ПРАВА ЧЕЛОВЕКА В МОСКОВСКОМ РЕГИОНЕ

Обзор публикаций СМИ и материалов НПО

за 15-19 сентября 2003 г.

(Использованы материалы РОО "Правозащитная информация")

Правоохранительные органы, суды и пенитенциарная система


О странностях судебного процесса в городском суде подмосковной Балашихи: раскрыто убийство, совершенное 5 лет назад.

Русский курьер (web-сайт), № 95, 13 сентября. Георгий Целмс. Статья. “Арест заказывали?”

Бандитские разборки со стрельбой, что показывает нам в своих нескончаемых сериалах ТВ, стали уже историей. Продвинутые бандюки давно отказались от столь примитивных методов устранения конкурентов. Они предпочитают действовать с помощью правоохранительных органов. Так эффективнее и безопаснее. Так что кино отстало от жизни... В городском суде подмосковной Балашихи сейчас слушается дело по убийству некоего гражданина Ю. Климова. Убили его в 1997 г. Это был явный “висяк”. Дело неоднократно приостанавливали “за невозможностью найти виновных”. И вдруг, спустя пять лет, нашли. Причем основные подвиги сыска и дознания совершили оперативники с Петровки 38, именуемые в просторечии “петры”. Это были сотрудники 12-го отдела МУРа Акопян и Валковский.

Здесь впору сильно удивиться. Почему убийством в Московской области занимаются милиционеры г. Москвы? И почему вдруг убойное дело расследуют оперы отдела № 12, функция которого — преступления в сфере антиквариата и исторических ценностей? Ведь убиенный Ю. Климов никакого отношения к антиквариату не имел.

Оставим пока эти вопросы без ответа и вернемся в Балашихинский горсуд. Как видно из материалов дела, на убийство выехало восемь человек. Однако на скамье подсудимых только один из них - предприниматель О. Лихачев. Остальные в процессе имеют статус свидетелей. Как они стали свидетелями, лучше всего показывает история С. Маковского. Сейчас по его жалобе прокуратура г. Железнодорожного возбудила уголовное дело. И обвиняет сотрудников МУРа Акогоша и Валковского в том, что они выбивали из Маковского показания. В результате этих “следственных действий”, именуемых “допросом свидетеля”, Маковский стал инвалидом второй группы: ему была нанесена серьезная черепно-мозговая травма, сломаны ребра и пр.

Бравые муровцы задержали С. Маковского якобы за “нецензурные выражения в общественных местах”. Судья, как это у нас часто бывает, не вникая, дала ему 10 суток ареста. Но оперы, превратив арестанта в свидетеля, управились за четверо суток: Маковский подписал все, что требовалось. И был досрочно выпущен на свободу. Он, в частности, свидетельствовал, что передал Лихачеву охотничье ружье “Сайга-410 К”, из которого якобы и произошло убийство Климова.

Сразу же по выходе из изолятора, Маковский попал в больницу. И здесь, на больничной койке, написал жалобы по поводу своего избиения во все прокурорские инстанции, вплоть до Генпрокуратуры. А также отказался от своих показаний.

Факт избиения доказать было просто: в камеру к Маковскому не раз вызывалась “Скорая помощь”, следы побоев были зафиксированы и в больнице, куда он попал. Кроме того, имелись свидетели. Но добиться возбуждения уголовного дела удалось лишь через два месяца, да и то благодаря недюжинной энергии правозащитников из общественного движения “За права человека”. Потом “дело” буксовало на каждом шагу: то почему-то никак не могли установить подозреваемых, то обвиняемые дружно заболели, то ушли в отпуск. А сейчас в отпуске сам следователь...

Здесь пора рассказать “о споре хозяйствующих субъектов”, который, скорее всего, и привел к вышеописанным событиям. В наше время это выражение приобрело крайне неприличный смысл.

Лихачев, ныне подсудимый, был преуспевающим предпринимателем. Созданная им фирма имела эксклюзивное право на торговлю средствами по борьбе с грызунами. Расплодившиеся мыши и крысы приносили немалый доход. Компаньонами по бизнесу были у Лихачева братья Агановы. Как потом выяснят адвокаты Лихачева, один брат являлся лидером армянской преступной группировки, что действовала в Москве и Подмосковье. А второй был ее активным членом (по данным РУБОП). Такие вот компаньоны.

Однажды партнеры по бизнесу рассорились. Лихачев посчитал, что его обкрадывают. Братаны будто бы создали в Питере такую же фирму и стали переадресовывать все заказы на продукцию туда. Разразился скандал. Вскоре после этого Лихачева задержали. Кто? Да все те же борцы за сохранность антиквариата - Акогош и Валковский. Они привезли задержанного в Преображенскую прокуратуру г. Москвы якобы по подозрению в подготовке убийства. Однако вышла осечка: прокуратура не нашла никаких оснований для начала следственных действий. И Лихачева пришлось отпускать. Будто бы при этом муровцы дали ему дружеский совет: “Помирись с Агановыми, а лучше всего передай им фирму”. На свою беду Лихачев совета не послушался. И вскоре оказался-таки на нарах: “висяк” с пятилетним стажем — убийство Климова — вдруг начал интенсивно раскручиваться. И главным его мотором были не работники прокуратуры г. Балашихи, не местные сыщики - дознаватели ОВД. А столичные борцы с преступлениями в сфере антиквариата Акопян и Валковский. Они за руку приводили к балашихинскому следователю свидетелей, лично их допрашивали. Правда, с Маковским чуть переусердствовали.

Надо полагать, что в Балашихе были рады такой тимуровской помощи милиционеров из соседнего субъекта Федерации. За одним свидетелем (Егоровым) москвичи смотались даже в Питер. Причем будто бы командировочных не брали - оплачивали расходы исключительно из своего кармана. В Питере им помогли коллега из того же “антикварного отдела”: передали москвичам свидетеля в наручниках. Как показывает этот свидетель в суде, к нему сначала позвонил Аганов (тот, что по данным РУБОП, является лидером преступной группировки) и предложил срочно приехать в столицу, поскольку “надо посадить Лихачева, чтобы он хотя бы шесть месяцев был закрыт”. (Через полгода истекал срок эксклюзивного договора, и братаны, по существу, завладевали его бизнесом. — Г.Ц.). Затем Аганов заявился к Егорову в Питер лично и передал ему повестку от следователя. При этом сказал: “Не явишься сам, за тобой придут”. И действительно пришли. Егоров прикажет в суде, что его допрашивали на Петровке, а Ако-пян предлагал ему деньги за оговор Лихачева.

Когда Лихачева “закрыли”, у него, естественно, появились защитники. Московские адвокаты С. Кузнецов и М. Слюсаренко. Действовали они энергично: вопиющие факты нарушения закона старались довести до сведения “вышестоящих органов”. Тогда на их мобильные телефоны стали раздаваться звонки. От них требовали прекратить жаловаться на Акогоша, а иначе “изнасилуют твою жену, убьют детей, а тебя посадят”. Адвокаты недавно сменили номера “мобильников”, и их почти никто не знал. Знали только... сотрудники 12-го отдела МУРа Акопян и Валковский. Это навело адвокатов на определенные мысли, и они обратились с жалобой в Генпрокуратуру. Кузнецов и Слюсаренко просили поставить их телефоны на “прослушку”, чтобы засечь звонившего. Однако ничего по жалобе сделано не было, и адвокатам пришлось отказаться от своего подзащитного - кто же захочет рисковать жизнями близких?

Эстафету своих коллег подхватили адвокаты Р. Коблев и Р. Заколюжный. Благодаря их усилиям итоги топорной следственной работы в суде обнажились. (Когда дело заказное, оно обычно и бывает “топорным”.) О “свидетелях” Маковском и Егорове уже говорилось. Другой свидетель - Лапшин давал свои уличающие показания, находясь в СИЗО. И, очевидно, телепатическим способом. Как установили защитники, его в момент дачи показаний не выводили из изолятора, и к нему никто не приезжал. (Потом он трижды будет менять показания.)

В момент убийства Климова у Лихачева было железное алиби: пятеро жителей Рязани подтверждают, что в этот день он прибыл к -ним с семьей на празднование дня рождения жены бывшего своего командира. (Лихачев — в прошлом десантник.) Но следователь посчитал, что рязанцы выгораживают бывшего сослуживца. Однако при этом никаких доказательств не привел. И не возбудил против рязанцев уголовное дело, как полагалось, за дачу ложных показаний.

Экспертиза показала, что из трупа Климова была извлечена дробь калибром 2,3 мм. И она же утверждает, что калибр дроби в патронах “Сайги-410 К” (якобы орудие убийства) 4,75, то есть в два раза больше. Так какая же винтовка явилась орудием преступления?

Ну и еще один, пикантный пример: мотив убийства Климова. (Мотив ведь обязательно должен быть установлен.) Так вот, как показывает один “свидетель”, Лихачев убил Климова из-за того, что тот “плохо обращался со своей девушкой, чем позорил нас перед авторитетами”.

Это лишь несколько примеров, а им несть числа. Словом, судье придется разбираться во всех этих нестыковках и несуразицах. Дай ему Бог здоровья и сил.

Ничего не берусь утверждать. Ни то, что Лихачев невиновен. Это, должен установить суд. Ни то, что братья Агановы — преступные авторитеты. Эта информация на совести РУБОП. Ни то, наконец, что имел место наглый милицейский “левак”, когда сотрудники “антикварного отдела” г. Москвы с воодушевлением и, скорее всего, не бескорыстно занимались раскрытием убийства в Московской области. В конце концов проверить это должна прокуратура и служба собственной безопасности МВД. Но они почему-то не торопятся проверять. Хотя и правозащитники, и адвокаты давно поставили всех потенциальных “проверяльщиков” в известность.

Глава МВД Грызлов просил законопослушных граждан помогать с разоблачением “оборотней”. Считайте эту статью, господин министр, попыткой оказать эту помощь. Вот только, простите, не уверен — нужна ли она вам?

Интервью с руководителем филиала № 85 Московской областной коллегии адвокатов А. Тарасевичем о не равнозначности прав адвокатов с другими участниками судебного процесса

Новая газета, № 68. Константин Полесков. Статья. Прокурор судье не товарищ?

Новым уголовно-процессуальным кодексом законодатель гордится уже больше года. С его принятием появилась надежда на то, что судебный процесс в России станет демократичным, а право человека на защиту будет реализовано в полной мере. Юристы разделяют радость депутатов, но как-то не очень уверенно, хотя и признают, что новый УПК лучше старого.

Во-первых, в законе наконец-то закреплен принцип состязательности сторон, и адвокат, по идее, теперь на равных с прокурором. Во-вторых, новый статус судьи, с которого сняли обязанность, подменяя собой следствие, — раскрывать преступление. В-третьих, теперь с адвокатом к следователю может идти не только подозреваемый, но и свидетель. (Это только на первый взгляд — деталь, но прежняя практика показывает, что подобная норма резко снижает возможность злоупотреблений со стороны правоохранительных органов. Раньше как было: вызвали в качестве свидетеля, взяли расписку об отказе о даче показания, а вопросы ставят так, чтобы потом предъявить обвинение.) Существует и в-четвертых и в-десятых…

Только почему-то количество писем с жалобами от тех, кто попал под каток судебной системы, не уменьшается, а громкие уголовные дела последнего времени наводят на печальные размышления. Да, закон изменился, только вот те, кто призван его исполнять, — прокуроры и судьи — меняться не спешат, а обвиняемые (подозреваемые, подсудимые) и их защита по-прежнему не могут воспользоваться теми правами, которые теперь им вроде бы и как бы гарантированы.

Странные факты прокурорского произвола всплывают на судебном заседании по делу менеджера “Аэрофлота” Глушкова. Адвокаты менеджера “ЮКОСа” Алексея Пичугина тщетно пытаются получить доступ к необходимым документам, и как следствие Пичугин отказывается принимать вообще какое-либо участие в следственных действиях. Полный произвол в деле Платона Лебедева — совладельца той же нефтяной компании. А суды не спешат рассматривать и уж тем более удовлетворять жалобы адвокатов на действия прокуратуры, хотя и судьи, и адвокаты, и прокуроры читают один и тот же закон.

