ПРАВА ЧЕЛОВЕКА В МОСКОВСКОМ РЕГИОНЕ

Обзор публикаций СМИ и материалов НПО

за 3-7 марта 2003 г.

(Использованы материалы Информационного центра правозащитного движения)

Правоохранительные органы, суды и пенитенциарная система.

Кроме общеизвестного “02”, в ГУВД Москвы появились телефоны доверия. По ним можно позвонить и рассказать собеседнику-специалисту о наркотиках, фактах коррупции милиционеров.

Время МН, № 30, 1 марта. Елена Старовойтова. Статья. Милиции нужно доверять.

Кроме общеизвестного номера "02", в ГУВД Москвы появились телефоны доверия.

Со вчерашнего дня по ним можно позвонить и рассказать собеседнику-специалисту о наркотиках, фактах коррупции, нечистоплотности милиционеров.

В отличие от привычных телефонов доверия собеседники из ГУВД обязаны не только выслушать абонента и оказать психологическую помощь, но и лично проверить подлинность информации.

В настоящее время такие телефоны доверия уже действуют в трех подразделениях. Например, в управлении по противодействию незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ при ГУВД Москвы — 200-86-94. В управлении по борьбе с экономическими преступлениями также есть телефон доверия. Граждане, ставшие жертвами взяточников или располагающие информацией по фактам коррупции, могут набрать номер 950-44-12. Кроме того, здесь примут жалобы на плохую продукцию в магазине или несанкционированную торговлю около метро.

Обо всех нарушениях в отношении граждан со стороны сотрудников милиции можно сообщить в инспекцию по личному составу ГУВД по телефону 254-78-81. "Если показалось, что милиционер не хочет выполнять свои прямые обязанности или откровенно грубит, нужно звонить немедленно", — заявили нам в ГУВД столицы.

Как рассказал старший сотрудник отдела по связям с общественностью при ГУВД Павел Климовский, на телефонные звонки будут отвечать милиционеры-специалисты, прошедшие специальную подготовку. Поэтому по любой проблеме можно звонить по любому из вышеперечисленных телефонов. А если вопрос окажется не в компетенции того или иного отдела, абонента все равно выслушают или переадресуют к другим специалистам. По словам Климовского, телефоны доверия у милиционеров были всегда, но они были общие. Так, до вчерашнего дня обо всех проблемах можно было рассказать по телефону ГУВД 200-93-09 и телефону ГИБДД 923-78-92. В планах ГУВД — установить телефоны доверия во всех оперативных отделах.

Совет Федерации Федерального Собрания РФ дополнительно сообщает об одной вакансии среди членов Высшей квалификационной коллегии судей РФ – представителей общественности.

Сообщение Совета Федерации Федерального Собрания РФ.

В соответствии с Федеральным законом "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" представителями общественности в Высшей квалификационной коллегии судей могут быть граждане Российской Федерации, достигшие 35 лет, имеющие высшее юридическое образование, не совершившие порочащих их поступков, не замещающие государственные или муниципальные должности, должности государственной или муниципальной службы, не являющиеся адвокатами.

Порядок назначения членов Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации - представителей общественности определен Регламентом Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации.

С учетом этого имеющим государственную регистрацию общероссийским общественным организациям юридической направленности и общероссийским общественным организациям, основной уставной целью которых является защита прав и свобод человека и гражданина, а также научно-педагогическим коллективам юридических научных организаций и юридических образовательных учреждений предлагается выдвинуть кандидатов, соответствующих установленным указанным Федеральным законом требованиям, для назначения членом Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации - представителем общественности.

Материалы о выдвижении кандидатов (устав выдвинувших их организаций и коллективов, протокол о выдвижении кандидата, справка-объективка) до 23 марта 2003 года представляются в Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации по адресу: 103426, Москва, ул. Б. Дмитровка, д.26.

По окончании указанного срока все кандидатуры будут рассмотрены на заседаниях Комитета Совета Федерации по правовым и судебным вопросам и одна из них представлена к назначению на заседании Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации.

Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации выражает надежду на привлечение к работе в Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации высокопрофессиональных юристов, способных внести достойный вклад в построение новой судебной системы России.

Председатель Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации

С.М. МИРОНОВ

Мособлсуд приступил 5 марта к рассмотрению уголовного дела в отношении организаторов движения ПОРТОС Юрия Давыдова и Евгения Привалова. Их обвиняют в создании незаконного вооруженного формирования, насильственном удержании и истязаниях несовершеннолетних.

Газета, № 38. Юлия Михайлина. Статья. “Он запрещал мне убивать тараканов”.

Московский областной суд приступил вчера к рассмотрению уголовного дела в отношении организаторов движения ПОРТОС Юрия Давыдова и Евгения Привалова. Их обвиняют в создании незаконного вооруженного формирования, насильственном удержании несовершеннолетних и истязаниях. 24 июля 2002 года Мособлсуд уже приговорил двух других участниц ПОРТОСа - Ирину Дергузову и Татьяну Ломакину - к восьми и шести годам лишения свободы соответственно. Разбирательство же по делу Давыдова и Привалова было отложено в связи с проведением доследования и признанием обоих невменяемыми.

Процесс по делу Давыдова и Привалова, начавшийся вчера в Мособлсуде, формально является повторным, так как их уголовное дело находилось на доследовании, после того как оба обвиняемых были признаны невменяемыми. По этой причине их дело, в отличие от Дергузовой и Ломакиной, слушается не судом присяжных, а судьей и народными заседателями.

Первое заседание суда началось с заявления ходатайств адвокатами. Они попросили вести слушания с участием их подзащитных, упомянув о том, что в ходе суда заключение психиатров о невменяемости будет обжаловано. Как позже рассказал ГАЗЕТЕ один из адвокатов Андрей Муратов, защитники уже однажды пытались обжаловать заключение врачей, но пока безрезультатно. Тем не менее, по словам Муратова, независимые эксперты не считают создание “теории общественного счастья” признаком шизофрении. Гособвинитель не возражала против присутствия Привалова и Давыдова, но при условии, что вместе с заключенными в зале будут находиться и психиатры. Зато категорически против была мать Привалова (она помимо прочего взяла на себя функцию общественного защитника сына). “Я не смогу видеть своего сына за решеткой, - неожиданно заплакала Привалова. - Я считаю, что у него действительно шизофрения, иначе бы он не попал в такую ситуацию”. Судья смутилась, но ходатайство отклонила до тех пор, пока психиатры не расскажут суду, в каком сейчас состоянии находятся обвиняемые и могут ли они принимать участие в процессе.

После этого прокурор зачитала обвинительное заключение. В нем сочинение стихов и ведение дневника было названо “абсурдным требованием”, а порка - “физическим наказанием, унижающим человеческое достоинство”.

Затем суд заслушал свидетельские показания матери Евгения Привалова. По ее словам, он был “умным, интеллигентным и миролюбивым мальчиком”. В качестве примера миролюбивости мать вспомнила случай из детства Евгения, когда тот запретил ей убивать тараканов. Впрочем, по словам Приваловой, ее сын всегда был чересчур задумчивым и легко попадал под чужое влияние. “Если бы Женя не попал под чужое влияние и в эту организацию, - сокрушалась мать, - он давным-давно стал бы рентабельным человеком и миллионером. Я считаю, что он не преступник, а жертва”.

После выступления Приваловой гособвинитель зачитала отрывки из трехтомного уголовного дела, и судья объявила перерыв до следующего дня.

Как полагают адвокаты, процесс по делу основателей ПОРТОСа продлится не менее трех месяцев. Однако, как заранее сообщила судья Светлана Старцева, после того как к процессу подключатся обвиняемые и врачи, он будет объявлен закрытым, 'потому что психическое здоровье - не повод для печати в прессе'.

СПРАВКА

Поэтизированное объединение разработки теории общественного счастья (ПОРТОС) имени офицера группы “Альфа” Геннадия Сергеева появилось в 1993 году. Согласно уставу организации, ее участники не должны пить, курить, ругаться матом. Вместо этого им полагалось писать стихи, вести дневник и работать во благо общества в целом и ПОРТОСа в частности. Однако, как сказано в материалах уголовного дела создателей объединения Давыдова и Привалова, “используя ранее существовавшую теорию общественного счастья, обвиняемые привнесли в нее элементы насилия и человеконенавистничества”. Кроме воспитания чувства прекрасного, организация занималась и предпринимательской деятельностью: при ПОРТОСе была создана 'Организация помощи инвалидам, ветеранам и пенсионерам' - им развозили продукты бесплатно или по сниженным ценам. Весной прошлого года в подмосковном селе Машково (там 'портосовцы' арендовали склады у завода “Салют”) люберецкий УБОП арестовал четырех активистов - Давыдова, Привалова, Ломакину и Дергузову. Всем им предъявили обвинение по нескольким статьям УК: организация вооруженного формирования или участие в нем, организация объединения, посягающего на личность и права граждан, истязание несовершеннолетних и угроза убийством. В основу обвинения легли показания подростков Николая Акимова, Владимира Хакимова, Дмитрия Лукьянова и Брынько, утверждавших, что их заставляли работать, били за малейшую провинность, не отпускали домой и даже запрещали писать письма родным. Когда же дело Ломакиной и Дергузовой передали в суд, все четверо подростков изменили свои показания и выступили в защиту девушек. Но несмотря на это, обеим был вынесен довольно суровый приговор.

Права мигрантов. Свобода передвижения.

Начальник ГУВД Москвы Владимир Пронин намерен передать полномочия по проверке паспортного режима исключительно патрульно-постовой службе, а думские законодатели – законом ограничить необходимость проверки документов у граждан.

Время МН, № 31. Дмитрий Чернов. Статья. Как прекратить грабеж средь бела дня.

По произволу столичных милиционеров, чрезвычайно увлекшихся дойной коровой под названием "паспортный режим", готовится двойной удар.

Начальник ГУВД Москвы Владимир Пронин намерен передать полномочия по проверке паспортного режима исключительно патрульно-постовой службе, а думские законодатели — законом ограничить необходимость проверки документов у граждан.

О беспределе московской милиции складывают легенды. И в самой столице, и в провинции, жители которой становятся жертвами произвола. Каждый день сотрудники милиции выходят на настоящий промысел в метро, подземные переходы, вокзалы или просто отлавливают одиноких граждан прямо на улицах. Принцип простой: нормальный человек в собственной стране, а уж тем более в собственном городе, не будет повсеместно носить с собой паспорт. Тем более, если он вышел в магазин или вынести мусор. Но, как показывает практика, именно такие "пешеходы" и становятся мишенью для грабителей в погонах. Человеку, не имеющего с собой главного документа, предлагается на выбор два варианта: проехать в отделение для установления личности, а это минимум на три часа, либо, "не отходя от кассы", заплатить "штраф", который, как правило, варьируется от 100 до 300 рублей. Сумма зависит от количества человек, входящих в патрульную бригаду.

Каждому из нас хоть раз в жизни на выходе из метро приходилось выслушать мораль о недопустимости хождения без паспорта, а затем — приглашение проехать в отделение. На вопрос, нельзя ли ускорить решение проблемы, ответом, как правило, бывает срочная необходимость заплатить штраф в кабине милицейского "козлика". Разумеется, никаких квитанций в обмен на деньги никто не предлагает, зато "нарушитель" может прослушать получасовую лекцию о том, как МВД абсолютно не заботится о финансовом благополучии своих сотрудников. Вот, дескать, и приходится местным милиционерам полагаться только на самих себя и кормиться за счет москвичей и гостей столицы.

Если прочесть закон "О милиции", станет ясно, откуда у блюстителей правопорядка появилось право на проверку всех и вся, к тому же нередко с обыском личных вещей. По этому документу любой милиционер, будь то инспектор ДПС, участковый или военнослужащий внутренних войск, действительно может попросить у граждан предъявить паспорт, "если имеются достаточные основания подозревать их в совершении преступления или административного правонарушения", а при наличии данных, что они имеют при себе оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества... — произвести "досмотр их вещей, ручной клади и багажа". Разумеется, каждый трактует эту статью закона по-своему.

Расплывчатость формулировок позволяет милиционерам действовать "по понятиям", а их жертвам — использовать бандитский жаргон, характеризуя поведение тех, кто обязан бороться с преступностью.

В начале 2000 года (после взрывов жилых домов в Москве) палата по правам человека политического консультативного совета при президенте России опубликовала доклад о массовых нарушениях сотрудников правоохранительных органов, обыскивающих москвичей, вместо того чтобы просто посмотреть их паспорт. Мало того, обычные спецоперации по задержанию преступников нередко становились поводом для задержания мирных граждан: многих силком запихивали в спецавтобусы, где за отсутствие паспорта заставляли на месте платить взятку.

В настоящее время мздоимство приобрело настолько ужасающие масштабы, что теперь в самом ГУВД уверены: практику проверки документов любым человеком в милицейских погонах следует прекратить. На ведомственных совещаниях об этом уже заявил даже начальник ГУВД Москвы Владимир Пронин. Кроме того, на фоне тотального реформирования Министерства внутренних дел пришло время позаботиться и о моральном облике сотрудников — не секрет, что кабинеты милицейских начальников завалены жалобами граждан на произвол милиции. Отсюда и желание руководителей ведомства наделить возможностью проверять документы у граждан только сотрудников ППС. Правда, есть опасение, что отрядов ППС на улицах столицы станет намного больше.

Не исключено, что часть этих полномочий передадут миграционной службе, контролирующей поток иностранных граждан. К тому же с недавним вступлением в силу закона о миграционных картах любимым местом столичных милиционеров стали стройки, где жители из стран СНГ представляют для взяточников в погонах настоящий Клондайк.

Тем временем в Госдуме закончилась работа над поправками в Кодекс об административных правонарушениях и в сам закон "О милиции". Их автор, депутат Александр Баранников, заявил "Времени МН", что "необходимо изменить закон так, чтобы более полно обеспечить неприкосновенность личности, для чего необходимо уточнить основания проверки у граждан паспортов".

Впрочем, такой шаг депутатов может быть либо торпедирован милицейскими чинами, либо назван ими излишним либерализмом, мешающим борьбе с преступностью.

Политический экстремизм. Этническая дискриминация

Закрытыми указами Золотые Звезды раздают начальству. О чем написали бойцы группы “Альфа”.

Новая газета, № 16. Юрий Щекочихин. Статья. Секретные герои.

Закрытыми указами Золотые Звезды раздают начальству. О чем нам написали бойцы группы “Альфа”

Конечно, это не новость недели. Но иногда мы узнаем новости одного дня через год, иногда через век, иногда через тысячелетие. То, что я узнал, – я узнал в прошедший четверг.

Помню, как в ту октябрьскую ночь мы общались на Дубровке. Как врачи, депутаты, журналисты, в том числе из “Новой газеты”, таскали воду людям, оказавшимся в плену у террористов. Как вместе оплакивали тех, кого не удалось спасти. В принципе это была нормальная работа в ненормальной ситуации.

Но были еще ребята, имен которых мы не знали, да и не знаем сегодня: те, кто брал штурмом этот ставший известным на весь мир Дом культуры. Мы вместе хохотали над тем, как некоторые депутаты Мосгордумы взяли почетные знаки за участие в операции по освобождению заложников, и даже краснели за них. Но на самом деле из спецслужб только бойцы из “Альфы” и “Вымпела”, двух спецподразделений ФСБ России, были достойны наград. И вдруг…

А что “вдруг”, вы поймете из этого письма…

“Пишут Вам бойцы группы “Альфа” ЦСН ФСБ России, участвовавшие в штурме “Норд-Оста”.

Сразу же после Нового года состоялось награждение орденами и медалями сотрудников спецподразделения ФСБ, принимавших участие в штурме. В том числе пятерым было присвоено высокое звание Героя России.

Из них по одному бойцу групп “Альфа” и “Вымпел” получили звезды Героя – ребята во всех отношениях заслуженные: прошли все горячие точки.

Кто же остальные три “героя”, примазавшиеся к чужим заслугам?

Это первый замдиректора ФСБ генерал В. Проничев – руководитель штаба по освобождению заложников и начальник ЦСН генерал А. Тихонов. Причем именно Проничев и Тихонов отвечают за борьбу с терроризмом на территории России.

Мало того, что они не понесли никакого наказания за проникновения террористов в центр Москвы, но и получили звезды Героев, отняв их, по сути, у более достойных ребят, действительно рисковавших своими жизнями.

Пятый Герой – это химик, пустивший газ в театральный центр. Человек, ставший и спасителем, и убийцей для многих заложников. <…>

С уважением бойцы группы “Альфа”

Я стал выяснять: правда это или нет? Что, дали Героев еще и людям, которые не участвовали в освобождении?

Оказалось – чистая правда. Сам президент Путин закрытым указом наградил бывших своих коллег – двух генералов ФСБ, и сам лично вручил звездочки Героев на коллегии ФСБ России.

Почему обижены ребята из “Альфы” и “Вымпела”? Оказывается, на своих офицерских собраниях в присутствии своих начальников они решили наградить только тех, кто был там, в том здании, в том мраке и кошмаре.

Но, как обычно, на мраке и кошмаре другие делают себе свое светлое будущее.

Не понимаю, что у нас происходит с закрытыми тайными указами о присвоении звания Героя России. Раньше было все ясно: нелегальные разведчики, ядерные академики. Но только за последнее время по закрытым указам стали Героями России директор ФСБ Патрушев, секретарь Совета безопасности Рушайло, генеральный прокурор Устинов. Их надо награждать тайно, опасаясь за их жизнь? Но генералы – тот же Казанцев или Трошев не стесняясь носят свои Звезды.

Рушайло, Устинов и Патрушев стали Героями за успехи в чеченской войне. Сколько еще таких Героев?

Я позвонил в Ассоциацию Героев СССР и России, возглавляемую генералом Варенниковым. Мне сообщили точные цифры, сколько званий Героев присвоили за 9-летнюю афганскую войну: 40-я армия – 44, КГБ – 6, МВД – 1, погранвойска – 7.

Когда мы стали узнавать, сколько Героев присвоили за чеченскую войну, нам ответили: не знаем. Почему? — удивились мы. Нам сообщили, что это секретные данные.

