ПРАВА ЧЕЛОВЕКА В МОСКОВСКОМ РЕГИОНЕ

Обзор публикаций СМИ и материалов НПО

за 14-18 июля 2003 г.

(Использованы материалы РОО "Правозащитная информация")

Правоохранительные органы, суды и пенитенциарная система

По мнению автора, оперативники и следователи во время обысков, изъятий, задержаний используют постоянных, почти штатных понятых, готовых подтвердить или опровергнуть все, что потребуется.

Русский курьер (web-сайт), № 42. Георгий Целмс. Статья. “Работаю понятым”.

Сейчас следователи по особо важным делам раскручивают “оборотней” в милицейских погонах, пытаясь, в частности, установить, как им удавалось подбросить своим жертвам оружие и наркотики. А тут и раскручивать нечего. И даже начинающие оперы знают прекрасно, как все это делается. Главное: иметь своих, проверенных понятых. На постоянной, как говорится, основе. Адвокаты в один голос утверждают: в последнее время это стало общепринятой практикой. Оперативники и следователи заявляются на обыски, изъятия, задержания и пр. под ручку со своими верными, почти штатными понятыми, готовыми подтвердить или опровергнуть все, что потребуется. Иногда это соседи милиционеров по квартире, иногда дружинники. В МУРе, например, в отделе по борьбе с наркотиками мне рассказывали, что пользуются услугами частного охранного бюро, находящегося рядом, то есть всегда под рукой. Охраннички круглые сутки на службе и всегда готовы выручить своих могущественных соседей. Нередки случаи, когда на роль понятых берут административно задержанных прямо из кутузки. Тем развлечение, да и помочь своим стражникам всегда полезно. Бывает и так, что понятые исполняют свой гражданский долг заочно: расписываются на соответствующих бланках, загодя свидетельствуя о том, что позднее будет вписано в протокол. Куда как удобно! На суде это доказать невозможно – будут твердить в один голос: видел своими глазами. Вообще-то закон (УПК, ст. 60) запрещает привлекать в понятые людей как-то заинтересованных в исходе уголовного дела (понимай, и следственного действия). Но попробуй в суде докажи, что, скажем, охранники, соседи, дружинники, или арестанты, целиком зависящие от милиции, и есть люди заинтересованные. Может на уголовное дело и его исход им наплевать, но уж никак не наплевать на людей в форме. Некто Б. при задержании был зверски избит оперативниками (ОВД Замоскворечье г. Москвы). Били его в присутствии понятых. Чем избитый и захотел воспользоваться: заявил об этом в прокуратуру. С понятых потребовали объяснительные, которые те быстро и сочинили. Оказывается, когда Б. высаживали из милицейской машины, он попытался бежать. И вот тут-то вдруг рядом остановилась машина “с неопознанными номерами”, из которой выскочили трое кавказцев. Милиционеры и глазом моргнуть не успели, как кавказцы избили беглеца и скрылись. И эти сказки Шахеризады были приняты за чистую монету. Совсем грубая работа, когда фамилии и адреса понятых просто придумываются. Здесь и попасться можно, если защита, заподозрив липу, запросит адресное бюро. Поэтому профессионалы работаю тоньше. Так адвокат Е. Кабалкин, изучая дело своего подзащитного, вдруг заметил, что и следователь, и понятой – соседи по лестничной клетке. А вменяемый преступный эпизод от их общего дома километров за пятьдесят. То, что там оказался следователь – понятно. А вот как в кустах оказался рояль, то бишь, понятой, да еще глухой ночью? “Захотелось пелемешек покушать”, - объяснил он в суде свою дальнюю ночную прогулку. И суд это вполне удовлетворило. В конце концов, у нас свобода передвижения. Редко, но все же бывает, что в понятые приглашают, как и положено, первых встречных. То есть, нас с вами. Чаще всего мы стремимся от этого увильнуть, что отчасти и объясняет стремление оперативников всегда иметь “своих” понятых в запасе. Так мы сами отдаем себя в руки произвола, способствуем фальсификации. Может и поймем это, когда к нам самим придут люди в погонах, а карманные понятые, когда надо послушно отведут глаза.

Шестилетняя история адвоката С. Бровченко – обвинение его в незаконном приобретении и хранении с целью сбыта крупной партии наркотиков и содержание под стражей – непрерывная цепь нарушений закона.

Русский курьер (web-сайт), № 42. Георгий Целмс. Статья. Век свободы не видать?

Вчера в полночь (13 июля) истек срок содержания под стражей Сергея Бровченко. И его должны были немедленно выпустить на свободу. Тем не менее, этого не произошло. Так что начальник СИЗО №2 (Бутырки) Н. Дмитриев теперь вполне может быть обвинен в совершении уголовного преступления за незаконное содержание под стражей, за что полагается до четырех лет лишения свободы. Понятно, что этого не произойдет, но если бы произошло, то в таком случае Дмитриев оказался бы “крайним” - по идее вину его надо разделить с руководителем ГУИН по г. Москве В. Злодеевым, и с прокурором г. Москвы М. Авдюковым. Оба они были заранее извещены об истечении срока. Вся шестилетняя история С. Бровченко – это история непрерывного нарушения закона. Адвокат С. Бровченко был обвинен в незаконном приобретении и хранении с целью сбыта крупной партии наркотиков. И осужден Савеловским районным судом г. Москвы к девяти годам лишения свободы. Обвинение и вынесенный на его основе приговор были столь бездоказательными, что Верховный суд РФ трижды его опротестовывал. Однако, вопреки очевидному, районный суд продолжал упорствовать. В итоге Бровченко сидит за решеткой более шести лет. Нынешнее, четвертое по счету заседание Савеловского районного суда длится с октября прошлого года. За это время было не более 10 судных дней – заседания бесконечно переносились. После почти девяти месяцев волокиты вдруг выяснилось, что поддерживающая обвинение помощник прокурора Воробьева не знакома с материалами дела. Она попросила на это дополнительное время. Ситуация достаточно показательная. Если раньше, согласно старому УПК, государственный обвинитель мог по бумажке пробубнить обвинительное заключение и расслабиться (затем шел допрос подсудимого, свидетелей и пр.), то по новому УПК, по требованию подсудимого, обвинение должно представить, а не просто назвать, все доказательства. Тут требуется вникнуть в суть и позаботиться о вызове нужных свидетелей, о предъявлении вещдоков и пр. А к этому наши сотрудники прокуратуры, мягко говоря, не приучены. Характерно, что за девять месяцев слушанья ни судье Мартыновой, ни помощнику прокурора Воробьевой не удалось вызвать в суд в качестве свидетелей понятых, приглашенных в момент задержания Бровченко и изъятия у него наркотика. А ведь в обосновании приговора есть на них ссылка. Такое бессилие, скорее всего, объясняется тем, что обвинению никак не выгодны были показания этих свидетелей. Ведь понятые на предыдущих судебных разбирательствах показывали, что по прибытию на место “задержания с поличным” увидели распахнутые двери автомобиля Бровченко. Так что наркотик вполне мог быть подброшен. Тут у оперативников вышел прокол: они пригласили в понятые первых встречных, как и положено по закону, а не прихватили с собой своих людей (либо знакомых, либо от них зависимых), как чаще всего и делается. Вот понятые и показали то, “что не требуется”. Сегодня в 14.30 состоится очередное слушание по “делу Бровченко”. Скорее всего, судья Мартынова попытается исправить ошибку и вынесет очередное постановление о продлении сроков его заключения под стражей. Русский курьер будет следить за развитием событий. Вместе с нами, насколько известно, следят за этим в Страсбурге в Международном суде по правам человека. А также в Женеве - заместитель генерального секретаря комиссара ООН по правам человека.

О коррупции судебной системы.

Новые Известия, № 10. Сергей Пашин. Статья. Заболоченное правовое поле.

В студенческие годы мне довелось проходить дипломную практику в одном из районных судов столицы. Моя энергичная руководительница-судья сетовала на простой: оба народных заседателя неожиданно заболели. Она собиралась уже посадить за судейский стол нас, студентов-юристов, да, к счастью, моим напарником оказался сенегалец. Судья поняла, что его черноту трудно будет выдать за подмосковный загар.

Народные заседатели, получившие кличку кивалы за безразличную покладистость, фактически становились членами трудового коллектива соответствующего суда, годами работали с одним и тем же судьей. Обычно это были старушки-пенсионерки, заинтересованные в приварке, который им давали мизерные гонорары за “судодни” и премии. Требования закона о необходимости менять народных заседателей каждые две недели игнорировались. Многие граждане, занимавшие кресла справа и слева от судьи, не были избраны надлежащим образом или давно утратили свои полномочия. Когда в 2000 году законодатель ввел правило об отборе народных заседателей жребием из списка избирателей, в судах от исполнения этой нормы всячески уклонялись. Приверженность судей своим карманным народным заседателям так велика, что жрецы Фемиды идут даже на переименование заседателей: две недели Иванов и Петров судят под врожденными фамилиями, а затем участникам новых процессов их представляют, скажем, как Сидорова и Ковалева. Одна из московских судей потеряла в прошлом году свою должность за подобный трюк, но понятно, что ей просто не повезло.

Некоторые правозащитники и даже адвокаты пытались бороться с вынесением приговоров и решений судами с участием подставных народных заседателей, но вышестоящие инстанции, как правило, смотрели на нарушения сквозь пальцы – лишь бы конвейер юстиции двигался без проволочек, лишь бы выдавались на гора судебные решения, а кем – не важно.

Но вдруг грянул гром. Грозовая туча набежала из Страсбурга. Европейский суд по правам человека (на днях его постановление официально опубликовано) признал 4 марта 2003 года по делу “Посохов против Российской Федерации”, что Неклиновский районный суд в Ростовской области, признавший заявителя виновным в злоупотреблении служебным положением и пособничестве при уклонении от уплаты таможенных сборов, работал с неправомерным участием двух лиц в качестве народных заседателей, а следовательно, Россия по данному делу нарушила пункт 1 статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Эта норма гарантирует каждому рассмотрение его дела “судом, созданным на основании закона”, чего не было обеспечено Посохову. Ему присудили за причиненные моральные страдания компенсацию в 500 евро, однако не сумма важна, а европейская пощечина нашей отечественной азиопской юстиции. Если взглянуть на миллионы судебных актов в свете решения Европейского суда по делу Посохова, сотни тысяч их следует отменить ввиду вынесения этих актов незаконными составами судов.

Топко российское правовое поле. За раскрытием преступления таится пытка, справедливый приговор выносится посторонними правосудию лицами. На макушке погрязшего закона бандитствующие милиционеры, подслеповатые прокуроры и измотанные судьи играют судьбами сограждан.

В мэрии Москвы разрабатывается механизм поощрения старших по дому, которые будут выявлять непрописанных жильцов.

Известия, № 123. Виктория Волошина, Богдан Степовой. Статья. “Враги” московского народа.

Любимая трамвайная тема москвичей "Понаехали тут…" стала хитом городской политики этого сезона. В пятницу "Известия" сообщили об инициативе депутатов Мосгордумы, которые хотят возродить районные советы общественности, члены которых будут следить за подозрительными гостями столицы ("Новый Таганский правопорядок", 11.07.03). А вчера первый заместитель мэра Петр Аксенов сообщил журналистам, что в мэрии разрабатывается механизм поощрения старших по дому, которые будут выявлять непрописанных жильцов. Решение, по словам Аксенова, принято в целях борьбы с терроризмом, а также для повышения собираемости платы за жилищно-коммунальные услуги.

Интересно, что ни одного распоряжения по упрощению процедуры получения временной регистрации в столице из-под пера городских чиновников пока не вышло (о недельных унижениях в паспортных столах тех, кто решил все-таки официально получить регистрацию в столице, "Известия" писали не раз). И до сих пор за счет приезжих немало обогащались нечистоплотные стражи порядка. Теперь к ним, судя по всему, прибавятся старшие по подъезду и члены районных советов общественности.

Как уже сообщали "Известия", сразу после теракта в Тушине депутаты Мосгордумы приступили к разработке нового закона - "Об общественных пунктах правопорядка". Новый законопроект предусматривает образование при милицейских опорных пунктах охраны правопорядка (ОПОП) окружных советов общественности. Первый такой совет - пока в порядке эксперимента - создан в Таганском районе столицы. "Общественники" внимательно следят за тем, кто снимает квартиры в домах района, есть ли у этих людей регистрация в столице, кто из "чужих" к ним ходит. И оперативно докладывают об этом участковым. По словам автора законопроекта - замглавы комиссии по безопасности Инны Святенко, депутаты Мосгордумы намерены принять новый закон уже осенью, чтобы в следующем году окружные советы общественности появились во всем городе, и тогда в бюджете Москвы должна появиться отдельная строка финансирования советов. Например, председателям общественных советов готовы положить зарплату 3 тысячи рублей и даже выдать удостоверения.

Исполнительная власть не захотела отставать от законодательной - без всякого общественного обсуждения она решила превратить старших по подъезду в осведомителей. Как сообщил вчера "Известиям" Петр Аксенов, он поручил разработать процедуру поощрения старших по дому и старших по подъездам, которые помогут властям выявить "нелегалов".

- Я приехала в Москву из Петербурга по приглашению фирмы два года назад, - рассказывает "Известиям" "нелегал со стажем" Дарья Быстрова. - И первым делом, естественно, попыталась снять квартиру. Купила газету "Из рук в руки" и принялась обзванивать арендодателей. Девять из десяти хозяев квартир первым делом спрашивали, есть ли у меня московская регистрация. На отрицательный ответ следовал отказ и в аренде квартиры. Люди извинялись, но даже временно прописывать в своей квартире незнакомого человека не хотели. В двух случаях мне предложили тут же по сходной цене купить регистрацию. Пришлось обращаться к знакомым, в итоге я два года снимаю жилье, как это говорится в Москве, "нелегально". Хозяйка платит все коммунальные расходы, я плачу ей 400 долларов в месяц. Мы друг другом довольны, но "регистрировать" меня в своей квартире хозяйка не хочет. Ее можно понять: она с трудом ходит и простаивать несколько дней в очередях паспортного стола не может, тем более это надо делать каждые три месяца. Теперь, видимо, придется купить липовую регистрацию, благо она на всех углах продается, или просто приплачивать управдому, чтобы не стукнул участковому. Но за что приплачивать, я, ей-богу, не понимаю. За аренду квартиры я плачу. Налоги в Москве, работая здесь, тоже плачу. Но если еще и всем постовым, участковым и старшим по подъезду платить - придется требовать прибавки жалованья у начальства. Или уезжать. А что касается борьбы с террористами - не смешите меня, насколько я помню из сообщений СМИ, у террористов, захвативших "Норд-Ост", с регистрацией как раз все было в порядке. Мне кажется, что власти города совершенно сознательно поддерживают шовинистические настроения "прописанных" москвичей: именно они голосуют на выборах (временно зарегистрированные не голосуют), и именно на этой обывательской ноте типа "Москва не резиновая..." можно получить лишние голоса.