Вновь и вновь срабатывает сила многолетней привычки, о которую разбиваются все самые демократичные нормы: судья и прокурор по-прежнему играют на одной стороне, стараясь не замечать защиту. Сплошь и рядом прокурор может себе позволить пригласить судью (?!) на собеседование или войти к нему в кабинет, захлопнув дверь перед носом защитника. И адвокату приходится большей частью не выстраивать линию защиты, а бороться со следователем, чтобы заставить его соблюдать закон.

О том, что изменилось с принятием нового УПК, как реализовывается принцип состязательности сторон и как гарантируется право на защиту, мы решили поговорить с известными адвокатами. А для того, чтобы объяснить читателю, как оградить свои конституционные права от посягательств государства, мы открываем новую рубрику — “Линия защиты”.

Как выясняется, новый Уголовно-процессуальный кодекс воспринимается неоднозначно не только прокурорами, жалующимися на то, что их права оказались серьезно урезаны, но и адвокатами. О плюсах и минусах, связанных с существующей правоприменительной практикой, мы решили побеседовать с руководителем филиала № 85 Московской областной коллегии адвокатов Андреем ТАРАСЕВИЧЕМ:

— Многие юристы уверяют, что принцип состязательности, несмотря на новые нормы, реально существует только на бумаге. Адвокат по-прежнему не является полноправным участником процесса, его практически не слушают, он не может добиться, чтобы его ознакомили в полной мере с материалами дела…

— Особенность российской судебной системы в том, что прописанные в законе нормы могут быть правильными и корректными, а их реализация на практике оставляет желать лучшего. Несомненно одно: с помощью нового УПК прокуратуру постарались лишить полномочий по решению вопросов, затрагивающих конституционные права граждан. Логично, ведь прокуратура — тот орган, который осуществляет от имени государства уголовное преследование и надзирает за процессуальной деятельностью органов дознания и следствия.

Например. Ранее, если следствие приходило к выводу, что гражданин должен быть заключен под стражу, санкцию на арест давал прокурор, то есть тот, кто следствие ведет либо контролирует его ход. А суд (и только при наличии соответствующей жалобы) лишь проверял законность и обоснованность чужого решения. Новый УПК установил, что решение о заключении кого-либо под стражу принимает только суд. Законность и обоснованность избрания именно этой меры пресечения гражданину теперь каждый раз является предметом спора обвинения и защиты; судья — теперь арбитр, он разрешает этот спор, и вся ответственность — и юридическая, и психологическая — только на нем.

Другой важный момент — принцип состязательности и равноправия сторон в процессе. Различия со старым УПК — даже на визуальном уровне. Если раньше судья сам зачитывал обвинительное заключение и фактически обвинение произносилось от лица суда, то отныне это делает прокурор. Cуд теперь не обвиняет, он взвешивает “за” и “против”, анализирует доводы защиты и обвинения и дает им оценку.

Судью избавили от обязанности возбуждать уголовное дело в случае обнаружения признаков преступления, принимать меры к установлению события преступления, виновных лиц и их наказанию. Все это сейчас — функция прокурора. И эти нормы создают предпосылки настоящей состязательности сторон в процессе.

Еще одна из новелл. Раньше, когда суд не мог вынести обвинительный приговор по причине того, что следствие чего-то недоработало, дело отправляли на дополнительное расследование. Доработанное, оно опять поступало в суд. Сейчас суд такой возможности лишен. Новым УПК закреплено, что отправить дело назад прокурору суд теперь может только со стадии предварительного слушания, и только в строго определенных случаях. Но сложившаяся годами практика, когда следственные органы вменяли человеку лишнее, “притянутое за уши”, чтобы исключить так называемую неполноту следствия, существует и поныне.

— Как получается, что судья и прокурор зачастую встречаются и обговаривают детали процесса, а адвокат при этом не присутствует?

— Судьи привыкли к тому, что прокурор у них “друг” и что делают они одно дело. Обязанности у них были раньше одинаковые. И хотя у суда формально отобрали функции обвинения, он фактически продолжает играть ту же роль.

— В любом случае все нововведения в УПК усложнили работу прокуратуры, которая теперь просто так не может выносить на судебное разбирательство откровенно сфальсифицированный и сырой материал. Но квалификация следователей оставляет желать лучшего — они просто не готовы к работе по новому закону. И многие дела стали “разваливаться” только потому, что построены исключительно на показаниях свидетелей, которые зачастую не являются на судебное заседание. Например, “дело Пичугина”… Многие адвокаты предрекают ему именно такой финал — ведь у прокуратуры нет ничего, кроме каких-то невнятных показаний. И сами следователи, догадываясь о своих слабых местах, стараются не допускать адвокатов до материалов дела и тем самым ставят под сомнение принцип состязательности сторон…

Мне трудно говорить что-то по делу, которое я не веду. Все зависит от того, на какой стадии находится процесс. Если адвокатам препятствуют ознакомиться с делом после окончания предварительного следствия, то, конечно, следственные органы грубо нарушают закон. Если уголовное дело не было закончено, то следователь вправе отказать выдать копии. Формулировка может быть такой: “Мы вас знакомим с материалами следственных действий, произведенных с участием вашего подзащитного. Но на данном этапе закон не обязывает нас позволять вам делать выписки, снимать копии и т.д.”…

У адвокатов есть право знакомиться с процессуальными документами: постановлением о возбуждении уголовного дела, документами о продлении сроков содержания под стражей, продлении сроков следствия, протоколами допросов и очных ставок, в которых был задействован подзащитный. Но это не означает, что до окончания следствия разрешат делать их копии.

— И часто ли бывает так, что из-за противодействия следственных органов адвокат оказывается в заведомо проигрышной ситуации?

— На практике такие случаи бывают. Но это не потому, что закон так построен. А потому, что должностное лицо — следователь, дознаватель или даже судья — не выполняет своих обязанностей и требования, установленные законом. Просто игнорирует. Тут уже все зависит от настроя защиты. Но помешать адвокату сделать то, что он в данной ситуации может и должен сделать, — да, могут. И таких случаев я могу вспомнить сколько угодно. Тут УПК ни при чем, это вопросы правоприменения. Знаете, есть такая поговорка: “Суровость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения”. И если ее перефразировать на новый лад, то получится, что закон тебе предоставляет множество прав, только сможешь ли ты их реализовать? Дадут ли тебе их реализовать?

КОММЕНТАРИИ СПЕЦИАЛИСТОВ

Семен АРИЯ, адвокат:

— Роль адвокатов на предварительном этапе следствия в общем-то не изменилась. Появилась возможность чаще обращаться в суд, чтобы обжаловать промежуточные постановления. И было бы это хорошо, если бы этому не мешало состояние нашего реакционного правосудия. Например, в Генеральной прокуратуре выносят постановление о продлении сроков следствия, а адвокатов не знакомят с его содержанием. Естественно, они не могут ничего обжаловать. Или вот: арест теперь может санкционировать только суд. А прокуратура передает запрос сразу в суд — и снова в обход адвокатов.

Конечно, с делом адвокат может знакомиться только по окончании предварительного следствия — так и раньше было. Зато защита имеет право знать обо всех постановлениях судов. Если брать конкретный случай, например “дело Пичугина”, когда в прокуратуре не дают копии, можно материалы дела читать с диктофоном. Плюс закон разрешает приносить свою копировальную технику.

На самом деле проблем немало. Осталась вся та убогость, которая была присуща судебной системе и раньше; преодолеть ее можно лишь тогда, когда состязательный характер процесса будет полноценным. Когда обвинительные материалы в зале суда защита сможет оспорить или попытаться опровергнуть. Иначе всегда будет получаться импровизация правосудия.

Георгий КАГАНЕР, адвокат Алексея Пичугина:

— Моих коллег, адвокатов Пичугина, вызвали в Генпрокуратуру для того, чтобы сообщить что-то “в интересах защиты”. А на самом деле нас предупредили, что на следующий день в Басманном суде будет слушаться дело по поводу продления срока содержания под стражей. Зачем обманывали, делали такой финт — я не знаю. Вообще, процессуальные нарушения происходили систематически. Нам отказывались, например, предоставить доказательства и обоснования обвинения, хотя требования наши вполне законны.

На примере этого дела стало ясно, что никакой состязательности на сегодняшний день нет. После того как мы обжаловали постановление Басманного суда в Мосгорсуде, нас наконец допустили к делу. Дали ознакомиться с материалами на 67 листах и при этом запретили что-либо записывать. Естественно, визуально столько информации не запомнишь. И мы подали еще одну жалобу, уже на имя председателя Мосгорсуда.

Петр ТРИБОЙ, адвокат, бывший следователь по особо важным делам Генпрокуратуры РФ:

— В целом новый УПК — весьма прогрессивный, содержит массу нововведений. Но некоторые положения носят, на мой взгляд, декларативный характер. Например, говорится, что можно обжаловать любое действие (бездействие), т.е. решение суда, прокурора, следователя, в том числе постановление о возбуждении уголовного дела. Но следователя и прокурора при этом никто не обязывает передавать копию постановлений адвокатам. Механизм реализации этого права не разработан.

Адвокат, скажем, имеет право собирать доказательства невиновности в соответствии с провозглашенным принципом состязательности. Но предоставлять эти данные он должен почему-то не независимому судье, а следователю — представителю стороны обвинения. Получается, что оценивает собранные мною доказательства тот, у кого на это свои интересы. Еще: разрешена встреча оперативных работников с подследственными. Известно, что это за встреча, что и зачем там делают с человеком. Это негласная процедура — а тут ее прописали в УПК… На такие встречи подследственный имеет право приводить своего адвоката, но вспомнит ли он о своем праве. Никакого ликбеза по кодексам государство не проводит. И что уж тут говорить, когда порой УПК не знают даже те, кто его применяет. Что касается взаимоотношений прокуратуры с судьями, то прокурора судья, конечно, слушает повнимательнее. Возможно, все изменится, когда судьи привыкнут все же быть арбитрами в процессе и сложится некая практика.

Адвокаты, бесспорно, должны быть ознакомлены с материалами дела, касающегося своего подзащитного. Особенно с постановлением о продлении срока следствия и содержания под стражей обвиняемого. В том числе по таким ключевым материалам адвокаты строят свою позицию. И процедура ознакомления должна быть рассчитана на нормальную человеческую память: не более 10 листов, иначе — разрешайте выписывать данные. Без соблюдения этих законных правил просто невозможно осуществлять толковую защиту.

О деле С. Бровченко, который уже 6 лет ждет окончательного приговора по своему делу. Первые два приговора Верховный суд РФ отменил.

Московский комсомолец, № 202. Рита Мохель. Статья. Зэк по кличке адвокат.

Трудно писать о человеке, которого я знаю только по рассказам других и по письмам. По длинным письмам из “милицейской” камеры в Бутырском СИЗО. Оба вынесенных ему обвинительных приговора Верховный суд РФ (уникальный случай!) отменил. Теперь мой респондент дожидается третьего.

Сидел бы тихо — уже давно вышел бы на волю. А он нет — требует полного оправдания, называет себя “ревизором системы” и даже, не покидая камеры, заочно, ведет в судах дела других заключенных.

Бывшего следователя прокуратуры и бывшего же сотрудника КГБ, адвоката и заведующего юридической консультацией Сергея Бровченко впервые судили в декабре 1997-го. Дали 9 лет колонии строгого режима с конфискацией имущества — за незаконное приобретение, перевозку и хранение в целях сбыта наркотиков в особо крупном размере.

По теперешней терминологии был бы Бровченко типичным “оборотнем в погонах”, да только свои погоны он к моменту задержания уже снял.