И я понимаю, почему они секретные: из тех, кто воевал и воюет в Чечне, 90% награждены посмертно.

Помню, как мне сказал грустный майор контрразведки в Чечне, только что потерявший своего товарища: “Если погибну и мне дадут Звезду Героя посмертно, может быть, моя семья будет жить в квартире”. Те, кто воюют, знают, что это такое. А “секретные” – это “левые герои”, которые идут за спинами героев настоящих. Как и случилось с “Норд-Остом”.

Не понимаю, почему наш президент раздает великие звания не тем, кто делает что-то, а тем, на чью поддержку он может рассчитывать. Так обычно происходит в африканских и латиноамериканских странах в периоды военной диктатуры.

И потому я понимаю обиду ребят из “Альфы” и “Вымпела”: они что, лишь сопровождение для этих генералов?

Думаю, что любому начальнику было стыдно получать награды за “Норд-Ост”. Так отдали бы их тем, кто честно занимался своим рабочим военным делом.

У нас есть друг – Саша Раковицан. Героический парень, дважды раненный, он всегда снова шел к своим солдатам, чтобы они не были одни. У него два ордена Мужества, дважды его представляли к званию Героя России. Первый раз, когда после первого ранения он лежал в госпитале, его попросили послать в Москву ящик коньяка, и все его ребята скидывались своими маленькими деньгами, чтобы это сделать. Потом попросили передать деньги. У него их не было.

Я приведу только одно его представление на звание Героя:

“Прапорщик Раковицан Александр Викторович, командир комендантского взвода 205-й отдельной мотострелковой бригады, в период с 13 августа 1999 года по 17 января 2000 года выполнял правительственное задание по уничтожению вооруженных бандформирований на территории Республики Дагестан…

6 октября прапорщик Раковицан А.В. возглавил обходящий отряд, переправлявшийся через реку Терек. Бандиты подготовили мост к подрыву. Прапорщик Раковицан А.В., спрыгнув с моста, своим весом оборвал провода и тем самым спас единственный мост через реку Терек.

...15 ноября 1999 года… зашел во фланг противника и закидал боевиков гранатами…

…31 декабря… 9 января… 17 января… Тяжело ранен, но продолжал руководить боем…

Вывод: за личное мужество и героизм, совершенные при исполнении воинского долга, в условиях, сопряженных с риском для жизни, прапорщик Раковицан Александр Викторович достоин присвоения звания Героя Российской Федерации.

Командир оперативной группы войск “Запад” полковник Стволов С. Н.”

Помню, как мне позвонил Герой России Сергей Стволов, командир Саши: “Мне стыдно: я получил Героя, а Саша – нет. Сделайте что-нибудь”. Я писал письма министру обороны, президенту. Ответов не было. Герой России полковник Стволов погиб. Больше никто не просит меня за своих ребят.

Юрий ЩЕКОЧИХИН, заместитель председателя

Комитета по безопасности Госдумы

P.S. А если этим новым “секретным” героям дадут еще одну “секретную” звезду, то по еще не отмененному советскому закону надо ставить бюст на земле, где они родились. Представляю этот бюст: пустой постамент с надписью “Генералу Киже”. (“Поручик Киже” — повесть Юрия Тынянова, названная в честь виртуального героя, появившегося в результате писарской ошибки. “Поручики же” было написано так: “поручик Киже”. Этот герой России XIX века сделал бурную карьеру.)

Интервью с А. Гочияевым, подозреваемым во взрывах жилых домов в Москве и Волгодонске.

Новая газета, № 16. Статья. Гексогеновый след-4.

В распоряжении редакции оказалось интервью Ачимеза Гочияева – того самого человека, которого разыскивают правоохранительные органы за участие в подготовке терактов в Москве, при этом сам Гочияев уверяет, что он просто коммерсант, действовавший по указке своего старого товарища, сотрудника ФСБ.

Как бы там ни было, Гочияев — та персона, на основании показаний которого строится версия о причастности спецслужб страны к взрывам в Москве, подтолкнувшим к началу второй чеченской войны.

Что представляет собой интервью? Пленку и ее расшифровку. Их передал нам историк Юрий Фельштинский.

Важно знать, что за это интервью не было заплачено ни рубля, ни доллара. Такова позиция: нам надо докопаться до правды, но не ценой выкупа ее возможных частей. Те, кто предлагал текст и пленку, при этом тоже говорили о желании донести истину до публики, однако борьбу за свет правды они сразу облекли в форму базара: первая цена за интервью была назначена в 500 000 долларов США, последняя упала до 150 000. И так как за материалы, напомним, не было заплачено, в тексте есть принципиальные купюры. Продавцы вымарали две фамилии, одна из которых – того самого офицера ФСБ, который и вовлек Гочияева в организацию терактов в Москве. Вторая – его товарища. Цена этих фамилий и есть 150 000 долларов.

Как можно догадаться, Гочияев сегодня заложник и действительно превращен в товар, обязанный приносить деньги. И те, кто его полностью контролирует, выдают известную Гочияеву информацию по законам киднепинга — порционно, никому не предъявляя, собственно, “живого” Гочияева. Это – дурной признак, свидетельствующий о том, что свидетель может быть уничтожен собственным окружением, как только покупателей на его информацию совсем не найдется.

И еще: на первой видеоминуте есть расхождения с прилагаемой к ней расшифровкой. Они несущественные, но они есть. Почему это произошло? Во-первых, люди, которые расшифровывали, могли и не стремиться к особой аккуратности, ведь тексты передавались не для публикации, а для продажи и, во-вторых, предназначались историку, изучающему историю терактов в Москве.

Как бы там ни было, расхождения вызывают некоторые сомнения. Например, в том, не игра ли все это? Или окружения Гочияева? Или же самой ФСБ? Второй вариант представляется маловероятным, однако совсем сбрасывать со счетов его тоже нельзя.

   Распечатка интервью А. Гочияева, данного им 20 августа 2002 г. Интервью дано “близкому человеку” и записано на видеокамеру. Как доказательство имеющейся пленки нам передана первая минута видеоинтервью. Рукописный транскрипт передан нам 18 января 2003 г. Текст с видеопленки записан со многими неточностями. Точная распечатка первой минуты видеопленки приводится ниже. Однако существенных смысловых искажений, если судить по этой первой минуте видеоинтервью, нет.

В тексте рукописного транскрипта по инициативе владельцев пленки, о чем мы были предупреждены заранее, опущены две фамилии — К. и Х. Люди, контролирующие Гочияева и владеющие пленкой, рассчитывают на то, что именно за эти фамилии им могут заплатить деньги.

Текст первой минуты интервью, выверенный по пленке

— Расскажите о себе. Где вы родились?

— Мое имя Гочияев Ачемез Шагабанович. Родом из Карачаево-Черкесии. До 1988 года проживал в республике. В 1988 году после окончания школы поехал учиться в Москву, призвался в армию, вернулся и опять жил в Москве. До сентября 1999 года проживал в Москве. Проживал в Москве в районе Строгино, улица Маршала Катукова.

— Как случилось, что именно ваше имя стали связывать со взрывами домов в Москве? Спецслужбы России обвиняют непосредственно вас, что вы организовали эти взрывы. (Запись обрывается.)

Распечатка рукописного транскрипта видеоинтервью А. Гочияева 20 августа 2002 г. (Текст сокращен редакцией. Сокращения не касались каких-либо фактов. Сохранены орфография и пунктуация документа)

Это единственное интервью. Корреспондент — близкий ему человек.

Вопрос: Представьтесь, пожалуйста.

Ответ: Я, Гочияев Ачемез Шагабанович. Родился в Карачаево-Черкесской республике. До 1988 г. проживал в КЧР. После окончания школы в 1988 г. поехал в Москву — учиться. Оттуда был призван в армию. Вернулся и опять жил в Москве. До сентября 1999 г. проживал в Москве по ул. Маршала Батукова.

Вопрос: Как случилось так, что именно ваше имя стали связывать со взрывами в Москве? Спец. службы России обвиняют именно вас, что вы организовали эти взрывы в Москве. Почему именно на вас?

Ответ: Как я именно оказался в этой ситуации. В 1997 г. я открыл фирму по строительству котеджей. Я занимался строительством. Летом 1999 г. ко мне на фирму пришел мой давний знакомый, которого я знал еще со школьной скамьи. Его зовут (К.). Предложил мне заняться совместным бизнесом. Он сказал, что у него есть места для реализации товара, т. е. продуктов питания, и чтоб я помог ему. Я ему поставляю продукты питания, он реализовывает и расплачивается со мной. Один раз он заказал мне минеральную воду, я ему доставил, он расплатился со мной. Потом попросил, чтоб я помог ему арендовать склады на юге Москвы, он сказал, что у него есть там хорошие точки реализации. Я нашел 4 помещения, показал ему и помог арендовать их.

Непосредственно после этого произошел взрыв на ул. Гурьянова 9 сентября. В этот день меня не было дома, я находился в гостях. Он позвонил мне на мобильный и сказал, что какой-то пожар случился на складе, и мне нужно туда приехать. Я сказал: “Хорошо”, — и стал собираться.

Это уже было под утро. Я вызвал такси и включил телевизор. По утренним новостям я увидел, что дом фактически отсутствует. Это меня насторожило, и я стал ждать. А когда, через несколько дней, произошел второй взрыв на Каширском шоссе, я понял окончательно, что меня подставили. Я сразу же позвонил в милицию и даже в службу спасения и сообщил ещё о двух складах: на Борисовских прудах, в районе Капотни, там в гаражном боксе ещё склад был.

После этого мне пришлось покинуть Москву. Вернулся обратно в республику и проживал там определённое время. Сейчас, что я могу сказать. Я знаю, что этот человек (К.) сейчас уже не скрывает, что он работник ФСБ, работает в г. Черкесске в ФСБ. До этого я этого не знал, когда помогал ему.

Вопрос: Вы считаете, что именно (К.) вас подставил?

Ответ: Да, конечно. Я в этом уверен, что это его работа. Кто с ним был, как это было сделано я точно не знаю, и этих людей тоже. Единственное, могу рассказать, что когда однажды я, возвращаясь домой, решил заехать к нему в гости — он меня не ждал. Когда я зашел к нему домой, там с ним вместе был еще один человек. После того, как я поздоровался, тот человек сразу ушёл. Следя за прессой, просматривая интернет, совсем недавно я узнал, кто был этот человек. Это был (Х.)…!!

Вопрос: Вы уверены, что это был именно тот человек, которого вы видели?

Ответ: Да, я узнал его по фотографии..! Кроме этого, в конце августа — начале сентября (К.) несколько раз ездил в г. Рязань и меня просил, чтобы я помог ему и там тоже. У него там якобы тоже есть места сбыта товара, но т. к. своей фирмы у него не было, как он мне говорил, и он хотел, чтобы я оформлял на свою фирму аренду этих складов. Но потом он вроде бы нашел какую-то другую фирму, которая помогла ему арендовать помещения. Я точно знаю, что (К.) ездил в г. Рязань в начале сентября.

Вопрос: Как вы думаете, почему он выбрал именно вас, а не кого-нибудь другого арендовать эти склады?

Ответ: Как я думаю, дело в том, что я работал в Москве.

Вопрос: Когда вы работали?

Ответ: В 1997 г. я непосредственно работал, занимаясь строительством котеджей.

Вопрос: Фирма была зарегистрирована?

Ответ: Да. Фирма называлась “КАПСТРОЙ-2000”. Мой строительный офис находился в районе метро Барикадное. Рядом с метро двухэтажное здание.

Вопрос: В прессе часто преподносилась информация, что вы — чеченец, что именно терракты — взрывы домов в Москве организованы Хаттабом, что вы входили в группировку Хатаба. Есть фотография, опубликованная в интернете, где вы с Хатабом запечатлены в одном кадре. Насколько правдивы эти фотографии?

Ответ: На счет этого я могу сказать следующее. Если вы о той фотографии в интернете, где якобы я с бородой и в шапке рядом с Хатабом, — я видел эту фотографию в интернете. Этот человек не я и близко на меня не похож, и это уже доказано, что это — фотомонтаж! Хотя ФСБ России по сегодняшний день утверждают, что это я.

Для чего это сделано, мы сейчас видим и понимаем. Нужен был чеченский след. Даже в моих розыскных документах я фигурировал как чеченец, хотя мои документы были выданы карачаевским РОВД, и, следовательно, в ФСБ определенно знали, что я — карачаевец. Им надо было связать меня с Чечней. Это было сделано для этого. Ни с Хатабом, ни с его группировкой я никогда не был знаком и ничего общего не имел. Для чего это было им необходимо, теперь очевидно.

Вопрос: Вы говорите, что вы невиновны. Какова же причина того, что вы скрываетесь?

Ответ: Причина в том, что спецслужбы усердно ищут меня. После взрывов в Москве я вернулся на родину и, зная что меня подставили, понимал, что теперь я вынужден скрываться...

От редакции

Гочияев не сказал ничего нового по сравнению с тем, что было опубликовано в “Новой газете” (№ 1 от 9 января 2003 г.). Подчеркнем: он и те, кто им манипулирует, по-прежнему хотят сделать свой бизнес: требуют денег за некие фамилии работников спецслужб. Хотя, безусловно, понимают: оплаченная информация теряет всякую ценность.

Главный вопрос на сегодня: кто держит Гочияева и предъявляет его как товар?

Ситуацию вокруг этого нового материала мы попросили прокомментировать лондонского сидельца-олигарха Бориса Березовского, так как именно он сегодня наиболее известен на международном рынке в качестве возможного покупателя подобного рода информации против ФСБ.

Исполнительный директор движения “За права человека” Лев Пономарев направил на имя генерального прокурора РФ Владимира Устинова заявление с просьбой возбудить уголовное дело против организаторов штурма захваченного террористами Театрального центра “На Дубровке”.АПН (web-сайт), 3 марта

Информ. сообщ. Российская власть погубила людей наркотиками.

Правозащитники требуют возбудить уголовное дело против организаторов штурма Театрального центра “На Дубровке”.

Исполнительный директор движения “За права человека” Лев Пономарёв направил на имя генерального прокурора РФ Владимира Устинова заявление с просьбой возбудить уголовное дело против организаторов штурма захваченного террористами Театрального центра “На Дубровке” в октябре прошлого года. Напомним, что, как официально сообщил глава Минздрава Юрий Шевченко, в ходе операции по освобождению заложников в Театральном центре “На Дубровке” использовался состав на основе производных фентанила, т. е. наркотическое средство.

По мнению правозащитников, в действиях властей усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного статьей 230, частью 3 УК РФ, предусматривающая лишение свободы сроком от 6 до 12 лет за “склонение к употреблению наркотических средств или психотропных веществ” при наличии отягчающих вину обстоятельств. К этим обстоятельствам относится то, что деяние совершалось организованной группой, в отношении значительного числа лиц, в том числе заведомо несовершеннолетних, и привело по неосторожности к гибели многих заложников, а также тяжким последствиям для здоровья многих других.

Очередную финансовую помощь решило оказать столичное правительство жертвам теракта в Театральном центре на Дубровке. Дети погибших получат в ближайшее время дополнительно по 25 тысяч рублей

Время новостей, № 39, 5 марта. Кирилл Василенко. Статья. Лучше, чем ничего.

Очередную финансовую помощь решило оказать столичное правительство жертвам теракта в Театральном центре на Дубровке. Дети погибших получат в ближайшее время дополнительно по 25 тысяч рублей. С этим сообщением выступила вчера первый заместитель мэра в правительстве Москвы Людмила Швецова. “Таких детей -- 34, деньги для них будут перечислены с благотворительного счета департамента социальной защиты населения города”, -- сказала г-жа Швецова.

Напомним, что правительство Москвы было первым государственным органом, оказавшим материальную помощь зрителям “Норд-Оста”. Семьи погибших уже получили порядка 300 тыс. рублей, меньшие суммы были выплачены пострадавшим. Но, не отказываясь в общем помогать бывшим заложникам, мэрия категорически отказывается вступать в переговоры о компенсации ущерба семьям погибших и пострадавшим в результате применения спецслужбами газа. И нынешние доплаты столичные чиновники в очередной раз представляют как акт доброй воли и милосердия городских властей, а не попытку смягчить позицию зрителей мюзикла, подавших в суд.

Споры между заложниками, интересы которых представляет адвокат Игорь Трунов, и чиновниками столичного правительства довольно быстро дошли до суда, хотя истцы были согласны и на “мировую” -- в случае, если им выплатят компенсацию в среднем по миллиону долларов США. Свое требование они основывали на положениях статьи 17 закона “О борьбе с терроризмом”, предусматривающих выплату компенсаций жертвам теракта из бюджета региона, где он произошел. В настоящее время на рассмотрении в Тверском суде находится около 60 исков, еще 20 уже подготовлены, но отложены адвокатами до окончательного вердикта по первым трем делам. Напомним, что Тверской межрайонный суд первые иски отклонил, Мосгорсуд кассационную жалобу защиты на это решение отклонил, чтобы представители московских властей получили возможность ознакомиться с текстами претензий. В случае повторного отказа адвокат заложников Игорь Трунов намерен добиваться справедливости в Верховном суде и Страсбурге

Московский городской суд приступил, наконец, к слушаниям по “делу Новой революционной альтернативы”.

АПН (web-сайт), 28 февраля. Статья. Суд над обвиняемыми во взрыве у здания ФСБ начался.

За год обвиняемые утратили всякую надежду на открытый процесс в суде присяжных.

Московский городской суд приступил, наконец, к слушаниям по “делу Новой революционной альтернативы”: оглашено обвинительное заключение, допрашиваются потерпевшие и свидетели. Обвинение предъявлено четырём молодым женщинам: Ларисе Романовой (Щипцовой), Надежде Ракс, Татьяне Нехорошевой (Соколовой) и Ольге Невской. Их обвиняют в том, что они принадлежали к левой террористической организации “Новая революционная альтернатива” (НРА), которая в 1998 – 1999 годах осуществила два взрыва у здания ФСБ в Москве, взрыв памятника Николаю II в подмосковном Подольске и ряд других террористических актов, ни один из которых не привёл к человеческим жертвам. Вменяемая им статья 205 УК РФ (“терроризм”) предусматривает лишение свободы на срок от пяти лет. Дело рассматривается в закрытом процессе.