- К армии вымогателей-милиционеров добавится внушительный отряд управдомов-мздоимцев, - солидарен с питерской "нелегалкой" председатель правления общества "Мемориал" Арсений Рогинский. - Все эти новшества никуда не годны ни с практической, ни с правовой точки зрения. Во-первых, они опираются на московские правила разрешительной регистрации, которые суд уже неоднократно признавал противоречащими федеральным законам. Здесь хотелось бы заметить, что существует уведомительная регистрация: человек сообщает властям, что он прибыл в столицу, но не просит разрешения и не платит за право жить в ней. Правда, городские власти про это "забыли". Во-вторых, на практике все это выльется в то, что управдомы и старшие по подъездам получат реальную возможность запугивать гостей столицы и вымогать деньги. К сожалению, нововведения скажутся прежде всего на простых людях, которые приехали в столицу работать.

- А я считаю, что это нормальный ход, - прокомментировал "Известиям" свое распоряжение первый заместитель мэра Петр Аксенов. - Мы не знаем, сколько человек сегодня живет в городе без регистрации. Во время перехода на единые платежные документы за коммунальные услуги мы выяснили, что количество зарегистрированных граждан в паспортных столах, ОВИРах и ДЕЗах разное. Это значит, что в квартире, где прописан один человек, могут жить трое, которые платят за коммунальные услуги из расчета за одного жильца. А город теряет большие деньги. Старший по дому или подъезду лучше всех знает, сколько у него соседей и кто они. Потому-то мы и решили поощрять всех, кто помогает нам выявлять незарегистрированных граждан. Примерно по 3000 рублей в месяц. Денег, которые получит город от выявленных незарегистрированных граждан, должно хватить на выплаты.

- Управдомы смогут шантажировать простых людей?

- Как это шантажировать? Управдом сообщит в ДЕЗ, что у него появились новые жильцы, участковый придет и проверит документы. У нас, конечно, люди бывают всякие. Может быть, появятся 2-3 или даже 10 недобросовестных управдомов, но не сотни же. Из-за них бросать начатую работу просто глупо.

Опубликованный 4 июля федеральный закон о создании и упразднении районных судов г. Москвы вступил в законную силу. Теперь вместо прежних межмуниципальных судов в Москве созданы суды районные.

Время МН, № 115. Константин Катанян. Статья. А судьи где?

Опубликованный 4 июля федеральный закон о создании и упразднении районных судов города Москвы вступил в законную силу.

Теперь вместо прежних межмуниципальных судов в столице созданы суды районные. Хотя районов в городе более ста, райсудов по-прежнему будет лишь 33. Возможность создавать специальные судебные районы, охватывающие территорию нескольких муниципальных образований, появилась благодаря поправке в закон о судоустройстве.

В целом для России такая норма позволит без лишних затрат выполнить требования Уголовно-процессуального кодекса. Лиц, обвиняемых в тяжких преступлениях, с 1 января 2004 года должна судить коллегия из трех профессиональных судей. Поэтому в каждом районном суде необходимо иметь не менее четырех служителей Фемиды. А у нас до сих пор чрезвычайно много малосоставных судов, где в штате один, два или три судьи. Чтобы сохранить такие суды, их пришлось бы доукомплектовать. В 155 односоставных судов принять еще по трое судей, в 656 двусоставных — по два, в 428 трехсоставных — по одному. Всего понадобилось бы более двух тысяч новых судей. А где их взять? Даже во многих действующих судах имеются кадровые вакансии, которые не удается заполнить. К тому же только на годовую зарплату такого количества судей в бюджете пришлось бы изыскать как минимум 750 млн рублей.

Пришлось пойти другим путем. Благодаря созданию судебных районов можно просто объединить несколько малосоставных судов в один. Судьи, работающие где-то в глубинке на смежных территориях, смогут таким образом объединиться в коллегию для рассмотрения определенного количества уголовных дел. А в остальное время каждый из них будет работать самостоятельно в своем райцентре. Однако для организационного оформления новых судебных районов потребуются время и соответствующие нормативные акты. Пока же перестройка проведена лишь в Москве.

Впрочем, даже в столице еще далеко не все ясно. После упразднения 33 районов и образования 125 муниципальных районов в городе пришлось в порядке исключения срочно создавать на месте прежних районных межмуниципальные суды, каждый из которых обслуживал жителей нескольких административно-территориальных образований. Сейчас появилась возможность на законных основаниях вновь назвать эти суды районными. Причем большинство судебных районов образовано на той же территории, которую прежде обслуживал соответствующий суд. Но имеются и странные исключения. Так, например, Бутырский районный суд должен осуществлять правосудие на территории Алтуфьевского района, районов Бибирево, Лианозово, Отрадное и Северный, в то время как сам Бутырский район теперь обслуживается Останкинским райсудом. А Тимирязевский райсуд действует в Бескудниковском и Дмитровском районах и в Восточном Дегунино, тогда как жителям Тимирязевского района почему-то надо обращаться в Коптевский райсуд.

Такая перетасовка может запутать москвичей. Впрочем, как полагает спикер Мосгордумы Владимир Платонов, "люди к этому привыкнут". Как юрист, Платонов больше беспокоится о том, чтобы судьи принимали "квалифицированные, мудрые решения". Только принимать эти решения сегодня некому. Организационное обеспечение вновь созданных судов законом поручено судебному департаменту при Верховном суде РФ, вопросы финансирования также проработаны. Но новое назначение судей упраздненных межмуниципальных судов должно осуществляться в соответствии с законом о статусе судей в РФ, то есть указом президента. Однако готовить такой указ можно лишь при наличии соответствующих заявлений от всех федеральных судей, готовых продолжить работу в том же кабинете того же здания, но в формально новом учреждении. Должны ли судьи самостоятельно направлять свои заявления в Кремль или этим займутся председатели судов, непонятно, но в любом случае эти бумаги будут изучаться как управлением кадров при президенте, так и в Верховном суде. Ведь только по представлению Вячеслава Лебедева глава государства имеет право назначить судью на должность. Судя по тому, что сегодня такой указ не появился в печати, работа с кадрами затянулась. И возможно, некоторым судьям уже не суждено вновь облачиться в свою мантию.

Но даже если большой чистки и не случится, пока судьи не назначены, правосудие в столице де-юре парализовано. Будем надеяться, что ненадолго.

О судебном беспределе в России на примере судебного дела С. Опалинского Московский комсомолец, № 153 Елизавета Маетная. Статья. Праздник левосудия.

Чтобы не стать бомжом, простой инженер Сергей Опалинский вывернул судебную систему наизнанку

“Дело Уотергейта” — эпохальный скандал в истории Америки. Пойманная на мелочном подлоге, администрация во главе с президентом Никсоном была вынуждена уйти в отставку.

Все дело в мелочах. Не было бы их — не было бы и великих проколов. Но как опытный разведчик попадается на ерунде, так и наши судьи, привыкшие творить что угодно, как угодно и сколько угодно, давно уже не обременяют себя этой самой “мелочовкой”.

Что может быть скучнее обычного гражданского иска, к тому же связанного с квартирой? Их в наших судах — сотни тысяч. Москвич Сергей Опалинский доказал, что даже такое заурядное дело — крутейший детектив, где фигурируют “заказные” экспертизы, обманы, подлоги и фальсификации. Начиная от суда районного и заканчивая высшей инстанцией — Верховным судом России.

В отличие от Америки, в этой истории не ушел в отставку никто. Но она — как раз та самая капля, в которой отражается целое море судейского беспредела.

Кость в горле

Простой инженер Сергей Опалинский вместе с женой и 4-летним сыном жил в однокомнатной хрущевке на Волгоградском проспекте. В 1990 году в их тихом дворе начался настоящий ад — крупное предприятие приступило к строительству нового дома. По решению Мосгорисполкома, отселению подлежало 54 квартиры, среди которых была и “малогабаритка” Опалинского.

Стройка уже шла полным ходом, а об отселении будто забыли. Жильцы, обалдевшие от жуткой грязи и круглосуточной долбежки, бастовали чуть ли не каждый день и писали кому только можно. Приезжали различные комиссии, признававшие, что нарушены все мыслимые и немыслимые нормы. Их дом вместе с двором признавали “опасной для жизни зоной” и неоднократно прекращали строительство. Больше всех выступал Опалинский и чуть что вызывал проверяющих.

Противостояние продолжалось несколько лет. За это время жители окончательно убедились, что новые квартиры им не светят, а строители поняли, что, не договорившись с самыми активными жильцами, долгострой им никогда не закончить. В 1993 году враждующие стороны заключили “пакт о ненападении”: Опалинский не мутит больше воду и утрясает с недовольными соседями все конфликтные, в том числе и юридические вопросы, а за это после сдачи дома переезжает в пустующую “двушку” на своей же лестничной площадке, оставляя им однокомнатную хрущобу. Любой бы на его месте согласился — бороться можно годами, а тут вполне реальный выход. Да и поговорка про свою рубашку в квартирном вопросе более чем актуальна.

Еще через три года новенький дом наконец-то сдали в эксплуатацию. Опалинский получил смотровой лист на “двушку”, переехал в нее и захотел оформить обмен юридически. Тут-то и начались “чудеса в решете” — Опалинскому предложили о договоре “забыть” и доплатить разницу в стоимости квартир. Девять с половиной тысяч долларов. Наличными. Сразу. Правда, хозяином квартиры даже после доплаты он все равно бы не стал. Жилплощадь собирались оформить на другого человека, с которым Опалинский должен был... снова обменяться. Ибо, как объяснили Опалинскому, “квартира может быть предоставлена только работнику Предприятия”.

Дело запахло “кидаловом”. Опалинский обратился в Замоскворецкий суд.

Левая экспертиза...

— Сергей Константинович, ну, может, решим все полюбовно? — узнав об иске, начали названивать ему с Предприятия.

Зашел. Поговорили. Подсказали, как действовать. Мол, нужно написать письмо на имя директора: прошу исполнить условия договора. Только позже он узнал, зачем оно было нужно, — имея на руках образец его почерка, можно изготовить фальшивку, которую — в случае чего — совсем незадорого подтвердят самые квалифицированные эксперты-почерковеды.

Вскоре Опалинский получает выписку из протокола решения Предприятия (N 67 от 20.11.1997 г.) о предоставлении ему квартиры. В суд же за тем же номером от того же числа приходит совсем другое письмо: о продаже ему квартиры. А вместе с ним и письмо от самого жалобщика Опалинского с той же просьбой — о продаже квартиры, к тому же по рыночной стоимости. И подпись в конце — якобы тоже его.

— Это же подделка! — не верит собственным глазам Опалинский: ничего такого он не писал, да и в протоколе, который ему выдали на Предприятии, значится совсем другое.

Судья назначает судебно-почерковедческую экспертизу. К делу подключают специалистов Российского федерального центра судебной экспертизы при Минюсте (РФЦСЭ РФ) — высшего государственного экспертного учреждения в нашей стране.

В зависимости от заключений экспертов РФЦСЭ суды выносят тысячи приговоров. Их вердикт решает судьбу человека: или сядет лет на 15, или выйдет на свободу с чистой совестью и компенсацией от государства.

“Текст заявления написан самим Опалинским С.К., а исполнителя подписи установить не удалось...” — ознакомившись с заявлением, подтвердили два эксперта-почерковеда РФЦСЭ — Марина Ефремова и Ирина Скворцова.

Опалинский настаивает на повторной экспертизе — у военных спецов. Суд в шоке, разбираться дальше не хочет, поскольку их выводы прямо противоположны: “написано с подражанием почерку Опалинского, явно не им самим”. К делу подключается Замоскворецкая прокуратура и назначает третье исследование — снова в РФЦСЭ, но уже у других экспертов. Те подтверждают выводы военных специалистов — экспертиза Ефремовой и Скворцовой ложная.

— В принципе ни один уважающий себя специалист не будет писать заведомо “левую” экспертизу, если, конечно, ему не предложат столько, после чего уже можно больше не работать, — говорит эксперт-криминалист с 20-летним стажем работы в МВД, по понятным причинам пожелавший остаться неизвестным. — Но с середины 90-х все пошло кувырком: иногда читаешь экспертизы и просто за голову хватаешься — кто их писал? Сейчас, конечно, ребята стали аккуратнее: “заказы” по-прежнему существуют, правда, делается все гораздо тоньше, с формальной точки зрения не придерешься. Все дело в цене вопроса: нужный вердикт по уголовным статьям стоит около трех тысяч долларов, по экономическим — до плюс бесконечности.

...с последующим разоблачением

Замоскворецкая прокуратура запрашивает личные дела лжепочерковедов РФЦСЭ. Тут-то и выясняется, что эксперт высшего судебного учреждения страны Ирина Скворцова — “залетная птица” из Узбекистана, и все ее документы — подделка. Адреса, по которому она прописана, не существует в природе, регистрация — “левая”, специального образования нет.

Как следует из официального ответа РФЦСЭ, за время работы Скворцова изготовила более 15 экспертиз, по которым уже вынесены решения и приговоры. Впервые за 70 с лишним лет существования уважаемого заведения против его специалистов возбуждается уголовное дело. А сама Скворцова уже уволилась задним числом и куда-то упорхнула.

Опалинский не сдается и просит по суду признать г-ку Скворцову “безвестно отсутствующей”. Это значит, что по своим документам она не сможет больше ни устроиться на работу, ни купить жилье и т.п. “Мертвые души” наоборот — человек есть, ксивы нет. И хотя за ложное заключение Скворцовой “светит” сразу несколько статей УК — от вмешательства в осуществление правосудия до мошенничества и обвинения в получении взятки, а значит, и срок до 15 лет с конфискацией, — выбыть из списка живых еще страшнее.

Она выкладывает все как на духу.

Из заявления Ирины Скворцовой в Кузьминский межмуниципальный суд:

“Я приняла предложение работать экспертом в РФЦСЭ при Минюсте РФ по даче “заказных” экспертных заключений. Условия: очень высокая оплата при фактически нелегальном положении (при отсутствии регистрации по месту жительства и российского гражданства). Изготовление “заказных” экспертиз означало: составление исследовательской части заключения с подгонкой под заранее сформулированные “заказчиком” выводы; оплата этой работы в зависимости от степени несоответствия желаемых выводов действительному почерковедческому материалу.

В случае с Опалинским в роли “заказчика” экспертизы выступило руководство Предприятия. Мне рассказали, что скандал вокруг поддельного документа разгорелся уже в судебном заседании. Адвокат Предприятия сама увидела явные различия почерков, о подделке она не знала, иначе не представила бы его на суде. Судью, поддерживавшую сторону Предприятия, о подделке тоже не предупредили, и поэтому она уже не могла отменить свое же решение о проведении экспертизы...