Наркотрафик

Это было очень громкое дело. 19 мая 1997 г. наружка установила, что адвокат Бровченко встретился с неустановленным лицом в одном из московских дворов. Взял у неизвестного, подъехавшего на “шестерке”, полиэтиленовый пакет и положил в свой портфель-дипломат. Не успел и квартала отъехать, как его “Мерседес-190” тормознула группа задержания московского РУОПа. Опера достали с заднего сиденья “мерина” дипломат и нашли в нем рекордный груз кокаина: около 5 кг! По всем телеканалам в тот же вечер прошло — размер-то не просто “особо крупный”, а прямо-таки фантастический.

“Портфельчик тянул на нереальную сумму — миллион долларов… У нас фурор: та-акое дело!” — с чувством говорил потом на суде свидетель из РУОПа. А “шестерка” с “неустановленным лицом” за рулем, как призрак, в разгар дня ушла по встречной полосе (!) Ленинградки, всегда наглухо забитой машинами.

Позже РУОП даже выпустил документальный фильм, куда вошли кадры задержания Бровченко, сюжет заканчивался крупной надписью: “Осужден”.

Не тут-то было.

Из письма заключенного Сергея Бровченко:

“Хочу публичного оправдания. Я мог не раз убежать. Но это же не моя задача. Моя жалоба зарегистрирована в Европейском суде по правам человека в Страсбурге. Из зоны я дозвонился комиссару совета государств Балтийского моря г-же Хелле Дайн, она согласилась выступить на моей стороне. Я надеюсь, что в результате решения Евросуда власти России будут обязаны скорректировать судебную практику”.

Снятый судья

В деле виделось так много странностей, что любой непредубежденный человек усомнился бы, а не фальшивка ли это. Но Савеловский суд сомневаться не стал, и вагонзак увез адвоката из “Матросской тишины” в Иркутскую колонию. Лишь одна маленькая деталь: “около 5 кг” кокаина в процессе “усохли” сперва до 4,5, а потом и до 2,46 кг. Но это сущая ерунда, никак не повлиявшая на приговор.

И Бровченко стал адвокатом самому себе: стал добиваться пересмотра дела. Сам же и понял: а адвокат-то он в сущности очень неплохой. И, что особенно важно, когда имеешь дело с судебной системой, — упорный.

В декабре следующего, 1998 года зампредседателя Верховного суда РФ Верин вынес протест на приговор. Правда, Мосгорсуд тут же его отклонил, но Верховный суд — молодцом, не сдался, написал второй протест. Обвинительный приговор отменили, дело опять направили в Савеловский суд — на новое рассмотрение у нового судьи, Игоря Шереметьева.

Адвоката снова повезли по этапу: из Иркутска — в Пресненскую пересылку. А осудившего его Владимира Митюшина… отправили в отставку. Вы хоть представляете, сколько сил надо потратить, чтобы снять судью, который тебя незаконно осудил?

Председателю квалификационной коллегии судей г. Москвы Г.Д.Андреевой:

“Отправляю на рассмотрение коллегии жалобу осужденного Бровченко С.В., в которой он ставил вопрос о прекращении полномочий судьи Савеловского межмуниципального суда г. Москвы Митюшина В.В. Зампредседателя Высшей квалификационной коллегии судей РФ А.В.Жеребцов”.

И вот уже из московской квалификационной коллегии летит ответ.

Начальнику Учреждения ИЗ-48/3 для объявления осужденному Бровченко С.В.:

“В ответ на Ваше заявление сообщаю, что решением квалификационной коллегии от 15 апреля 1998 года полномочия судьи Митюшина прекращены. Председатель коллегии Г.Д.Андреева”.

Разумеется, Савеловский суд в марте 2000 г. повторно вынес обвинительный приговор. Разве можно потакать зэкам, влегкую увольняющим судей? И срок оставил без изменения — те же 9 лет. “Пусть ворона мокнет…”.

Бровченко погрузили в вагонзак и услали назад, в Иркутск.

А тем временем в Президиуме ВС рассмотрели протест, подписанный теперь уже первым зампредом ВС. И удовлетворили. Редчайший случай: заместители председателя ВС трижды прислушивались к жалобам простого зэка.

И вот новая отмена приговора Савеловского суда. Вновь Бровченко колесит по стране.

В общем, к осени прошлого года, к моменту очередного посещения столицы, общий “пробег” Сергея Бровченко по стране приблизился к 20 тыс. километров.

Самое примечательное, что, если бы адвокат отсиживал свое тихо и не рыпался, прошлой зимой его уже освободили бы условно-досрочно — как отбывшего 2/3 срока. Но он хочет уйти оправданным и очищенным. Хочет, чтобы кто-то с завязанными глазами и мечом в руке сказал вслух, что не только “состава преступления”, а и самого “события преступления” не было.

Межрегиональная коллегия адвокатов помощи предпринимателям и гражданам восстановила членство в ней Бровченко. Ведь де-факто у него сейчас нет обвинительного приговора.

Но откуда же взялся тот мешок с кокаином? Бровченко говорит: это месть бывших коллег.

Это была месть

Из заявления подсудимого Бровченко:

“Против меня была устроена провокация. Ее авторы — сотрудники Управления ФСБ РФ по Калужской области и РУОП г. Москвы. Меня начали преследовать в феврале 96-го, когда я стал защищать бывшего сотрудника КГБ Белова...”

Бывшего калужского гэбиста Белова в чем только не обвиняли: в организации покушения на убийство, в незаконном хранении оружия, разглашении гостайны и контрабанде валюты. Однако вины своей Белов не признавал и утверждал, что его топят за “отступничество” — в начале 90-х он со скандалом ушел из органов безопасности. Уволили Белова по личному распоряжению тогдашнего шефа, Вадима Бакатина.

Так вот, пока Бровченко не арестовали, он успел прекратить два процесса по реабилитирующим Белова основаниям.

Из заявления подсудимого Бровченко:

“Вступив в дело, я неоднократно фиксировал за собой наружное наблюдение. Калужское УФСБ получало распечатку сообщений с моего пейджера. С руоповцами у меня были проблемы: клиенты предупреждали об опасности из-за активной позиции защиты по ряду сфальсифицированных дел. После задержания у меня забрали адвокатское досье и переписку с клиентами, оперативники предлагали “все забыть”, если я соглашусь стучать на подзащитных”.

В ярком деле Белова Бровченко и его коллега были уже третьими по счету защитниками.

Первого адвоката чекисты допросили в качестве свидетеля, после чего тот по закону потерял право защищать Белова. Вторую даму-адвоката неизвестные избили у подъезда — она сама отказалась от ведения дела.

Контора и семья

А ведь совсем недавно Бровченко, так досадивший калужским гэбистам, был их коллегой.

Будущий адвокат родился в Харькове в семье следователя МВД. Кандидат в мастера спорта по дзюдо, он после армии, завода и вечернего отделения юридического института, в 24 года, стал следователем прокуратуры. А в 25 перешел на службу в КГБ. И отправился прямиком в Западную Украину, в приграничный городок, основанный австрийцами, — “бандеровские места”. Расследовал дела по контрабанде и занимался реабилитацией бывших оуновцев.

Из письма Бровченко в “МК”:

“Я не сожалею, что служил в Конторе. Но в архивах, где хранились подлинные документы, я многое узнал. Кто был кто... Как советская власть прошлась по людям с косою… Был поражен масштабами государственного обмана. Потом получил доказательства репрессий моей семьи. Словом, после путча, в 1991 году, подал рапорт на увольнение из КГБ. Ложь меня утомила. К этому времени разладились отношения в семье — отдельный, впрочем, разговор… Пробовал заниматься коммерцией, но я не коммерсант. Стал адвокатом, было много практики на Украине, в Белоруссии. Уехал в Москву. С 96-го — член вновь созданной коллегии адвокатов — МКАППГ.

Пытался восстановить семью, привез бывшую жену и дочь в Москву. Но не получилось склеить. А тут арест, одно к одному. Сейчас с дочерью трудно разговаривать — я же наркоделец и преступник. Когда меня арестовали, ей было 11, теперь — почти 18. Может, прочитает статью, поймет?”

Дочь Сергея после его шумного ареста и публикаций, разоблачающих мафиозного отца, несколько месяцев провела в больнице.

“Оборотням” камера всегда найдется

А написать в “МК” из Бутырки Бровченко побудило недавнее “дело оборотней”.

“Заключенные “б/с” (бывшие сотрудники правоохранительных органов. — Авт.) в “милицейских” камерах — таких, как наша, живо обсуждают последние события. Ведь у нас все знают изнутри, как “работают” правоохранители, как развит бизнес по делам. Категория “б/с” — особая. Тут нельзя поставить какого-то блатного авторитета, и оперчасть не может подло действовать. Прокуроры здесь были — по взяткам. Шпионов я знал: один, бывший полковник ФСК, помогал мне создавать организацию. Но ни разу за это время: ни на этапе, ни на зоне — я не встречал ни одного судьи.

Наверное, чтобы стать хорошим прокурором, судьей или адвокатом, надо хлебнуть реальности на этапах, в судах, зоне. И попробовать защитить свои права…”

В иркутской колонии строгого режима УК-272/3 адвокат Бровченко открыл первый в стране тюремный филиал правозащитной организации “За права человека”.

“Совершенно случайно, подпольно, я дозвонился из зоны ныне покойному видному советскому диссиденту Григорьянцу и попросил его принять моего брата с документами. С тех пор фонд “Гласность” поддерживал меня, хотя бы морально. Бывшего офицера КГБ защищают бывшие советские диссиденты — это же надо себе представить!”

Юрий — младший брат, тоже юрист и тоже правозащитник (на свидания с Сергеем в Бутырку он носит не домашние пирожки, а юридическую литературу и последние законодательные документы). О Сергее рассказывает с плохо скрываемой гордостью:

— Сергея трижды сажали в штрафной изолятор. Раз — за то, что с его подачи из колонии в инстанции пошел, минуя администрацию, вал жалоб. Два — за то, что устроил собрание заключенных: нужно было легализовать организацию. Три — за то, что устраивал библиотеку. Зато теперь, по следам брата, в колониях открыты уже 5 филиалов “За права человека”: в Смоленске, Рязанской и Ростовской областях, Мордовии, Екатеринбурге.

Из письма в УК-272/3:

“Уважаемый Сергей Васильевич, приветствуем создание правозащитной организации… В качестве представителя епархии рекомендуем Вам протоиерея Евгения Касаткина, который имеет юридическое образование и большой житейский опыт. Вадим, архиепископ Иркутский и Ангарский”.

“Я умею спать стоя”

Правозащитники говорят, что сейчас в Савеловском суде просто не знают, что делать со “штатным подсудимым”. Скорее всего он в очередной раз получит свои 9 лет и выйдет наконец по “условно-досрочному”. Срок больше прежнего подсудимому давать не имеют права, но и оправдать невозможно — это равносильно признанию, что была допущена чудовищная ошибка.

Из письма Бровченко в “МК”:

“Надеюсь, в сентябре-октябре мой долгоиграющий суд наконец подойдет к процессу по существу дела. Судья будет очень торопиться и нервничать — у нее не получается тихо осудить меня”.

Скоро год, как Бровченко дожидается в Бутырском СИЗО нового приговора — за все это время суд заседал от силы дней 10. Но готова диссертация, посвященная, разумеется, проблемам защиты. Он работает с делами сокамерников в нескольких судах Москвы. В Смоленске следствие удовлетворило ходатайство обвиняемого и допустило Бровченко официально участвовать в его деле защитником.

Спрашиваю брата Юрия:

— В чем обвиняются милицейские сокамерники Сергея, которым он помогает?

— Один — в мошенничестве, другому наркотики подбросили. На офицера внутренних войск “повесили” убийство в Чечне, но он там крайний…

— А кличка у Сергея есть?

— Вся Бутырка знает его как Адвоката. Ему пишут: “милицейская камера, народному защитнику Бровченко”.