Обвиняемые свою вину, равно как и факт существования “Новой революционной альтернативы” отрицают. На предварительном следствии все они, кроме Ольги Невской, отказались давать показания. В настоящее время Романова и Ракс находятся в следственном изоляторе “Лефортово”, а Невская и Нехорошева освобождены под подписку о невыезде. Дело пятого, по версии следствия, участника НРА – Александра Бирюкова выделено в отдельное производство, так как он признан невменяемым.

Материалы следствия были переданы в Московский городской суд ещё в феврале прошлого, 2002 года. Однако процесс постоянно откладывался, как правило, из-за болезни кого-либо из адвокатов обвиняемых. Обвиняемые и их защитники надеялись, что с 1 января в Москве начнёт функционировать суд присяжных и, если дело протянется до тех пор, то у них будет реальный шанс добиться его рассмотрения присяжными. Однако когда стало известно, что введение суда присяжных в российской столице переносится на 1 июля этого года, терпению обвиняемых пришёл конец, и они решили теперь уже предоставить дело судьбе.

Тем более что недавно был выведен из числа участников процесса защитник Ларисы Романовой член общественного “Комитета защиты прав граждан” Анатолий Рекант, постоянно полемизировавший с судом и отрицавший его полномочия. Его вывели, в том числе и в буквальном, физическом смысле слова, а судебные приставы заковали упиравшегося Реканта в наручники. За неисполнение требования судьи и судебного пристава пенсионер Рекант оштрафован на тысячу рублей, а адвокат Черников, пытавшийся за него вступиться в потасовке с приставами, - на пятьсот рублей.

Супруги двух из четырёх женщин, обвиняемых в терроризме, фактически разделили их судьбу. Муж Татьяны Нехорошевой – Андрей Соколов – в настоящее время отбывает наказание по обвинению в хранении взрывчатых веществ (статья 222 УК РФ). Ранее он обвинялся во взрыве мемориальной доски членам семьи последнего русского царя на Ваганьковском кладбище. Муж Ларисы Романовой – Илья Романов, ранее судимый за хранение наркотиков, в декабре арестован в Одессе и ему предъявлено обвинение во взрыве у здания Службы безопасности Украины в Киеве, осуществлённом в октябре прошлого года.

Права военнослужащих и призывников.

Московские власти утвердили на днях план мероприятий, касающихся весеннего призыва горожан на действительную военную службу Вечерняя Москва, № 42. Информ. сообщ. Призывникам бесполезно играть в прятки.

Вручать будущим солдатам повестки... прямо на улице начнут скоро, вероятно, работники военкоматов вместе с милиционерами. Московские власти утвердили на днях план мероприятий, касающихся весеннего призыва горожан на действительную военную службу.

Как сообщили “ВМ” в столичной администрации, из-за того, что среди 18-летних юношей пока еще находится не слишком много желающих отправиться в армию, напоминать им о почетной обязанности решено всеми мыслимыми способами (до последнего стараясь решить все “по-хорошему”). Так, если призывник никак не отреагирует на опущенную в почтовый ящик повестку, ему постараются вручить ее под расписку. А коль скоро потенциальный военнослужащий начнет прятаться от работников комиссариата, его станут разыскивать вместе с местной милицией “в местах возможного появления”.

При личной же встрече с представителями власти молодого человека для начала не станут заковывать в наручники: после воспитательной беседы будущему солдату выдадут-таки повестку и попросят по этому случаю поставить в ведомости свой “автограф”. Когда и такая мера не возымеет действия, с уклонистом обойдутся уже по всей строгости закона.

Примечательно, что милиционеры должны присутствовать в райвоенкоматах непосредственно во время отправки призывников на центральный сборный пункт - к примеру, на случай, если кто-то из ребят в последний момент “передумает” либо возникнут прочие организационные проблемы.

Права детей и женщин

Беседа с Лилит Караген, директором социально-реабилитационного центра для несовершеннолетних и молодежи “Дом милосердия”.

Парламентская газета, № 40, 1 марта. Анна Ткач. Статья. “Момент” – и ты летишь в пропасть.

Стало уже вполне обычным явлением, когда малолетние дети просят деньги у прохожих на улицах. Стоит только открыть кошелек на вокзале, рынке или вблизи пресловутого Макдоналдса, у какой-нибудь палатки, как они мгновенно "вырастают" перед тобой будто из-под земли. Тут же слышишь: не найдется ли мелочи, а то на метро или обед не хватает.

Самая большая глупость - поверить попрошайке. Он выпрашивает мелочь не потому, что помирает с голоду, а потому, что не хватает на "допинг". Ваши деньги пойдут совсем не на пропитание ребенка, а на покупку клея "Момент" или всего необходимого для получения зелья вроде "винта". Тем более что компоненты свободно продаются в аптеке. Словом, стать токсикоманами и наркоманами у нас сейчас доступно любому подростку.

Возникает закономерный вопрос: что же заставляет детей выбирать для себя дорогу к верной пропасти?

...В семье Черновых (фамилия изменена) вроде бы ничего не предвещало большой беды. Сын Леша рос довольно скромным тихим мальчиком. Мама воспитывала его и старшую сестру одна. Конечно же, ей приходилось много работать, чтобы прокормить и одеть детей. Домой она приходила, как правило, взвинченная, усталая. Нервы не выдерживали - вот и срывалась на детях. От постоянных скандалов Леше хотелось бежать, как говорится, куда глаза глядят. Порой даже подумывал о самоубийстве.

Нетрудно догадаться, что улица стала для него вторым домом. Семья жила неподалеку от Макдоналдса, который был своего рода центром притяжения для местной тусовки малолетних девчонок и мальчишек.

- Сначала меня там "кидали", - рассказывает Леша, - как это происходит со всеми новенькими. Заставляли выпрашивать у прохожих деньги на выпивку, клей, курево. После "проверки" приняли в свою тусовку. Тогда и я решил попробовать сам, что это за вещь такая - "Момент" нюхать. Тем более денег на это хватало - набил руку на попрошайничестве. В сутки у меня выходило где-то 200-300 рублей.

Вот таким образом Леша незаметно для себя стал токсикоманом. И остановиться уже не мог, его зависимость от клея продолжалась почти полтора года...

- Это время, - говорит Леша, - проходило в каком-то бреду. Понюхаешь - и оказываешься в другом мире. Мимо тебя проезжают машины, отзываясь в ушах оглушающим грохотом - в обычной жизни они и близко так не шумят. Голоса расплываются как в тумане. Смотрю - стена волной пошла, какие-то крестики, нолики поплыли...

Нюхали ребята клей прямо перед Макдоналдсом, не скрываясь от посторонних глаз. Это место "тусовщики" называли шайбой. Там и до сих пор лежит толстый слой пакетов и тюбиков. Еще у ребят было одно укромное место - узкий проход между двумя зданиями, где дети устроили себе лежбище.

- Там я прожил месяц, - продолжает свои воспоминания Леша. - Прожил бы там и еще дольше, если бы однажды меня не забрал милицейский патруль. Мама пришла за мной и обомлела - я был похож на бомжа. Потом я уже не убегал из дому, но продолжал нюхать клей. Появился такой наркотик, заменитель "винта" - мы его варили в кустарных условиях прямо на лестничной клетке, в аптеке покупали все необходимое. На человека 25 рублей хватало выше крыши, чтобы дозу себе приготовить. Мы тогда и дышали, и кололись одновременно. Укололся - догнался "Моментом".

Леша стал кашлять кровью, заразился гепатитом С. Одного его знакомого из той компании тогда случайно нашли на Каширском шоссе. Он потерял сознание, лежал с закатившимися глазами - его уже засыпало снегом. До этого он намешал все что было можно - и напился, и нанюхался, и укололся...

Теперь, когда все позади, Леша уже понимает, что с ним происходило.

- Те, кто нюхает клей, - говорит он, - живут одним днем - их не волнует, что будет завтра. Я бросил школу, не появлялся там целый год. А одна девчонка из нашей компании каждое утро начинала с клея - просыпалась и как чай наливала - выдавливала клей в пакет... Многие из нашей компании продолжают травиться. Вот сейчас шесть часов вечера, значит, они уже возле Макдоналдса собрались. Правда, попрошайничать стало уже не модно. Начался криминал - на деньги кидают...

Слушаешь Алешу, и не верится, что всего лишь год назад он сам был таким же. Теперь все по-другому - уже целый год он не нюхает клей, полгода не колется, не курит. А случилось вот что: когда он попрошайничал у Макдоналдса, то с ним познакомилась Лилит Караген - директор социально-реабилитационного центра для несовершеннолетних и молодежи "Дом милосердия". Она вместе со своими помощниками патрулирует по городу у Макдоналдсов, вокзалов и беседует с детьми, приглашает в свой центр. Именно она привела Лешу за ручку в школу, где он не появлялся целый год, потом устроила в ПТУ. И сейчас Леша осваивает профессию фрезеровщика.

- Я понял, что ей небезразлична моя жизнь, - говорит Леша, смущенно улыбаясь, - и тогда во мне проснулось что-то человеческое. Я стал ходить в церковь. А до этого вообще ни во что не верил. Считаю, именно вера вытащила меня из того ада, в котором я находился. Когда меня "прорабатывали" дома, в милиции, мне было это по барабану, все эти душеспасительные беседы. В "Доме милосердия" все было по-другому - там я почувствовал, что меня кто-то любит. И тогда я сам захотел измениться.

История Алеши вообще-то типична для нашего времени. Статистика свидетельствует, что каждый шестой подросток-школьник в стране пробовал наркотики. Известно ли это властям? Конечно, известно. Но у них есть свое объяснение. Вот станем побогаче, говорят они, тогда и займемся этой проблемой.

Что на это сказать? Понятно, трудностей сейчас много - куда ни кинь, что называется, всюду клин. Но ведь в данном случае речь идет не просто об очередной наболевшей проблеме, а о будущем страны. Больные, наркозависимые дети - это несчастливое будущее. Поэтому при всех трудностях надо находить средства для решения именно этой проблемы. Тем более что в стране наработан уже некоторый опыт профилактики детской токсикомании. Это создание бесплатных спортивных кружков в школах, клубах. Кое-где открываются специальные наркологические клиники для детей.

Вот что говорит Лилит Караген, которая уже много лет работает с детьми, страдающими химической, токсической зависимостью.

- Сегодня в районных наркологических клиниках в одной палате лежит взрослый алкоголик, который мечется в белой горячке и падает с кровати. Рядом на постели наркоман дрожит в судорогах от ломки, и тут же рядом ребенок токсикоман, который пытается убежать на улицу. Так один мальчик, которого я знаю, он посещал наш центр, связал три простыни и убежал из такой клиники, спустившись с третьего этажа.

Чтобы токсикоманов среди детей и подростков стало меньше, на мой взгляд, нужно проводить системную работу всем заинтересованным сторонам: и семье, и школе, и таким домам милосердия, как наш, и, конечно же, правоохранительным органам. Одни отлавливают токсикоманов, если можно так выразиться, другие занимаются воспитанием с учетом особенностей личности каждого ребенка. Также не нужно проводить очередную кампанию по выявлению наркоманов и токсикоманов, а лучше вести кропотливую работу с ними.

Что же, думаю, лучше и не скажешь...

“Детская” тема — главная в работе документалистов Эллы и Станислава Митиных. Как и большинство фильмов, показанных на фестивале правозащитного кино “Сталкер”, их последнюю картину “Мы тоже человеки” видели, к сожалению, немногие…

Новая газета, № 16. Элла Митина. Статья. Вакансия Крысолова. Стр. 17

Из жизни малолетних кретинов, придурков и дубин стоеросовых

“Детская” тема — главная в работе документалистов Эллы и Станислава Митиных. Как и большинство фильмов, показанных на фестивале правозащитного кино “Сталкер”, их последнюю картину “Мы тоже человеки” видели, к сожалению, немногие…

Молодая, прилично одетая мамаша орет в переходе: “Достал со своим поганым мороженым! Чтоб ты им подавился, зараза!”. Крошечная “зараза” продолжает хныкать, получает полновесную затрещину, орет в голос; мать в бешенстве лупит уже куда попало: по голове, по рукам, по лицу… Толпа катит свои волны мимо. А что? А ничего. Мать в своем праве — ее дите: что хочет, то и делает.

Этой осенью в Америке по всем новостным программам несколько дней бушевал сюжет о женщине, которая била маленькую дочь, — не избивала, так, охаживала чисто по-матерински. Причем в собственном автомобиле. Приватную сцену зафиксировала камера видеонаблюдения из соседнего магазина. Немедленно доложено полиции. Запись изъяли как вещдок, а миссис в наручниках отправили в тюрьму. Чтоб знала, как нарушать права беззащитного бэби.

Поди-ка вступись за ребенка у нас. Попробуй останови карающую десницу российского родителя или учителя! В общем, примерно об этом решили мы снимать документальный фильм. О правах детей — “Мы тоже человеки”.

Съемки заняли несколько дней, подготовительная работа шла пять месяцев. Изо дня в день помногу часов я обзванивала десятки школ, интернатов, детских домов и прочие детские учреждения, добиваясь разрешения на съемку. Как живут и выживают дети в нашей непростой действительности? Но от жутких слов “права ребенка” мой клиент бежал как черт от ладана. Директора немедленно сворачивали беседу и навсегда отбывали на совещания и курсы недосягаемого повышения квалификации. Педработникам, которые под личную ответственность обеспечивали нам “допуск” на свои режимные объекты — в школы, детдома и приюты, — впору было давать орден “За отвагу”. Все они шли, как выяснялось, на страшный риск.

Решив по мере сил вступиться за слабейших, мы уперлись в форменную пирамиду бесправия.

Пирамида

“…Вот вы покажете наш интернат, а у нас чего-нибудь не хватает. Что вы измените? Ничего. А начальство разозлите. Проверками замучают, а то и вовсе расформируют. А у нас дети-инвалиды. Куда их? Чиновнику наплевать, он их последнего лишит. Легко. Только учтите: мы не жалуемся! Что толку-то? Жалуйся не жалуйся — в этой тьме египетской живем и жить будем…”

Окна интерната для детей с болезнями опорно-двигательного аппарата закрыты новенькой, с иголочки, элитной высоткой. Инвесторам приглянулся райончик — очень удобно, рядом с метро “Сокол”. И все. Этого достаточно, чтобы откусить от детского пирога огромный кусок двора и застить малышам-калекам солнце.

Но ведь кто-то кому-то это разрешил? Ну разумеется, разрешил — у нас ведь правовое государство. И рыночная экономика. Какие именно деньги делили в кабинетах, на которые интернатское начальство намекает, уставив указательный палец в потолок, — коммерческая, само собой, тайна. А директор свое мнение держит при себе. Да и кого волнует мнение какого-то директора какого-то там интерната?

Кто сам унижен, хочет унизить другого. Закон сохранения человеческой личности. Ну невозможно при копеечной зарплате, чудовищных нагрузках, вечных проверках быть еще и самым бесправным. Кто-то должен быть еще беззащитнее! Под министром — префект, под префектом — инспектор, под инспектором — директор, под директором — учитель. А под учителем? Ну, с трех раз: на ком отыграться рядовому педагогу, компенсируя тотальную затравленность?

Есть в Москве район Востряково. Его еще зовут “армянским гетто”. Когда азербайджанские армяне спасались от бойни, начавшейся с Карабаха, Москва оказала им братскую помощь: жилой массив на окраине Москвы. Место хоть и унылое, но дареному коню… Армянские дети ходят в детские сады и школы, родители вьют новое гнездо, мало-помалу устраиваются и даже разворачивают свой маленький бизнес… Союз нерушимый республик свободных районного масштаба. Красота.

Но Востряково — это вам не Арарат! То евреи кладбище затеяли — ладно, терпим. А теперь этих со своими ларьками?!

Учительница одной из востряковских школ любила на переменке устроить лабораторную работу: взять двух новеньких, сестру и брата, в кольцо учеников и объяснить аборигенам, что они имеют дело с “армянскими выблядками”. Особая сила урока заключалась в том, что проводил его преподаватель граждановедения. С профессиональным знанием прав и свобод российского гражданина.

Почему не жаловались? Не искали управы? “Что вы! — несчастная мама переходит на шепот. — Мы же тут на птичьих правах… Раз-два — и пошли вон. Я, наоборот, учу, чтобы помалкивали, может, тогда цепляться не будут”.

Десять лет назад в школе у моего сына царили совершенно казарменные нравы. “Придурки! — обращался к ребятам директор. — О чем мы говорили на прошлом уроке? А? Что, болван? Шевели мозгами, дубина стоеросовая!” Как бы товарищество, чуть ли не лицейское братство: я же любя, кретины! Сын ужасно расстраивался. А я все мечтала, как войду когда-нибудь в учительскую и громко, обязательно прилюдно объявлю: “Александр Михайлович! Вы болван и скотина”. Но духу не хватило. Учился сынок неважнецки, да и дисциплинка… А школа была непростая — гимназия, брали далеко не всех, с образованием и “поступаемостью” был полный порядок. И я так и не произнесла своей речи с “броневика”.

Если даже родители запуганы общей системой — от кого ждать помощи? Но ведь есть всякие опекунские комитеты, комиссии и прочие службы, которые как бы стоят на защите прав этих бесправных? Те, кому это положено по штату. Есть. Как не быть…

Опекуны

Лена Гвоздева — шестнадцатилетняя мать. Родила в 9-м классе, причем близняшек. Папаша-бойфренд подарки дарил, слова говорил... Потом, как водится, слинял. Семья у Лены — мама, два брата, отчим и сама с двумя близнецами. Родной отец когда-то по пьянке выгнал их с матерью и братом (тогда единственным) на улицу.