Я уверена, что после разрешения конфликта Опалинского никто из работников РФЦСЭ при Минюсте РФ не будет привлечен к ответственности ввиду наличия соответствующих связей, покровительства и положения”.

Скворцова как в воду глядела — уголовное дело N 170814 в отношении лжеэкспертов уже трижды прекращалось.

Технология подлога

Впрочем, на деле Опалинского “вновь открывшиеся обстоятельства” никак не отразились.

Их квартиру берут уже чуть ли не штурмом и пытаются врезать новые замки. Пока Сергей бегает по прокуратурам и судам, жена с сыном почти не выходят на улицу. А то вернуться будет просто некуда.

В мае 2001-го суд постановляет: Опалинского с семьей выселить.

Судебное решение о выселении принято на основании “левой” экспертизы. Судья Петренко выбирает на процесс народных заседателей. По закону это положено делать как минимум из шести кандидатов. А тут из трех выбирают двух.

Казалось бы, какая ерунда — ну не из шести выбрали, а из трех? Другому бы и в голову не пришло, что таким образом сформирован незаконный состав суда, а раз так, то и принятое им решение подлежит обязательной отмене. Но Опалинский с семьей не хочет бомжевать, поэтому изучает чуть ли не с лупой каждую бумажку и подает на кассацию.

Потом другая судья Замоскворецкого суда — Лобова — расписывается на документах вместо народного заседателя Горбачевой. Последняя в это время отдыхает на даче, а экспертиза легко определяет руку Лобовой.

— В вашем ли присутствии была изготовлена поддельная подпись от имени Горбачевой, верность которой вы заверили? — спросил у судьи Петренко Опалинский.

Ну и как прикажете отвечать? Мудрая женщина благоразумно промолчала.

Да ладно, мелочь, скажете вы — какие-то заседатели, какая-то подпись, какая-то “неправильная” экспертиза!.. Закон, впрочем, толкует это по-другому: “принятие заведомо неправосудных решений” и “воспрепятствие в осуществление правосудия”.

Мосгорсуд прежнее решение о квартире отменяет, возвращая дело в тот же Замоскворецкий суд на новое рассмотрение. Опалинский же настаивает на возбуждении против судей уголовного дела.

Председатель Замоскворецкого суда Панферова об этом прекрасно знает и всеми способами тормозит начатую проверку — вплоть до того, что незаконно отказывает следователю предоставить материалы для изучения.

“Дело о подделке подписи” срочно перешивается и отправляется к председателю Мосгорсуда Егоровой. Но при этом — видимо, впопыхах — туда вшиваются совсем другие документы, не имеющие к данному процессу вообще никакого отношения!

Председатель Мосгорсуда Егорова, даже не заглядывая внутрь дела, принимает сторону председателя Замоскворецкого суда Панферовой. А следом за ней и президиум Мосгорсуда — там, как оказалось, тоже не обременяют себя даже перелистыванием “бумажек”.

Безумству храбрых...

Не добившись правды в Мосгорсуде, Опалинский идет в Верховный суд. Там таких “плакальщиков” — миллионы, а судей мало. Да и проблема его, видимо, показалось плевой.

По закону Верховный суд должен затребовать его дело и тщательно во всем разобраться. Но это ж придется повозиться и наконец-то обнаружить фальшивку... К черту законы! Выше Верховного суда все равно никого нет. Отфутболить дело назад, в Мосгорсуд — пускай отписываются как хотят. Что, собственно, и было сделано.

“Отписалась” за всех судья Мосгорсуда Амплеева, хотя она — даже теоретически! — не вправе за Верховный суд рассматривать жалобу на постановление своих же вышестоящих коллег — президиум Мосгорсуда. И тем более принимать в этом случае какое-либо решение. Приговор, вынесенный Амплеевой, окончательный и обжалованию не подлежит — “в удовлетворении надзорной жалобы отказать”.

А ведь именно честный налогоплательщик, которым и является Сергей Опалинский, оплачивает строительство роскошного здания Верховного суда на Поварской улице, госдачи, автомобили со спецномерами, лечение в “кремлевке” и отдых судей в престижных санаториях. Даже содержанки старых жирных папиков ведут себя гораздо вежливее и не оставляют без внимания тех, кто обеспечивает им красивую жизнь.

Опалинский в конце концов дошел до самого Путина. Однако даже президент “не в праве вмешиваться в принятие судебных решений или же давать оценку процессуальным действиям”. Этим, как следует из ответа Администрации Президента, должен заниматься Верховный суд РФ. Туда письмо Опалинского и переслали. Чем это кончилось, мы уже знаем — заставить судей Верховного суда оторвать зад от стула и выполнять свои прямые обязанности не смогла даже Администрация Президента.

— Одно из самых печальных достижений перестройки — обычные люди фактически не имеют доступа к правосудию: адвокат им не по карману, денег на взятки нет, да и непонятно: за что, собственно, платить, если по закону ты и так имеешь на это право? — говорит Александр Островский, почетный адвокат России. — Если в добрые советские времена на недостойного судью можно было пожаловаться в райком, то сегодня закон защищает судей лучше, чем депутатов Госдумы. Возбудить уголовное дело даже против районного судьи может только Генпрокуратура РФ, да и то с обязательного согласия квалификационной коллегии судей. Которая состоит из тех же судей. Даже имея точную информацию о времени и месте получения судьей взятки, воспользоваться ею практически невозможно — закон запрещает прослушивание телефонов и другие оперативно-розыскные предприятия в отношении судей.

Если директор завода не в состоянии организовать труд своих подчиненных и тем самым разваливает производство, от него избавляются. Президент не вправе вмешиваться в решение конкретных судебных споров, но его прямая обязанность — решать кадровый вопрос высших органов власти, в том числе и судебной. Не дожидаясь полного развала всей системы.

В любой другой стране история про то, как простой гражданин от начала и до конца разоблачил всю судебную систему государства, закончилась бы громким скандалом и чередой отставок. Но у нас — не Америка. В России Уотергейт невозможен по определению.

В результате подобных обманов миллионы бывших советских людей лишились крыши над головой. Случай уникальный — Опалинский разворошил осиное гнездо. Правды он не добился, но и бомжом пока не стал.

Да и на что, собственно, надеяться простому человеку, если в Верховном суде России не считаются даже с обращениями президента?

О проблемах российского правосудия рассказала председатель Московского областного суда С. Марасанова.

Труд, № 129. Наталия Лескова. Статья. Мне не бывает страшно.

ПРИЗНАНИЕ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА КОРРЕСПОНДЕНТУ ГАЗЕТЫ "ТРУД"

Со следующего года суды присяжных будут действовать на всей территории Российской Федерации. Московский областной суд стал первым в нашей стране, где начали работать суды присяжных. С учетом девятилетнего опыта Мособлсуда можно судить о том, нужны ли они в нашей стране, насколько готовы мы к тому, что выносить приговор будут "люди с улицы", а деньги на их содержание придется тратить из федерального бюджета. Об этой и других проблемах российского правосудия рассуждает председатель Московского областного суда кандидат юридических наук Светлана Марасанова.

- Светлана Викторовна, именно в вашем учреждении впервые в России начали работать суды присяжных. Вы даже защитили диссертацию на эту тему. Надежды оправдались или проблем оказалось больше, чем вы ожидали?

- Мои надежды оправдались. Только в таком суде правильно выдерживаются функции сторон, выносится более трезвое, продуманное и объективное решение. На судью теперь нет смысла оказывать давление, потому что решение принимает не он, а присяжные заседатели, на которых влиять значительно сложнее. Приговор суда присяжных воспринимается обществом как более справедливый акт.

- В одном из своих интервью вы сетовали на то, что в суды присяжных люди идут очень неохотно, порой им нечем платить зарплату. Был даже случай, когда они объявили забастовку, и вам пришлось "скидываться" и платить из своего кармана.

- Да, было дело. Но в 1995-1996 годы, когда в стране вообще складывалась очень сложная экономическая ситуация, средств в бюджетных организациях не хватало. Теперь проблем с выплатой денег присяжным заседателям не возникает. Однако люди по-прежнему с опаской идут в присяжные заседатели. По статистике, присяжным соглашается стать лишь каждый 16-й приглашенный.

- Давайте поясним: кто и как может оказаться в списке присяжных заседателей?

- Очень просто. Ежедневно из списков избирателей путем случайной выборки отбирается необходимое количество потенциальных присяжных. Эти списки публикуются в местной печати, и любой гражданин вправе заявить о своем нежелании участвовать в отправлении правосудия. После рассмотрения всех заявлений списки направляются в правительство Московской области, где формируются окончательные основные и запасные списки присяжных заседателей. Они подписываются губернатором области и направляются в наш суд. Подобная схема будет применяться во всех регионах нашей страны.

Закон четко определяет, что присяжными не могут быть только лица младше 18 лет, судимые и недееспособные. Никаких других ограничений закон не предусматривает. Хотя царская судебная реформа 1864 года предполагала, что присяжные заседатели должны обладать определенными нравственными качествами, иметь уважение в обществе. У нас пока этого нет. В своей диссертации я писала, как важен моральный облик присяжного заседателя. Надеюсь, мои мысли пригодятся в судебной практике.

- Суду Московской области в этом году исполнилось 80 лет. Началось строительство нового, большого здания Мособлсуда. Скоро переезд?

- Если исходить из тех денег, которые нам ежемесячно выделяет федеральный бюджет, то через 40 лет. Пока что мы ютимся в двух старых крайне тесных зданиях, судьи выстраиваются в очередь для того, чтобы провести слушание, потому что залов заседаний на всех не хватает. Но если подойти к вопросу оптимистично, то, думаю, переедем не позднее"2005 года.

- Говорят, был случай, когда вы видеокамерой засняли интерьеры полуразвалившегося здания суда в подмосковном городе Железнодорожный и показали "интересное кино" губернатору области. Ему понравилось?

- Губернатор, тогда еще Тяжлов, был в шоке, до конца досмотреть не смог. Правда, это было не только в Железнодорожном, тогда мы объездили с видеокамерой суды подмосковных городов: Люберцы, Одинцово, Подольск, Ногинск, Пущино, Реутово, Климовск... Все эти суды были в плачевном состоянии. Фильм получился не требующим никаких комментариев. Я знаю, что после просмотра губернатор имел серьезный разговор с министром строительства области, и тот долго обижался на меня за "самодеятельность". Но зато сегодня во всех этих городах построены или строятся новые здания судов.

- У вас порой слушаются громкие уголовные дела. Наверняка бывают попытки давления на вас и ваших коллег. Например, когда рассматривалось дело известного "авторитета" Аркаши Солнцевского, в прессе были сообщения об угрозах в ваш адрес. Бывает ли вам страшно?

- Нет.

- Почему? Вы бесстрашный человек?

- Вовсе не бесстрашный. Но я считаю, что страх возникает у тех людей, которые либо позволили себе какую-то нечестность, либо, не дай Бог, осудили невиновного. У меня совесть чиста. Ни того, ни другого я за всю свою жизнь никогда не делала. Если я чего-то и боюсь, то другого: развала судебной системы.

- Бытует мнение, что все судьи берут взятки. Как говорится в известном анекдоте, "им еще и зарплату платят?"

- Наверное, я была бы плохим руководителем, если бы не доверяла людям. Всегда считала работников судов исключительно порядочными людьми. Разумеется, есть исключения. За руку мы никого не ловили, уголовных дел о взятках не возбуждали. Однако порой возникают судебные решения, вызывающие, мягко говоря, недоумение. Можно только догадываться, в чем тут дело. Таких судей мы отрекаем от должности, прекращаем их полномочия. Повторюсь: не потому, что уверены в их коррупции, а для того, чтобы принятие неправосудных решений никому не стало примером.

- Многие судьи сетуют на то, что в новом уголовно-процессуальном законе РФ очень много противоречий, путаницы. Это так?

- Да. Судам на местах зачастую приходится действовать самостоятельно, как-то "выкручиваясь" из сложных ситуаций. Люди часто недовольны принятыми судебными решениями, но в большинстве случаев это вина не судов, а законодателей. Вот вам простой пример: органы следствия случайно ошиблись и написали, что некто привлекается, скажем, по пункту "б" части второй статьи 158-й. А на самом деле у него пункт "в". И тем не менее исправить ошибку невозможно.

По новому УПК дело на доследование направлено быть не может, и мы обязаны освободить преступника из-под стражи. Даже если объективно он виновен.

Или другой пример: слушается дело об убийстве, по которому есть один свидетель. Раньше, если он не смог явиться на заседание суда по уважительной причине, можно было огласить его письменные показания. Теперь такое возможно лишь при согласии обеих сторон. Разумеется, если это свидетель обвинения, адвокат подозреваемого никогда такого согласия не даст. Выходит странная картина: подозреваемый в тяжком преступлении, например, убийстве, говорит, что это, мол, была самооборона. А свидетеля найти не могут. Нет его нигде, и все тут. Что остается суду? Верить подсудимому на слово и выносить ему оправдательный приговор.

Эти законы придерживаются международных стандартов, но ведь необходимо учитывать особенности правосудия конкретной страны. Слепо подражая западным юридическим нормам, мы порой доходим до абсурда.

- Был ли в вашей личной практике случай, когда вы говорили себе: "Какая же я молодец!"

- Запомнилось одно трудное дело. Была убита женщина-сторож, охранявшая подмосковное автопредприятие. Остались сиротами двое маленьких детей. В сторожку зашел человек, убил ее и угнал машину. Свидетелей не было. Его нашли, поначалу он признался, но потом заявил, что следователь оказывал на него давление, и от своей вины отрекся. Мы провели девять экспертиз, прежде чем сумели доказать его вину. Помню, как выехали с экспертами на место преступления и провели так называемую ситуалогическую экспертизу: была воссоздана вся обстановка той ночи, подозреваемый показывал, куда пошел, что сделал, как открыл дверь. И эксперты подтвердили, что он действовал как убийца, по ранее задуманному плану. Он был осужден. Было нелегко, но мы добились справедливого приговора. Кстати, на слушании были два свидетеля - его дружки, они нагло врали, пытались запутать следствие. Очень я на них рассердилась и сказала, что в любой ситуации, друг ты или враг, надо вести себя честно и справедливо. В сердцах я бросила фразу: "Не дай вам Бог оказаться на месте потерпевших", - и оказалась пророком. По иронии судьбы потом оба они погибли...

- Что вы делаете для того, чтобы хорошо выглядеть?

- Ничего. Мне даже в зеркало посмотреть некогда. Разве что стараюсь улыбаться почаще и видеть во всем хорошее. Я стараюсь в любой ситуации сохранять оптимизм и веру в людей. Это и есть мой рецепт омоложения.