Из письма Бровченко в “МК”:

“Знаете, я недавно услышал интересную вещь: “Верующему в Господа, действующему по его соизволению, все содействует ко благу”. Я убежден, что и тюрьма, и победа в судах, и переписка с вами, Рита, — все от Бога. Значит, такая судьба”.

До ареста знакомые об Адвокате отзывались так: ну компанейский парень, простой, не сноб. Еще — шило у него в одном месте…

Что теперь он сам говорит о себе?

“Я умею спать стоя. В Иркутске я срывал бирку з/к и держал голодовку в ШИЗО. Действительность куда кошмарнее, чем об этом рассказывают.

Чем громче я буду говорить, тем дольше проживу и выйду на волю”.

На днях уникальному узнику Бутырки исполнится 40 лет.

Убийство гастарбайтера подвыпившим милиционером посчитали неосторожностью

Русский курьер (web-сайт), № 98. Алена Гришина. Статья. Велено обсудить случившееся.

Интересные подробности трагического инцидента, случившегося две недели назад в столичном ОВД “Нагатинский затон”, удалось узнать корреспондентам ЗРКИ. В распоряжении газеты оказался приказ, подписанный на днях врио начальника ГУВД Москвы генерал-майором А.К. Ивановым. Согласно документу, уместившемуся на семи листах, двое милиционеров, по вине которых был случайно убит задержанный, пока отделались лишь увольнением из органов, а их начальники Р предупреждениями.

Напомним, что нашумевшая история произошла 1 сентября. После обеда патрульные доставили в отделение двоих приезжих гастарбайтеров. Ильхама Рашидова из Узбекистана и жителя Украины Владислава Каменюка задержали за пребывание в столице без регистрации. Мужчин запихнули в комнату для задержанных, именуемую в народе “обезьянником”. Как и в большинстве отделах милиции, она расположена напротив дежурной части. 15 минут спустя в эту самую дежурку вошел участковый Андрей Батов сдавать оружие. Еще через 3 минуты прогремел выстрел.

Теперь стоит в двух словах пояснить, как милиционеру положено сдавать оружие. Дежурная часть ОВД Р большое стеклянное помещение - имеет две двери. Одной обычно пользуется ее сотрудники (в комнате положено находиться только им). Через другую милиционер в конце смены отдает дежурному оружие, которое тот прячет. Таким же образом происходит и приемка.

Что же произошло в тот день? Старший оперативный дежурный ОВД, майор Манюкин оставил дверь в дежурную часть незапертой. В этот момент в помещении находился дежурный по разбору с доставленными и задержанными, старший лейтенант Жучков (как потом установит проверка, перед этим он хлебнул немного спиртного, но пьян не был). Участковый Андрей Батов решил сдать оружие ему. Зашел в дежурную часть. Они стали вертеть в руках табельный ПМ. Согласно теперешним выводам сотрудников УСБ ГУВД, “Жучков по личной инициативе взял у старшего лейтенанта Батова табельное оружие для его осмотра, и, в этой связи, по неосторожности дослал патрон в патронник, а затем нажал на спусковой крючок, в результате чего произошел выстрел”. Пуля же, невероятным образом разбив оргстекло дежурной части, влетела в “обезьянник” и попала в голову Каменюку. Лишь 40 минут спустя прибыла “скорая помощь”. Врачи зафиксировали у раненного сильнейшую потерю крови. 3-го сентября Каменюк - заметим, не матерый убийца и даже не вор, не приходя в сознание, скончался в институте Склифосовского.

Особисты провели проверку, доложили милицейскому начальству. Главк “принял меры”. Приказ гласит: Андрея Батова и Сергея Жучкова - уволить. За грубое нарушение служебной дисциплины. Их нескольким руководителям тоже “досталось”.

В частности, замначальника ОВД “Нагатинский затон”, подполковника Владимира Пашкевича и замначальника штаба УВД ЮАО полковника Владимира Недомолкина предупредили о неполном служебном соответствии. За то, что плохо следили за подчиненными.

Судя по всему, самый страшный “грех”, который совершили милиционеры как в “низах”, так и в верхах, руководство видит в следующем: милиционеры подпортили имидж милиционера. Цитируем дословно: “Данное чрезвычайное происшествие вызвало большой резонанс среди населения города. Противоправное поведение сотрудников милиции Жучкова С.Н. и Батова А.А. формирует у граждан негативное представление о деятельности правоохранительных органов, а также порочит деловую репутацию Московского гарнизона милиции в целом”.

Впрочем, вряд ли старлеи отделаются только увольнением - Симоновская межрайонная прокуратура уже возбудила в отношении обоих уголовное дело. Стражи порядка будут отвечать за халатность, Жучков же еще и за убийство по неосторожности.

Начальникам в милицейских подразделениях Москвы велено, между тем, провести со своими подчиненными полезные беседы Р обсудить случившееся в Нагатине всем коллективом. Дабы не ходили в святая святых дежурную часть и не играли с оружием...

Мосгорсуд начал рассмотрение уголовного дела о хищении преступной группировкой А. Евстафьева 96 московских муниципальных квартир. Столь масштабные хищения были бы невозможны без трех судей райсудов, которым предъявлено обвинение в участии в организованном преступном сообществе

Коммерсант, № 168. Екатерина Заподинская. Статья. Квартирное жулье арестовали вместе с жильем.

Мосгорсуд начал рассмотрение уголовного дела о беспрецедентном по масштабам хищении преступной группировкой Алексея Евстафьева 96 муниципальных московских квартир общей стоимостью $3 млн. Вся эта жилплощадь была арестована прокуратурой Москвы. Столь масштабные хищения были бы невозможны без трех судей райсудов, которым предъявлено обвинение в участии в организованном преступном сообществе.

Преступная группировка была создана в 1996 году недоучившимся курсантом военного училища 30-летним Алексеем Евстафьевым. В основе используемой преступниками схемы лежало постановление пленума Верховного суда о приватизации квартир. Речь в нем шла о том, что, если человек обратился с заявлением о приватизации квартиры, но умер, не успев ее приватизировать, его наследники вправе претендовать на освободившуюся площадь, формально причитающуюся городу.

Аферисты орудовали в основном в Северо-Восточном округе Москвы, поскольку там у них было все “схвачено”: от ДЭЗов до райсудов. Узнав по своим каналам о смерти квартиранта, аферисты готовили документы о том, что умерший ранее якобы обращался в госорганы с просьбой о приватизации своей квартиры. Затем, используя паспортные данные фиктивного наследника умершего, они от его имени на домашнем компьютере Алексея Евстафьева оформляли иск к комитету муниципального жилья и соответствующее решение суда о признании за истцом права собственности на квартиру. Затем изготовлялись фиктивные справки об отсутствии задолженностей по оплате коммунальных услуг, после чего судебное решение регистрировалось в комитете муниципального жилья. После всех этих процедур “наследника” везли к нотариусу, где заключался договор о продаже квартиры члену группировки или кому-нибудь еще. Впрочем, сами квартиры аферистов не интересовали: они довольно быстро от них избавлялись, продавая по рыночной цене.

Следствие по этому делу вела Мосгорпрокуратура. Первая его часть, о хищении 14 квартир, была выделена в самостоятельное дело и в июне 2001 года завершилась обвинительным приговором в Гагаринском райсуде. Правда, из пятерых участников группировки сели лишь трое: Александр Клюс и Анатолий Вака отправились за решетку на восемь с половиной лет, а Людмила Яроцкая — на семь с половиной. Организатор аферы Алексей Евстафьев был признан невменяемым и отправлен на принудительное лечение, а бывший милиционер Владимир Нагибин, получивший девять лет, на оглашение приговора не явился и был объявлен в розыск, в котором находится и по сей день.

Между тем, пока длился процесс, прокуратура Москвы арестовала еще 96 московских квартир, похищенных теми же аферистами, а также назначила новую психиатрическую экспертизу, которая признала, что обвиняемый Евстафьев абсолютно вменяем. Второе уголовное дело против него и его подельников составило 180 томов, из которых 15 содержат обвинительное заключение. Помимо мошенничества и подделки документов подсудимым инкриминируется также создание преступного сообщества и участие в нем.

В этой же банде аферистов, как признали следователи, состояли судьи Бутырского райсуда Нина Ивченко и Василий Савелюк, а также судья Бабушкинского райсуда Нина Мишина (все трое уже уволены). В общей сложности они вынесли 50 неправосудных решений и иных судебных актов в пользу мошенников. Однако дело в отношении их выделено в отдельное производство. Недавно Верховный суд разрешил прокуратуре предъявить этим судьям обвинение в особо тяжком преступлении: участии в оргпреступном сообществе с использованием служебного положения (ст. 210, ч. 3, УК РФ, до 20 лет лишения свободы с конфискацией имущества). После этого прокуратура обратилась с ходатайством в Замоскворецкий райсуд Москвы об аресте одного из обвиняемых, экс-судьи Василия Савелюка, который, чтобы оттянуть ознакомление с материалами дела, взял отпуск по уходу за ребенком. Однако судья Наталья Сусина отказала прокуратуре в удовлетворении ходатайства о взятии под стражу своего коллеги.

По результатам расследования деяний группировки Алексея Евстафьева прокуратура города направила представление мэру столицы Юрию Лужкову. В документе сообщено, что комитет муниципального жилья Москвы и подчиненное ему управление Северо-Восточного округа не контролировали жилищный фонд, освобождаемый после смерти проживаемых там людей, в результате чего и стала возможной такая грандиозная афера. Прокуроры попросили мэра исправить недостатки и, в частности, вернуть в судебном порядке в муниципальную собственность те украденные мошенниками 14 квартир, по которым приговор уже вступил в законную силу. Пока же упомянутые квартиры находятся под арестом, а иск управления муниципального жилья о выселении из них нынешних жильцов приостановлен тем самым Бутырским судом, сотрудники которого оказали неоценимую помощь мошенникам.

„Ъ" будет следить за процессом.

Права мигрантов. Свобода передвижения.

Миграционная политика в Москве.

Известия, № 167, 13 сентября. Ольга Тимофеева. Статья. Михаил Антошин, начальник отдела паспортно-визового управления Москвы: Если человек приехал в Россию на работу, вид на жительство ему не нужен.

После вступления силу закона “О правовом положении иностранных граждан в РФ” был определен новый порядок получения вида на жительство и введен институт временного проживания. Раньше законодательство было предельно просто - теперь все гораздо сложней. Чтобы получить российское гражданство, надо подать заявление на временное проживание в свой ОВИР и четыре фотографии. Вместе с заявлением предоставить документы, удостоверяющие личность и гражданство, справку об отсутствии судимости, документ, подтверждающий наличие у заявителя средств, обеспечивающих ему и членам его семьи прожиточный минимум при проживании в России, или документ, подтверждающий его нетрудоспособность, свидетельство о браке, свидетельство о рождении ребенка и документ, удостоверяющий личность ребенка. Затем - медицинские справки: сертификат об отсутствии, у заявителя ВИЧ-инфекции, документ учреждения здравоохранения России, подтверждающий, что заявитель не болен наркоманией и не страдает ни одним из инфекционных заболеваний: лепра, туберкулез, инфекции, передающиеся половым путем. Нужен и документ, являющийся основанием для временного проживания гражданина.

Через год нужно подать заявление на получение вида на жительство. Но не стоит забывать, что в получении вида на жительство может быть отказано. Кроме того, вид на жительство может быть аннулирован, если гражданин выступал за насильственное изменение основ конституционного строя России или иными действиями создал угрозу безопасности России или ее гражданам, финансировал, планировал теракты, оказывал содействие в совершении теракта и совершал другие противоправные действия. Для граждан СССР, зарегистрированных по месту жительства в России до 22 мая 2001 года, разрешение на временное проживание не требуется, нужно оформить вид на жительство. Уже через год обратиться с заявлением о получении российского гражданства могут те, кто состоит в браке с гражданином России не менее трех лет; нетрудоспособные лица, у кого есть дееспособные сын или дочь, достигшие 18 лет. Сразу после получения вида на жительство могут подать на гражданство те, кто имел гражданство СССР и проживал в государствах бывшего СССР, оставаясь лицом без гражданства, а также граждане Белоруссии, Казахстана и Киргизии. Все остальные должны прожить в России пять лет. Гражданин СНГ с паспортом своей республики никаких послаблений для получения российского гражданства не имеет.