Вначале жили у бабушки, потом, как помер отец, перебрались в его коммуналку, где в 15-метровой комнате сейчас и проживают все плюс новый братишка. Мать и отчим работают, но с деньгами все равно катастрофа, при такой-то семье. За квартиру задолжали жутко: десять тысяч. Из мебели — два матраса на полу, поломанный шкаф и телевизор. Полчища тараканов, из ржавого крана беспрерывно льется кипяток, унитаз разбит. Безнадежность разрухи.

“Очень тяжело, — соглашается Лена, — хотя сосед хороший, когда есть нечего, детям обязательно что-нибудь подкинет”.

Короче — на грани, за гранью, но как-то жили. Настоящая беда пришла, когда нагрянула комиссия по делам несовершеннолетних. И постановила… лишить Лену родительских прав.

“В детдом! — распорядились строгие тетеньки. — Дети не должны жить в таких условиях”. “Так дайте мне другие! Разве я виновата, что нам не дают нормальное жилье?” “Это твои проблемы, — отвечали Лене блюстители золотого детства. — О чем думала, когда рожала?”. Эту песню она еще с роддома слышит. Врачи тоже уговаривали отказаться от близняшек, написать: “выкидыш” — и в детдом.

И вот сидит Лена дома. Безвылазно: стережет сыновей. Школу, ясно, не окончила — какая уж тут школа. Работать тоже не может: мальчики слабенькие, часто болеют, признают одну маму. Впереди — мрак. Кто поможет? К кому кинуться? Пустыня. Дети Лены этого пока не понимают, мама еще при них, хоть и ее посещают самые черные и страшные мысли.

А те, кому выпало самостоятельно выплывать чуть ли не с младенчества?

На грани, но как-то живем

Мытарства десятилетнего Вани закончились благополучно и даже, можно сказать, счастливо. Но впитали столько горя и страданий, что на радость просто не осталось сил.

Начиналось все, почти как у Лены. Однажды осенью папа-алкоголик выгнал из дома Ванину маму, Ваню и его восьмилетнюю сестренку Аню. И велел не возвращаться, а то убьет. Папу они знали хорошо, поэтому о доме больше не помышляли. Жили сперва у знакомых, потом на вокзале. А как ударили морозы, перебрались ночевать “в люк” — на трубы теплоцентрали.

Как-то ночью мама пожаловалась: очень тошнит. Потом вся затряслась, а вскоре затихла и стала холодеть. Перепуганные дети вылезли на свет божий, позвали взрослых. Маму вытащили, сказали: инсульт. Ей было 35 лет. Аня и Ваня вернулись к отцу. Через неделю после похорон отец продал Аню в ларек азербайджанцам за ящик водки, а Ваня убежал из дома. Отец и не заметил. Потом знакомые ребята рассказали Ваньке, что азербайджанцы сестренку “затрахали”, она спятила, и ее отвезли в психушку.

Ваня переместился на Курский вокзал. Еду почти всегда можно было найти то возле “Макдоналдса”, то на перекрестке, где он с другими пацанами продавал газеты. А тут вообще нашел отличную кормушку: зашел однажды в школу рядом с “Авиамоторной”, обнаружил столовую, пристроился в очередь и получил суп и макароны с котлетами. Бесплатно! Там даже фрукты лежали отдельно на подносе — бери сколько хошь, никто не сечет. Хотя ребята, дурачки, брали по одной мандаринке или там по яблочку.

Анна Петровна преподает русский и литературу. Беспризорника заметила сразу: с такой жадностью ел, сразу видно — бездомный. Шепнула буфетчице, чтобы не гнала, кормила досыта. Мальчик стал приходить каждый день. “Как прикормился, перестал вздрагивать при каждом шорохе, решила, что пора поговорить”. Ваня рассказывал о себе постепенно. Только через пару месяцев Анна Петровна узнала все жуткие подробности.

Ну и все вышло, как в рождественской сказке. Учительница бездетна, а Ваня такой тихий, черноглазый птенец… В общем, встретились два одиночества.

Но тут на бедную Анну Петровну обрушилась такая бумажная лавина, что только школьная закалка помогла ей выстоять. На сбор документов ушло полгода. Государство требовало все новых и новых справок и доказательств, что ребенка не в рабство берут и не на искусственные органы. Ларечникам с Анечкой было намного легче…

Теперь у Вани — мама, у Анны Петровны — сын.

А у Ани — галоперидол на завтрак и грязные штаны. У братьев Гвоздевых — одна пара ботинок на двоих. И грош цена достоинству да и самой жизни миллионов маленьких чужаков в разных городах великой России.

А может, взять да и укомплектовать, скажем, мэрии штатным крысоловом с дудкой — без лишних хлопот увести детишек из наших городов и сел, чтоб не путались под ногами...

О патронатном воспитании беседа с заместителем министра образования Еленой Чепурных.

Известия, № 37-М. Элла Максимова. Статья. Детский дом – не дом для детей.

Что делать с детьми, сиротами при живых родителях, ютящимися в подвалах и на чердаках, сбивающимися в стаи на вокзалах и рынках, ночующими под лестницей в родном гнезде? Их сотни тысяч. Эти цифры - разные, приблизительные, поскольку выявить всех невозможно, - растут из года в год. Прибавьте 250 тысяч, "учтенных" в приютах, интернатах, Домах ребенка, детских домах. Но казенных учреждений тоже не хватает, нужно ежегодно открывать не менее 150.

Министерство образования РФ приступило к разработке экономических обоснований, законодательных и управленческих решений, самой процедуры введения новой формы осуществления главного права ребенка - права на жизнь в семье. О патронатном воспитании с заместителем министра Еленой ЧЕПУРНЫХ беседует наш корреспондент Элла МАКСИМОВА.

- Вы исходите из мирового опыта?

- Не только, у нас уже есть свой. Самый богатый - у московского детдома № 19, а в последние годы эксперимент проводят12 регионов страны. Правда, нарушая федеральный закон, - Семейный кодекс РФ, там патронатного воспитания вообще нет. Однако дальновидные, неравнодушные директора убедили своих губернаторов, законодателей и действуют, полагаясь на местные законы.

- Традиционных способов устройства в чужую семью уже недостаточно?

- Они продолжают спасать детей от сиротства, но масштабы помощи так невелики! Усыновление - самое гуманное разрешение проблемы. Но в прошлом году было усыновлено всего 12 тысяч детей. В России всего 2440 приемных семей, они получают от государства материальную поддержку.

- Детей приходится забирать и из семей, еще не окончательно падших, не лишенных родительских прав?

- Здесь все весьма шатко и неопределенно. Правовые нормы не сформулированы, не во всякое такое семейство и войдешь. Забрать ребенка можно лишь с позволения родителей, если они в состоянии хотя бы произнести "да". Правда, в случае явной угрозы жизни этого несчастного ребенка можно отобрать и без разрешения, но при этом не позже, чем через неделю обратиться с иском в суд. Надо срочно дополнять Семейный кодекс понятием "дети, находящиеся в трудной жизненной ситуации".

Трудная ситуация - это и те случаи, когда он голодает, не ходит в школу - не в чем, живет в постоянном страхе, потому что отец нещадно избивает маму. Мы можем потерять ребенка - убежит, попадет в бандитскую компанию, в колонию, погибнет. Из таких полуразрушенных семей идет самый мощный приток ничейных, беспризорных ребят. Первоочередная задача органов социальной защиты, пусть и далеко не всегда реальная, - восстановление семьи, где еще не атрофировались человеческие чувства. Все испробовать: подыскать какую-никакую работу, уложить в больницу, вразумить.

- А детей-то куда временно определить?

- В патронатную семью. Она может принять ребенка с любым юридическим статусом, на любой срок - и на месяц, и на годы. Все обратные шаги возможны: возвращение в кровную семью. А не сошлись характером - детдом примет обратно и устроит в другую. Патронатный родитель - сотрудник детдома на зарплате, с трудовой книжкой. По существу и по форме, это надомный воспитательский труд с разделенной ответственностью. За семьей - уход, развитие, душевный покой, любовь. За государством - пособие по нормам и ценам, существующим в регионе. И еще - все то, чего не имеют ни опекуны, ни приемные родители: помощь во всем и всегда. Профессиональный лицей, путевки в лагерь, в санаторий, особо сложное лечение, психологическое сопровождение детской жизни.

- Охрана прав и интересов ребенка - прерогатива органа опеки, а не детского дома.

- В 557 из них нет ни одного специалиста по охране детства. В остальных 1630 - один или два. Но закон разрешает органу опеки возложить часть своих обязанностей на детские учреждения.

- Получается уже не детдом, а уполномоченная служба, занятая семейным устройством.

- Именно так. В идеале мы хотим, преобразовав эти дома, максимально уменьшить их население за счет патроната. Они будут создавать банки данных будущих родителей, подбирать и отбирать кандидатов, готовить к новой роли.

- Мне рассказывали, что на недавней встрече с членами Комиссии по правам человека при президенте РФ Владимир Владимирович, заинтересовавшись идеей, спросил, сколько это будет стоить, и просил предложить управленческие решения.

- Чем мы сейчас и заняты. Зарубежная практика, насчитывающая многие десятилетия, показывает, что стоимость жизни ребенка в патронатной семье в несколько раз меньше, чем в государственном учреждении. Но в наших условиях расчеты другие. Деньги на содержание детей можно перекинуть в семьи, а вот на родительскую зарплату - надо изыскивать. Обязательное жесткое условие - гарантии федерального бюджета, целенаправленная выплата минимума, без которого семья не сможет поднимать ребенка. А уж муниципальные средства - в зависимости от стоимости местной потребительской корзины.

- В какие суммы все это может вылиться?

- Добавочные 300-400 миллионов рублей в год. Увы, мы пока не убедили финансистов. Хотя дешевле сейчас вложить деньги в патронат, чем завтра - в "перевоспитание" на нарах.

- Сказывается, наверное, подозрительное отношение к самой готовности принять в чужую семью ребенка.

- То, что воспринимается во всем мире как нормальное социальное явление, иные газеты и телевидение превращают в покушение на жизнь детей, распространяя бредни вроде пересадки органов. Реже - наоборот, в некое геройство, доступное лишь одиночкам. Мы сталкиваемся с открытым неприятием патроната в некоторых органах опеки, в самих детдомах. В показателях качества работы детдома, Дома ребенка нет самого весомого пункта: сколько воспитанников устроено в семьи ?

Свобода совести

Против организаторов выставки “Осторожно, религия!” возбуждено уголовное дело.

Известия, № 41. Дмитрий Соколов-Митрич. Статья. Убить постмодерниста.

Российская группа "Тату" шокирует Англию новым жанром - "педопопом", российские художники шокируют православных новым художественным приемом - богохульством, российские депутаты шокируют весь мир новой формой официального заявления - матерщиной. Шок становится новым средством общения. Общество все больше походит на человека, злоупотребляющего сильнодействующим препаратом, который можно использовать только по рецепту врача.

История одного шока - художественной выставки "Осторожно, религия!", подготовленной правозащитным Центром имени Сахарова и разгромленной группой радикально настроенных верующих, - становится с каждым днем все более драматичной. На днях Таганская прокуратура возбудила уголовное дело по факту разжигания организаторами выставки межрелигиозной розни. Этому решению предшествовали обращение Государственной думы к генпрокурору Владимиру Устинову, принятое 256 голосами, десятки выступлений общественных и культурных деятелей и тысячи обращений рядовых граждан. Противоположная сторона готовит иски о возмещении морального и материального ущерба и обещает устроить проект "Осторожно, религия-2". А православные грозят в этом случае привести к стенам Центра имени Сахарова уже не шесть, а шесть тысяч человек.

"Я не сын Божий"

Эта история началась не в день погрома в общественном правозащитном Центре имени Сахарова, а гораздо раньше.

1995 год. Поэт Александр Бренер во время службы в Елоховском соборе неожиданно выбежал к алтарю и стал кричать: "Чечня! Чечня!" Позднее Бренер объяснил, что таким образом он пытался предложить себя прихожанам в качестве Иисуса Христа на том основании, что, во-первых, он - сын человеческий, во-вторых, ему 33 года, в-третьих, он - гражданин Израиля.

1998 год. В день праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы на выставке современного искусства в Манеже художественный руководитель галереи "Вперед" Авдей Тер-Оганян представил публике стенд с иконами и объявлением: "Прекрасный материал для богохульства - Спас Вседержитель, Владимирская Божия Матерь, Спас Нерукотворный... Осквернение иконы в присутствии заказчика - 50 рублей". На глазах у посетителей были разрублены топором около десяти бумажных иконок. Перфоманс увенчался дракой. Против художника было возбуждено уголовное дело за разжигание межнациональной и религиозной розни, однако он, нарушив подписку о невыезде, скрылся в Чехии.

2000 год. Художник и кинорежиссер Олег Мавроматти в непосредственной близости от храма Христа Спасителя распял себя на кресте. В ноги и руки концептуалиста с его согласия вбили настоящие гвозди, а на спине написали: "Я - не сын Божий".

Год 2003-й. Распятие с обнаженной красоткой, крест, поставленный в один ряд со звездой и свастикой, Спаситель, увешанный сосисками, изрезанные иконы, рекламный постер "Кока-колы" с ликом Христа и слоганом "Сие есть кровь моя", стенд для фотографирования в виде иконы с прорезью для лица и рук - провокационных (художники предпочитают более нейтральное определение - масс-медиальных) жестов на выставке "Осторожно, религия!" было предостаточно.

Три человека и одно "нельзя"

Из шести фигурантов, проходящих по следствию о погроме, мне удалось встретиться с тремя - Михаилом Люкшиным, Николаем Смахтиным и Григорием Гарбузовым. Михаил - программист, Николай - юрисконсульт, Григорий, после того как получил техническое образование, окончил еще Гнесинку и теперь поет в храмовом хоре. Наш разговор то и дело прерывали телефонные звонки. Звонили люди со всей России.

- Все задают один и тот же вопрос: "Почему вы пошли одни, почему нас не позвали?" Но когда вы узнаете, что пытают вашего отца, или мать, или ребенка, и вы знаете точный адрес, что вы делаете? Вы бежите на помощь сами, - ответил Михаил.

- Но, может быть, сначала надо было все-таки в прокуратуру? Или уж на худой конец митинг устроить?

- А что бы из этого вышло? - перебил Григорий. - Весь опыт предыдущих лет показывает, что это неэффективно. Вспомните скандал с фильмом "Последнее искушение Христа". Сам патриарх выступал с заявлением, десятки тысяч человек собирались возле "Останкина" - ноль внимания. Что сделал Христос, когда увидел оскверненный храм? Пошел писать заявление Понтию Пилату? Нет, он связал кнут и выгнал торгующих из храма.

- Христос - Сын Божий. Он имеет право. К тому же выставка проходила не в храме, а на светской территории.

- А если другая группа художников-концептуалистов захочет провести выставку "Осторожно, евреи!"? - снова вступил в разговор Михаил. - При это всем недовольным будет объяснять, что смысл выставки в том, что надо бережно относиться к евреям. Но одним из экспонатов будет портрет Достоевского с его цитатой: "Жиды погубят Россию". Нормально? Свобода самовыражения. Они сами не понимают, в какие опасные игры играют. Они думают, что русский народ - уже всё, кончился. Что его можно топтать, пинать. Это не так. И если они будут продолжать богохульствовать, они убедятся в этом еще раз. К ним придут уже не шесть человек, а шесть тысяч.

- А если смириться и терпеть надругательства над святынями, то будет еще хуже, - подхватил тему юрист Николай Смахтин. - Они не понимают, что еще немного такой шоковой терапии - и конец всем: и художникам, и судьям, и прокурорам, и верующим, и неверующим. Начнутся просто убийства на улицах. Никто не сможет доказать, почему, собственно, нельзя прелюбодействовать, воровать, растлевать малолетних, убивать старушек. Все нравственные законы держатся не на логике, а на простом "нельзя". Почему нельзя? Потому что нельзя. И эти "нельзя" священны.

- А закон нас не спасет?

- В любом учебнике по криминологии вы прочтете, что даже самая авторитарная правоохранительная система способна контролировать не более половины происходящего в обществе. Вторая половина держится на праведниках. Христианство не помещается в рамки закона - закон вторичен. Это, может быть, кому-то неугодно слышать, но это так.

Опять звонок телефона. На этот раз из Рязани. Спрашивают, куда выслать 122 обращения в прокуратуру.

Приглашение на мир

Организатор выставки Арутюн Зулумян и его супруга Аида Зулумян-Бабаджанова живут в однокомнатной хрущевке в Кузьминках. Обоим за сорок, на вид - спокойные, милые люди. Сидят, лепят из глины армянские миниатюры на библейские темы. Обычные традиционные работы, без всякого художественного прикола. О том, что Аида и Арутюн - участники скандальной выставки, напоминает другая работа, которая висит на стене. Католическая мадонна держит в руках младенца. Оба одеты в черные одежды с прорезью для глаз - точь-в-точь как женщины-шахиды из "Норд-Оста". В гостях у Арутюна и Аиды я застал еще одного участника выставки - Германа Виноградова. Мы стали смотреть видеозапись с открытия. Сначала я смотрел как атеист - и вроде ничего. Потом попытался взглянуть глазами верующего - и ужаснулся. Герман был голый по пояс, в красном махровом полотенце, на голове закреплена подставка для "чупа-чупса", а из нее торчали перья. В таком виде Герман скакал по выставочному залу, играл на гитаре и завывал. Вот пошли кадры после погрома. На одном из них Герман просовывает голову в стенд для фотографирования, а в прорези для руки - его рука с ножом.

- То, что я делал на выставке, называется энергией беспричинной радости, - пояснил Герман. - Для меня искусство начинается каждое утро. Я выхожу на улицу, прямо на Садовое кольцо, и обливаюсь ледяной водой. Милиционеры мимо проезжают и улыбаются как дети.

- Мы приглашали на выставку очень многих, но пришли те, кто пришли, - Арутюн развел руками. - Конечно, для неподготовленных людей многие работы выглядели не очень обычно. Невозможно прочитать текст на языке, которым ты не владеешь. Но можно было хотя бы попытаться его понять.