Права мигрантов. Свобода передвижения.

Недавно министр внутренних дел Б. Грызлов презентовал миграционные карты для иностранцев, приехавших в Россию на заработки.

Комсомольская правда, № 128. Римма Ахмирова. Статья. К нам едут фальшивые гастарбайтеры.

Иностранные рабочие в России начали подделывать свой главный документ - миграционную карту

Три недели назад министр внутренних дел Грызлов с большой помпой презентовал миграционные карты для иностранцев, приехавших в Россию на заработки.

“КП” провела расследование и выяснила: новыми “ксивами” практически никто из гастарбайтеров не пользуется. Зато уже поставлено на поток производство фальшивок - за 200 - 400 рублей на любом рынке можно справить вполне правдоподобный документ.

Живой товар

Каширское шоссе в Москве на подъезде к рынку стройматериалов - настоящий восточный базар. Товар - люди. Любого приблизившегося берут в кольцо:

- Сколько платишь? Красим, штукатурим, копаем...

- А документы у вас в порядке?

- Обижаешь! - Гастарбайтеры, как опытные шулеры, откуда-то из воздуха материализуют целую “колоду” миграционных карт. Нормальные с виду документы, если не очень вчитываться: в графе “адрес организации в России”, например, написано на ломаном русском “ЧАСНАЯ”. По графе “гражданство” можно изучать географию некогда большой страны: Таджикистан, Белоруссия, Молдавия, Армения, Грузия... Таджики - в большинстве. В России их трудится 600 тысяч, а все население Таджикистана - 6 миллионов с небольшим. Получается, каждый десятый таджик горбатится в России.

“Страна хорошая, менты плохие”

Труд мигрантов используют все развитые страны мира. Это как комплимент: к нам едут, значит, у нас лучше, чем там, откуда едут.

Все свои имена они адаптировали под русского клиента: “Абдулла - значит Алеша, Рафик - можно Рома называть”. Клиенты подъезжают на машинах, утрясают цену минут за пять максимум, загружают живой товар и уезжают. Минимальная дневная такса - 200 рублей в день, на родине за эти деньги нужно работать месяц!

- Россия - хорошая страна, только менты плохие! - жалуются иностранные рабочие. - Бывает, все, что заработаешь, ментам уходит. По пять раз в день останавливают и, даже если документы в порядке, требуют 50 - 100 рублей. Или забирают паспорта.

На гастарбайтерском рынке торговля не стихает ни при какой погоде. Летом и зимой спрос на трудяг стабильно высокий: работают они, как правило, хорошо, помногу, о правах человека не заикаются. Если их “кидают” с оплатой, в милицию не обращаются.

Ожидалось, что принятый в начале этого года Закон “О правовом положении иностранных граждан в РФ” и введение миграционных карт выведут на свет теневую рабочую силу. Но в итоге был предложен такой сложный механизм “отбеливания” теневого рынка рабочей силы, что стало только хуже.

Если разговорить гастарбайтеров и пообещать не называть их имен в газете, они рассказывают, что миграционную карту можно приобрести практически на любом рынке рублей за 200 - 400, как сговоришься. А оформить все документы по правилам, чтобы не к чему было придраться, почти нереально.

- Кто согласится нас зарегистрировать в своей квартире? Купить регистрацию стоит 2000 рублей, у нас дома на эти деньги полгода жить можно! Для того чтобы получить разрешение на работу, нужно устроиться в фирму, а там требуют опять же регистрацию, нормально, да?

Получается, что практически вся армия иностранных рабочих, а их сегодня в России около 4 млн. человек, автоматически оказывается за чертой закона.

Зачем нам гастарбайтеры?

В 2003 году будет выдано 530 тысяч приглашений на въезд в Россию для работы. Столько иностранных рабочих готова принять наша страна. Это в 8 раз меньше, чем их находится у нас сегодня. Раз они здесь живут, значит, востребованы. И в дальнейшем эта потребность будет только расти. Институт народно-хозяйственного прогнозирования РАН обнародовал свои подсчеты: через 50 лет численность россиян составит не более

112 млн. человек, при этом число людей пенсионного возраста перевалит за 50 процентов населения. Этот демографический упадок неминуемо ударит по экономике. Без перекачки трудовых ресурсов из бывших братских республик будет не обойтись.

Эксперты в один голос утверждают, что цифра в 530 тысяч человек взята мэрами и губернаторами с потолка. Региональные власти просто не хотят заморачиваться с устройством и социальной защитой иностранных рабочих. А там, не дай Бог, межэтнические конфликты в регионе пойдут. Чиновникам проще просто закрыть глаза на существование теневых добровольных рабов - мол, мы их не приглашали.

Что получается в итоге? Рынок труда требует присутствия 4 - 5 миллионов иностранных рабочих в нашей стране, а российские законы этому, наоборот, препятствуют. Результат абсолютно предсказуем: такая “вилка” - идеальная среда для коррупции, взяток, криминала. В таком случае “серый” рынок рабочей силы в нашей стране вместо “белого” грозит превратиться совсем в “черный”.

КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА

Жанна ЗАЙОНЧКОВСКАЯ, заведующая лабораторией Института народно-хозяйственного прогнозирования РАН:

Иностранцев не регистрируют, чтобы легче брать с них взятки

- Сегодня для мигрантов написаны правила, которые выполнить просто невозможно. Тем самым мы толкаем их на путь нарушений. Найм рабочей силы сильно затруднен бюрократически, а это поле для взяток. Рынок труда становится все более криминализированным. При этом совсем отказаться от услуг мигрантов мы не можем: уменьшение числа рабочих рук - это серьезный стопор для экономики.

Теневая занятость - особенность нашего рынка труда, и полностью это зло нигде в мире победить не могут. Даже в Германии теневая часть рынка труда составляет 15 процентов.

Чтобы не усугублять и без того сложную ситуацию, нам стоит пойти по пути упрощения процедуры регистрации. Например, подошел бы механизм залоговой регистрации. Его суть: иностранец, въехав в нашу страну, идет в Сбербанк и вносит определенную сумму. С этого момента он считается легализованным, корешок об оплате носит при себе, это своего рода уже документ. Гастарбайтер как бы уплатил налог вперед. А когда он официально оформится на своем рабочем месте и получит разрешение на работу от наших властей, деньги ему вернут. У мигранта появляется материальный стимул легализоваться.

Как нам из гастарбайтера сделать легального труженика?

Звоните корреспондентам “КП” сегодня, 17 июля, с 11 до 13 часов по московскому времени по тел. (095) 257-56-49.

Политический экстремизм. Этническая дискриминация

"Известия" решили проверить, насколько легко приобрести взрывчатку в столице, и отправились на одну из точек "черного рынка" оружия столицы.

Известия, № 122, 12 июля. Александр Андрюхин, Анатолий Гусев, Юрий Спирин. Статья. Универмаг “Шахидский”.

В четверг в Ингушетии был задержан курьер, пытавшийся провезти в Россию более 80 килограммов взрывчатки. По одной из версий, пластит, использованный в последних столичных терактах, был привозным. Но по другой версии - основной, как утверждают в ФСБ, - взрывчатка могла быть куплена или изготовлена организаторами теракта непосредственно в Москве или в ближайшем Подмосковье. "Известия" решили проверить, насколько легко приобрести взрывчатку в столице, и отправились на одну из точек "черного рынка" оружия столицы.

Большинство продавцов крупного строительного рынка на Щелковском шоссе даже не подозревают о том, что буквально в ста метрах от них периодически идет торговля оружием. В нескольких километрах от рынка расположены несколько воинских частей. В полукилометре от места торговли оружием находятся две части ВВС. Чуть подальше отдельный полк связи ВДВ и еще одна "летная" часть. В отдалении от фур с досками и ламинатом, на небольшом пустыре с включенными моторами стоят три "девятки" с тонированными стеклами. Наш провожатый, бывший сотрудник правоохранительных органов (назовем его, скажем, Иван Петров, настоящее имя он называть отказался), лихо заруливает на своем BMW к припаркованным машинам.

- Ходи молча, -инструктирует он корреспондента "Известий". - Я тебя племянником представлю. Если что-то заподозрят, до Москвы спокойно не доедем. Говорить буду я, ты только слушай.

Навстречу Ивану из машин выходят двое мужчин. Один жмет моему провожатому руку и жестом приглашает сесть в машину.

- Да нет, Дим, давай на улице постоим, покурим, - предлагает Иван. - Новенькое что-нибудь появилось?

- Для тебя ничего интересного, - Дима недоверчиво косится на "племянника". - Сам знаешь, коллекционным оружием я не занимаюсь. Невыгодно это сейчас. Серьезного тоже не поставляют. Менты со всех сторон прижали. Одни "пукалки" да "калаши" остались. Патроны могу продать.

"Пукалками" из-за малой дальности и плохой убойной силы Дима называет пистолеты системы "Макаров", которыми вооружена вся милиция страны. Купить такой пистолет с сомнительным происхождением (из него уже могли кого-нибудь убить) можно за $300-400. "Чистый", то есть новый, обойдется в два-три раза дороже. "Калашников" стоит на порядок больше. За новый автомат с тремя магазинами патронов на этом рынке просят порядка $3000. "Стреляный" обойдется в $1200.

- "Черный рынок" оружия не имеет конкретного адреса. Времена, когда автоматы и пистолеты продавались, как помидоры, остались в далеких 90-х, - рассказывает "Известиям" Иван. - Милиция практически все такие точки прикрыла, а оперативники постоянно обнаруживают склады боеприпасов, базирующиеся на жилых квартирах. Так что сейчас "рынок" мигрирует по разным концам города. Существуют определенные места, где продавцы и покупатели заключают договоры о поставке оружия и боеприпасов. Продают только тем, кого знают в лицо, или по надежным рекомендациям.

- Про взрывчатку спроси, - шепчу я на ухо провожатому.

Иван, делая вид, что меня не слышит, отворачивается и идет к машине. На полпути останавливается и как бы в шутку спрашивает:

- А что, Димон, взрывчаткой случаем не промышляете?

Дима удивленно смотрит на него.

- Да ты что - со взрывчаткой сейчас только полные отморозки связываться будут. Фээсбэшники поймают, на тебя все теракты сразу повесят. А тебе зачем?

- Пошутил я, - улыбается Иван, садясь в машину.

По данным нашего провожатого, взрывчатка и ее компоненты пропали с рынка еще после взрывов домов на Гурьянова. Милиция начала усиленно трясти торговцев, а об интересующихся, скажем, пластитом или компонентами взрывчатки информаторы тут же докладывают.

- Практически в каждой группе, занимающейся продажей оружия, у милиции или ФСБ есть свои осведомители, - объясняет Иван. - Оперативники закрывают глаза на их мелкую торговлю, но зато всегда бывают в курсе серьезных поставок и частично могут контролировать этот рынок. Если кто-то в Москве захочет купить пластит, правоохранительные органы скорее всего об этом узнают.

По словам Ивана, после взрывов в Москве с "черного рынка" пропала не только взрывчатка. Найти в столице мины, гранатометы и даже гранаты тоже стало практически невозможно. Серьезное оружие можно купить только по своим каналам или через воинские части.

- Точное количество оружия и взрывчатки, находящихся сейчас в нелегальном обороте, установить практически невозможно, - заявил "Известиям" источник в Главном управлении уголовного розыска. - Двадцать лет назад по стране "гуляло" несколько сотен стволов, и появление каждого нового было для милиции экстраординарным событием. Сейчас же только утраченным числится более 150 тысяч единиц огнестрельного оружия. А за последний год потеряно около 13 тысяч стволов, из которых половина - нарезные.

В нелегальный оборот оружие попадает главным образом из неблагополучных республик бывшего СССР. На втором месте - родные вооруженные силы, которые теряют или продают автоматы, гранатометы, снаряды - все что угодно. А чтобы не выносить сор из избы, руководство подразделений списывает оружие как утилизированное или утраченное на учениях. Со взрывчаткой вообще беда - на севере остались сотни заброшенных геологических партий, в которых хранятся сотни, если не тысячи тонн взрывчатки. Местные охотники ею глушат рыбу, а московские бандиты - бизнесменов и друг друга. У армии остались сотни заброшенных складов, солдаты торгуют взрывчаткой направо и налево. Еще одна проблема - огромное количество предприятий, где применяются и выпускаются вещества, пригодные для кустарного производства взрывчатки. Взять под контроль использование этих веществ практически невозможно. Не ставить же милиционера к каждому колхознику, который удобряет почву селитрой.

Беда еще и в том, что рецепты изготовления взрывчатки в изобилии можно найти в Интернете, а на том же самом "рынке оружия" вместе с патронами спокойно прикупить брошюры из серии "Сделай сам" с подробным описанием процесса изготовления бомбы в домашних условиях. И с материалами для изготовления взрывчатки тоже нет проблем. Потому что ингредиенты (вернее, примитивные заменители материалов, применяемых при фабричном производстве) тут бывают самые неожиданные - вплоть до хозяйственного мыла или сгущенки. Не изымешь же из продажи в московских магазинах, например, древесный уголь! Без труда можно найти селитру. А они входят в состав примитивного дымного пороха.

Очень многое можно заказать по телефону. Мы позвонили в магазин научных развлечений "Знайка", который работает с клиентами исключительно по телефону, и спросили: "Не продадите ли серу?"

- Какую угодно, и в неограниченном количестве, - ответил нам продавец-консультант Артем Еремин. - Вообще, мы вам можем поставить любой химический материал. Вы нам заявку сбрасываете по факсу. Мы ее обрабатываем. Если есть в наличии, мы сразу называем цену. Если нет, обговариваем сроки и делаем заказ. В принципе для нас нет ничего невозможного. Мы достаем, выставляем счет. Если вы представляете организацию, оплату можно совершать по безналичному расчету. Если частное лицо - то просто оплачиваете при доставке. Доставка бесплатная...

Узнав, что звонят из газеты, консультант начал уверять, что взрывчатые вещества частным лицам никто не продаст, поскольку это запрещено. Но организациям продавать разрешается.

- Хотя слишком горючие вещества, например содержащие хром, нам самим никто не продаст, - продолжает продавец. - А если простейшие химические ингредиенты, то всегда пожалуйста. Та же сера. Она стоит от 5 до 10 евро за килограмм. Селитра - от 3 до 7 евро за килограмм. Глицерин - 6 евро кило. Азотная кислота - 20 евро за пол-литровую бутылку.

Не забыть бы еще про алюминиевую пудру... Или сахар... Сахар-то всегда в продаже!