Вид на жительство и разрешение на временное проживание нужны только тем, кто решил остаться в России. Если человек приехал работать, достаточно иметь разрешение на работу и регистрацию по месту пребывания. Уточнить все детали можно в службе паспортно-визового управления Москвы. Телефон - 208-20-91.

Наталья Коныгина. Статья. Анатолий Дмитриев: Миграцию надо умело регулировать.

После публикации в "Известиях" интервью с директором Института этнологии и антропологии Валерием Тишковым в редакцию обратился его коллега - член-корреспондент РАН Анатолий Дмитриев. Он является руководителем исследовательского проекта "Конфликтогенность миграции". По мнению Дмитриева, миграцию нужно жестко регулировать, потому что мигранты являются потенциальным источником конфликтов. Свои аргументы Анатолий ДМИТРИЕВ изложил в интервью корреспонденту "Известий" Наталье КОНЫГИНОЙ.

- Где в России, на ваш взгляд, основные конфликтогенные зоны, связанные с миграцией?

- Это Ставропольский и Краснодарский края, Ростовская и Астраханская области, некоторые республики Северного Кавказа. И, разумеется, Москва. Что касается внешней миграции, то я бы назвал Дальний Восток и Сибирь. Пока отношения с КНР нормальные, освоение этих земель китайцами не вызывает у населения особого раздражения и тем более вражды. Но ведь можно подумать и о ситуации, которая может сложиться лет через десять.

- Основная причина конфликтов в Москве - экономическая, психологическая или культурная?

- В Москве я бы на первое место поставил необходимость соблюдать правовые нормы. Здесь среди мигрантов очень много криминальных элементов. Миф, распространяемый СМИ, о том, что преступник не имеет национальности, - это чепуха. Была у него национальность, а совершил преступление - потерял? Конечно, перед судом все равны, но известно, что в городе существуют мощные группировки, образованные по этническому принципу. На втором месте - экономическая конкуренция. Третья причина - культурная. У местных жителей и мигрантов разные культуры. Не в смысле, что одна выше, другая ниже, а просто разные. На бытовом уровне, например, многих раздражают гортанные крики-разговоры кавказцев в общественном транспорте. В то же время редко когда русский парень уступит пожилой женщине или пожилому мужчине место в метро. А кавказцы уступают чаще. Уважение к старшим - это их культура. Кавказцев я пьяными также редко вижу. Русских - сплошь и рядом.

- Должны ли приезжие и местные жители адаптироваться друг под друга?

- Нужно учитывать права и возможности этнических меньшинств, но не адаптироваться под них. Их много, и они все разные. Москвичи ведь не должны поголовно изучать азербайджанский или китайский язык?

- Создание национально-культурных автономий может помочь мигрантам адаптироваться?

- Может. Через эти автономии можно поддерживать культуры многих этносов. Национально-культурные автономии также могут помочь мигрантам стать менее ожесточенными, потому что позволяют им собираться в чужой среде. Здесь единственным спорным моментом является создание автономий для русских в некоторых южных республиках. Например, в Дагестане. Там сейчас осталось довольно мало русских. Если им предоставить культурную автономию, им проще будет там жить. Но некоторые считают, что в таком случае русские и дагестанцы еще больше разъединятся.

В прошлые выходные в подмосковном Домодедове представители российских и международных миграционных служб обсуждали проблему нелегальной миграции. Чтобы поток нелегальных мигрантов не захлестнул Россию, МВД намерено серьезно повысить свой образовательный уровень.

Коммерсант, № 166-П. Дмитрий Захаров. Статья. МВД научат ловить эмигрантов.

В прошлые выходные в подмосковном Домодедове представители российских и международных миграционных служб обсуждали проблему нелегальной миграции. Чтобы поток нелегальных мигрантов не захлестнул Россию, МВД намерено серьезно повысить свой образовательный уровень.

По данным МВД РФ, к 2010 году в Россию из стран третьего мира переберется 19 млн нелегалов. За это же время Россия может потерять несколько миллионов молодых привлекательных женщин, которые уедут в Западную Европу работать в сфере сексуальных услуг. Бороться с грядущими бедами представители МВД России решили с помощью собственной системы образования. Главное управление кадров этого силового ведомства организовало научно-практическую конференцию на тему “Незаконная миграция в России: состояние, проблемы и перспективы. Взаимодействие организаций и ведомств”. Основная цель этого мероприятия — способствовать повышению уровня профессиональной подготовки сотрудников миграционных служб.

Саратовский юридический институт МВД России представил проект двухнедельного спецкурса для действующих сотрудников органов внутренних дел, которые работают с мигрантами,— это и работники ФМС России, и обычные постовые милиционеры. Специалисты из Ростовского юридического института пошли дальше — предложили создать новую специальность “миграционная деятельность”. Образование по этой специальности можно будет получить в 23 вузах и 40 отделениях образовательной системы МВД России.

Как сообщил „Ъ" начальник 10-го отдела ГУК МВД РФ полковник внутренней службы Иван Шушкевич, задача образовательных программ состоит не в том, чтобы просто научить постового отличать нелегального мигранта от легального или правильно работать с документами. “Главная цель — справиться с тем потоком переселенцев, которые ежегодно оседают в России, а это примерно 3 млн человек”,— добавил господин Шушкевич.

Второй задачей конференции стало налаживание контактов российских и международных миграционных служб. На мероприятии присутствовали представители посольств Австралии, Бельгии, Великобритании и США. Эмиль Мулрон из МВД Бельгии отметал, что для незаконных переселенцев легкие времена закончились. Прежде российские эмигранты, подавшие документы на получение статуса беженцев, годами могли жить в Бельгии, получая ежемесячно помощь в размере $500. Теперь самое мягкое в Европе бельгийское законодательство о переселенцах изменилось. С 3 января 2001 года выплаты больше не осуществляются, а срок пребывания в стране сокращен до 6,5 месяца. Между тем поток мигрантов из России не становится меньше. Более 600 компаний продолжают вести деятельность в этой сфере: желающим уехать из России объясняют, как обойти бельгийский закон, но не сообщают о внесенных в него изменениях. В результате люди уезжают, распродав свое имущество, но статуса беженцев не получают. Господин Мулрон привел статистику за 2002 год: из 1228 российских граждан, подавших заявления, лишь 5 стали беженцами.

Беды от иммигрантов

По данным МВД России, в Москве нелегально работает 600 тыс. человек. Регистрация одного иностранного рабочего стоит 4 тыс. руб. Если бы все работодатели заплатили эту сумму, то размер выплаты составил бы 2,4 млрд руб.— это более 1 % столичного бюджета на 2003 год. Постоянно возрастающее количество незаконных мигрантов приносит не только экономические потери. Как сообщают в МВД России, число преступлений, совершаемых иностранными гражданами и лицами без гражданства, постоянно растет. Если в 1993 году эта цифра составляла 11 490 правонарушений, то в 2002 году — уже 35 712.

Корреспондент “ВМ” принял участие в рейде милиции по выявлению незаконных мигрантов.

Вечерняя Москва, № 170. Марина Борисова. Статья. Заповедники для нелегалов.

Использование труда нелегальных мигрантов выгодно работодателю: низкие ставки зарплаты позволяют ему получать значительную прибыль. Считается, что незаконная миграция является питательной средой для правонарушений. Так ли это? Корреспондент “Вечерней Москвы” принял участие в плановом рейде УВД ЮВАО.

10.30. Вместе с сотрудниками УВД ЮВАО Москвы отправляемся на строительную площадку 24-этажного дома на Волгоградском проспекте. Проходим на территорию. Сотрудники УВД задерживают большую группу рабочих: документов ни у кого нет. Граждане Узбекистана, Таджикистана, ссылаюсь на своего начальника, уверяют, что миграционные карты у всех есть.

Руслан, уроженец Таджикистана, работает на стройке 3 месяца, в Москве не в первый раз, приезжает сюда ради 3000 рублей в месяц. “У нас документы есть, все по закону, я уже 13 000 рублей заплатил, вот теперь ждем, когда будут готовы документы”.

Как рассказывают рабочие, обычно первые три месяца они работают без денег, потом их часто “кидают”, без копейки они уходят на новое место работы. Свое пребывание в России они оформляют через посредников, за что платят от 500 рублей и выше. На самом же деле, как уточняет инспектор первого ОВИРа Николай Ахметов, “чтобы зарегистрироваться, нужно оплатить квитанцию на сумму всего 20 рублей и предъявить заявление квартиросъемщика, заверенное работником ЖЭКа или начальником ОВИРа”. Все эти действия необходимо произвести в течение трех рабочих дней, в противном случае с нелегального мигранта возьмут штраф: минимальный — 500, максимальный — 1000 рублей.

Пока рабочие рассказывают свои трогательные истории о том, что на родине их заработка ждут дети, родители и жены, к автобусу подводят еще группу “нелегалов”. У граждан из Кыргызстана нет миграционных карт, а у узбеков вообще нет никаких документов.

11.20. Заходим в столовую. Галина Кобець — украинка, работает на стройке поваром. Мы застаем ее за уборкой посуды. Отсутствие документов у рабочих Галина объясняет московской бюрократией, денег у нее на официальную регистрацию нет. О том, что эта процедура стоит 20 рублей, похоже, слышит впервые от нас. Сотрудникам УВД Галина предъявляет миграционную карту, купленную через посредников. Петр Бойчук, подполковник милиции, тут же фиксирует фальшивость предъявленного документа, на котором к тому же отсутствует подпись владельца. По словам Петра Григорьевича, “работодателям, нанимающим иностранных граждан, выгоднее не оформлять документы”. Так они избегают уплаты налогов, постановки рабочих на учет в миграционной службе, а главное — они избегают ответственности за тех, кого наняли.

Проходим котлован с цементом, и Петр Григорьевич замечает: “Всяко бывает. Вот умрет такой нелегальный рабочий. Необязательно по вине работодателя, из-за слабого здоровья, например, но, чтобы не возиться с похоронами, его попросту зальют бетоном, все равно об этом никто уже никогда и не узнает”.

14.00. Из 30 задержанных лишь у 12 рабочих есть документы. Эти 12 человек работаю в ОАО “ВСУМ”. Начальник строительного участка Евгений Наперов считает, что прибывшим на место строительства по вызову рабочим было проще оформить все официально. Хотя и ждали два-три месяца, но зато в итоге получили официальное разрешение миграционной службы. Пока 12 человек спокойно покидают автобус, десятки других рабочих наблюдают за происходящим с верхних этажей здания, где они вынуждены прятаться из-за отсутствия документов.

ИТОГИ РЕЙДА. 15 человек были доставлены в дежурную часть ОВД “Южнопортового района” для привлечения к административной ответственности, четверо рабочих из Кыргызстана и один из Таджикистана будут направлены в спецприемники. Всех нелегальных работников ждет депортация на родину.

Этот рейд — лишь малый эпизод, характеризующий общую картину в городе. И пока нелегальные мигранты трудятся, казалось бы, на благо города, строя дома для москвичей и выполняя разную “грязную” работу, бюджет столицы несет значительные потери: ведь депортация незаконных мигрантов стоит немалых денег. А поскольку у самих мигрантов таких денег нет, Москва, а значит, и мы, жители столицы, платя налоги, спонсируем депортацию дешевой рабочей силы.

Не подчиняться постановлению московского правительства о порядке привлечения иностранной рабочей силы на столичные объекты – с таким призывом к организациям, компаниям и частным предпринимателям обратились 18 сентября Минтруд РФ и Координационный совет объединений работодателей России.