- Я вчера встречался с православными, и они тот же упрек адресовали вам. Мол, прежде чем писать про кока-колу "Сие есть кровь моя", можно было узнать, что для православных, в отличие от протестантов, причастие - это не символические, а реальные кровь и тело Христово. Чтобы причаститься Святых Тайн, верующие три дня постятся, накануне, в субботу, стоят двухчасовую службу и исповедуются. После 12 ночи в воскресенье они ничего не едят и читают покаянные каноны. Утром в воскресенье два часа стоят на литургии, потом складывают руки на груди и благоговейно причащаются. А вы им - бац и кока-колой в душу.

- Мы думаем, что это вторично, - Аида оторвалась от лепки. - Эти шестеро - лишь исполнители какого-то более серьезного плана. Тема уж больно актуальная.

- Эти шестеро то же вчера говорили мне о вас. Мол, за вами какие-то темные силы, цель которых - нивелировать традиционные российские ценности. А художников эти силы лишь разводят втупую, как котят.

- А может, нам просто встретиться и поговорить, - вдруг предложила Аида. - Может, мы и поймем друг друга. А что? Трое на трое.

Никто не возражал. Арутюн сел и написал официальное приглашение на открытке с изображением Богородицы: "Мир вам, друзья! Приглашаем Вас на чаепитие - примирения и согласия. С уважением к Вашим чувствам". И три подписи.

Я позвонил Григорию и зачитал приглашение. Григорий вздохнул.

- Понимаете, для них эта встреча - продолжение хеппенинга. А для нас все всерьез. Если действительно хотят примирения - пусть покаются на исповеди.

- Вот видите, - на этот раз вздохнула Аида. - Типичное средневековье.

- Просто для вас весь мир - это поле игры, а для них - поле битвы. Добра со злом. Вы - зло. Как бы. Но я слышал, что современное искусство сейчас как раз занято преодолением постмодернизма. Вот вы, например, лепите простые армянские миниатюры. Вам не кажется, что просто они его уже преодолели, а вы - не совсем?

- Вы правы насчет преодоления, - живо откликнулся Герман. - Но только мы это делаем по-другому. Они убивают в себе постмодернистов, а мы уничтожаем культуру. Художник - это тот, кто пытается обрести изначальную веру, у которой не было ни икон, ни священников, ни церквей, а была только заповедь, что Бог есть любовь.

- Герман, а вы не боитесь, что, когда вы сбросите все культурные наслоения, там не окажется никакой сердцевины? Я боюсь. Может, лучше все-таки убить постмодерниста?

- Убивать - это плохо. Не убий - это распространяется на всех. Даже на постмодернистов.

Ветер и буря

Сижу в общественном Центре имени Сахарова, жду, когда его директор Юрий Самодуров закончит консультировать художников, как правильно подавать в суд на возмещение морального и материального ущерба. На стенде выставлены на продажу книги - "Непричесанная жизнь", "В объятиях удава", "Гибель Буревестника", "За что?", "Недоверие". В этих книгах написано о миллионах жертв сталинских репрессий. Среди этих миллионов сотни тысяч - священники, монашествующие, миряне.

- Юрий Александрович, вы представляете серьезную организацию. Вам не кажется, что затевать такую выставку было, мягко говоря, неосторожно?

- Я не хочу жить в стране, где разрешения на такие вещи надо спрашивать у РПЦ.

- Не разрешения - а консультации, и необязательно у РПЦ. У вас ведь есть знакомые либеральные священники.

- Я сам осматривал выставку за день до ее открытия. Одни работы мне понравились, другие напрягли, некоторые показались бессмысленными. Понравились, например, три бутылки водки с куполами вместо пробок, плакат с кока-колой, серия фотографий "Семь смертных грехов", на которой каждый из них проиллюстрирован сценами из современной жизни.

- Это единственная работа, которую погромщики не тронули.

- А напрягли меня всего две работы - точнее, их подача. Стенд для фотографирования в образе святого и скульптура грузинского художника, изображающая молодую монашку, задирающую свою юбку выше колен. Лучше было бы, если бы эти работы были сопровождены какими-то объясняющими подписями, не допускающими многозначного толкования. Название нашей выставки тоже многозначно. С одной стороны, будьте осторожны с чувствами верующих. С другой - сама религия тоже таит в себе опасность, особенно когда она сращивается с государством.

- На открытии выставки вы произносили те же слова, и одна из посетительниц спросила вас: "Покажите мне здесь хоть одну работу, которая демонстрирует осторожное обращение с чувствами верующих". Вы ответили: "Вы хотите поговорить? Поговорите на улице".

- Если выставка не нравится, не надо на нее приходить. Но громить выставки - это мракобесие. По реакции общества мы поняли, что такие выставки надо устраивать. Только в следующий раз надо будет накануне устроить более серьезное обсуждение в СМИ, снабдить работы подписями, на афише напечатать предупреждение и усилить охрану.

- Громить выставки - мракобесие, а захватывать мюзиклы - это подвиг? Ваш центр ведь поддержал захват "Норд-Оста".

- Бараев захватил Дом культуры не потому, что ему не понравился мюзикл, а чтобы прекратить войну в Чечне. Это разные вещи.

- Но и под удар он поставил не произведения искусства, а живых людей. Он шокировал людей по-своему, вы - по-своему. Посеявший ветер, пожнет бурю. Не боитесь бури?

- Я не сею ветер и не боюсь бури.

Через пару недель после разгрома выставки "Осторожно, религия!" в одной московской галерее открылась очередная выставка Тер-Оганяна. Называется "Ненормативная живопись". На ней представлено шесть работ. На трех изображено слово из трех букв, на одной - из пяти, еще на одной вообще ничего не нарисовано, а на последней - слово на букву "б", но почему-то без мягкого знака. Под картиной сидит милиционер и скучает.

Владимир ОВЧАРЕНКО, директор галереи "Риджина":

- С моей точки зрения, в этой истории не произошло никакого диалога - обе стороны заняли крайне неконструктивную позицию, и полемика превратилась в скандал. Вместо этого художники могли постараться найти какие-то возможности помочь религии, скажем, привлечь молодежь в церковь, и наоборот, церковь могла начать помогать художникам. Не ясна и позиция организаторов. Я думаю, что они никому ничего не объяснили - ни художникам, ни общественности. А без подготовки такие проекты не делаются. Получилось, что они подставили художников. Галерист - в первую очередь проводник интересов художника. Если он представляет художника на суд зрителей, он не может говорить "моя хата с краю" - он несет полную ответственность за все, что происходит на его территории. А организаторы выставки "Осторожно, религия" либо ничего не понимают, либо что-то имели в виду, но не говорят что. Художникам такая позиция организаторов и последствия этой выставки нанесли вред.

Елена СЕЛИНА, директор галереи XL:

- Искусство развивается по своим собственным, не связанным с обществом законам. Одна из задач современного искусства - находить новые формы и новые идеи. Если мы будем подвергать этот процесс цензуре, то мы не будем идти вперед. Мне лично выставка "Осторожно, религия" не интересна (я на ней даже не была), я выставляю другие работы, но я уважаю многих художников, которые там представлены. Как галерист, я понимаю организаторов - они правильно сделали, что показали эти работы. Это искусство существует как факт, и если его запретить, оно ведь все равно останется. Половина участников выставки - сами православные. И ни одна из работ прямо не оскорбляет чувств верующих. Что касается реакции публики. Православным сейчас быть модно. Большинство верующих у нас по понятным причинам неофиты, и, как всякий неофит, они агрессивны. Им самим хочется быть оскорбленными, поэтому они так и реагируют. Они считают, что все то, что непонятно, должно быть разрушено. Но это не вера, а фанатизм.

Свобода слова и информации

Заметки по поводу приговора Московского горсуда по делу профессора А. Бабкина.

Время МН, № 30, 1 марта. Юрий Феофанов. Статья. VIP-наказание.

Если до приговора Московского горсуда по делу профессора Анатолия Бабкина могли возникнуть сомнения в том, действительно ли он изменник Родины и шпион, то после акта правосудия они полностью развеялись.

Следствие установило, что он продал секретные сведения о двигательной установке ракето-торпеды "Шквал" офицеру разведки ВМС США. Какая вина перед отечеством и народом может быть страшнее! И — условный приговор? Шпионь дальше?

Согласитесь, не состыковывается. Но мы не о "шпионских приговорах", которые пошли в последнее время таким косяком, что даже главу государства вынудили заявить о "шпиономании" и намекнуть о готовности помиловать осужденного шпиона. Мы об условных приговорах по некоторым громким делам и одиозным фигурантам. О смысле и сути этих норм уголовного законодательства. Когда, к кому из преступивших закон эта милосердная мера применяется и по каким мотивам.

В Уголовном кодексе РФ (ст. 73) достаточно четко сказано: условное осуждение назначается тогда, во-первых, когда суд приходит к выводу о возможности исправления преступника без отбывания реального наказания. И, во-вторых, учитывая характер и степень общественной опасности содеянного. С точки зрения второй позиции, то есть общественной опасности, то более тяжкого, чем содеял шпион Бабкин, как сказано, не бывает. Каким образом он будет в течение пяти лет исправляться и под чьим надзором находиться — тоже загадочно. Или взять, к примеру, тоже условное осуждение известного красноярского магната Анатолия Быкова — ему-то, обвиненному в многомиллионных махинациях, по каким мотивам применили такую милость? Или экс-министру юстиции Ковалеву — он каким образом исправляется? Что, судьи, выносившие условные вердикты по этим делам, действительно приходили к выводам, что их преступления на сто процентов доказаны, но они не так уж общественно опасны? Или у судей были сомнения в абсолютной доказанности самих обвинений?

На первое никак не тянут обстоятельства всех трех дел. Но если второе, то есть сомнения в доказанности обвинений, то судьи сами совершали преступления против правосудия, ибо по уголовному закону и даже по норме Конституции все сомнения должны толковаться в пользу обвиняемого.

К сожалению, практика по многим громким делам, особенно когда скамью подсудимых занимают VIP-персоны, свидетельствует: когда судьи под давлением — денег, административного ресурса или общественного мнения, — не знают, что делать, они находят выход в условных приговорах там, где нужно либо осуждение по заслугам, либо оправдание из-за несостоятельности обвинения.

Между тем, допуская условное осуждение, закон имеет целью не только наказать, но прежде всего — исправить. В отличие от мест заключения, которые лицемерно называются "исправительными". По крайней мере, в российском варианте тюрьмы и лагеря только унижают и развращают. Да и не в российском тоже. Поэтому в мировой практике условное осуждение применяется достаточно широко. В Америке, например, где уровень преступности не ниже, чем у нас, условное осуждение трактуется как специальный вид наказания, а не исключение; оно даже свое обозначение имеет — "Пробации". То есть правосудие исходит из принципа: сажать надо только тогда, когда не посадить нельзя. Но уж шпиона они бы упекли лет на девяносто — без всякой условности. Разумеется, и там есть дикие, никак не обоснованные приговоры мелким воришкам, но разговор не столько о практике, сколько о принципах.

Недавно по телевизору показали сюжет. Женщина в колонии, осуждена на шесть лет — это ниже низшего предела по вменяемой ей статье: убийство двух человек. Гуманно, что и говорить. Но — убила она двух здоровенных мужиков-наркоманов, один из которых некогда жил в купленном этой женщиной доме (дело было в тверской деревне). Только на этом "основании" потерявший человеческий облик подонок с приятелем тянули из нее деньги на "дозу". Дошли до того, что подступались к двум ее беззащитным мальчишкам с ножом к горлу в буквальном смысле слова. Мать не выдержала. И когда подонки появились во дворе в очередной раз, подняла охотничью двустволку.

Да, приговор был гуманен, профессиональный судья оправдать не решился: все же непосредственной угрозы жизни женщины и ее детям не было на момент выстрела. Но это была, так сказать, длящаяся "крайняя необходимость" в защите детей. (Присяжные в таких обстоятельствах выносят оправдательные вердикты). Вопрос в связи с темой: что в этой женщине предполагается исправить за колючей проволокой? Да она еще и еще тысячу раз встанет на защиту ребенка — в этом смысле мать неисправима. Ну, а на условное осуждение судья тоже не решился. Как не решаются судьи в тысячах "рядовых" случаев, плодя рецидивистов за хищения мешка зерна или мотка проволоки. А за шпионаж, взятки, хищения миллионов — очень даже легко. Потому что осуждают не за доказанную вину, а прикрывают свою нерешительность прекратить дело за его недоказанность, и, конечно, чтобы не огорчить "органы" оправдательным вердиктом.

В инквизиционном судопроизводстве господствовала презумпция виновности. Если не хватало доказательств ереси, приходилось из темницы выпускать. Но ни в коем случае не оправдывать: на всякий случай оставлять "в подозрении": все равно еретик, хоть и не изобличенный.

Этот принцип господствовал и в российском "Шемякином суде" до реформы. Суд присяжных с этим покончил: либо виновен, либо не виновен. Советская революционная законность вообще понятия "не виновен" не знала практически: раз "взяли", значит, виноват: или к стенке, или в лагерь навсегда. В годы либеральной оттепели и последующего застоя ввели в широкую практику иной вид оставлять "в подозрении" — отправлять дело на доследование той же обвинительной власти, которая не способна была доказательно обвинить. А там дело тихо прекращали, и все оставались довольны: суд тем, что вроде бы справедлив, следствие — что отчиталось, "преступник" — что хоть выпустили.

Реформы правосудия прошлого года покончили с отправкой на доследование в таком виде. Законодатель как бы сказал "третьей власти" — не перекладывайте свою функцию на кого-то, судите, вершите правосудие, а не играйте в поддавки с силовыми властями. Если принимаете дело к производству — то уж "или — или". Сомневаетесь — смотрите в закон и Конституцию: там сказано, как вам быть. Но решиться профессиональному судье сказать себе самому — "сомневаюсь, значит, оправдаю" не так просто. Дело не только в угрозах, подкупах или указаниях свыше или сбоку. Надо еще с самим собой справиться, убедить себя в том, что независим от власти. Но это уже другой разговор...

Выборы

Интервью с начальником Главного управления Минюста РФ по г. Москве Александром Буксманом.

Российская газета, № 41. Андрей Шаров. Статья. Партийная чистка.

До выборов в Государственную Думу еще почти год, а предвыборные страсти кипят вовсю. Очередной "горячей" темой стала регистрация партий в соответствии с новым Законом "О политических партиях". Некоторым из них в регистрации было отказано. И сразу же поползли слухи, будто таким образом Минюст по указке Кремля пытается расчистить перед выборами поле для партий, лояльных Президенту и его команде. Прокомментировать ситуацию мы попросили начальника Главного управления Министерства юстиции РФ по г. Москве Александра БУКСМАНА.

- Александр Эмануилович, утверждения некоторых столичных СМИ о выборочном подходе к регистрации партий и движений имеют под собой какие-либо основания?

- Это, мягко говоря, ошибочное мнение. Не нужно искать подводных камней там, где их нет. Просто реалии жизни приводятся в соответствие с законодательством. Прежде у нас был один закон, регламентирующий деятельность общественных объединений, в том числе и политических. Теперь таких законов два: один регулирует жизнь только партий, второй - других общественных объединений.

Для примера, свои отделения в столице зарегистрировали 34 партии. Меньше всего вопросов было к КП РФ. Коммунисты лучше других подготовили документы, необходимые для регистрации.

- Что может послужить поводом для отказа в регистрации?

- Только формальные основания. Самый распространенный случай: многие по старинке представляют для регистрации юридический адрес, хотя такого понятия уже не существует. В соответствии с новым Законом "О государственной регистрации юридических лиц" указывается адрес (место нахождения) постоянно действующего руководящего органа, по которому осуществляется связь с общественным объединением.

- Пишут, что вы отказываете в регистрации, обнаружив в списках партии каких-либо лиц, видимо, неугодных...

- В Законе "О политических партиях" четко прописано, что членами партий могут быть граждане РФ не моложе 18 лет, а в региональных отделениях вправе числиться лишь те из них, кто постоянно либо преимущественно проживает в данном регионе. Однако мы сплошь и рядом сталкиваемся с ситуациями, когда в предоставляемых нам списках фигурируют лица, не достигшие 18-летнего возраста, а также жители других субъектов Федерации. Извините, но все эти факты свидетельствуют об элементарной юридической безграмотности, а не о заговоре Минюста.

- Многим вы отказали в регистрации?

- На сегодняшний день отказали 25 региональным отделениям политических партий.

- Вы сказали, что отказ происходит лишь по формальным основаниям. Значит, какая-нибудь экстремистски настроенная группа людей, но грамотно составившая необходимые документы, может зарегистрироваться как отделение партии или общественной организации в Москве?

- Между Министерством юстиции и его региональными управлениями существует четкое разделение полномочий по контролю в процессе регистрации общественных объединений, в том числе партий. Проверять род деятельности партий и давать им какую-либо оценку - это не наша компетенция, а самого Минюста. К нам приходят те, кто уже зарегистрирован в Минюсте.

- Кроме партий имеется немало других общественных организаций и движений. Прежде чем зарегистрировать, вы интересуетесь их деятельностью?

- В некоторых случаях мы осуществляем проверки, привлекая экспертов из числа ученых и политиков. В первую очередь это касается религиозных организаций. Россия пережила настоящее засилье отечественных и зарубежных сектантов, чья деятельность носила в том числе и криминальный характер. За пятилетний период было принято два закона, поставивших этому явлению заслон. Теперь в ситуациях, когда есть сомнения в статусе организации, мы обращаемся к помощи специалистов.

- Вот свежий пример: что за конфликт произошел у вас с "Армией спасения"?

- Это как раз тот случай, когда из наименования организации невозможно определить, является ли она благотворительной или религиозной. Кроме того, у них даже атрибутика военная: униформа, звания. Мы ничего не имеем против благотворительной деятельности "Армии спасения" в России, просто необходимо привести документы этой организации в соответствие с российским законодательством.

- Как осуществляется контроль за деятельностью зарегистрированных объединений?