Попросивший сохранить его инкогнито специалист по взрывному делу поделился с "Известиями" своим видением проблемы:

- Действительно, в Интернете легко найти рецепт изготовления взрывчатки в домашних условиях. И доморощенных взрывотехников у нас хватает: на химических факультетах двоечников не меньше, чем на других. Но, уверяю вас, все эти "интернет-технологии" не выдерживают никакой критики. Они опасны в первую очередь для самого изготовителя взрывчатки. Настоящие специалисты не разбрасываются своими знаниями направо-налево. С другой стороны, сырье для "бомбы" действительно продается где угодно: в аптеке, в хозмаге, в магазинах автохимии. Даже пластит необязательно искать - можно сделать заменитель из вполне доступных материалов. Но не закрывать же теперь торговлю.

Цены на оружие в Москве на июль 2003 года:

пистолет "Макаров" - $300-900;

пистолет "ТТ" - $30-700;

пистолет "Стечкин" - $2000-5000;

АКС - $1200-3500;

автомат "Кедр" - $1500-4000;

РГД-5 - $1500 за штуку.

Останкинский суд Москвы отказал в удовлетворении иска о защите чести и достоинства, предъявленного адвокатом потерпевших во время теракта на Дубровке И. Труновым к телеведущему М. Леонтьеву и телеканалу ОРТ.

Газета, № 125. Ольга Рощина. Статья. Адвокату Трунову, однако, отказали.

Останкинский суд Москвы вчера отказал в удовлетворении иска о защите чести и достоинства, предъявленного адвокатом потерпевших во время теракта на Дубровке Игорем Труновым к телеведущему Михаилу Леонтьеву и телеканалу ОРТ. Трунов требовал опровергнуть слова, прозвучавшие в программе “Однако” 21 января этого года, и взыскать с ответчиков 320 тысяч рублей. Но суд принял сторону Павла Астахова, адвоката Леонтьева, установив, что ведущий телепрограммы не сказал ничего такого, что могло бы задеть честь юриста.

В передаче обсуждалась тема исков, предъявленных бывшими заложниками “Норд-Оста” и их родными к правительству Москвы. Игоря Трунова задели несколько характеристик, данных ему Михаилом Леонтьевым. И если фразы о том, что Трунов является “инициативником” и “никому не известным адвокатом”, его не сильно задели, то высказывания 'выглядит мародером, делающим беспроигрышную карьеру на чужой крови и горе” и “…организовал пострадавших для своей бесплатной раскрутки' стали главным предметом судебного разбирательства.

Требуя опровергнуть “не соответствующие действительности заявления”, адвокат указал, что они “звучат оскорбительно” не только для него, но и для истцов, чьи интересы он представлял. “Возникший вокруг данного дела ажиотаж является не пиар-компанией, а давно наболевшей проблемой терроризма и защиты общества и граждан от посягательств со стороны террористов”, - указал Трунов в исковом заявлении.

Михаил Леонтьев отреагировал на предъявленный ему иск довольно спокойно, назвав его “продолжением пиар-акции”. В беседе с корреспондентом ГАЗЕТЫ он отметил, что не в первый раз судится и отвечает за каждое сказанное им слово. “В том же духе, что и я, и даже намного жестче, высказывались многие публичные люди, но он выбрал именно Первый канал, аудитория которого наиболее большая”, - отметил тележурналист и пообещал 'поручить квалифицированным юристам заниматься формальным ответом на формальный иск'.

Этим квалифицированным юристом стал адвокат Павел Астахов, известный защитой американского шпиона Эдмонда Поупа и холдинга 'Медиа-Мост' Владимира Гусинского.

Разбирательство заняло не так много времени. В подтверждение имевших место страданий со стороны истца суду представили справку от врача-невропатолога, свидетельствующую о том, что адвокат пережил стресс и был помещен на больничный.

Кроме того, на рассмотрение представили заключение старшего научного сотрудника Института русского языка им. Виноградова Ольги Богуславской, которая, изучив текст выступления Леонтьева, пришла к выводу, что “негативная оценка личности и мотивов действий истца может считаться порочащей честь и достоинство”.

В качестве свидетеля Игорь Трунов просил допросить нескольких пострадавших в результате теракта. “Ведь высказывания Леонтьева их тоже касались, и мнение журналиста, высказанное на федеральном канале, косвенно повиляло на принятие федеральным судом решения по искам бывших заложников и их родных”, - пояснил ГАЗЕТЕ адвокат.

Однако суд это ходатайство отклонил.

“С таким же успехом можно было допрашивать всех зрителей передачи”, -- заявил в свою очередь Павел Астахов. По его словам, позиция ответчика, который в последний момент попытался переадресовать свои претензии только к телеканалу (в связи с тем, что программа вышла в записи и поэтому руководство ОРТ знало о ее содержании заранее), заключалась в следующем.

“Вся информация в передаче была высказана в форме оценочного суждения, которое является личным мнением телеведущего”. Как отметил Астахов, он представил в суд заключения других экспертов-лингвистов из Института русского языка и факультета филологии МГУ, которые подтвердили данный факт.

'В выражении “бесплатная раскрутка” ничего предосудительного нет. Ведь сам Трунов неоднократно заявлял, что не берет денег с родных заложников, и было бы нелепо предполагать, что он сам деньги кому-то предлагал. Слово 'инициативник' также соответствует действительности, ведь Трунов не скрывал, что с предложением оказать юридическую помощь всем пострадавшим в результате захвата террористами театрального центра на Дубровке он выступил сам, дав объявление. Словосочетание же “выглядит мародером” и вовсе является мнением. Мало ли, кто как выглядит”, - пояснил ГАЗЕТЕ Павел Астахов.

Несмотря на то что суд огласил лишь краткую часть своего решения (мотивировочную часть стороны получат позднее), по всей видимости, он полностью согласился с позицией ответчика, который, ссылаясь на Конституцию, указал, что “каждый вправе иметь собственное мнение, свободно его выражать и не может быть принужден к отказу от мнения”.

К решению районного суда Игорь Трунов отнесся философски. “Выиграть иск в федеральном суде у федерального канала было невозможно. Я особых иллюзий не питал”, - признался он корреспонденту ГАЗЕТЫ.

После того, сообщил Трунов, как он формально обжалует это решение в Мосгорсуде и его там “проштампуют”, он намерен обратиться в Европейский суд по правам человека.

Однако противоположная сторона полагает, что перспектив выиграть дело там у Трунова нет. “При рассмотрении этого иска, - говорит Павел Астахов, - я представил несколько решений ЕС. В них говорится, что по отношению к публичным фигурам (а адвокат, который стремится к публичности, является таковой) со стороны журналистов допускаются более широкие рамки критики, и журналистам позволяется даже прибегать к преувеличениям”.

Михаил Леонтьев против желания Игоря Трунова обратиться в международную судебную инстанцию не возражает. “Да хоть в ООН!”, - так прокомментировал он ГАЗЕТЕ намерение оппонента.

 

Права военнослужащих и призывников

В военкоматах прочитают лекции о вреде взяток.

Московский комсомолец, № 151. Информ. сообщ. В военкоматах прочитают лекции о вреде взяток.

Необычный способ борьбы с мздоимством придумали в московских военкоматах. В ближайшее время сотрудникам комиссариатов предстоит прослушать нечто вроде лекции о вреде взяток и лично, под роспись, ознакомиться с соответствующими статьями Уголовного кодекса!

Как стало известно “МК”, подобный эксперимент уже прошел в одном из военкоматов Юго-Западного округа. Здесь с каждым работником, включая гражданский персонал, профессиональные юристы провели 15-минутное занятие, на котором популярно объяснили, что грозит за превышение служебных полномочий, подделку документов, получение взяток и прочие нехорошие поступки, порочащие честь всей Российской армии. По словам руководителей, “урок политинформации” на больную тему сотрудникам понравился: выступавшим задавали много вопросов, и занятие перешло в дискуссию. Затем каждый из работников военкомата письменно подтвердил, что прослушал соответствующую лекцию.

Подобные “пятиминутки” о вреде взяток будут проводиться и в других военных комиссариатах города — в связи с участившимися за последнее время случаями задержаниями военкомов и их подчиненных при попытке получить мзду с призывников.

"Московский окружной военный суд готов к рассмотрению уголовных дел с участием присяжных заседателей", - так коротко ответил председатель суда генерал-лейтенант юстиции А. Безнасюк на вопрос "РК" о возможности участия присяжных в процессах по военным делам.

Русский курьер (web-сайт), № 43. Елена Апасова. Статья. Подсудимые в погонах... в услугах присяжных не нуждаются.

"Московский окружной военный суд готов к рассмотрению уголовных дел с участием присяжных заседателей", - так коротко ответил председатель суда генерал-лейтенант юстиции Александр Безнасюк на вопрос "РК" о возможности участия присяжных в процессах по военным делам. Все организационные вопросы решены. В частности, несмотря на обширность сферы действия окружного суда - а это Москва и 18 областей Центральной России, - списки потенциальных заседателей по каждому региону уже давно готовы. Дело, как говорится, за малым - желанием одного из подсудимых. Но таковых за полгода так и не нашлось. У руководителя пресс-службы Московского окружного военного суда (МОВС) Валерия Комиссарова мнение на этот счет однозначное: "Просто люди пока еще плохо представляют себе, что это такое, нет еще осознания, что суд присяжных работает объективно и ему можно доверять". Интересно, что статистика показывает обратное: в целом по России 35 процентов обвиняемых заявляют ходатайство о том, чтобы их дела брал суд присяжных. С военной юстицией ситуация наоборот. С 1 января МОВС прослушал около тридцати уголовных дел особой тяжести, то есть тех, которые подпадают под вердикт присяжных. Но ни один из подсудимых, которых в общей сложности набирается 60 человек, не доверил свою судьбу заседателям "из народа". Прокомментировать "нежелание" мы попросили нескольких юристов, которым приходилось уже участвовать в таких процессах. "Лично я отдаю предпочтение присяжным, но только в том случае, если человек невиновен или заслуживает снисхождения, - признался "РК" московский адвокат Андрей Князев. - В таких случаях у адвоката больше возможностей для воздействия. Даже если человек виновен, а присяжные выносят оправдательный приговор, суд связан с позицией заседателей. В Саратове слушалось дело: женщина убила своего мужа. И хотя она признала свою вину, ей вынесли оправдательный вердикт - по той причине, что ее муж всю жизнь над ней издевался". "Если человек совершил особо тяжкое преступление и его вина бесспорно доказана, дело, на мой взгляд, должен рассматривать один судья, - полагает Андрей Князев. - По крайней мере, он назначит наказание в рамках закона в отличие от присяжных, которые подвержены эмоциям. Я участвовал в деле: женщина оставила умирать двоих детей на морозе. Так она отказалась от суда присяжных. Видимо, подобные тяжелые преступления в последние полугода и рассматривал окружной суд". Тем не менее адвокат уверен, что "присяжные во многих случаях облегчают работу защиты". Еще один адвокат, которого "РК" попросил прокомментировать нововведение в МОВС, - Игорь Костюк поддерживает коллегу: "Легче убедить 12 человек, нежели одного профессионального юриста - судью". У Валерия Комиссарова, в свою очередь, свой взгляд на процессы с участием присяжных: "Если прокуроры и адвокаты могут просто кивать головой, соглашаясь с доводами суда, то в суде присяжных им придется говорить красиво, лаконично, убедительно. Я в своей практике не слышал ни одного прокурора, который бы обладал навыками судебной речи". Кроме прочего, напомнил Валерий Комиссарова, у суда присяжных "большой брак в работе". Обычно из 100 приговоров МОВС вышестоящая инстанция отменяла только 2, то сейчас, предполагает он, процент отмены приговоров резко возрастет. "Это связано с тем, что зачастую сами юристы не всегда могут разобраться в тонкостях и деталях уголовного дела, а большинство присяжных - простые обыватели, и они дают оценку уголовному преступлению с точки зрения эмоций", - говорит пресс-секретарь МОВС. Адвокат Андрей Князев признает это: "Большинство решений присяжных вышестоящая инстанция отменяет". Но в любом случае, если в ближайшее время кто-нибудь из подследственных в погонах заявит ходатайство на привлечение к процессу присяжных, МОВС назначит предварительное слушание, а не позднее чем через 30 дней к рассмотрению подключатся 12 заседателей. Многие дела, которые ведет окружной военный суд, подпадают под закон о государственной тайне. В таких случаях каждый присяжный обязан дать подписку о неразглашении секретных сведений. Если же кто-нибудь из них, как говорится, проболтается, то автоматически подпадает под уголовную ответственность - до семи лет лишения свободы. Это об обязанностях заседателей. Что касается обязанностей МОВС в отношении присяжных, то тут еще много неясных вопросов. Мы не селим, как это происходит в Америке, присяжных в отдельную гостиницу с охраняемым входами, чтобы изолировать их "от внешнего мира", признался Валерий Комиссаров. Следовательно, заинтересованные люди при желании могут оказывать на заседателей давление. Понятно, если такой человек получает угрозы, то он имеет право заявить об этом в суде. Хотя вряд ли его возьмут под охрану, скорее всего, как удалось узнать "РК", просто-напросто выведут из процесса. Единственный момент, когда присяжные будут не доступны, - период принятия ими решения в совещательной комнате.

Справка

Судья из Москвы, присяжные местные МОВС по каждому из 19 субъектов федерации Центральной России подготовил отдельные списки присяжных заседателей. Происходило это так. На имя главы администрации председатель окружного суда генерал-лейтенант юстиции Александр Безнасюк направил письмо: "В связи с рассмотрением дел с участием присяжных заседателей просьба предоставить списки..." Местные органы власти провели выборку кандидатов с учетом данных, представленных УВД. В общей сложности в списках потенциальных присяжных, которые могут быть привлечены к процессам, - свыше 50 тысяч человек. На каждый конкретный суд формируется отдельная "команда" присяжных: компьютер методом случайной выборки из "губернского" списка отбирает 40 человек. До начала судебного разбирательства присяжный имеет право заявить самоотвод по личным причинам. Затем утверждается окончательный список из 12 основных заседателей и 2 запасных. За каждый день участия в процессе каждому из них полагается по 100 рублей. Поскольку отдаленность некоторых областей от Москвы достаточно большая, председатель МОВС принял решение направлять в субъект федерации лишь судебный состав - судью и секретаря, а присяжные будут выбираться на месте.

Права детей и женщин

Беспризорные малолетние преступники становятся неразрешимой проблемой для современной России. Репортаж из московского Центра временной изоляции подростков

Трибуна, № 124. Юлия Бекичева. Статья. Требуется Железный Феликс.

Беспризорные малолетние преступники становятся неразрешимой проблемой для современной России. Репортаж из московского Центра временной изоляции подростков.

- Бомж! - заорал розовощекий бутуз Петька. - Спит... Счас я его разбужу...

Под оглушительный гогот и свист приятелей Петька расстегнул штаны и стал мочиться на развалившегося на траве старика. Тот не просыпался.