Время новостей, № 175. Информ. сообщ. Минтруда призывает к неподчинению.

Не подчиняться постановлению московского правительства о порядке привлечения иностранной рабочей силы на столичные объекты — с таким призывом к организациям, компаниям и частным предпринимателям выступили вчера Минтруд РФ и Координационный совет объединений работодателей России (КСОРР). В поступившем в ИТАР-ТАСС совместном обращении, подписанном Александром Починком и главой КСОРР Олегом Еремеевым, отмечается, что директива столичной мэрии противоречит Конституции РФ и Трудовому кодексу, устанавливая одинаковые условия трудоустройства для россиян-немосквичей и иностранных граждан.

Политический экстремизм. Этническая дискриминация

14 сентября в Москве около 30 скинхедов, вооруженных арматурой, атаковали штаб “Трудовой России”.

Новые Известия, № 55. Николай Чистяков. Информ. сообщ. Скинхеды избили коммунистов.

Вчера вечером в Москве около 30 скинхедов, вооруженных арматурой, атаковали штаб “Трудовой России”. Как рассказала корреспонденту “Новых Известий” представитель движения Алевтина Хантемирова, около 18.30 у коммунистов закончилось собрание, и люди начали выходить на улицу. В это время из-за угла соседнего дома выбежало около 30 молодых людей, похожих на скинхедов. “Они всякие гадости кричали про нас”, - сообщила Хантемирова. Бритоголовые стали избивать “анпиловцев” арматурой. После того как не успевшие убежать коммунисты оказались на земле в бессознательном состоянии, нападавшие забросали помещение штаба кирпичами и скрылись. Четверо “трудороссов” были госпитализированы в тяжелом состоянии.

В Москве начнется суд над сотрудником комиссии Ковалева. В Московском окружном военном суде 15 августа должен начаться судебный процесс по уголовному делу полковника ФСБ в отставке М. Трепашкина. Главная военная прокуратура обвиняет его в разглашении сведений, составляющих гостайну (ч. 1 ст. 283 УК РФ), в злоупотреблении должностными полномочиями (ч.3 ст. 285 УК РФ) и в незаконном хранении боеприпасов (ч.1 ст. 222 УК РФ).

Колокол.Ру, 12 сентября. Статья. В Москве начнется суд над сотрудником комиссии Ковалева.

В Московском окружном военном суде в понедельник должен начаться судебный процесс по уголовному делу полковника ФСБ в отставке Михаила Трепашкина, сообщает РИА "Новости". В настоящее время Трепашкин работает адвокатом и по поручению комиссии Сергея Ковалева проводит расследование обстоятельств захвата заложников на Дубровке и взрывов жилых домов осенью 1999 года.

Главная военная прокуратура обвиняет его в разглашении сведений, составляющих гостайну (ч.1 ст. 283 УК РФ), в злоупотреблении должностными полномочиями (ч.3 ст. 285 УК РФ) и в незаконном хранении боеприпасов (ч.1 ст. 222 УК РФ). По версии обвинения, проходя с 1984 по 1997 год службу в органах безопасности КГБ СССР и ФСБ РФ, Трепашкин копировал служебные документы, которые в дальнейшем незаконно хранил у себя дома.

Процесс будет проходить в закрытом режиме. Ранее Трепашкин отказывался давать подписку о неразглашении.

В ходе обыска дома у Трепашкина были изъяты следственные материалы КГБ СССР, Министерства безопасности РФ, ФСК и ФСБ в письменной форме, на дискетах и в компьютере. Секретными экспертиза признала около 30 документов, в частности, протоколы следственных действий по делам 1997 года, расследованием которых занимался Трепашкин.

Разглашением сведений, составляющих гостайну, следствие считает передачу Трепашкиным своему бывшему коллеге - полковнику ФСБ Виктору Шебалину - материалов сводок прослушивания телефонных переговоров членов Гольяновской ОПГ (в них, по мнению следствия, содержались данные о методах работы ФСБ).

Как пояснил Трепашкин Граням.Ру, "секретные сведения" эксперты нашли в его старых рабочих документах, среди которых конспекты трудов Маркса, Энгельса, Ленина, копии протоколов допросов 80-х годов, а также 4 сводки прослушивания телефонных переговоров 1995 года и три проверки на предмет сотрудничества с органами КГБ 1984 и 1987 годов.

При обыске квартиры Трепашкина были также обнаружены около двух десятков патронов.

Трепашкин, более 20 лет проработавший органах безопасности, в настоящее время работает адвокатом. Пока он находится под подпиской о невыезде и не признает своей вины. "Ни один из изъятых у меня документов никогда не являлся секретным", - заявил Трепашкин в интервью РИА "Новости". Подсудимый утверждает, что его дело было сфабриковано после того как он отказался собирать для спецслужб информацию об Александре Литвиненко.

Адвокат также не исключает, чтона самом деле его преследуют за расследование обстоятельств взрывов жилых домов в Москве. Трепашкин выяснил паспортные данные человека, который "втемную использовал Ачемеза Гочияева" для аренды помещений, где были заложены бомбы. Это некий Александр Кармишин. Кроме того, Трепашкин установил номер мобильного телефона Гочияева, с которого были сделаны звонки, предупредившие милицию о заложенных взрывных устройствах в Капотне и на Борисовских прудах. "Я убежден, что дальнейшее расследование, в том числе допрос Кармишина и проверка телефонных звонков Гочияева, приведет к истинным организаторам терактов", - говорится в заявлении Трепашкина.

Адвокат утверждает, что получил также "существенную оперативную информацию" по "Норд-Осту", которая "указывает на возможную причастность спецслужб к этому теракту".

К. Москаленко, директор Центра содействия международной защите, комментирует отказ райсуда Москвы рассматривать жалобы потерпевших в результате теракта на Дубровке.

Новая газета, № 68. Ольга Гончарова, Мария Шпилева. Статья. Заложников продолжают игнорировать.

В пятницу Тверской суд Москвы отклонил еще 12 жалоб потерпевших в результате теракта на Дубровке. Теперь всем истцам остается надеяться на решение Европейского суда в Страсбурге. Пока там зарегистрировали только 24 жалобы.

Напомним: всего в Тверской районный суд Москвы поступил 61 иск бывших заложников во время теракта в “Норд-Осте” и их родственников. Они требуют компенсации морального ущерба от столичного финансового департамента. Общая сумма исков составляет примерно 60 млн долларов. Большую их часть Тверской суд разбирать уже отказался.

Тогда бывшие заложники обратились в Европейский суд по правам человека в Страсбурге. Недавно стало известно, что 24 иска уже внесли в регистрацию и их будут рассматривать международные судьи.

Дело сейчас идет под названием “Чернецова и другие против России” — по фамилии одной из потерпевших. Истцы настроены оптимистично, но о результатах говорить пока рано.

Карина МОСКАЛЕНКО, адвокат, член Московской городской коллегии адвокатов, директор Центра содействия международной защите — российского отделения Международной комиссии юристов:

— В Европейский суд подаются не иски, а жалобы о нарушении прав человека, в которых может содержаться просьба о справедливой компенсации в случае принятия решения о нарушении права. Речь не идет о миллионах и миллиардах — только справедливая компенсация за признание нарушенного права. На сегодняшний день в суд по правам человека подано более десяти тысяч российских жалоб, и только пять жалоб были удовлетворены. Еще несколько десятков признаны приемлемыми для дальнейшего рассмотрения. Работа с жалобами — долгий и сложный процесс.

Если суд признает нарушение прав и назначает компенсацию, страна обязана выполнить его предписания. Был случай, когда государство отказалось следовать решению Европейского суда, тогда ему даже пришлось выйти из состава Европейского совета. Потом эта страна вернулась в совет и все-таки выполнила требования. Таких случаев больше не было и, думаю, не будет.

15 сентября в Московском окружном суде начался процесс по делу адвоката, экс-полковника ФСБ М. Трепашкина, обвиняющего ФСБ в подготовке взрывов в Москве жилых домов

Русский курьер (web-сайт), № 97. Милена Бахвалова. Статья. Трепашкина поймали на гостайне.

Вчера в Московском окружном военном суде начался процесс по делу бывшего полковника ФСБ Михаила Трепашкина. Его обвиняют сразу по трем статьям. Основная - разглашение гостайны. Две другие - злоупотребление должностными обязанностями и незаконное хранение боеприпасов. Однако сам экс-чекист утверждает, что его "наказывают" за то, что он предал огласке некоторые подробности работы ФСБ. В частности, заявил о причастности этой службы к взрывам жилых домов в Москве в 1999 году. Михаил Трепашкин более 20 лет прослужил в КГБ СССР и ФСБ России. Даже получил медаль "За отвагу". Правда, обвинение полагает, что помимо исполнения своих прямых служебных обязанностей, Трепашкин копировал различные секретные документы и хранил их у себя дома. Так, в ходе обыска у него были изъяты следственные материалы КГБ СССР, Министерства безопасности РФ, ФСК и ФСБ России. Эксперты установили: около 30 изъятых документов содержат государственную тайну. "Если эксперты нашли в них гостайну, значит, она там есть", - сказали "РК" в Главной военной прокуратуре. А тот факт, что подсудимый передал эти документы своему бывшему коллеге - полковнику ФСБ Виктору Шебалину - позволяет обвинять Трепашкина в разглашении сведений, составляющих гостайну.

Интересная деталь - подсудимый в данный момент работает адвокатом, не прекращая практики даже сейчас. Возможно, именно юридическая подкованность отставного полковника привела к тому, что этот суд затягивается. Вчера состоялось первое заседание. Когда же состоится следующее, пока не известно. Подсудимый подал в военную коллегию Верховного суда РФ жалобу на постановление Московского окружного военного суда начинать рассмотрение дела без проведения предварительного слушания. Оказывается, на этом предварительном слушании Трепашкин планировал подать ходатайство о возвращении дела в Главную военную прокуратуру, так как, по его мнению, при составлении обвинительного заключения были допущены нарушения. Суд был отложен, а Трепашкину вручены материалы уголовного дела, с которыми он не успел ознакомится.

"Мы никак не будем комментировать решение суда и обвинения Трепашкина в наш адрес, - заявили нам в Главной военной прокуратуре. - Не исключено, что обвиняемый просто тянет время". Отказались давать какие-либо комментарии и в ФСБ. Возможно, такая "глухая стена" вокруг этого дела связана с прошлым полковника. После взрывов жилых домов в Москве в 1999 году общественная комиссия поручила ему расследовать обстоятельства этих терактов. Тогда, вскоре после трагедии, в милицию обратился некто Ачемез Гочияев. Якобы, это он брал в аренду помещения подвалов. Но делал это по просьбе своего школьного товарища, который теперь работает в ФСБ. Чуть больше года назад комиссия поручила Михаилу Трепашкину изучить распечатку разговоров, которые вел Гочияев со своего мобильного телефона в те черные дни осени 1999 года. А спустя несколько часов адвокату Михаилу Трепашкину принесли повестку из ГВП. Припомнили ему и дружбу с "беглым чекистом" Александром Литвиненко. На своего бывшего сотрудника у ФСБ также есть "зуб": в 1997 году Литвиненко заявил, что ФСБ поручила ему убить Бориса Березовского. Теперь Литвиненко скрывается в Лондоне - на родину ему путь заказан.

Права военнослужащих и призывников

Депутаты на стороне “01” и “02”. Столичные законодатели выступили против призыва на срочную службу милиционеров и пожарных.

Московская правда, № 166. Илья Малашенков. Статья. Депутаты на стороне “01” и “02”.

Столичные законодатели выступили против призыва на срочную службу милиционеров и пожарных.

Это произошло на заседании комиссий Мосгордумы по законодательству и безопасности, где депутаты говорили о необходимости прекращения службы в рядах Вооруженных сил молодых людей, которые работают в милиции, пожарной охране, на таможне и в других подобных госучреждениях. В ближайшее время планируется внести соответствующую поправку в статью 24 федерального закона “О воинской обязанности и военном призыве”.

