свете недавних событий с "Норд-Остом" неуместно говорить об отмене паспортных проверок, иначе "поток приезжих станет вообще неконтролируемым", и вероятность новых терактов возрастет.

Перспективы прохождения законопроекта депутата Баранникова через Госдуму пока остаются неопределенными. Как заявила "Газете.Ru" заместитель руководителя фракции ОВР Фарида Гайнуллина, у данной проблемы две стороны. С одной стороны, ношение паспорта -- это временная мера, принятая в целях обеспечения правопорядка. Однако она не характеризует Россию как демократическую страну.

Депутат фракции ЛДПР Алексей Митрофанов относится к проекту отрицательно, поскольку считает, что нет повода не носить паспорт. По мнению депутата, если "милиция захочет вас арестовать, то арестует, неважно, есть ли у вас документ, удостоверяющий личность, или нет". А заместитель председателя комитета по государственному строительству Сергей Попов вообще считает, что в новом законопроекте нет необходимости, так как и сейчас никто не обязывает граждан носить паспорт. "Гражданин обязан его иметь, а не носить", -- заметил он. Однако, по мнению депутата, надо разобраться, почему милиция злоупотребляет своими полномочиями, и существующий закон не действует.

В любом случае, Госдуму будет рассматривать предложения депутата Баранникова только через полтора-два месяца. А к этому времени мнения многих депутатов в преддверии выборов могут поменяться на противоположные.

Деятельность правозащитных организаций

“Яблоко”, СПС и еще несколько партий и общественных организаций провели 1 февраля в Москве, Петербурге и некоторых других городах День действий против войны в Чечне.

Новая газета, № 8

Информ. сообщ. Европа и Америка остановите Путина в Чечне!

1 февраля. Москва, Триумфальная площадь. Начало антивоенного шествия по Тверской. Скептики ворчат: народу маловато – куда меньше, чем хотелось… Но кто сказал, что большинство обязательно право? 1 февраля в России прошел День действий против войны в Чечне, в рамках которого состоялись акции в Санкт-Петербурге, Москве, Рязани, Екатеринбурге… Много это или мало?

Лента.Ру, 1 февраля

Статья. Митинг в центре Москвы: правозащитники требовали прекратить войну в Чечне.

В субботу в Москве прошла акция за прекращение боевых действий в Чечне. Как сообщает интернет-издание NEWSru.Com, в ней приняли участие более тысячи человек.

Манифестацию, санкционированную правительством Москвы, организовали российский общенациональный комитет "За прекращение войны и установление мира в Чечне", Комитет антивоенных действий, движение "За права человека", СПС, "Либеральная Россия", общественный центр имени академика Андрея Сахарова и другие.

Как заявил в эфире радиостанции "Эхо Москвы" лидер движения "За права человека" Лев Пономарев, эти организации "поставили своей целью добиться мирных переговоров в Чечне".

По его мнению, подобные народные антивоенные акции - это единственная возможность повлиять на позицию власти в отношении Чечни.

Акция началась на Триумфальной площади, где собрались первоначально, по данным корреспондента НТВ, от 200 до 300 человек. После этого участники направились на Пушкинскую площадь, где провели митинг. У манифестантов в руках были плакаты с надписями: "Положить конец войне в Чечне", "Переговоры немедленно" и другими.

Выступавшие на митинге требовали прекратить боевые действия и пресечь нарушения прав человека в Чечне, а также прекратить выселение чеченских беженцев из Ингушетии.

Пономарев напомнил в эфире "Эха Москвы", что предыдущая подобная акция проводилась в Москве в декабре прошлого года, в ней приняли участие около 700 человек. Он заявил, что в будущем такие акции планируется проводить регулярно.

Разное

29 января в Государственном центре современного искусства состоялся “круглый стол”, в котором приняли участие представители Музея имени А. Сахарова, ГЦСИ, участники и кураторы выставки “Осторожно, религия!”, по поводу разбойного нападения на выставку.

Иностранец, № 3. Информ. сообщ. Разжигание розни?

В номере № 2 (455) от 28 января этого года мы писали о вандальском нападении на выставку “Осторожно, религия!”, проходившей в Музее Сахарова, о последовавшем за ним скандале, а также о реакции на все это высших представителей Московской патриархии. Ситуация вокруг выставки, ее организаторов и участников продолжает ожесточаться. На религиозном сайте www.credo.ru появилось большое количество материалов совершенно шовинистического и подстрекательского свойства, грубо искажающих, к тому же, названия и содержание показанных на выставке работ и имена участников. Кроме того, на этом сайте вывешен призыв, подписанный Василием Беловым, Николаем Бурляевым, Ильей Глазуновым, Вячеславом Клыковым, Никитой Михалковым, Линой Мкртчян, Михаилом Назаровым, Валентином Распутиным и Игорем Шафаревичем. Вот выдержка: “Это событие как бы бьет в набат. Оно должно стать последней каплей, переполнившей чашу народного терпения. Необходимо мобилизовать все силы, способные оценить, какого масштаба национальная катастрофа идет на наших глазах. Иначе - конец. Иначе - предательство России, Православия, Христа, за которое не может быть нам прощения”. Все это - по поводу маленькой, лабораторной и не рассчитанной на широкую публику выставки.