- Дурак! - презрительно поглядел на Петьку долговязый Витек. - Надо его поджечь. - Тогда точно проснется.

- К-как поджечь? - испуганно захлопала густо накрашенными ресницами Вика.

- Вот так.

Обложив бомжа обрывками газет и сухой листвой (чтобы хорошо горел), дети вытащили из карманов зажигалки...

Согласно постановлению районного суда, 9-летние Петя и Вика, 10-летний Виктор и еще несколько ребят того же возраста (все - дети из благополучных московских семей) были направлены в Центр временной изоляции несовершеннолетних правонарушителей при ГУВД г. Москвы отбывать наказание за групповое убийство.

10 лет назад на территории Свято-Данилова монастыря располагался детский приемник-распределитель. Представители правоохранительных органов Москвы доставляли сюда малолетних правонарушителей, прибывших в столицу из разных уголков России. Жителями “республики ШКИД” становились дети от 3 до 18 лет: бродяжки и насильники, воры и убийцы.

В 90-х годах приемник расформировали. Маленьких преступников поручили органам социальной защиты, а подростков в возрасте 11-18 лет - работникам Центра временной изоляции несовершеннолетних правонарушителей при ГУВД Москвы.

Из монастыря ЦВИН переместился в здание на Алтуфьевском шоссе, обнесенное высоким бетонным забором. По сути, изменилось только место расположения приемника, контингент остался прежний: малолетние воры, проститутки, угонщики машин, убийцы.

За последние полгода в Центр доставили 1.144 ребенка. 90 процентов из них - иногородние (637 человек приехали в Москву из российских городов, 507 - из стран СНГ) плюс 50 человек - дети из Москвы и Московской области.

Примечательно, что причиной пребывания в Центре изоляции едва ли не 87 процентов иногородних детей является административное нарушение, т. е. пребывание в Москве без регистрации.

Рассказывает заместитель начальника ЦВИН по воспитательной работе Марина КОМАНДИНА:

- 13-18-летние подростки едут в Москву на заработки. В основном это ребята из Таджикистана, Узбекистана, Грузии, с Украины. Очень много детей из Молдавии. Сбегают из дома, приезжают на поездах “зайцами”, живут в подвалах, притонах.

Мальчишки моют машины, работают грузчиками, готовят салаты в уличных фаст-фудах.

Девочек преимущественно заманивают в Москву обманом “добрые” знакомые. Обещают устроить продавщицей цветов, фотомоделью, актрисой. Только оказавшись в столице, девчонки обнаруживают, что их “благодетель” - сутенер.

Задержанные дети по постановлению суда направляются в ЦВИН, где на каждого из них заводят личное дело. Дети проходят медосмотр, им выдают новую одежду, если требуется, лечат и отправляют в группу таких же подростков.

Задача тех, кто работает в Центре, - установить личность ребенка, причины его безнадзорности и принять меры: отправить домой, провести профилактику. По закону ребенок не может находиться в Центре более 30 суток.

За это время работники ЦВИН должны проделать огромную работу.

- Родственники, как правило, даже не пытаются разыскать своего ребенка потому, что большинство иногородних “бегунков” из неблагополучных семей. Пьющие родители, насилие в семьях, нежелание учиться, нищета, - рассказывает Марина Александровна. - Девочки бегут от безысходности: отчим ее домогается, она ищет защиты у матери, а та злится, обвиняет дочь во лжи.

Дети хотят жить достойно: быть сытыми, хорошо выглядеть. Мальчики с удовольствием воруют сотовые телефоны, потому что мечтают, чтобы и у них “такое” было, и одновременно знают, что мать им никогда не купит телефон.

...Согласно статистике ЦВИН, по уголовным преступлениям “специализируются” преимущественно дети из Москвы и Московской области... Кражи, разбой, убийства, изнасилования....

Не только неустойчивое материальное положение в семье толкает детей на преступления, но и... генетика.

Супружеская пара взяла на воспитание детдомовскую девочку. Дочь ходила в балетную школу, была отличницей, умницей и так до полового созревания, а после... Стала проституткой, как родная мать. Приемные родители не смогли ничего сделать. Дочь подхватила сифилис, проституция стала для нее нормой.

Есть ребята, совершающие преступления по глупости, непреднамеренно.

Трое подростков украли в супермаркете тележку, предназначенную для перевозки продуктов, и сбросили ее с крыши многоэтажного дома - посмотреть, как она “летает”.

Тележка упала на выбегавшую из подъезда 12-летнюю девочку. Девочка погибла на месте.

ЦВИН - это не железные решетки, камеры и нары. Это нечто сродни детскому санаторию, разделенному на 4 отделения. Девочки и мальчики “содержатся” отдельно, живут согласно расписанию, ежедневно проходят медосмотр, учатся, гуляют, играют в настольный теннис... В спальне рядами стоят аккуратно застеленные железные кровати, на спинках которых висят сложенные вчетверо полотенца.

Когда я вошла в третье отделение, курируемое старшим воспитателем майором милиции Ольгой Дарий, ее воспитанники, только принявшие ванну, сидели на ковре и смотрели по телевизору сказку. Рядом - кожаный диван, игрушки, пальмы, рассаженные в кадки.

Стриженные под ежик пацанята, с нежной розовой, распаренной после бани кожей, с белым пушком на щеках и - любопытством в глазах.

Трудно представить себе, что кто - то из них мог убить.

- Среди них нет убийц. В последний месяц у меня хороший контингент: воры, хулиганы. А когда убийца... Тут уж мы все боимся. Если подросток убил однажды, что ему мешает сделать это второй раз... Видите, сколько дел? - Ольга Юрьевна указывает на шкаф, забитый картонными папками. - Это все наши воспитанники. За последние шесть месяцев через мои руки прошли 234 несовершеннолетних. Каждое дело - это детская судьба, которую пропускаешь через себя. Воспитываю чужих детей, а со своими успеваю разве что по телефону поговорить.

...Дело № 1182. Береговской Александр Анатольевич. 1989 года рождения. В Центре второй раз: за кражу. В последний раз украл 6 тысяч рублей у опекуна.

Токсикоман, наркоман. Доставлен в ЦВИН после пребывания в одной из столичных психиатрических клиник.

(Психологи Центра утверждают, что психика детей, которые живут здесь, на сто процентов изуродована, и восстанавливать ее нужно годами).

Саша - мальчик упитанный, симпатичный, в красной футболке с изображением желтого медведя, смотрит на меня невидящим взглядом.

- Меня старший брат научил дышать клеем, - еле слышно выдавливает он из себя. - Здесь хорошо. Кормят нормально. На завтрак я ел кашу, хлеб, масло и кофе пил. Когда отсижу (!), вернусь домой, к родителям. Они раньше пили. Их лишили родительских прав. Теперь не пьют. Я художником хочу быть...

- Пьют у него родители, как и пили, - вздыхает Ольга Юрьевна. - Дети, знаете, в этом отношении всегда врут. Им хочется, чтобы у них были хорошие родители, даже если это не так...

Я часто думаю, что мы, люди в погонах, можем изменить в жизни этих детей? Тем не менее многие выносят отсюда нечто положительное и стараются быть хорошими людьми, другие возвращаются в гоп-компанию, и все начинается заново... Бывает, детям некуда возвращаться, тогда мы привлекаем органы опеки, помогаем...

Несколько лет назад к нам поступил мальчик, у которого на руках и ногах были следы от цепей. Отец посадил его в будку с собакой. Малыш и пес ели из одной миски. Какой-то алкоголик увидел мальчика, пожалел и снял цепи. Вот мальчонка и ехал из Воронежа через Москву в другой город - к бабушке, а оказался у нас.

Над двумя кроватями я увидела бумажные иконки с ликом Николая Чудотворца. Говорят, к вере приходят люди пожившие и настрадавшиеся. О чем молятся эти маленькие “не преступники, но оступившиеся”? Не удивлюсь, если они просят Боженьку наказать их беспутных родителей.

Комментарий юриста

- Самое распространенное наказание за издевательство родителей над детьми – лишение родительских прав, - рассказывает юрист Александр Федоров. – Защита ребенка от великовозрастных извергов – дело непростое, большая волокита. Надо собирать доказательства, предъявлять бумаги в различные инстанции. Необходима работа участкового милиционера с той или иной неблагополучной семьей, его свидетельства о том, что над ребенком глумятся, что родители пьют, дебоширят.

Хлопоты никого не прельщают, оттого деяния многих мамаш и папаш остаются безнаказанными. Можно, конечно, обратиться в комитеты по защите детства.

Но знает ли о существовании таких комитетов мальчик, которого отец приковывал к собачьей будке цепью?

Беда наша в том, что в России не может чувствовать себя защищенным ни взрослый, ни маленький человек. У нас законы только на бумаге. А в жизни – хаос, естественный отбор.

В Москве учащаются случаи детского насилия в семье.

Новые Известия, № 14. Герман Петелин. Статья. Любовь с кулаками.

В широко распахнутых детских глазах нет испуга. Только боль и удивление. На глубоких ранах – швы, а на мелких порезах зеленкой нарисованы звездочки. В коридоре очередь. Родительская.

А в кабинете врача маленький человечек рассказывает:

– Я на кухне сидел, ужинал, когда дядя Саша к мамке пришел. Он всегда к ней с бутылкой приходит. Они пожениться хотят. Вот и стал спрашивать, как я его буду называть: папой или дядей и почему мамку не слушаюсь. Я сказал, что слушаюсь. А он: “Да ты еще разговариваешь”, и ударил. Я со стула упал, и в руке что-то хрустнуло. Больно стало. Я плачу, а дядя Саша орет, что я притворяюсь.

“Сережа Тихомиров, год рождения 1991-й. Перелом руки, травму нанес сожитель матери”, – строчка из журнала регистрации. За последние три года только в одном детском травмопункте, что в Красногвардейском районе Москвы, зафиксировано 112 случаев избиения детей близкими родственниками...

Олег Климкин, шесть лет, светловолосый, худенький, все тело в ссадинах, из рассеченной брови течет кровь, глаз заплыл – его почти не видно. Сидит, шмыгает носом. – Мама меня побила. Пьяная пришла и побила, – по щекам текут слезы. – Я сидел, играл, а она драться.

Пятилетнего Андрея поколотил родной дед. Гематома глаза, виска, ушибы и ссадины. Бил кулаками по голове за то, что внук не ложился спать. Юля Смирнова, 96-го года рождения. Рассечена бровь, гематома губ, виска, глаза, кровоподтеки на ногах и руках. Травмы нанесла мать. По словам бабушки, Юлю бьют регулярно. – Она считает, что дочь ей жизнь испортила, – жалуется бабушка врачам.

Отчим деревянной палкой отлупил двенадцатилетнюю приемную дочь. Просто так. В целях профилактики. А родной отец девочки “помогал” ему кулаками. Диагноз – сотрясение мозга, ушибы бедер.

Еще одна бабушка плачет:

– Вот устроила Светка себе личную жизнь. Каждый день гулянки. Хоть бы пацана пожалела. Как муж погиб, так и закружила. Сколько раз ей говорила, отдай мне внука… Пока медсестра накладывает мальчишке гипс, врач успокаивает: перелом не страшный. Мать – страшнее.

Детский травматологический пункт Красногвардейского района г. Москвы обслуживает сто тысяч человек. Ребятишки, забинтованные и загипсованные, с синяками и царапинами, попадающие сюда, это не уникальный случай – обычные среднестатистические медицинские показатели.

Мальчики травмируются чаще, чем девочки. Больше всего пациентов среди школьного возраста. В среднем около десяти тысяч в год. Но в последнее время резко увеличилось количество детей, которым увечья наносят собственные родители.

– Понять не могу, откуда эта жестокость. Как можно вот так относиться к детям? – негодует заведующая детским травмопунктом Южного округа Елена Нечаева.

По ее наблюдениям, ситуация ухудшается с каждым годом. На экранах телевизоров взрослые с умным видом рассказывают о правах детей, принимают законы о запрете телесных наказаний. У травматологов это вызывает лишь горькую усмешку. В их практике нередки случаи, когда ребенка, только выписанного из больницы, тут же до полусмерти избивали родители.

Любопытно, что иногда пострадавшие даже не жалуются на старших. Любовь детская, увы, тоже слепа. Они понимают, что их могут забрать в интернат, и безумно повторяют одну и ту же фразу: “У меня мама хорошая, добрая. Просто она иногда выпивает”.

Иногда надо читать не только книги, но и этот толстый журнал криминальных травм. Записи в нем, увы, с каждым годом становятся все страшнее.

Свобода совести

Погромщикам выставки “Осторожно, религия” грозит до 5 лет тюрьмы.

Новые Известия, № 14. Александр Колесниченко. Статья. Суд да вера.

Сегодня будет передано в суд уголовное дело в отношении шестерых православных верующих, разгромивших 18 января выставку “Осторожно, религия”. Их обвиняют в групповом хулиганстве. Между тем фундаменталисты от православия считают их защитниками веры, а грядущий суд - началом репрессий против Русской православной церкви.

Скандальная выставка “Осторожно, религия” открылась в музее имени Андрея Сахарова 14 января. А вечером 18-го шестеро молодых людей разбили и разломали экспонаты. Было заведено два уголовных дела: одно - в отношении организаторов выставки за разжигание религиозной вражды, другое - в отношении погромщиков за хулиганство. Сегодня расследование по второму должно быть завершено. Один из обвиняемых, Михаил Люкшин, находится под стражей, остальные ждут суда на свободе.

Вчера настоятели двух подмосковных храмов и активисты организации “За нравственное возрождение Отечества” провели собрание в защиту обвиняемых. Они назвали погромщиков “защитниками веры”, а обвинение в хулиганстве - “духовным террором против христианства в России”.

Протоиерей Владимир Переслегин убежден, что после крещения “главным начальником человека становится Христос”, поэтому подчиняться надо ему, а не стоящему на страже частной собственности Гражданскому кодексу. А адвокат обвиняемых Михаил Кузнецов утверждает, что их действия - это не преступление, а “уничтожение орудия преступления”.

Была ли выставка картин с обнаженной женщиной на кресте и бутылками водки на церковных куполах преступлением, решит суд. Адвокат Павел Астахов метод противостояния такой экспозиции путем ее разгрома одобряет:

- Есть понятие “самозащита гражданских прав”. Реакции официальных органов не было, и оскорбленные верующие закрыли выставку так, как смогли.

Политолог Борис Кагарлицкий от мысли о надвигающемся преследовании православных в России, напротив, далек:

- Представителям других религиозных конфессий в нашей стране живется еще тяжелее, чем православным. Даже атеистам сейчас нелегко. А не наказывать погромщиков, как было в царской России, значит терроризировать другую часть населения страны.