- Система контроля прописана в законах. Если в двух словах, общественные объединения обязаны сообщать в регистрирующий орган не только о продолжении своей деятельности, но и об изменениях в их руководстве и учредительных документах, а также допускать наших представителей на проводимые мероприятия, которые наши сотрудники посещают открыто. Должен отметить, что в прошлом году при проведении мероприятий каких-либо серьезных нарушений отмечено не было. Полагаю, это объясняется тем, что само наше присутствие служит превентивной мерой и дисциплинирует людей. Кроме того, при проведении проверок мы устанавливаем действительное местонахождение руководящих органов общественных объединений, в том числе отделений партий и их численность.

- Случались ли прецеденты, когда вы выступали инициаторами ликвидации общественных объединений?

- За два года мы предъявили 3,5 тысячи исков к партиям, общественным и религиозным организациям, которые не прошли государственную перерегистрацию в установленные законом сроки. На 99 процентов - это уже фактически не действующие структуры. По сути, мы очищаем реестр. Хотя случаются досадные исключения. Так одна творческая организация узнала, что срок ее перерегистрации истек в июле 1999 года лишь после того, как получила в прошлом году исковое заявление в суд.

Экология и права человека

Единая диспетчерская служба, куда будет стекаться вся информация об экологических происшествиях в городе, создается при Управлении по предупреждению правонарушений в сфере экологии ГУВД Москвы.

Московский комсомолец, № 46. Информ. сообщ. У экологов в погонах появился тревожный телефон.

Единая диспетчерская служба, куда будет стекаться вся информация об экологических происшествиях в городе, создается в настоящее время при Управлении по предупреждению правонарушений в сфере экологии ГУВД Москвы.

Как сообщили "КМ" в мэрии столицы, новая служба, подобно службе "02", станет круглосуточно принимать звонки от населения и организаций, естественно, если они касаются нарушений природоохранного законодательства. Так, набрав номер 254-75-56, горожане смогут пожаловаться на соседа, припарковавшего автомобиль на газоне, пресечь порубку дерева или заявить о подозрительном масляном пятне в водоеме.

Кстати, оперативная служба примет меры даже в случае несвоевременной уборки мусора. Выехавшие на место инспектора составят акт и оштрафуют ту организацию, которая отвечает за вывоз мусорных контейнеров.

 

Основные социальные и трудовые права

Интервью с председателем комиссии по городскому хозяйству и коммунальной реформе Мосгордумы Владимиром Васильевым.

Московский комсомолец, № 46. Екатерина Пичугина. Статья. ДЕЗ заплатит за все, чего не делает.

Депутаты Мосгордумы планируют обратиться в Госдуму с проектом закона об ответственности поставщиков тепла, энергии, воды и телекоммуникационных услуг за невыполнение или ненадлежащее исполнение ими своих обязательств. Подробностями делится в эксклюзивном интервью “МК” председатель комиссии по городскому хозяйству и коммунальной реформе Мосгордумы Владимир ВАСИЛЬЕВ.

— Почему и у кого возникла идея принять такой закон?

— Потому, что такого закона у нас вообще нет. А сама идея пришла в голову Юрию Лужкову, он уже давно намекал об этом депутатам и чиновникам.

— О каких суммах неустоек идет речь?

— Мы считаем, что недобросовестный поставщик услуг должен платить 3-процентную неустойку (пени) за непоставленную услугу за каждый день просрочки. И произвести перерасчет потребителю он должен в течение месяца с момента подачи последним заявления. Плюс оплатить стоимость причиненного ущерба. Пени должны переводиться на расчетный счет потребителя.

Но пока еще проект требует доработки. Например, в нем ничего нет о форс-мажорных обстоятельствах. А я считаю, что если поставщик коммунальных услуг докажет, что сбой произошел не по его вине, то платить неустойку ему не нужно. К примеру, недавний сбой в работе МГТС, в результате которого 40 тысяч абонентов оказались в “мертвой зоне”, произошел из-за пожара — это форс-мажорные обстоятельства. Другое дело, что не совсем ясно, сколько времени нужно было отвести руководству телефонной сети на починку неисправности. Таких нормативов тоже нет. И их надо прописать в законе.

— А не будут ли коммунальщики все свои беды списывать на форс-мажор? В каких случаях им не будет пощады?

— Ну, к примеру, если у вас отключат воду из-за того, что где-то прорвало трубу, которую не чинили 50 лет, это только вина поставщика услуг. Он обязан держать свои трубы в надлежащем виде. А если он еще и не торопится чинить неполадку, то тут и говорить не о чем. Я недавно был в Тульской области — там жители уже привыкли к тому, что каждый день с двух до пяти и с двенадцати до шести у них нет горячей воды. Никто даже не возмущается. Для России такая ситуация типична. Даже в Москве регулярно отключают свет или воду, а потребители продолжают платить за коммунальные услуги.

— Вы не боитесь, что если такой закон вступит в силу, народ побежит требовать компенсировать им расходы за то, что летом проводится плановое отключение горячей воды?

Смерть новорожденных и их матерей в московском роддоме № 17 расследуют в суде.

Московский комсомолец, № 47. Екатерина Пичугина. Статья. Роддом стал моргом.

Лишь одни роды из десяти тысяч по статистике заканчиваются смертью роженицы. Московский роддом №17 перевыполнил за год эту страшную “норму” на 25 лет вперед. Из 34 родов с летальным исходом, случившихся в 2001 году в Москве, 5 приходятся на него. Об этом роддоме “МК” писал еще летом, рассказывая историю чудом выжившей женщины. Ее первенец умер, а сама она осталась инвалидом на всю жизнь, неспособным больше к деторождению. Это — результат стимуляции родов, которую медики провели только для того, чтобы поскорее выписать клиентку.

После статьи в “МК” в роддоме была куча проверок, комиссий. Однако никаких официальных ответов мы так и не получили. Зато за дело взялась общероссийская Лига защитников пациентов. Независимые юристы представили общественности данные своего расследования.

Перед журналистами выступили родители двух погибших девушек — 27-летней Светланы Ершовой и ее ровесницы Анны Ефремовой. Светлана умерла, так и не увидев сына Максимку, а Анна погибла вместе с новорожденной дочерью.

Впрочем, обо всем по порядку. Светлана заключила с 17-м роддомом контракт на роды — за 17900 рублей там обязались сделать все “как надо”. Наблюдать пациентку поручили врачу Белоглазовой. Однако за неделю, проведенную Светой в дородовом отделении, Белоглазова так и не подошла к платной клиентке. Как и героине предыдущей статьи “МК”, Ершовой тоже начали стимулировать родовую деятельность безо всяких на то показаний. (Для 17-го роддома это обычная практика.) Кстати, по закону стимулировать роды можно только с согласия пациентки, но у Светы никто ничего не спросил.

У 17-го роддома есть свое “ноу-хау” — использовать для стимуляции препарат “Сайтотек”. Вообще-то он предназначен для лечения язвы желудка, и в числе противопоказаний к его применению стоит беременность. Но врачи в 17-м роддоме, видимо, не затрудняют себя чтением инструкций.

Данный препарат и мог стать причиной сильных сокращений матки у роженицы. Начался отток крови во внутренние органы вместе с околоплодными водами. От заражения ими Света скончалась 27 августа 2001 года.

С тех пор ее родители пытаются привлечь виновных к ответственности. Но это оказалось крайне сложным делом. В медицинском мире правит круговая порука: комитет здравоохранения не нашел причин для обвинения врачей, прокуратура отказала в возбуждении уголовного дела на основании заключения бюро судмедэкспертизы того же комитета. А врачи сказали просто — Ершова сама виновата в своей смерти.

За эти скорбные месяцы родители погибшей узнали много пикантных подробностей из врачебной практики — то, что можно переписать историю родов с чистого листа (именно такую им и выдали на руки), то, что можно фальсифицировать судмедзаключение. Последнее выяснилось случайно: независимую экспертизу, которую они заказали, проводила акушер Романова. На заключении из бюро судмедэкспертизы Комздрава стояла ее же фамилия. Но не ее подпись. Да и сама Романова удивилась — такой экспертизы она никогда не проводила. Кстати, оба заключения отличаются кардинально — если комитетское бюро пишет, что все было “тип-топ”, то в независимом говорится о массе нарушений.

Только этих фактов достаточно, чтобы возбудить уголовное дело. И 22 января 2003 года суд удовлетворил жалобу родителей и направил ее на рассмотрение в Тимирязевскую межрайонную прокуратуру. Но там... потребовали отмены решения суда. Почему? Видимо, сказался “личный интерес”. В частной беседе с Ершовой одна из важных работниц прокуратуры сказала прямо: “В этом роддоме моя дочь рожала, сноха рожала и дальше будут рожать”.

Еще одна страшная история. Аня Ефремова, кроме ветрянки, ничем серьезным в жизни не болела. И в роддом №17 ее положили с прекрасными анализами. К тому же роды были вторыми, и девушка была уверена в их удачном исходе. Однако роды получились скоротечными, они длились всего 20 минут. А потом целые сутки никто не подходил к женщине. Все это время она звонила матери и жаловалась на боли и сильное кровотечение, на следующее утро ее голос был совсем слабым. 16 ноября 2001 г. Аня скончалась от “инфицирования в результате внутриматочного кровотечения”. В брюшной полости было полтора литра крови.

— Почему к ней никто не подходил целые сутки? — пыталась выяснить у персонала роддома мама Анны.

— Смерть ребенка — не повод осматривать мать, — сразил родителей один врач.

— Анна Ефремова лежала в роддоме почти неделю. Если был риск внутриутробного инфицирования плода, как пишут медики, почему у женщины никто даже не взял мазок? — говорит президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский. — Почему ребенка положили в общее отделение со здоровыми детьми, когда должны были срочно класть в реанимацию?

Таких “почему” в этом деле очень много. Однако ответа на них родители не могут добиться уже полтора года. Поразительно то, что патологоанатомическое заключение смерти дочери Анны Ефремовой строчка в строчку повторяет заключение о смерти сына другой роженицы из этого же роддома. Да и число на нем врачи, видимо, забыли поправить — вместо декабря 2001 года там стоит июль 2000-го. Очень может быть, что это заключение используется часто — ведь только в 2001 году в 17-м роддоме умерло 56 новорожденных.

Лига планирует подачу исков в Тимирязевский суд по этим двум случаям. Общую сумму причиненного ущерба истцы оценивают в 400 тысяч долларов. Но потерянных детей и внуков им не заменит никто.

Внимание! Родители трагически погибших Ани Ефремовой и Светы Ершовой просят откликнуться свидетелей, которые общались с девушками в родильном доме, — их показания могут сыграть решающую роль в суде.

 

Настало время ставить вопрос о реформировании системы здравоохранения.

Куда бегут столичные медики? Михаил Клебнев. Статья. Аргументы и факты, № 10.

СОСТОЯЛОСЬ заседание Московской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений. Мы беседуем с первым заместителем мэра Москвы, руководителем Комплекса социальной сферы Людмилой ШВЕЦОВОЙ.

- Людмила Ивановна, каков главный итог работы комиссии?

- Мы в первую очередь обсуждали работу комиссии и в целом остались довольны ее результатами. Мы научились уверенно и спокойно решать социальные проблемы города.

- За счет чего?

- Городское правительство проводит целенаправленную промышленную политику, которая позволила избежать глубокого спада производства и сохранить ведущую роль московских предприятий в пополнении бюджетов всех уровней налоговыми поступлениями. В результате мы и федеральный бюджет дотируем (доля бюджета Москвы в бюджете России в 2002 г. составляла от 34 до 37% ежеквартально), и на свою "социалку" можем выделять серьезные ассигнования. Принцип нашей социальной политики - предоставить активному населению максимальную занятость (уровень безработицы в столице сейчас составляет 0,6%), а для тех, кто уже или еще не работает, - активную соцзащиту.

- В чем она выражается?

- Это и материальная поддержка семей с несовершеннолетними детьми, ветеранов Великой Отечественной войны и граждан старшего поколения, инвалидов, социальная помощь лицам без определенного места жительства и беспризорным детям, а также льготы и дотации москвичам в сфере жилищной политики, коммунального обслуживания. Сейчас через городскую доплату до прожиточного минимума мы дотягиваем 1 млн. 456 тыс. пенсионеров. Существенным дополнением к пенсионному обеспечению отдельных категорий ветеранов и инвалидов являются социально-бытовые льготы. Городской бюджет финансирует предоставление около 2,2 млн. чел. льгот по оплате жилья и коммунальных услуг, оплате радиоточки и коллективной антенны, свыше 1 млн. чел. - по бесплатному лекарственному обеспечению. Мы хорошо понимаем, что прожиточный минимум - это действительно минимум, который позволяет людям лишь сводить концы с концами. Но дальше надо говорить о программах "вспомоществования". Возьмем, к примеру, жилищную политику. Москва - один из немногих регионов, где жители получают бесплатное муниципальное жилье. Москвичи, по общему признанию, имеют достойную систему государственного образования, здравоохранения, социального обслуживания. Содержание одного ребенка в месяц обходится городскому бюджету в 1300 руб., а родители платят лишь 150 руб.

- На "трехсторонке" обсуждались вопросы оплаты труда?

- Проблема увеличения оплаты труда и своевременной выплаты зарплаты, роста реальных доходов населения вызывала и вызывает нашу самую большую озабоченность. Я всегда считала, что без повышения заработной платы и вообще доходов граждан говорить о серьезных реформах в жилищно-коммунальной или социальной сферах нельзя. Когда мы ссылаемся на весь остальной мир, где граждане за все платят из своего кармана, мы должны признаться, что там на заработную плату уходит чуть ли не половина (а кое-где и до 60%) от внутреннего валового продукта. Поэтому у меня нет права требовать, к примеру, от технички с зарплатой в 450 руб. "уважать свой город на 100%", т. е. взваливать на ее плечи полностью все коммунальные услуги. С 1 января, как вы знаете, минимальная заработная плата в Москве поднялась до 1500 руб. Во втором полугодии она будет равна 1800 руб.

- Значит, теперь в Москве никто не имеет права платить человеку за работу меньше 1,5 тыс. руб.?

- К сожалению, платят. Так, в НИИ технологии и организации производства двигателей (АООТ "НИИД") она составляет 831 руб., в ОАО "Резино-проект" - 936 руб., в ЗАО ШПТФ "Радуга" - 1088 руб., подобная же ситуация еще в 84 организациях торговли.

- Не могу не задать вопрос, который волнует каждого москвича: очереди в поликлиниках...

- ...и нехватка медицинского персонала. Укомплектованность врачами при коэффициенте совместительства 1,4 составляет 88,3%, специалистами со средним медицинским образованием - 88,5%, младшим медицинским персоналом 70,5%. Текучесть кадров в среднем по городу в учреждениях здравоохранения составляет 12%.

– Куда бегут столичные медики?

- Во-первых, в городе работает свыше двадцати систем ведомственного здравоохранения (Министерства обороны, МВД, МПС, "Газпрома" и др.), а также развитая частная медицина, условия труда в которых выгодно отличаются от городских. Во-вторых, свыше 20% медработников столицы - жители Московской области. Стоит подорожать проезду на железной дороге, как люди начинают прикидывать — выгодно им дальше кататься в столицу или не очень. А в целом -настало время ставить вопрос о реформировании системы здравоохранения. Главным источником возникающих проблем является не столько недофинансирование, сколько несоответствие самой системы здравоохранения новым общественным условиям. Во всем мире качественное амбулаторное лечение и лекарственное обеспечение обходятся дешевле, чем содержание больного в стационаре. Так надо перенацелить бюджетные средства, которые сегодня тратятся на содержание дополнительных коек в больницах. Назрела необходимость вернуться к понятию "семейный врач" - и вот тогда на месте районной поликлиники появится звено "семейный врач - врач-специалист - диагностический центр", и упор мы будем делать на профилактику заболеваний и амбулаторное лечение, а объем дорогостоящей госпитализации станет резко сокращаться.

Иск, поданный в Московский городской суд пенсионером Виктором Введенским со товарищи удовлетворен. Вечерняя Москва, № 40.

Эмилий Архитектор. Статья. Правовой нигилизм не прошел.

Пока мы еще не построили правовое государство, лучше всего пребывать в счастливом неведении. Не знать, например, откуда берутся трудноподъемные жилищные тарифы. Представляете, как бы пострадали наши нервные клетки, если бы мы однажды поняли, что те тарифы берутся едва ли не с потолка. А вспомните, как недавно были счастливы москвичи, неожиданно получив платежные квитанции, из которых следовало, что можно целых два месяца почти втрое меньше платить за жилье. И невдомек им было, что это не манна небесная осыпала их, а всего-навсего возвращена незаконно взысканная квартплата.

И уж совсем мало кто знал, что поводом к тому послужил иск, поданный в Московский городской суд пенсионером Виктором Введенским со товарищи. Нарушители спокойствия усомнились в правомочности новых платежных ставок, утвержденных столичным правительством с 1 января прошлого года, тем более что они не были, как положено по закону, согласованы с городской Думой.

Вероятно, истцы сами не предполагали, что в судебном разбирательстве наметится непредвиденный ход. Да и кому из нас ведомо положение, согласно которому любое правительственное постановление вступает в законную силу по истечении десятидневного срока. В нашем же случае эта установка была выполнена с обратным эффектом и многократным увеличением принятого срока, поскольку для “удобства отсчета” постановление, опубликованное 19 февраля прошлого года, вступило в действие задним числом - с 1 января. И в том Мосгорсуд обнаружил нарушение закона, который и был восстановлен, о чем свидетельствовали наши платежные квитанции. В прочих претензиях истцу было отказано.

Но такой финал не удовлетворил Виктора Введенского и его “соистца” Виктора Альтшулера. Они подали кассационную жалобу в Верховный суд Российской Федерации. Тот отменил решение Московского суда и вернул ему дело для нового рассмотрения.

И вот суд состоялся. На этот раз он признал, что московскому правительству не следовало принимать постановление, не согласовав его с городской Думой.