По словам депутата Валентины Присяжнюк, инициатора данной законодательной инициативы, “случаи, когда молодые люди забирались в армию из милиции, противопожарной, таможенной службы, а также из частей управления исполнения наказаний, совсем не редки”. Данную инициативу поддерживают представители МВД, ГУИН, ГТК, а исполняющий обязанности начальника УГПС столицы Виктор Климкин заявил, что в составе пожарных частей города до 70 процентов рядового состава являются лицами призывного возраста, и если “их всех призвать в армию, то Москва просто останется без прикрытия”.

В свою очередь главный военный комиссар российской столицы Василий Красногорский сказал, что принятие такой поправки в федеральный закон еще более усугубит ситуацию с призывом в Москве. По его данным, сейчас в столице призывается не более 10 процентов от числа юношей призывного возраста, а к 2007 году вообще может не остаться людей, которых можно было бы призвать в армию.

Новобранец президентского полка А. Шишков дезертировал, не сумев откупиться от “дедов”.

Новые Известия, № 58. Александр Колесниченко. Статья. Кремлевский рэкет.

Призванный прошлой осенью из Новокуйбышевска Самарской области Андрей Шишков попал служить в воинскую часть № 1005, больше известную как “президентский полк”. Очень скоро выяснилось, что в элитном подразделении действуют свои неписаные законы, и каждый новобранец обязан ежемесячно отдавать старослужащим крупную сумму денег. Не сумев вовремя расплатиться и опасаясь расправы, Андрей покинул часть.

“Привет из Кремля!” – так начинались письма Андрея домой. Дальше следовали заверения, что у него все хорошо. И просьбы. “Мама, пришли мне денег, желательно побольше. Здесь так принято, если я хочу нормально жить. Потом я все равно это верну, когда прослужу год”. Это письмо от 7 декабря прошлого года. Мать выслала деньги, но месяц спустя сын опять сообщил, что его замучили долги. “Не успеешь отдать долг, как появляются другие. Вот 15 числа должен отдать 2,5 тыс. руб.”.

“Мама, мне нужно много денег, так как я покупаю телефонные карты. Одна карта стоит 420 руб. Я подсчитал, что мне каждый месяц нужно будет от 4 до 5 тысяч. Я понимаю, что это дико. Но такие законы президентского полка”.

В конце февраля мама Андрея получила “список для дембельского пакета”. Очевидно, такие же списки получили родители всех новобранцев президентского полка. Среди прочих вещей там упоминались дезодорант Old Spice, шампунь Head and Shoulders, электрическая зубная щетка Colgate и одеколон Kenzo с припиской – “самое главное”. “Мама, ты, пожалуйста, это все купи и сразу отправляй, так как надо побыстрее”.

“Вчера провожали Путина и Касьянова в аэропорту “Внуково”. На 23 февраля приезжала к нам группа “Нэнси”. Долги так и есть. Постоянно что-нибудь покупаем, и это надо где-то найти. Бегаешь, занимаешь под %, а если не отдашь вовремя, то ставка поднимается. Вы поймите меня, что мне здесь не сладко. Если денег не достану, то сразу по башке”.

Стремясь подзаработать, Андрей сдал кровь в качестве донора. Но 300 “донорских” рублей положение не спасли. Полк готовился к параду 9 мая, а Андрей писал домой: “У меня все по-прежнему, долгов немерено, больше 5 тысяч должен отдать на днях. Мама, вышли побольше денег, а то могут пойти проценты, и мы точно не вылезем из этих долгов. Мама, я понимаю, что много денег не достать, так как их практически нет, но у меня проблемы с ними очень большие. P.S. Вышли поскорей деньги”.

“У меня был 15 пост, а теперь будет 8 пост на КПП в Никольской башне. Помнишь, мама, когда ты приезжала, на КПП стоял парень в форме. Вот теперь и я там буду стоять. Теперь можешь приезжать в любой день, даже когда наша рота будет в карауле, я тебя по-любому встречу прямо на посту. В мае надо будет отдать 5 тыс. Это очень срочно. Мама, вышли деньги в посылке. Деньги прячь в мыло. Распечатай обертку и потом ее заклей”.

“У меня все по-прежнему, долги возросли до безумной цифры. Мама, если сможешь, высылай денег почаще. Я дам номер счета в Москве, и туда посылай деньги. Деньги здесь нужны каждый день. А долги от того, что постоянно перезанимал и отдавал с процентами”.

“Дела у меня не очень. Мама, мне за это полугодие надо будет много денег. Только не надо, пожалуйста, никуда звонить и узнавать! Мне потом легче не будет. Каждый месяц, как я писал, мне надо будет высылать по 5 тыс. В конце каждого месяца нужно будет отдавать эти деньги. Будут деньги – буду и я здоров и жизнерадостен, а пока у меня ничего хорошего нет”.

Утром 15 июля Андрей покинул пост в аэропорту “Внуково”. В шесть вечера его хватились. В одиннадцать позвонили домой. “То, что я испытала, было сплошным кошмаром – бессонные ночи и молитвы в надежде, что мой сын постучится наконец-то в дверь живой и здоровый”, – напишет потом мама Андрея в заявлении в Союз комитетов солдатских матерей. 20 июля знакомые ей сообщили, что видели Андрея в городе. Но домой он решился прийти только 26 июля, боялся засады.

На следующий день мама повезла Андрея в самарский Комитет солдатских матерей “Сыновья”. Там пообещали 28 июля связаться с Москвой и уладить вопрос. Однако дозвониться в федеральную службу охраны сотруднице комитета не удалось. Она рекомендовала матери Андрея писать заявление в военную прокуратуру. Однако сестра матери Андрея посоветовала не обращаться в прокуратуру, а отвезти сына в часть и договориться с командиром о невозбуждении уголовного дела.

2 августа мать с сыном прибыли в расположение полка. Начальник штаба и замкомандира части заверили мать, что никакого уголовного дела за дезертирство не будет. Андрей дослужит в этом же полку, только в другом подразделении в Подмосковье. За это мать дала расписку, что “претензий не имеет”. А сын в свою очередь написал, что покинул часть из-за того, что “сильно соскучился по дому”.

А 19 августа Андрей позвонил домой и сообщил, что на него заведено уголовное дело за дезертирство и скоро должен быть суд. Мать была в шоке. Еще больше она ужаснулась, когда узнала, что следователь и приданный военной прокуратурой адвокат убедили Андрея согласиться на “особый порядок рассмотрения уголовного дела”. Новый Уголовно-процессуальный кодекс позволяет выносить приговоры без судебного разбирательства, на основании одного лишь обвинительного заключения. Нужно только согласие обвиняемого с предъявленным обвинением и подписанное им ходатайство “о постановлении приговора без судебного разбирательства”. Остается только догадываться, сколько среди отбывающих в дисциплинарных батальонах срок за дезертирство тех солдат, которые по юридической безграмотности тоже согласились “на особый порядок вынесения приговора”.

Обвинительное заключение гласило, что “рядовой Шишков А.Ф. с целью временно отдохнуть от военной службы оставил расположение части и убыл к месту жительства своих родителей в город Новокуйбышевск Самарской области. Незаконно находясь вне расположения в/ч в период с 15 июля по 2 августа, время проводил праздно, обязанности военной службы не исполнял, о себе в органы военного управления, военной комендатуры и прокуратуры не заявлял. Мер к возвращению в часть не предпринимал. …Из показаний обвиняемого Шишкова А.Ф. следует, что отношения в воинском коллективе в/ч 1005 у него сложились ровные, без конфликтных ситуаций. Насилие к нему не применялось, честь и достоинство не унижалось, имущественные и денежные средства не вымогались”. Андрею грозили два года дисциплинарного батальона.

Мать срочно приехала в Москву. С помощью Союза комитетов солдатских матерей она подготовила новое заявление в Московскую военную прокуратуру. Ведь закон предусматривает освобождение от уголовной ответственности за дезертирство, если “самовольное оставление части явилось следствием стечения тяжелых обстоятельств”. Для доказательства “тяжелых обстоятельств” мать приложила к заявлению в прокуратуру письма сына, где он умолял прислать деньги.

Сейчас обвинение в дезертирстве с Андрея снято. Редакции известны фамилии солдат-вымогателей, но до завершения расследования мы не можем их назвать. Пока трудно однозначно утверждать, были ли в курсе или в доле офицеры президентского полка. “Новые Известия” будут следить за продолжением этой скандальной “элитной” истории.

Новейшая история кремлевской “дедовщины”

4 июня 2003 года Московский гарнизонный военный суд признал виновным в превышении должностных полномочий с применением насилия, повлекшего тяжкие последствия, и приговорил к двум годам службы в дисциплинарном батальоне младшего сержанта Владимира Шуменко, возглавлявшего одно из подразделений взвода связи Кремлевского полка.

Суд установил, что с 3 по 6 января 2003 года Шуменко заставлял рядового Александра Фокина подтягиваться, а затем избивал его за то, что тот не выполнял установленных нормативов. Сам Шуменко потом объяснил, что всего лишь хотел “повысить показатели Фокина в подтягивании”, или точнее – сделать из него хорошего солдата. Эти издевательства и привели к тому, что Фокин перерезал себе вены, был госпитализирован, а впоследствии – комиссован.

25 июля Московский окружной военный суд отказал в удовлетворении кассационной жалобы адвокатов младшего сержанта Шуменко, оставив в силе приговор суда.

27 августа Московский окружной военный суд начал рассмотрение новой кассационной жалобы. Адвокаты Шуменко добиваются смягчения приговора – изменения наказания на условное.

Права детей и женщин

Дети, которых общество считает неполноценными, доказывают, что скорее неполноценно само общество. О Борисе Васильевиче Миненкове, доценте МВТУ им. Баумана, и его питомцах из горнолыжной школы “Снежок”

Новые Известия, № 55. Михаил Поздняев. Статья. Встань и лети.

Согласно последним данным, в нашей стране девять с половиной миллионов инвалидов – от рождения или вследствие несчастных случаев. Это сравнимо с населением Австрии или Болгарии. В отличие от правительств упомянутых стран, мы не знаем, что делать с таким количеством не вполне здоровых людей. И писано про них переписано, и фонды всякие созданы, и президентские программы, а ничего не меняется: мы живем своей жизнью – они своей.

“В СССР инвалидов нет”, – называлась вышедшая на заре перестройки в Лондоне книга Валерия Фефелова. Заглавие автор, один из учредителей инициативной группы защиты прав инвалидов (выдавленный из страны за свою деятельность), позаимствовал из официального документа: ответа Госкомспорта на приглашение участвовать в очередных Олимпийских играх инвалидов. Интересная была страна СССР, чего там только не было: инвалидов не было, и узников совести, и, вспоминая ставший притчей во языцех телемост Познера–Донахью, даже секса не было. Потом это все вдруг сразу появилось. Даже больше, чем хотелось.

Рассказывая о Борисе Васильевиче Миненкове, доценте МВТУ им. Баумана, и его питомцах из горнолыжной школы “Снежок”, не хотелось бы умиляться: “Надо же, какие молодцы!” Всплескивать руками: “Чудеса да и только!” Нет, молодцы, конечно. И самые настоящие чудеса творятся каждую зиму на склонах в Крылатском. Только дело не в этом… Как бы сказать, чтобы читатель не почувствовал свою ущербность... Дело в том, что Миненков, сам инвалид второй группы, сумел за двенадцать лет превратить оздоровительную богадельню в маленькое, с населением всего в 200 человек, но поистине демократическое государство.