При том, что Русская православная церковь - крупнейшая религиозная конфессия России,' количество регулярно посещающих церковь и соблюдающих религиозные предписания и обряды не превышает четырех процентов населения страны. Да и сама РПЦ неоднородна: в ней есть и экуменисты, и фундаменталисты. Первые призывают к сотрудничеству с другими направлениями христианства, вторые - к возвращению православию статуса государственной религии с преподаванием в школах и наказанием за неисполнение обрядов.

Руководство РПЦ держит нейтралитет и официально осуждает и “безбожную” выставку, и ее погромщиков. Вчерашнее выступление священников и их заявление о преследовании православия в России начальник службы коммуникации Отдела внешних церковных сношений Московской патриархии Виктор Малухин комментировать отказался. Как и отвечать на вопрос, была ли эта акция инициирована руководством РПЦ или священники заступились за погромщиков по собственной инициативе.

Свобода слова и информации

В ночь с 15 на 16 июля был отключен эфир радиостанции “Эхо Москвы”

Новые Известия, № 13. Марина Базылюк. Статья. Без посредника.

Авторская программа главного редактора радиостанции Алексея Венедиктова “Без посредников” выходит в прямой эфир с полуночи до двух часов ночи. В ночь со вторника на среду все шло как обычно. Программа уже подходила к концу, когда ведущий с удивлением узнал от коллег, что страна его не слышит, “Эха Москвы” в эфире не было.

Я не могу точно назвать время, когда произошло отключение, знаю только, что за несколько минут до этого я начал разговор со слушателем о политической подоплеке в деле “ЮКОСа”, - рассказал “Новым Известиям” Алексей Венедиктов. -Мы с ним очень смачно и в красках обсуждали все события, связанные с этим скандалом - от ареста Платона Лебедева до сегодняшних обысков и прилета Ходорковского. На пульте в студии все было нормально, поэтому я даже и не подозревал, что в какой-то момент мы “вылетели” из эфира. Мне сообщили об этом коллеги. Я поставил диск с песней Джо Дассена и стал ждать, когда все прояснится. Как только зазвучала музыка, мы снова вернулись в эфир.

Уже утром выяснилось, что отключение “Эха” было связано с технической неполадкой. Оказалось, что фирма, которая занимается ретрансляцией передач радиостанции, проводила плановые профилактические работы. Было решено выключить основной передатчик, который “выдает” радиостанцию в эфир, и включить резервный. Однако в момент переключения техника вдруг отказала. Произошло это как раз после того, как Венедиктов назвал события в “ЮКОСе” “политическим заказом”. “Эха” не было в эфире восемь минут.

- Представьте, что подумали слушатели, когда после почти десятиминутного молчания услышали музыку? Естественно, только одно - нас “вырубили” за резкие высказывания и суждения, как в свое время ТВС и НТВ. Именно это твердили мне все друзья и знакомые, звонившие с двух часов ночи и до утра, - говорит Венедиктов. - Утром, когда все выяснилось, у нас на радиостанции по этому поводу даже родилась шутка. Помните, Владимир Путин в одном из своих выступлений сказал про определенную группу граждан: “С ними бесполезно проводить профилактическую работу, их надо выковыривать из пещер и уничтожать”. Так вот, мы теперь радуемся, что по отношению к нам пока еще не бесполезно принимать профилактические меры.

Экология и права человека

11 июля Минприроды объявило об окончании первой в истории страны федеральной проверки экологической “чистоты” московских предприятий

Известия, № 122, 12 июля. Борис Устюгов. Статья. Дело экологов.

В пятницу Минприроды объявило об окончании первой в истории страны федеральной проверки экологической "чистоты" московских предприятий. Инспекция городских заводов федеральными чиновниками закончилась громким скандалом - руководство московского департамента природопользования обвинило Минприроды в "политическом заказе". Чиновники федерального министерства ответили ударом на удар, обвинив московских коллег в преступном бездействии.

Последним аккордом двухнедельной федеральной инспекции стала почти войсковая операция по проверке завода "Брынцалов А". Первый раз, 30 июня, инспекторов на фармацевтическую фабрику просто не пустила охрана. Вчера госслужащие прибыли к брынцаловской проходной в сопровождении суровых представителей экологической милиции и толпы журналистов. Инспекция на фабрике продолжалась до позднего вечера - фармакологи не смогли представить ни одной официальной бумаги на экологическое обоснование новых построек. Да и вообще никаких природоохранных документов у Брынцалова не нашлось - на фабрике нет штатного инженера-эколога и проектной документации на большинство корпусов и производственных линий. Тележурналисты смогли покинуть территорию г-на Брынцалова только в сопровождении спецслужб - местная охрана отказалась выпускать корреспондентов с отснятым материалом.

Всего по итогам федерального рейда было наложено 54 штрафа на сумму 1,472 млн руб. и оформлено 34 постановления о приостановлении хозяйственной деятельности предприятий. Причем вредные процессы были ликвидированы не только на полумертвых гигантах вроде "Серпа и молота". Под зачистку попали и крупнейшие московские налогоплательщики. Так, на московском нефтеперерабатывающем заводе в Капотне инспекторы приостановили 4 технологических цикла и отдельно оштрафовали сам завод и двух его руководителей.

Реакция городских властей на федеральную инспекцию последовала немедленно - в четверг руководитель департамента природопользования правительства Москвы Леонид Бочин заявил, что "некоторые действия специалистов Минприроды похожи на политический заказ "теневого" руководителя, которому не нравится самостоятельность Москвы в этом вопросе".

Руководители Минприроды в свою очередь обвинили столичных чиновников в бездействии и намерены продолжить начатое. Так, в ближайшее время Минприроды собирается вплотную "заняться" основным транзитным поставщиком городских промышленных сбросов - ГУП "Мосводосток". По мнению инспекторов, это предприятие грубо нарушает нормативы, берет плату с заводов за очистку сточных вод и сливает их в Москву-реку, минуя очистные сооружения. Второй раунд природоохранной баталии между столичными и федеральными чиновниками состоится осенью.

Леонид БОЧИН: "Почему же им так тяжело дышится в столице?"

- Сейчас каждый ребенок знает, что автотранспорт вносит самый серьезный вклад в загрязнение воздуха Москвы, а среди стационарных предприятий основными загрязнителями являются объекты теплоэнергетики. Конечно, организовать проверки на дымность и токсичность автотранспорта и проверить 25 ТЭЦ, находящихся в федеральной собственности, дело политически невыгодное. Автотранспортом Минприроды упорно не занимается. Хотя постановлением правительства России № 83 установлено, что проверки автотранспортных средств осуществляются МВД РФ совместно с Минприроды России. Нас, как субъект федерации, к этому экологическому контролю не допустили.

- Почему Москва еще ни разу не приостанавливала вредные производства в городе?

- Порядок приостановления работы на производствах отсутствует. Руководители Минприроды поспешили отрапортовать о массовом успехе по приостановке деятельности тех или иных организаций. Но из этих рапортов следует, что данные люди не имеют опыта в государственном экологическом контроле и не знают того, что любые действия инспекторов по приостановке должны быть обеспечены процессуально. То есть должен существовать порядок процедуры, из которого следует ответственность тех, кто его нарушит. Например, при проверке завода "Серп и молот" было выдано предписание о приостановке деятельности технологического оборудования, которое и так не работает (производство электрофасонно-литейного цеха работает в лучшем случае 2 дня в месяц, на момент проверки не работало). Чтобы убедиться в этом, можно приехать на объекты проверок и посмотреть, как действуют грозные предписания инспекторов.

- Что же делает столичный департамент природопользования?

- Если сравнивать эффективность проверок Миприроды и департамента только по удельным показателям штрафных санкций, то цифры следующие: Минприроды в ходе 3-недельной проверки начислило 936 тыс. рублей штрафов, департамент в ходе текущих проверок за такой же срок взыскал 1,5 млн рублей при равной численности проверяющих. И только за 1-е полугодие 2003 г. взыскано 13 млн рублей.

- Что можно сказать по поводу давней проблемы - состояния Москвы-реки?

- В нашем промышленном мегаполисе до сих пор действуют нормативы как для рыбохозяйственных водоемов. Обеспечить эти нормы - утопия. При этом мы ничего не слышим о результатах и планах деятельности Миприроды. И почему же им так тяжело дышится в Москве? Наверное, чтобы отвлечься от федеральных проблем. Что-то не слышно громких дел по поводу вырубки лесов первой группы в Подмосковье, ликвидации лесозащитного пояса Москвы... На сегодняшний день ответственность за состояние окружающей среды в Москве возложена на мэра города. И московское правительство делает все возможное, чтобы экологическая обстановка в столице была безопасной и благоприятной. А у Минприроды пока ни конкретных дел, ни ответственности. Будет иначе - от федеральной помощи не откажемся.

Александр РЕЙТЛИНГЕР, председатель комиссии Минприроды по проверке московских предприятий: "Наша задача не наказывать, а соблюдать закон"

- Московские власти фактически обвинили возглавляемую вами комиссию в подтасовках - например, на заводе "Серп и молот", производство, которое было велено приостановить, и так не работает. Это правда?

- Мы бы не стали брать пробы воздуха из труб остановленного предприятия. Вот и весь ответ.

- Почему проверка не затронула 25 ТЭЦ - основных поставщиков выбросов в московскую атмосферу?

- Мы проверили 9 крупных ТЭЦ, и серьезных нарушений там не нашли. Все выбросы в атмосферу на теплоэлектростанциях в пределах нормы, а пробы воды на выходе из ТЭЦ соответствуют рыборазводным нормам. То есть их стоки чище, чем вода в Москве-реке и Яузе.

- Не утопия ли продолжать придерживаться рыбохозяйственных нормативов для Москвы-реки?

- При нынешнем отношении московского правительства к реке - утопия. В Темзе, которая всегда "славилась" своими стоками, теперь водится стерлядь. К тому же Москва-река протекает по территории нескольких субъектов и имеет федеральное значение в соответствии с Водным кодексом. Не московскому правительству решать, какие нормативы нужно устанавливать к этой реке.

- Почему не было проверок автотранспорта на территории города?

- Вы когда-нибудь видели, чтобы иномарки дымили? Зато, остановившись рядом с муниципальным грузовиком или цементовозом, вы закрываете окна в машине. Господину Бочину надо прежде всего заняться муниципальным грузовым транспортом, который наносит значительный ущерб московскому воздуху.

- Может ли Москва самостоятельно приостанавливать предприятия и штрафовать нарушителей? Городские власти ссылаются на отсутствие нормативной базы...

- В этом они правы, хотя закон об охране окружающей среды имеет прямое действие. Он предусматривает приостановление, но не остановку хозяйственной деятельности. На сегодня у нас есть только постановление правительства, которое разработало критерии ответственности государственного контроля и контроля субъектов. Эти перечни начнут работать в ближайшее время. Административный кодекс не предусматривает возможность взимать штрафы со стороны субъектов федерации. В области природопользования их могут налагать только федеральные органы.

- Но Москва отрапортовала о том, что за первое полугодие этого года с нарушителей природоохранного законодательства взыскано 13 млн руб.

- Значит, все эти 13 млн организации могут вернуть себе через суды.

- Случались ли у вас конфликты с администрациями инспектируемых городов и областей?

- Нечто подобное московской ситуации было в Ханты-Мансийске и Удмуртии, где нам пришлось приостановить крупную нефтяную компанию, близкую к правительственной "Белкомнефти". Впрочем, опыт проверки крупного мегаполиса пока ограничивается Москвой.

14 июля в Москве на Большой Полянке активисты “Гринпис” провели акцию у входа в офис компании “Экотехпром”, приуроченную к Международному дню борьбы со сжиганием отходов.

Известия, № 123. Юлия Игнатьева. Статья. Фильтруйте мусор.

Москва в этом смысле не хуже других: у нас три мусоросжигательных завода (МСЗ) - в Алтуфьеве, Бирюлеве и Южном Бутове. Почти готов четвертый, в Рудневе, на стадии разработки еще шесть проектов. Однако жертвой акции Гринписа стали не заводы, а офис владельца столичных МСЗ - ГУП "Экотехпром".

- Акция санкционирована? - поинтересовались журналисты у организаторов мероприятия по дороге к зданию на Большой Полянке.

Глупый вопрос. Конечно, не санкционирована. Бюрократический этикет напрочь лишает эффекта любое протестное шоу. Хорошо бы, милиция подъехала, скрутила кого-нибудь во имя резонанса...

Но никто из водителей, оказавшихся в пробке из-за остановившегося посреди дороги гринписовского микроавтобуса, милицию не вызывал. Терпели. Тем временем пятеро ребят в оранжевых комбинезонах вытащили из микроавтобуса мусорный контейнер с надписью РЭУ № 44. На асфальт перед входом в штаб "Экотехпрома" ребята постелили целлофан и вывалили на него содержимое контейнера. Журналисты и зеваки отхлынули от благоухающей кучи, но тут же вернулись обратно, потому что гринписовец Игорь Бабанин, стоя на фоне мусора, стал комментировать происходящее.

- Сжигание мусора - технологически абсурдный, экологически опасный и экономически бесперспективный способ утилизации бытовых отходов, - объяснял Игорь, в то время как пятеро девочек в белоснежных комбинезонах энергично сортировали мусор на несколько кучек - металл, пластик, бумага, стекло и т.д.

- Сгорая, неотсортированный мусор выделяет ядовитые диоксины и тяжелые металлы, - продолжал Игорь. - Поэтому мы предлагаем закрыть ныне действующие МСЗ, а четвертый, в Рудневе, перепрофилировать в завод по механической переработке ТБО (твердых бытовых отходов). Такая переработка не требует предварительной сортировки и намного выгоднее сжигания. А экономические потери от перепрофилирования скомпенсирует снижение тарифов на вывоз и переработку мусора.

Пока корреспондент "Известий" размышляла над услышанным арифметическим парадоксом, девочки-сортировщицы занервничали. Из заваленных мусором дверей то и дело выглядывали клерки, привлеченные небывалым видом и неуместным запахом. Девочки удвоили темп работы - и в кучку с пластиком полетели тряпки, а луковая шелуха, предварительно высыпанная из рамсторовского пакета, отправилась в стеклянную банку.

К протестующим вышел пожилой господин, объявил, что является замдиректора "Мосремстроя" и ему непонятно, почему перед дверью, над которой крупными буквами написано название его организации, устроили это безобразие. Кстати, кроме "Экотехпрома" в том же здании расположено еще четверо арендаторов, павших жертвами помоечного шоу. Высыпали дамы, все как на подбор в белоснежных кофточках, и стали грубо пихать сортировщиц, чьи комбинезоны уже утратили первоначальную белизну. Наконец, на пороге появился представитель "Экотехпрома" и принял огонь на себя.