Отрадно, что в итоге закон восторжествовал, подтвердив, как заметила депутат Мосгордумы Галина Хованская, что “с правовым нигилизмом нельзя мириться”. Теперь, видимо, жилищным конторам вновь придется проводить перерасчет квартирной платы.

О жилищной политике в Москве.

Больше прав – больше ответственность. Говорят участники собрания актива Департамента жилищной политики и жилищного фонда Москвы.

Статья. Вечерняя Москва, № 40

Михаил НЕДАЙВОДОВ, начальник Управления Департамента в Центральном административном округе.

За прошлый год нам удалось улучшить жилищные условия примерно трем тысячам семей. Если сравнить с прежним периодом, то объемы переселения увеличились буквально в несколько раз. Чтобы решить задачу этого года - а она еще более напряженная - мы сосредоточили усилия на трех важных направлениях.

Первое - поиски внутренних ресурсов. В частности, это представление муниципального жилья за счет освобождаемой площади, так называемых квартир “за выездом”.

Второе. Размен квартир на первых этажах (которые, в свою очередь, используются под магазины, офисы), и за счет этого обеспечение жилплощадью большего числа очередников.

И, наконец, третье направление: более быстрое переселение тех семей, на которые уже полностью оформлена вся жилая площадь в новых домах, но которые по тем или иным причинам остаются жить в прежних своих квартирах. Здесь нужна, прежде всего, более тщательная работа с собственниками. Обычно переговоры с ними занимают до двух месяцев. В прошлом году мы сократили этот срок до трех недель.

Виталий АКИМКИН, начальник Управления координации деятельности ТСЖ и паспортизации жилищного фонда.

Городская программа по развитию самоуправления предусматривает два аспекта: формирование кондоминиумов и создание конкурентной среды в сфере жилищно-коммунальных услуг. В настоящее время создано свыше тысячи имущественно-земельных комплексов, которые жильцы могли бы взять в управление. Но решилась на это только пятая часть домов, где такие кондоминиумы сформированы.

Одна из причин в том, что права жителей, которые хотели бы выбрать альтернативную обслуживающую компанию, сплошь и рядом нарушаются. Цены и тарифы на коммунальные услуги, которые оказывают в домах ТСЖ - по сравнению с муниципальными, - увеличиваются порой... в сотни раз! Это относится и к услугам диспетчерских, и к аварийным службам. А ведь эти службы выбираются на конкурсной основе управами районов, и те вправе воздействовать на них - хотя бы поставив одним из условий следование городской политике цен на коммунальные услуги. Но они этого не делают. Возникает невольная мысль: а легитимны ли сами конкурсы? Нет ли здесь сговора? Могут ли прорваться к обслуживанию жильцов те частные компании, которые предложат жильцам и хорошее качество услуг, и доступные цены?

Это вопрос недавно обсуждался на совещании у первого заместителя мэра Москвы, руководителя Комплекса городского хозяйства Петра Аксенова, куда были приглашены руководители двух десятков ТСЖ. Были даны соответствующие поручения городским организациям, и есть надежда, что с дискриминацией, которой подвергаются жильцы, решившиеся на самоуправление, будет покончено.

ГАЛИНА ХОВАНСКАЯ, депутат Мосгордумы, председатель комиссии по жилищной политике.

Говорят: Москва бежит впереди паровоза. А может, так и надо? Если федеральный “паровоз”, федеральные правовые акты отстают от требований времени, не поспевают за изменившимися социально-экономическими условиями, не отвечают требованиям граждан, кто, как не столица, должен показать пример оперативной, актуальной и полезной законотворческой деятельности? Так случилось, например, когда мы провели поправки в закон о приватизации, когда был дан старт институту коммерческого найма. Принят был и закон города о деприватизации, который тоже успешно работает. Обращений оказалось даже больше, чем мы ожидали.

Тема деприватизации станет еще более актуальной с принятием изменений в закон “Об основах федеральной жилищной политики”. Я участвовала уже в восьми заседаниях соответствующего Комитета Госдумы.

Первые московские предложения были встречены настороженно, но сейчас к ним прислушиваются. Мы же выступили с очень серьезным блоком поправок в этот закон - в порядке законодательной инициативы.

К сожалению, решить удается не все. Если не пройдет федеральный проект, то субсидии будут предоставляться, исходя из ставок, а не по факту предоставленных услуг, что в первую очередь ущемит товарищества собственников жилья. Вызывает беспокойство и такая норма: равные (в смысле оплаты) права с нанимателями будут иметь только собственники приватизированных квартир. А как же ЖСК, которые составляют 10 проц. от всего жилищного фонда Москвы? Как известно, в них живут те, кого всегда относили к интеллигенции столицы. Сейчас эти люди постарели, и если такая норма останется в силе, она больно ударит по тысячам москвичей. Между прочим, согласно нашему, городскому законодательству, эта проблема решена: жители кооперативов поставлены в равные условия с “муниципалами”. Именно потому мы высказали решительные возражения против введения указанного положения.

Мы запустили и другие законодательные инициативы. Московские правовые нормы во многом удачнее, прогрессивнее федеральных, но примут ли федеральные законодатели их во внимание - сказать трудно.

НАМ НЕБЕЗРАЗЛИЧНО, КТО БУДЕТ ЖИТЬ В МОСКВЕ

Валерий ШАНЦЕВ, вице-мэр, руководитель Комплекса экономической политики и развития.

Департамент сейчас называется по-новому, в его наименовании появились слова: “жилищная политика”. Роль департамента существенно возросла, его возможности стали выше, ныне он находится на острие социальной политики города, во многом формируя и направляя ее жилищную составляющую.

У департамента появилось больше полномочий, безусловно, возросла и его ответственность. При этом условия его работы год от года легче не становятся. Возьмем, например, городскую программу создания жилищного самоуправления. Успех ее во многом зависит от работы ДЕЗов. Но последние находятся в двойном подчинении: юридически они относятся к Департаменту имущества, экономически же их работу определяет Комплекс городского хозяйства. В таких условиях вашему департаменту очень трудно повлиять на работу дирекций. Но ведь необходимо! Без этого жилищные товарищества - не только собственников, но и нанимателей -не смогут стать реальным фактором социальной жизни города. А не будет жилищного самоуправления - не сдвинем с места реформу ЖКХ.

Ответственная роль - формирование собственно жилищной политики города. Понятно, что цель - разрешение непростого жилищного вопроса, доставшегося нам в наследство от прошлых лет. Ведь никуда не годится, что до сих пор у нас есть очередники с начала 80-х, и даже с конца 70-х годов. К сожалению, жилищная политика города - и не по воле департамента - проводится далеко не в интересах основной массы москвичей.

Мы говорим: уже сейчас нам надо строить 5 млн. кв. м жилья в год. При этом для городских нужд количество муниципального жилья не растет уже десять лет. Объемы увеличиваются за счет коммерческих метров. Но это ведет к тому, что только перегревается рынок жилья. Некоторые элитные квартиры долгое время стоят непроданными. Но инвесторов это не очень волнует: цены на недвижимость, так или иначе, растут. Для них это выгодное вложение средств...

Нужен ли городу такой бизнес? Нам ведь важно не только то, кто будет покупать, но и кто будет жить в Москве. С этой точки зрения я всячески поддерживаю программу предоставления жилья военнослужащим. Если бы мы - с помощью сертификатов - строили бы для них больше, то это оптимизировало бы социальный состав города. Как правило, военные - это люди с хорошим образованием, а их жены - либо учителя, либо врачи. Нам вовсе небезразлично, кто будет жить в нашем городе.

Когда мы говорим о строительных планах города, будем помнить: приоритет все же - программа возведения муниципального жилья. Не скрою: атаки на нее постоянны. “Вот эти очередники, переселенцы... На них ли тратить дорогую московскую землю?” Были у меня беседы в Западном административном округе.

Поинтересовался: “Сколько жилья вы строите для очередников?” А мне отвечают: “А мы для них и не строим! У нас полно инвесторов. Они сами что-то найдут для очередников. На выселках... А не поедут - переселим через суды”. Такие настроения не редкость и в других округах. А результат? Сейчас рассматривается место новостройки в Кожухове. Те, кто бывал в Кожухове, скажут: “Туда только через суд и можно переселить москвичей. Причем не районный, а Верховный”. Зачем нам там 200 тыс. кв. м муниципального жилья? Строителям, конечно же, легче строить в чистом поле, чем искать места в существующей застройке, либо вести реконструкцию города.

Именно потому мы определили: каждый округ должен быть самодостаточным, в первую очередь на своих площадях - снося пятиэтажки, ветхое жилье - освобождать места для возведения новых домов и переселять туда граждан - жителей этих же домов, очередников, военнослужащих, молодые семьи. Возможности для этого есть. Надо только выдержать прессинг строителей, инвесторов. Выдержим. Ваш департамент должен сыграть здесь решающую роль. Все основополагающие решения должны идти только от него. Правительство Москвы вас поддержит. Защита интересов москвичей - это и есть наша главная, в том числе, жилищная политика.

Город должен наращивать темпы строительства муниципального жилья, и если на это надо больше выделять денег - будет изыскивать их. Два десятка лет в очереди - это позор Москвы. Такую ситуацию надо менять.

Качество строительства. Этот вопрос стал особенно актуальным. В погоне за валом, деньгами строители нередко сдают дома с массой недоделок. И, естественно, люди не хотят переезжать в них. Такая информация есть, но о ней стараются не говорить? В одном из отчетов, которые были поданы в правительство Москвы, говорилось, что снесено 245 пятиэтажек. Но Департамент жилищной политики дал другие цифры: в 51 из них люди еще живут. Спрашивается: кого мы обманываем?

В вопросах качества строительства Департамент жилищной политики, также должен сказать свое слово. И это слово должно быть решающим, окончательным. Именно его работники должны определять: готов дом к заселению или нет? Никаких компромиссов с бракоделами быть не должно. Ибо вы сегодня не просто департамент, но городской инвестор. Вам дают деньги. Сроки сдачи жилья - это тоже ваша забота. Нормально ли, когда строители говорят: “Мы в декабре еще не знаем, что будем сдавать... в декабре”? Такого быть не должно. И не будет.

Подготовка проектно-сметной документации, качество возведения объектов, снос домов, переселение граждан - все это одна взаимоувязанная цепочка. Спрашивать за надежность каждого звена будем именно с департамента. Строители - подрядчики. Заказчик - департамент. Исходя из этого, он обязан жестко определять жилищную политику города. Его позиция должна быть принципиальной, и он должен твердо следовать ей.

 

4 марта на заседании правительства Москвы обсудили выполнение программы реализации жилья

Вечерняя Москва, № 41. Жанна Авязова. Статья. Очередь, в которой живут и умирают.

КОМУ, КОГДА И СКОЛЬКО? На все эти вопросы должна отвечать программа реализации жилья, выполнение которой обсудили вчера на заседании правительства.Более 60 тысяч московских семей справили в прошлом году новоселье. И больше трети из них, точнее — 28,4 тысяч семей, получили квартиры бесплатно. Цифра эта, приведенная в докладе руководителя Департамента жилищной политики и жилищного фонда города Петра Сапрыкина, просто феноменальная. Тем более что жилье “безвозмездно, даром” почти нигде, кроме Москвы, не предоставляется.Но от этого не легче тем, кто с десяток и более лет надеется на решение своей жилищной проблемы, а очередь и ныне там... Единственная, кстати, очередь, оставшаяся нам по наследству от “светлого прошлого”. В ней не просто “стоят” — в ней, как в песне, “живут и умирают”. В ходе “стояния” многие успевают родить детей, воспитать внуков, состариться. И по-человечески понятно, когда, получая ордера сегодня, они уже не хватаются за первый предложенный вариант, а требуют что-то получше и поближе, мол, столько ждали — еще немного потерпим.

Около 1 тысячи таких “чересчур разборчивых” семей на учете аж с 1982 года. Город и рад бы избавиться от такого наследства, да не получается. Приходится обращаться за “разборками” к Фемиде. В Центральном округе стряпчие удовлетворили более 40 исков к гражданам. Вот такое “новоселье по суду” получается. Чиновники объясняются: семье из четырех человек предложили 6 вариантов, в том числе две однокомнатных квартиры площадью 160 “квадратов” - все равно не понравилось. Как еще угодить?

Такие требования называют “вкусовыми”, и погоды они не делают. А вот федеральный закон, по которому в первую очередь город должен улучшать жилье льготным категориям граждан, независимо от того, сколько лет тот прожил в столице, “подкосил” все благие намерения города. Кто явился в столицу недавно, оттеснил коренных москвичей. Понятно их недовольство по отношению к тем, которых “тут не стояло”. При этом к числу льготников почему-то не относятся онкологические больные, но зато в привилегированный список попали... врачи-стоматологи, работающие на дому.

Самым ярким событием в жилищной политике города, отмечали на заседании, стала принятая в прошлом году программа “Молодой семье — доступное жилье”. Благодаря ей почти 650 молодых семей уже осваивают 40 - тысяч “квадратов” нового дома и закладываются фундаменты еще нескольких.

Вице-мэр Валерий Шанцев подчеркнул, что людям порой создают невыносимые условия, когда выдают ордера на дом, который еще не подготовлен к заселению, В. результате новосел оказывается в тисках: там, откуда выезжает, уже жить нельзя, а куда переезжает — еще нельзя. Нужно, по мнению вице-мэра, учесть “несостыковку” некоторых цифр и программу отшлифовать “до звона”.

На заседании был также одобрен опыт работы в области поддержки и развития малого предпринимательства в Северо-Западном административном округе.

Время новостей, № 39, 5 марта.

Анна Шпак. Статья. Полномочия вне очереди.

Департамент жилищной политики и жилищного фонда правительства Москвы обещает в следующем году существенно усилить контроль за строителями, недодающими городу квадратные метры для москвичей, стоящих в очереди на получение муниципальных квартир. Об этих планах сообщил вчера на заседании в мэрии глава департамента Петр Сапрыкин, которому приходится отвечать перед мэром Юрием Лужковым и депутатами Мосгордумы за то, что пресловутая жилищная очередь в столице практически не уменьшается.

Сегодня в очереди на муниципальное жилье числится более 180 тысяч семей, причем власти пока не могут выполнить свои обязательства перед очередниками 1982 года (а ведь есть и москвичи, подавшие заявление на улучшение жилищных условий еще в 1978-м). По мнению г-на Сапрыкина, виной тому слишком большое количество льготников, имеющих в соответствии с федеральным законодательством право на первоочередное получение квартиры, -- их сегодня, по данным чиновников, более 75 тысяч. Однако глава департамента жилищной политики и жилищного фонда не забыл упомянуть и строителей, не выполняющих обязательств по контрактом с городом. Петр Сапрыкин привел в качестве примера один из договоров, по которому столичное правительство недополучило пятую часть из причитающихся 785 квартир. В целом же, по подсчетам департамента, муниципалитеты получают не более 1,3 млн квадратных метров жилья из строящихся ежегодно 4,5 миллиона.

По мнению чиновников департамента, заручившихся поддержкой вице-мэра Владимира Шанцева, ситуацию можно будет кардинально изменить, придав ведомству г-на Сапрыкина больше полномочий и закрепив за ним роль координатора городской жилищной программы. Г-н Шанцев полагает, что именно департамент жилищной политики должен ставить перед возглавляемым Владимиром Ресиным комплексом архитектуры, строительства, развития и реконструкции города планы возведения муниципального жилья.

Однако председатель комиссии по жилищной политике Мосгордумы Галина Хованская убеждена, что только административными мерами и перераспределением полномочий проблему дефицита муниципальных квадратных метров не решить. В беседе с корреспондентом газеты “Время новостей” г-жа Хованская пояснила, что, по ее мнению, основная беда очередников заключается в отсутствии информации о возможности получения субсидии. “Очередники 1982 года имеют право на субсидию в размере 90% стоимости квартиры, -- сказала председатель комиссии. -- Только не все знают об этом”. Сегодня субсидии выплачиваются из расчета 22 600 рублей за квадратный метр. А на эти деньги, по словам депутата Мосгордумы, можно купить квартиру в любом жилом районе столицы.

Столичные власти обвиняются СПС в монопольном удерживании высоких арендных ставок на городскую недвижимость.

Вести.Ру, 5 марта. Информ. сообщ. СПС против повышения цен на аренду нежилых помещений в Москве.

Состоялось очередное заседание Московской думы. Депутаты внесли изменения в законы "Об организации местного самоуправления", "О Контрольно-счетной палате" и рассмотрели ряд других вопросов. А у здания городского парламента представители "Союза правых сил" провели акцию протеста.

Участники требовали от столичных властей пересмотреть решение о резком повышении платежей за аренду нежилых помещений в Москве. По мнению СПС, эта мера негативно сказывается на развитии малого и среднего бизнеса. Новые ставки платежей вступили в силу с 1-го января. Но недавно это постановление было отменено мэром и направлено на доработку.

По последним данным американской брокерской компании Cushman&Wakefield, Москва поднялась с 7-го на 5-е место в списке самых дорогих городов мира по стоимости аренды офисных помещений. Первое место в этом рейтинге занимает Лондон, где квадратный фут офисной площади стоит почти сто сорок долларов, затем следуют Токио, Париж, Нью-Йорк и Москва.

Известия, № 40. Борис Устюгов. Статья. Столичная наценка.

В среду, 5 марта 2003 года, словно сговорившись, одно из крупнейших мировых риэлторских агентств, российский политик и московский профсоюз предпринимателей высказались по поводу стоимости офисной аренды в Москве. Фирма Cushman & Wakefield опубликовала в Нью-Йорке ежегодный рейтинг городов мира с самыми дорогими офисами, в котором Москва вошла в первую пятерку. Лидер СПС Борис Немцов в открытом письме обвинил столичного мэра в монопольном удерживании высоких арендных ставок. А межрегиональный союз предпринимателей пикетировал Мосгордуму - бизнесмены требовали от властей остановить рост арендных ставок на городскую недвижимость.