29 января в Государственном центре современного искусства состоялся круглый стол, в котором приняли участие представители Музея Сахарова, ГЦСИ, участники и кураторы выставки, художественные критики и философы. Его целью было оценить ситуацию и ее возможное развитие: на фоне нагнетаемой истерии, к несчастью, можно ожидать возбуждения уголовных дел по статье о “разжигании национальной и религиозной розни” против Музея Сахарова и участников выставки. Они, в свою очередь, намерены подать иски о нанесении морального и материального ущерба.

Лица, учинившие погром, были задержаны, возбуждено было дело по факту хулиганства, затем их немедленно отпустили восвояси.

Повышение арендной платы может привести к ликвидации большинства частных школ в Москве.

Еженедельный журнал, № 4. Борис Старцев. Статья. Очистить помещение. Стр. 24-25

Около двухсот московских частных школ в ближайшее время могут закрыться, поскольку с 1 января этого года столичное правительство увеличило цены на аренду нежилых помещений в 4–6 раз. До сих пор на оплату помещения (в основном бывших зданий детских садов) владельцы школ тратили около 30 процентов денег, полученных от учеников. Теперь им придется либо сразу закрыть школу, либо значительно увеличить плату (которая обычно составляет от 300 до 1000 долларов в месяц). Выбравшие второй путь долго не продержатся, поскольку родители новых цен не осилят.

В Москве около 250 частных школ, подавляющее их большинство арендует помещения, находящиеся в собственности города. На протяжении более десяти лет существования частных школ московское правительство предоставляло им существенные льготы (не далее как в 2001 году Мосгордума приняла закон “О развитии образования в г. Москве”, закрепляющий за школами право преимущественного получения в аренду нежилых помещений и льготы по их оплате). В январе прошлого года Юрий Лужков подписал постановление № 68-ПП, устанавливающее новую методику расчета арендной платы для арендаторов (проще говоря, ее значительное повышение). Но владельцы частных школ решили, что на них увеличение аренды не распространяется.

И действительно, 24 сентября 2002 года московское правительство выпустило постановление № 791-ПП “Об утверждении категорий арендаторов, которым арендная плата устанавливается в особом порядке”. Среди прочих туда попали “негосударственные образовательные учреждения, осуществляющие работу с детьми”. Однако не все, а лишь 16. Все они – недорогие аккредитованные школы, среди них семь конфессиональных: пять православных (гимназии “Сабурово”, “Радонеж”, “Школа во имя Апостола Иоанна”, “Знамение”, “Православная школа искусств”) и две иудаистские (“Бет Егудит, “Мигдал-Ор”). Впрочем, в Москве гораздо больше недорогих аккредитованных школ, да и конфессиональных еще немало. По данным Ассоциации негосударственных образовательных учреждений (АСНОУ), только православных школ в Москве четырнадцать, и все они берут с родителей символическую плату.

Представители частных школ, не попавших в заветный список, обратились с жалобой в Мосгордуму. 18 ноября на совместном заседании комиссии по социальной политике и комиссии по образованию депутаты приняли обращение в правительство Москвы с просьбой сохранить за частными школами прежние льготы. Мнение думцев, которое передал “Журналу” депутат Евгений Бунимович, таково: прежние льготы должны распространяться на все негосударственные школы, имеющие аккредитацию (право выдавать аттестат государственного образца) или хотя бы только лицензию (право вести образовательную деятельность).

Однако столичное правительство пошло по другому пути: расширило список школ-льготников до 35 наименований. При этом критерий отбора до сих пор остается загадкой. С одной стороны, в списке все православные школы (замолвил слово патриарх Алексий II) и школы “общегородского значения”, известные своей инновационной работой, развитием педагогической науки, семинарами для учителей из других школ и т.д. (например, школы “Премьер” и “Новое образование”). Но там же оказались и малоизвестные заведения, за которыми не числится особых заслуг перед городом. Уже пошли слухи о том, в какую сумму им обошлось включение в число избранных.

Впрочем, директорам школ, оказавшихся на особом счету в московском правительстве, не стоит почивать на лаврах, поскольку список льготников должен раз в год заново утверждаться. По мнению директора АСНОУ Александра Моисеева, это сводит на нет принципы лицензирования, записанные в Федеральном законе об образовании. Ведь основой для получения лицензии, которую образовательным учреждениям выдают раз в пять лет, является среди прочих документов договор аренды на те же пять лет или на более длительный срок. В нынешней ситуации, когда школы не могут поручиться за свое будущее, им придется проходить лицензирование ежегодно.

Спор вокруг арендной платы продолжается. АСНОУ отправило письмо в Министерство по антимонопольной политике с жалобой на то, что московское правительство предоставило отдельным школам конкурентные преимущества. Ответ из антимонопольного ведомства пока не поступил, а Минобразования РФ от участия в конфликте устранилось. Его представитель пояснил “Журналу”, что вопрос предоставления льгот по аренде – прерогатива московского правительства.

Если столичные власти не одумаются, очень скоро негосударственному общему образованию в Москве – а из всех российских регионов оно развивается в столице наиболее динамично и успешно – просто придет конец.