- Чего вы сюда пришли! - шумел Игорь Щавлев. - Поехали по заводам, посмотрите, как они работают! Лучше бы учили детей не мусорить.

- А почему вы мусор не сортируете? - сменили тему гринписовцы.

- Сортируем! - парировал Щавлев. - Не знаете, а говорите. Ну, поехали?

Никому, конечно, не захотелось уезжать с Полянки в Бутово.

- Да, вредные выбросы при сжигании мусора имеются, - объяснял Щавлев газетчикам. - Но они образуются лишь на последней стадии цикла и по возможности фильтруются.

Но, поняв, что этот аргумент неубедителен, добавил:

- А где сейчас нет выбросов? Вот автомобили ездят - от них самая большая опасность.

По данным совета Гринписа, проект завода в Рудневе устарел еще на стадии его проектирования - в 1995 году. 30% бытовых отходов имеют органическое происхождение и, переработанные в компост, могут быть использованы в зеленых зонах города. 60% - потенциальное вторсырье (например, бумага, алюминий, пластик). Остальные 10% можно и в топку. Но не больше, считают экологи: то, что сейчас происходит на столичных МСЗ, - натуральное сжигание денег. По гринписовскому проекту реконструкции почти построенного завода объем перерабатываемых ТБО останется тем же - 250 тысяч тонн в год, а в перспективе может быть увеличен до 375 тысяч. При этом токсичных воздушных выбросов не будет вовсе.

Мусорная куча распадалась на несколько аккуратных бугорков. Подуставшие сортировщицы сложили целлофановую подстилку и сунули ее в мешок с пластиком. Плоды их получасового труда пустились в последний путь - на ближайшую помойку. Впрочем, не в последний: мусору с территории, подведомственной РЭУ № 44, предстоит еще одно путешествие - на МСЗ, где быть ему кремированным, или на загородную свалку, чтобы оказаться захороненным до лучших времен. А милиция так и не приехала.

Основные социальные и трудовые права

15 июля около 100 активистов партии “Яблоко” пикетировали здание открытого акционерного общества “Мосэнерго”. Пикетчики протестовали против веерных отключений электроэнергии в некоторых московских районах и намерении “Мосэнерго” увеличить тарифы.

ИА “ПРИМА” (web-сайт), 15 июля. Информ. сообщ. “Яблоко” обвиняет “Мосэнерго”.

РОССИЯ, Москва. (Соб. корр.) 15 июля около 100 активистов партии “Яблоко” пикетировали здание открытого акционерного общества “Мосэнерго”. Пикетчики протестовали против веерных отключений электроэнергии в некоторых московских районах и намерении “Мосэнерго” увеличить тарифы.

Представители “Мосэнерго” утверждают, что веерные отключения тепла и электроэнергии в Москве происходят из-за того, что у компании нет денег на ремонт изношенного оборудования. Однако, по данным “Яблоко”, “Мосэнерго” — самая благополучная из региональных энергетических компаний. Она не только собирает 97 процентов платежей за электричество “живыми” деньгами, но и получает солидные финансовые вливания из городского бюджета. Однако, как утверждает “Яблоко”, деньги тратятся не на ремонт оборудования, а на строительство пансионата в Сочи, оздоровительного комплекса и приобретение жилье для сотрудников. В частности, только на квартиры ушло около 30 млн. рублей. Между тем пикетчики не назвали фамилий людей, ответственных за нерациональное использование прибыли ОАО “Мосэнерго”.

Участники акции держали плакаты “”Мосэнерго” в Сочи, в Москве темные ночи”; “”Мосэнерго” в отставку!”. Активисты “Яблока” также продемонстрировали символическую квитанцию с надписью: “К оплате 471 рубль, в том числе 25 рублей – на приобретение пансионата в Сочи, 32 рубля – на содержание оздоровительного центра, 35 рублей – на приобретение жилья для менеджеров компании, 29 рублей – на карманные расходы сотрудников “Мосэнерго””.

Акцию проводилась в рамках борьбы партии “Яблоко” против монополистов.

Опять криминальная почка? Медикам из 67-й ГКБ грозит привлечение к уголовной ответственности за неоказание помощи больному и халатность.

Московский комсомолец, № 154. Юлия Гришина, Дмитрий Болгаров. Статья. Опять криминальная почка?

Новый поворот получило “дело врачей”, расследованием которого уже три месяца занимаются правоохранительные органы столицы. Напомним, еще в апреле было возбуждено дело по факту попытки убийства пациента 20-й больницы с целью трансплантации внутренних органов. Сами врачи-трансплантологи наотрез отрицают свою вину и недавно даже написали открытое письмо президенту с жалобой на прокурорских работников.

Теперь в центр внимания прокуроров, похоже, попали медики из 67-й ГКБ. Им грозит привлечение к уголовной ответственности за неоказание помощи больному и халатность. Ситуация очень схожа: госпитализирован пациент с бытовой травмой, врачи довольно вяло пытаются его спасти, и больной умирает, а его почку передают трансплантологам. Но и в этой истории вопросов пока больше, чем ответов.

Как стало известно “МК”, еще 14 февраля из своей квартиры на проспекте Маршала Жукова был увезен в больницу 44-летний Андрей Дерюшкин. Диагноз — закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение мозга. 20 февраля Дерюшкин скончался. Примечательно, что только после смерти пациента медики отправили соответствующую телефонограмму в ОВД “Хорошево-Мневники”, хотя по идее должны были сделать это в момент поступления мужчины в больницу.

Эту историю забыли. А после того как разразился скандал вокруг 20-й больницы, прокуратура Москвы дала задание всем районным прокуратурам проверить, насколько законно проводятся процедуры трансплантации органов в медучреждениях столицы. Юристы принялись за дело. Тогда-то и всплыла история с Дерюшкиным. По неофициальной информации, у него также решили забрать почку для пересадки.

По версии сотрудников милиции, реаниматологи 67-й больницы не предприняли должных усилий для спасения пациента. Правда, едва ли они сознательно доводили больного до летального исхода по просьбе коллег из Центра трансплантации органов (напомним, именно такая ситуация, по версии следствия, сложилась в “двадцатке”). Скорее речь идет о банальной халатности. Этим объясняется, что прокуратуру интересуют именно врачи 67-й больницы. Конкретные претензии адресованы к заведующему отделением реанимации-анестезиологии Сергею Быстрикину и врачу-реаниматологу Галине Дорожковой. Впрочем, в официальное обвинение эти претензии пока не оформились.

В 67-й больнице о действиях прокуратуры ничего не знают. Или делают вид, что не знают.

Действительно, попавшие “под колпак” врачи продолжают работать. Так, заведующий реанимацией Сергей Быстрикин вчера весь день занимался с одним из пострадавших при теракте в Тушине. Врач-реаниматолог Галина Дорожкова также не имеет представления о том, в чем ее подозревают. “Я помню пациента Дерюшкина. Свой врачебный долг мы выполнили. Спасти его было нельзя”.

Кстати, в 67-й больнице даже не подтверждают, что у Дерюшкина были изъяты органы для трансплантации. Специалисты говорят, что органы для пересадки изымают в случае клинической смерти, если умирает мозг. А у Дерюшкина первым остановилось сердце. Почему? Ответ на этот вопрос следователи рассчитывают получить в ближайшие дни.

Деятельность государственных структур и законодательство в сфере прав человека.

Постановление Правительства Москвы от 8 июля 2003 г. N 525-ПП "О внесении изменений в распоряжение Правительства Москвы от 21.12.2001 N 532-РП"

С 1 июня 2003 г. увеличивается денежная компенсация для некоторых категорий населения за пользование телефоном с 55 до 63 руб. в месяц, а с 1 августа 2003 г. с 63 до 70 руб. в месяц.

К указанным категориям относятся инвалиды 1, 2-й групп (независимо от причины инвалидности), семьи, имеющие детей-инвалидов в возрасте до 18 лет, одинокие пенсионеры старше 55 лет (женщины) и 60 лет (мужчины) и семьи, состоящие из двух и более пенсионеров в возрасте старше 55 лет (женщины) и 60 лет (мужчины) и некоторые другие.

Закон г. Москвы от 11 июня 2003 г. N 36 "Избирательный кодекс города Москвы"

Определяется порядок организации и проведения выборов в органы государственной власти

Москвы и выборов в органы местного самоуправления. В частности, устанавливаются правила

формирования списков избирателей по избирательным округам, определяется статус избирательных комиссий и основы организации их деятельности, регламентируется порядок проведения предвыборной агитации и информирования избирателей, а также финансирования выборов и определения их результатов.

Подробно регламентированы вопросы участия в выборах избирательных блоков и объединений, в том числе политических общественных объединений.

В целях совмещения дней голосования допускается продление или сокращение не более чем на один год сроков полномочий депутатов Московской городской Думы или Мэра Москвы, а также органов местного самоуправления.

Ранее сформированные городская комиссия и окружные комиссии сохраняют свои полномочия до истечения срока, на который они были сформированы.

Кодекс вступает в силу через 10 дней после его официального опубликования.

В Государственную думу группа столичных парламентариев передала предложение о принятии федерального закона о принудительном медицинском освидетельствовании всех граждан при приеме на работу на предмет употребления наркотиков.

Столичная вечерняя газета (web-сайт), 15 июля. Владимир Емельяненко. Статья. Владимир Платонов: “Вы обрадуетесь, если узнаете, что автобус или поезд, в котором вы едете, ведет наркоман?”

Сегодня в Государственную думу группа столичных парламентариев передала предложение, которое вызовет скандал. Депутаты предлагают принять федеральный закон о принудительном медицинском освидетельствовании всех граждан при приеме на работу на предмет употребления наркотиков. О том, почему такой законопроект депутаты Мосгордумы вынесли на рассмотрение парламента страны, в интервью “Столичной” рассказывает председатель Мосгордумы Владимир Платонов.

Сегодня в Государственную думу группа столичных парламентариев передала предложение, которое вызовет скандал. Депутаты предлагают принять федеральный закон о принудительном медицинском освидетельствовании всех граждан при приеме на работу на предмет употребления наркотиков. О том, почему такой законопроект депутаты Мосгордумы вынесли на рассмотрение парламента страны, в интервью “Столичной” рассказывает председатель Мосгордумы Владимир Платонов.

– Мы предлагаем ввести в законодательство норму, по которой можно проводить медицинское обследование на предмет наркомании без согласия людей или с согласия их законных представителей. Ответ на вопрос, зачем эта норма, очевиден. В советские времена, когда я работал в прокуратуре Киевского района Москвы, у нас на учете стояли два наркомана. Сегодня их число возросло в тысячи раз. В стране официально зарегистрировано 500 тысяч наркоманов, а, по оценкам экспертов, реально этот показатель выше в четыре раза. В основном наркотики принимают молодые люди в возрасте от 18 до 25 лет. Из них до 50 процентов – регулярно. Миллион с лишним трудоспособного населения, пораженного наркоманией, – это не просто очень много. Это опасно. Вот и надо защищаться.

– Сразу вспоминается обязательная психиатрическая экспертиза времен товарища Брежнева. Кому и чему будет служить новая медицинская комиссия?

– Во всем есть свои плюсы и минусы. В демократических странах, где потребление наркотиков легализовано, наркотики вообще раздают в кафе. В некоторых восточных странах только за их употребление сажают в тюрьму и даже казнят. Нам не стоит механически переносить чужой опыт или пародировать свой. Нужны разумные, взвешенные шаги. Вот скажите, вы обрадуетесь, если узнаете, что автобус или поезд, в котором вы едете, ведет наркоман? Или что наркоман работает на атомной станции или в милиции?

– Нет, конечно. Но и вы не будете спорить с тем, что ваши предложения нарушают права человека?

– Не признаю этого аргумента. Реализация прав гражданина не должна причинять вред другим. Право гражданина скрывать свою наркозависимость не должно ограничивать право других граждан на безопасность.

– То есть фактически вы предлагаете легализовать запрет на определенные профессии для определенных граждан?

– Ну и что? В цивилизованном государстве наркоманов не сажают в тюрьму, а создают для них такие условия жизни, чтобы эти люди не были опасны для общества, но и могли дожить достойную жизнь. Да, я за запрет на определенные виды профессии, как способ обезопасить общество от наркоманов и как сдерживающий фактор для употребления наркотиков. Что плохого в таком запрете на профессию? Человек, принимающий наркотики, не далек от человека, психически неуравновешенного, которому закрыт доступ к определенным профессиям. Я считаю, что это элементарная самозащита государства. Косвенно оно виновато в том, что у нас появилось такое количество наркоманов. Вот государство и обязано создать для них сносные условия существования, но и безопасные для остальной части общества.

– Не превратится ли ваше предложение в способ борьбы с инакомыслием или в способ устранения политических и бизнес-конкурентов?

– Для этого и существует процедура и механизм исполнения закона. Они должны быть настолько открытыми, что махинации будут просто невозможны.

– Как же невозможны, если сегодня мошенники открыто заявляют, что дают “100-процентную гарантию” избавления от наркозависимости, а государство молчит.

– Я всегда возмущаюсь, когда слышу или вижу рекламу: “Спасу от наркотической зависимости”. Не вылечат никого! Все это, как правило, мошенники или циничные профи. Они отлично знают, что только после лечения людей на ранней стадии психологической зависимости от наркотиков уровень возвращения к нормальной жизни составляет 50 процентов. А на стадии постфизической депрессии, то есть после первой “ломки”, этот уровень достигает всего лишь чуть выше пяти процентов. То есть возродить к жизни можно только одного из 20 человек. Конечно, надо думать и об ответственности перед обществом такого рода мошенников.

– Будут госслужащие – например, депутаты – проходить такое медицинское освидетельствование?

– Наша законодательная инициатива касается всех граждан. Также мы предлагаем упростить порядок медицинского обследования лиц, которые подозреваются в употреблении наркотиков. Пришло время проводить их обследование не только по решению суда, но и по простому направлению органов здравоохранения. Также мы предлагаем расширить список должностных лиц, которые имеют право направить на такую медкомиссию. Сегодня это право имеют судьи, следователи и органы дознания. Мы считаем, что еще это право должны получить должностные лица федеральных органов в области юстиции, военных комиссариатов и воинских частей, а также руководители юридических лиц. Последние – чтобы избежать расправы с инакомыслием или с конкурентами.

– Как вы полагаете, Госдума пойдет на рассмотрение такого законопроекта?

– Почему нет? Нас же не обижает, когда инспектор ГАИ просит подышать в трубку? Нас не обижает и необходимость прохождения тщательной медкомиссии при устройстве на работу в сферу общественного питания. Обследование на потребление наркотиков – точно такая же процедура. Что же получится из нашего предложения, зависит от того, как к рассмотрению законопроекта подойдет Госдума. Слушания, насколько я знаю, уже намечены на осень.