По данным Cushman & Wakefield, опубликовавшего в среду отчет за 2003 год, средняя цена московского офиса составила 729 евро за 1 кв.м в год. По стоимости аренды офисов Первопрестольную обогнали только Лондон (1478 евро), Токио (1104), Париж (961) и Нью-Йорк (770). В отчете шла речь о полезной площади в офисах международного класса, привлекательных для солидных компаний, причем подчеркивалось, что в Москве площадь таких комплексов на начало 2003 года составляла 2.4 млн. кв.м, а в 2004 году перевалит за 3 млн. Аналитики обратили внимание и на то, что в прошедшем году почти половина (46.3%) арендных сделок с недвижимостью приходилась на долю крупных офисных комплексов (от 500 до 2000 кв.м) и только 32.7% фирм арендовало небольшие помещения размером до 500 кв.м.

- Почти 75% арендованных в Москве офисных площадей класса "А" и "В" находится в центре и Замоскворечье, - сообщила "Известиям" Дарья Афанасьева, аналитик отдела исследований компании Stiles & Riabokobylko, представляющей интересы Cushman & Wakefield в Москве. - Структура спроса отразила зависимость российской экономики от экспорта нефти и газа, поскольку наиболее активными арендаторами были: нефтегазовые компании (17% от общего количества), металлургия и торговля металлами (15.5%), затем компании, оказывающие профессиональные услуги (11.7%), а также банки (11.7%) и СМИ (8.5%).

Впрочем, респектабельность столицы России в мировом офисном рейтинге только подчеркивает давние проблемы, возникшие у московских властей с местными предпринимателями. В среду они устроили перед зданием Мосгордумы пикет в знак протеста против очередного подорожания муниципальной аренды в Москве. Бизнесмены требовали от властей немедленного начала приватизации городской недвижимости и пересмотра арендных ставок. Свою позицию они подкрепили открытым письмом лидера СПС Бориса Немцова Юрию Лужкову, в котором политик обвиняет мэра в "монопольном положении правительства Москвы как главного арендодателя нежилых помещений города". Немцов призывает Лужкова провести "массовую приватизацию нежилых помещений и либерализацию строительного рынка, чтобы удовлетворить нарастающий спрос и снизить уровень цен".

- В Москве за последние полгода не приватизировано ни одно офисное или торговое помещение, а ставка муниципальной аренды каждый год растет строго в полтора раза, - сообщил "Известиям" председатель координационного совета союза предпринимателей "Лига свободы" Владлен Максимов. - С нового года цена аренды увеличилась в пять-десять раз. У меня есть торговый павильон в одном из больших магазинов (не принадлежащих городу), и там за метр я плачу $400 в месяц, что напрямую сказывается на ценах. Если бы в Москве была конкуренция, таких ставок бы не было.

На эти упреки ответил через "Известия" один из авторов новой методики расчета арендной платы, бывший первый замруководителя Москомимущества, а ныне директор предприятия по продаже муниципальной собственности Владимир Авеков:

- Город сдает около 10 млн кв. метров нежилых помещений. 300 тыс. метров в Москве до сих пор сдавалось по 10 центов за метр в год - и арендаторы, естественно, оформляли субаренду по коммерческим ценам. Нам говорят - обидели малый бизнес. В Москве 186 тыс. предприятий малого бизнеса, а договоров аренды в Москве - 28.5 тыс. Где остальные 160 тыс. предпринимателей арендуют площади? Да на тех 30 млн метрах, которые принадлежат коммерческим структурам и которые устанавливают цены от $400 до $1000 за метр. Поэтому большинство арендаторов совершенно неоправданно стремятся пользоваться муниципальными льготами по аренде.

Выход из финансовой "вилки", в которой оказались и город, и предприниматели, очевидно, есть - по данным независимых исследований, в последнее время офисы и магазины выгоднее покупать, чем брать в аренду. - Количество сделок купли-продажи в 2002 году увеличилось на 20% по сравнению с 2001 годом, а площадь проданных офисов возросла на 35%, - говорит Дарья Афанасьева. - С прошлого года у инвесторов виден рост интереса к московской недвижимости. 23% от всего количества приобретенных офисов именно покупали, а не арендовали.

Впрочем, опасность подстерегает бизнесменов и на этом пути. С 2003 года правительство Москвы, пытаясь увеличить бюджетные поступления от налога с имущества, вводит рыночную оценку нежилых помещений в городе. Теперь предпринимателям станет невыгодно покупать офис в центре столицы и делать там ремонт под угрозой гигантских налогов. Так что через несколько лет Москва обещает превратиться в город крупных компаний, а малым предприятиям, чтобы не разориться на аренде и налогах, придется передвинуться на городскую окраину. Впрочем, это вполне соответствует мировым тенденциям в подобных Москве мегаполисах.

Деятельность государственных структур и законодательство в сфере прав человека

Мэрия Москвы предлагает Госдуме скорректировать закон о местном самоуправлении.

Время новостей, № 37. Александр Гудков. Статья. Канализационная поправка.

Правительство Москвы намерено выступить с предложением о внесении изменений в пакет законопроектов по реформе местного самоуправления. О желании столичных властей подправить заместителя главы администрации президента Дмитрия Козака сообщил в конце минувшей недели заместитель мэра Москвы Анатолий Петров. По его словам, проект федерального закона “Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ”, уже принятый Госдумой в первом чтении, содержит норму, в соответствии с которой все поселения, входящие в состав городов федерального значения, в полном объеме должны осуществлять функции местного самоуправления, перечисленные в федеральном законе. В столице считают, что эта норма может работать в Санкт-Петербурге, но применительно к Москве она означает, что, например, Зеленоград или Внуково должны будут обзавестись собственной канализацией, собственными электросетями и т.д. “Правительство Москвы будет решительно выступать против закона в таком виде, поскольку его реализация -- если она вообще возможна -- приведет к разрушению целостности городского хозяйства”, -- подчеркнул г-н Петров.

Заместитель мэра также отметил, что законопроект г-на Козака предлагает Москве два варианта реализации права граждан на местное самоуправление. Один из вариантов в Москве уже реализован -- местное самоуправление осуществляется на уровне районов. Что же касается другого варианта, то он предусматривает совмещение государственной власти субъекта федерации и местного самоуправления на уровне города. А это, уверен Анатолий Петров, противоречит Конституции. По его словам, такая форма местного самоуправления уже существовала в Москве и была признана противоречащей Основному закону страны решением Верховного суда еще в 2000 году. Только тогда в Москве государственная власть субъекта федерации исполняла отдельные функции местного самоуправления, а Дмитрий Козак предлагает наделить орган местного самоуправления на уровне города отдельными полномочиями государственной власти. По мнению столичных чиновников, этот означало бы, что Москва перестает быть субъектом федерации.

При этом, кстати, столичное правительство достаточно лояльно относится к входящим в “пакет Козака” поправкам к закону “Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации”, согласно которым многие функции государственной власти, находящиеся сегодня в совместном ведении, становятся исключительной прерогативой федерального центра. Как объяснил г-н Петров, этот закон хоть и смещает акценты в сторону федерального центра, но не создает особых проблем, поскольку многие полномочия закреплены за Москвой законом об исполнении столичных функций. Кроме того, продолжает действовать договор Москвы с федеральным центром о разграничении полномочий.

Вечерняя Москва, № 41. Статья. Время думать.

На заседании Московской городской думы принят в первом чтении проект постановления “О законодательной инициативе Московской городской думы “О проекте Федерального закона “О внесении изменений и дополнений в статью 54 Федерального закона от 08.01.1998 года № 3-ФЗ “О наркотических средствах и психотропных веществах”.

Как сообщил редактор законопроекта, данный документ является доработанным вариантом внесенной ранее законодательной инициативы, которая касается принудительного оказания наркологической помощи. Предлагается изменить соответствующую статью действующего закона и изложить ее в такой редакции: “Наркологическая помощь больным наркоманией оказывается по их просьбе или с их согласия, а несовершеннолетним в возрасте до 16 лет, больным наркоманией, наркологическая помощь оказывается без их согласия, но с согласия или по просьбе их родителей или законных представителей, за исключением случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации”.Депутаты поддержали представленный проект и внесли свои предложения. По мнению депутата Михаила Москвина-Тарханова, необходимо предусмотреть не только лечение подростков, злоупотребляющих наркотиками, без их согласия, но и медицинское обследование. По словам Михаила Москвина-Тарханоова, ключ к решению проблемы наркомании заключается в ранней диагностике: если с согласия родителей или законных представителей ребенка медики смогут выявить людей “на стадии пробования наркотиков”, то появится возможность “оборвать эволюционное развитие наркомана”.

Деятельность правозащитных организаций

Коммерсант, № 38. Галина Паперная. Статья. Тюрьмы в России душевнее, чем женщины.

Вчера в Москве в Политехническом музее открылась выставка “Человек и тюрьма”. По мнению ее организаторов, тюрьма сегодня — это бомба замедленного действия под обществом, но, несмотря на это, общество любит тюрьму и постоянно о ней думает.

“В России к тюрьме относятся мистически. По опросам Фонда общественного мнения, про тюрьму часто размышляют 90% россиян, в других странах так часто думают только о женщинах”, — рассказал „Ъ" директор Центра содействия реформе уголовного правосудия Валерий Абрамкин, сам шесть лет отсидевший в зоне еще в советские времена. Он и собрал в 1998 году фотографии зеков, предметы тюремного быта и рисунки, вошедшие в экспозицию. До того как попасть в Москву, выставка объехала 38 городов России, где продемонстрировала основные проблемы российской пенитенциарной системы: ужасные бытовые условия, СПИД и туберкулез, женщины-заключенные с детьми.

“За время своей правозащитной деятельности я побывал во многих тюрьмах и хочу сказать, что страшнее американских тюрем ничего нет,— внезапно озадачил пришедших на открытие выставки чиновников из Минюста господин Абрамкин.— Там скученность такая же как у нас, а надзиратель чуть что без разговоров стреляет в зеков снотворными пулями. Наша тюрьма как-то душевнее”. Было видно, что это откровение опытного человека задело за живое российских специалистов по тюрьмам, чего нельзя было сказать о самой выставке. “Как для специалиста для меня здесь нет ничего нового,— поделился с „Ъ" впечатлениями о выставке Сергей Тараканов, начальник управления по контролю соблюдения прав и законности в местах лишения свободы Министерства юстиции.— Разве что можно почувствовать атмосферу этих мест. Но, конечно, не в полном объеме. Тюрьма всегда была непростым делом”. По словам господина Тараканова, сейчас много делается для улучшения тюрем и “скоро они изменятся”. “Да и „реснички" уже во многих местах снимают. Теперь заключенные могут связаться с волей, не выкрикивая в окно”,— поддержал своего коллегу Александр Леонов из того же управления.

Не технически, а законодательными методами призвали изменить ситуацию депутат Госдумы Александр Баранников, председатель комиссии по правам человека при президенте РФ Элла Памфилова и правозащитник Лев Левинсон. Они считают, что следует конкретизировать нормы нового Уголовного кодекса. Например, Лев Левинсон сказал, что следует законодательно установить “особо крупный размер” наркотического средства, за хранение которого человека можно посадить в тюрьму. “Эти нормы вообще никак не закреплены, а милиция пользуется таблицей, которую составил один профессор сто лет назад по собственному разумению”,— сказал Лев Левинсон.

Разрабатывается практическая модель правозащитного мониторинга.

АСИ (сайт), 3 марта

Информ. сообщ.

МОСКВА, 3 марта. Итоги трехлетнего проекта Центра по правам человека Университета Ноттингема, Московской Хельсинкской группы и Института прав человека были представлены сегодня на презентации. Проект "Содействие независимому мониторингу прав человека" начал действовать 24 января 2000 года при поддержке Департамента по международному развитию Великобритании (DFID). Основные цели проекта - содействие установлению мониторинга неправительственных организаций и создание докладов о том, насколько положение в России отвечает европейским стандартам по правам человека. В проекте приняли участие новороссийский фонд "Школа мира", ростовская неправительственная организация "Христиане против пыток и детского рабства" и Нижегородское общество прав человека. Главная цель проекта - создание практического шаблона правозащитного мониторинга.

Время новостей, № 39, 5 марта.

Михаил Кукушкин. Статья. “Консульский фашизм” сплотил правозащитников.

Вчера очередную акцию по борьбе с консульской службой посольства США провел Российско-Американский общественный визовый совет (RAPVC). К участию в своем новом выступлении RAPVC привлек председателя Московской Хельсинкской группы Людмилу Алексееву.

Правозащитница с тридцатилетним стажем Алексеева отметила, что с тех времен, когда она начала бороться за гуманитарные ценности в Советском Союзе, ситуация со свободой выезда у нас перевернулась на 180 градусов. “В России права нарушаются практически все, и очень грубо, но что касается права выезда, мы со своим правительством не имеем проблем”. Зато обращение американских консульских работников с россиянами, обращающимися за разрешением на въезд в США, Алексеева не смогла квалифицировать иначе как “бесчеловечное” и “антигуманное”.

RAPVC со своей стороны представил на суд общественности очередной пример произвола американских консулов в России и распространил очередное воззвание протеста. Примером на этот раз стала судьба активного деятеля RAPVC, члена правления совета Игоря Суздальцева. Суздальцев, по его словам, вел научную работу в Америке, а в августе 2001 года приехал в отпуск в Москву, и здесь консульство отказалось продлить ему визу. С тех пор ученый борется за разрешение хотя бы вывезти из США оставшиеся там вещи и книги.

В соответствующем воззвании RAPVC говорится, что жертвами американского визового произвола с лета 2001 года стали более 60 тыс. россиян. Совет призывает США проявить милосердие к российским ученым, студентам и предпринимателям, имеющим имущество в Америке, и разрешить им въезд до 1 сентября 2003 года, чтобы завершить дела и забрать вещи. Воззвание составлено в исключительно резких выражениях: “консульский фашизм”, “агрессивная война против Российской Федерации”. Ситуацию с учеными члены совета считают “крупнейшей после второй мировой войны гуманитарной катастрофой”. Людмила Алексеева сказала газете “Время новостей”, что “предпочитает более осторожные выражения, но не осуждает людей, которые прибегают к таким (резким. -- Ред.) формулировкам, потому что они оскорблены...” Игорь Суздальцев добавил: “Мы почему еще используем такие формулировки: может, это поможет нам привлечь внимание общественности и родного правительства”. Официальные американские структуры, по его словам, полностью игнорируют деятельность RAPVC.

 

Разное

Независимая газета, № 4.

Михаил Толпегин. Статья. Москва страшнее Африки.

Шокирующее для москвичей, гостей столицы и отцов города известие пришло от крупнейшей международной исследовательской компании Mercer Human Resource Consulting. Оказывается, жить в Москве опаснее, чем, например, в Хараре, столице африканского государства Зимбабве, где бушует гражданская война.

Mercer Human Resource Consulting регулярно проводит мониторинг уровня жизни в различных частях света, и к выводам этого института, как правило, прислушиваются правительства стран и мэрии крупнейших городов мира. В России этот институт известен, например, тем, что в прошлом году поставил Москву на второе место после Токио в рейтинге самых дорогих городов планеты. В этот раз предметом внимания института стал уровень жизни и безопасности проживания в крупнейших городах мира, в первую очередь - в столицах. Выводы основывались на обобщенных данных из разных источников относительно уровня преступности, состояния правопорядка и внутренней стабильности в самых населенных городах.

Как следует из опубликованного на официальном сайте Mercer Human Resource Consulting доклада, безопаснее всего жить в Люксембурге, а самый страшный город планеты - Бангуи, столица Центрально-Африканской Республики. Самыми опасными городами Западной Европы названы Милан, Рим и Афины. Что касается США, то в этом смысле больше всего не повезло жителям Вашингтона. Исследователи добавляют, что самый высокий уровень жизни - в швейцарском Цюрихе, канадском Ванкувере и Вене, а самый низкий - в Браззавиле, столице Республики Конго.

Согласно той же статистике, из 20 самых благоприятных для проживания городов 13 находятся в Европе. Но Москвы в этом списке, увы, нет. При этом она не только признана самой опасной европейской столицей, но и помещена в общем рейтинге на 184-е место из 215. Выходит, Москва - город убийц, насильников и грабителей?

Насколько опасно жить в российской столице, можно судить и по официальным данным столичного ГУВД. Согласно городской милицейской статистике, в Москве в прошлом году было зарегистрировано 163 418 преступлений, что на 29,7% больше, чем в 2001 году. На 7,3% больше зарегистрировано преступлений, направленных против личности, - убийств и умышленного причинения тяжкого вреда здоровью. На 20,4% больше совершено преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков. На 40% больше выявлено преступлений в сфере экономики и т.д.

Прокомментировать соотношение рейтинга безопасности Москвы по версии Mercer Human Resource Consulting и официальных данных о состоянии преступности в российской столице мы попросили представителей городских властей. В пресс-центре столичной мэрии ответили, что на доклад института "пока нет никакой реакции" и неизвестно, будет ли такая реакция вообще. В ГУВД Москвы ответ был примерно таким же. Корреспондент "НГ" связался с председателем комиссии Мосгордумы по законодательству и безопасности Юрием Поповым.

"Я не видел самого исследования, и мы не получали данных из этой международной организации, - сказал глава думского комитета. - Но знаю, что Нью-Йорк определен там на 64-м месте по уровню безопасности. Когда я собирался лететь в Нью-Йорк по служебным делам в свое время, мои друзья меня инструктировали: в такие-то районы не ходи, больше трех долларов с собой не носи. Не знаю, инструктируют ли таким образом приезжающих из Нью-Йорка в Москву, но я с такими проблемами не сталкивался. Я не знаю, по каким показателям сравнивали, насколько компетентна эта организация. Методику их не знаем, как они определяли, какой город опаснее, безопаснее. Я знаю, что с безопасностью у нас сложно, но я езжу по другим городам России и не могу сказать, что Москва - самый опасный город России. Я не верю в объективность данных, представленных в этом исследовании. А статистика у нас поползла вверх вот почему. Пришло новое руководство ГУВД, новый начальник, генерал-лейтенант Пронин. Он в категорической форме требует фиксировать все до одного преступления. Это единственно правильная позиция: фиксировать все и разбираться с каждым случаем”.