“Все началось, – рассказывает Борис Васильевич, – можно сказать, как только инвалиды в России получили право на существование. Была создана любительская инвалидная лига при Федерации горнолыжного спорта СССР. Я имею достаточно солидный спортивный стаж, мастер спорта по альпинизму, написал книгу “Зимние восхождения” – пособие по действиям в экстремальных условиях. Сам бился много. И в горах, и на лыжах, и по-всякому. В 60-м, помню, было восхождение на Адыл-Су. Тридцать человек, не новички. Знали, где опасно, где нет. Устроили привал. Собрались уже уходить – тут как стена белая на нас! Главное в этой ситуации – ко рту руку прижать и делать плавающие движения, как в воде. Выбросило меня наверх, будто из пушки. Огляделся – вокруг никого. Шкурная мысль мелькнула: “Дисквалифицируют! Звание мастера снимут!” Потом, смотрю, они, как грибы, наружу из-под снега вылезают. Откопали всех. У одного перелом ноги, у другого вывих бедра... Вернулись. Пошел я в столовую. Заходит врачиха. “Что-то, – говорю, – с пальцем, посмотри”. Она посмотрела и говорит: “У тебя перелом. Лучезапястный”... В 71-м разбился на мотоцикле. Только пришел в себя, стал собираться в горы. Друзья мне: “Куда? Что ты делаешь? Давай мы с тобой пойдем!” Я им: “Зачем? Мы вдвоем с Таней, дочкой...” Ну поднялись, я фотоаппарат достал – и тут со всех сторон вылезают друзья. Оказывается, шли за нами, страховали... Короче, всякое бывало. Но даже встав на костыли, со спортом не смог расстаться...”.

В 91-м, когда эйфория, касавшаяся всего, докатилась и до проблем инвалидов, Миненкову удалось за небольшие деньги достать горнолыжный инвентарь и устроить поездку на Эльбрус для двадцати пяти подростков с нарушением опорно-двигательного аппарата вследствие заболевания детским церебральным параличом. А вскоре после этого начались занятия в “Крылатском” – дирекция велотрека выделила помещение совершенно бескорыстно.

“Забыть нельзя, – признается Миненков, – как в самый первый день детей несли на руках, тащили на санках… И начали мы потихоньку ставить их на лыжи. Толкнем с горки – и бежим вниз, ловить. Сейчас-то они обходятся без нашей помощи. Со многих ребят сняли инвалидность. Катя Знаменская, пришедшая ко мне одной из первых с диагнозом “посттравматическая эпилепсия”, закончила журфак МГУ, вышла замуж, недавно родила здорового ребенка. У других наших “старичков” тоже в жизни все устойчиво...”

А вот у “Снежка” что ни год – проблемы. Нынешним летом в “Крылатском” сменился хозяин, и помещение, которое все годы занимали инвалиды, теперь предлагают арендовать за 2000 долларов. А где Борис Васильевич их возьмет? Каждый раз, когда он просит на свою школу у кого-нибудь из тех, в чьи обязанности входит помощь “Снежку”, слышит в ответ: “Что вы все просите на инвалидов, у нас на здоровых-то спортсменов денег нет...” А Миненков смеется: “Вы знаете, почему мы работаем стабильно столько лет? Потому что работаем бесплатно”.

В “Снежке” все держится на голом энтузиазме. Каждую субботу и воскресенье родители через всю Москву везут своих детей. Кто-то сходит с дистанции, но если у мам и пап хватает сил и терпения, то и у ребят получается хороший результат.

“В основном-то мы помогаем родителям, потому что каждое новое движение, которое совершает ребенок, новые буквы, которые он узнает на наших занятиях и на сборах, новые друзья – победа над страшной несправедливостью судьбы”, – раскрывает свое ноу-хау Борис Васильевич.

Так что получается, Миненковым найдена панацея от ДЦП и других врожденных заболеваний?

“Не то чтобы это лечит… Но дает очень мощный моральный стимул. Если вы раньше не вставали на лыжи, вы двух шагов не пройдете, свалитесь. А они – вон как гоняют! Когда приезжает к нам очередное телевидение, с недоумением спрашивают, глядя на летящих со страшной скоростью ребят: “А где же тут инвалиды?” Потому что в “Снежке” нашем занимаются и здоровые ребята, но больных от здоровых на лыжах не отличишь.

Когда я езжу на сборы с детьми и сам иду на костылях, и они ковыляют, все, кто навстречу нам идет, отводят глаза. Люди не знают, как себя с нами вести: или это истерическое благорасположение, или холодное отчуждение. Впрочем, я, может быть, на мир здоровых уже смотрю специфически... Но, по крайней мере, враждебного отношения к нам нет…”

Довелось автору побывать на днях в Троице-Сергиевой лавре. В многодневной серой, дождливой полосе – вдруг солнечный просвет. Крепостные стены под стать синим куполам и рдяным гроздьям рябины источали тепло, точно протопленная печь. Неподалеку от монастырских врат сидел среди прочих нищих молодой инвалид в скрипучей, видавшей виды коляске, что для него не роскошь и не средство передвижения, но орудие унизительного труда. А во дворе обители встретилась группа туристов-японцев, гусеницей, в затылок друг другу семенивших. Возглавлял процессию развеселый японец, толкающий перед собой легкую, впору сказать, спортивную модель коляски, в которой восседала, размахивая флажком, еще более развеселая японка. Они приехали из своей далекой Страны восходящего солнца, чтобы вместе с нами порадоваться трем часам предвечернего солнца в сплошной серой полосе… Вспомнилась евангельская история о расслабленном. Его принесли на постели к Христу друзья, веря в чудо. Христос, видя их веру, сказал: “Встань и иди!” – и расслабленный (быть может, больной ДЦП) встал, взвалил кровать на спину и пошел как ни в чем не бывало домой...

Каждый из нас – независимо от состояния здоровья – хоть раз в жизни чувствовал, что не может пошевелить ни рукой, ни ногой, так на душе погано. В этот момент обязательно кто-то должен сказать: “Встань и иди!” Миненков – сказать может. Умеет. И маленькие калеки встают на горные лыжи – и не идут, а сломя голову летят с крутой горы, визжа от переполняющего их чуда исцеления.

Неужто для совершения этого чуда так уж обязательно самому опираться на костыли?

В Москве ежегодно появляется до 30 000 детей, оставшихся без надзора родителей

Вечерняя Москва, № 173. Константин Арский. Статья. Взрослая жизнь беспризорника.

В столице ежегодно появляется до 30 000 детей, оставшихся без надзора родителей

Большинство, конечно, ребята из неблагополучных или малообеспеченных семей. Живут бедно, родители пьют, издеваются над ними. Ненужные ни родителям, ни школе, ни милиции дети выходят на улицу “искать справедливость”. Немало ребят приезжает в столицу из регионов просто... посмотреть достопримечательности. В мегаполисе они теряются, и экскурсия по городу затягивается на месяцы, а то и годы.

14-летний Коля Смирнов из Донецка после лишения мамы родительских прав остался жить с бабушкой и старшим братом. Брат Колю недолюбливал и однажды зло выпалил: “Тебя всегда больше любили, потому что ты младший. Уходи”. Коля и ушел — сел в поезд и поехал в Москву...

Для таких ребят, как Коля, в Восточном административном округе открылся социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних. Официально центр открылся в День города. Однако в действительности работает уже почти год.

— Ситуация в городе с беспризорниками была критическая, — рассказывает директор центра Анна Петрикеева, — и ждать, когда центр будет готов полностью, было некогда. Постановление об открытии центра, под который выделили старую полуразрушенную школу на улице Муромской, вышло в январе прошлого года. Срочно начался капремонт. Еще и полздания не было отремонтировано, а ребят уже начали заселять.

Теперь все это передряги с ремонтом помнят лишь “старые” обитатели центра. Новых посетителей встречает красивое трехэтажное здание салатового цвета. Во дворе — великолепные клумбы с цветами, чуть дальше — стадион с новенькими спортивными трибунами. Спальни у ребят рассчитаны на 8 человек. В игровых комнатах — современные игрушки, телевизоры, магнитофоны. В коридорах — экзотические цветы и картины. В центре ребята еще и учатся. С ними занимаются как свои педагоги, так и преподаватели соседней школы.

Главное в центре — индивидуальная работа с ребенком воспитателей и психологов, призванная помочь ребенку пережить все его кошмары и неприятности, подготовить его к будущей жизни.

— Дети, поступающие к нам с улиц, находятся в посттравматическом синдроме, — рассказывает психолог Светлана Погонина, — им приходится переживать то, что не видели в жизни даже многие взрослые. И если вовремя не заняться их психикой, стрессовая ситуация может привести к неврозам и психическим отклонениям.

В кабинете психолога тихо и уютно. Удобные кресла, приятная музыка, аквариум с рыбками. Каждого вновь прибывшего сначала ожидает диагностика. Погонина щелкает клавишей компьютера, и на мониторе появляется список тестов. С их помощью определяются характер, душевное состояние и настроение ребенка. После этого для каждого разрабатывается индивидуальная программа восстановления.

Не пренебрегают психологи и обычными играми — в умелых руках специалиста даже простые рисование и лепка из глины могут стать исцеляющим лекарством.

На курсах адаптации ребят учат жить в коллективе.

— Эти занятия важны и для их будущей жизни, — говорит Погонина. — Если ребенка обижают, он часто замыкается в себе, переживает все один. Мы учим ребят не стесняться просить помощи у соседей, выходить из конфликтов.

— Неужели можно помочь ребенку забыть все, что с ним случилось? — интересуюсь у Светланы Александровны.

— Все зависит от прошлого. Что-то ребенок может забыть уже через несколько месяцев. А что-то никогда не сотрется из его памяти. Конечно, такие несчастья, как смерть родителей или изнасилование, забыть невозможно. В самых тяжелых случаях наша задача сделать все, чтобы воспоминания о происшествии ребенка не тревожили.

...“Оксана, дочка, как я волновалась”, — женщина лет тридцати не выпускает из объятий белокурую девочку, даже заполняя документы о выдаче ребенка. Марина Капустина жила с дочерью в Краснодаре. Летом решила поехать в Москву на заработки. Дочь оставила дома с сестрой. А сестра вдруг взяла ребенка и поехала следом. В столице об Оксане забыла, стала бомжевать. Девочку подобрала на улице милиция.

То, что мать и дочь снова вместе, — заслуга социально-правового отдела. Каждый день сведения о детях отсылаются в Комитет соцзащиты Москвы и милицию. Если, как в случае с Капустиной, удается найти семью, ребенка помогают доставить домой. В некоторых случаях Центр может оплатить приезд родителей. Если же родители не находятся или возвращаться ребенку в семью нельзя, ведутся переговоры с социальными службами регионов, чтобы они взяли ребенка к себе.

...Марина и Оксана Капустины шли к остановке, взявшись за руки. Для них почти месячный ад закончился. “Счастливая Оксанка”, — вырвалось у кого-то из ребят. Действительно, счастливая.

Новые подходы в решении проблемы преодоления детской беспризорности и безнадзорности обсуждались 16 сентября на городской конференции в Московском доме общественных организаций.

АСИ (web-сайт), 16 сентября. Информ. сообщ. Для борьбы с детской беспризорностью необходимо применять методы жесткой дисциплины.

МОСКВА, 16 сентября. За 2002 год 720 тыс. детей лишились попечения родителей. 40% выпускников детских домов стали алкоголиками, 40% - попали в места лишения свободы, 10% - кончили жизнь самоубийством и только 10% выпускников смогли начать нормальную жизнь. Эти данные представил на городской конференции, посвященной новым методам преодоления детской беспризорности и безнадзорности в Москве, президент Всероссийского фонда образования Сергей Комков. История борьбы с беспризорностью, по словам С.Комкова, имеет давнюю историю. Во время Гражданской войны 1917 года произошло крушение всех социальных институтов, в том числе и института семьи. Социальный раскол общества вызвал волну детской беспризорности. Предотвратить ее, по мнению С.Комкова, удалось только методом жесткой дисциплины, применяемым Феликсом Дзержинским. Второй всплеск детской беспризорности и безнадзорности был преодолен благодаря созданию октябрятских и пионерских организаций. Таким образом, для эффективной борьбы с детской беспризорностью и безнадзорностью, по мнению С.Комкова, ребенка необходимо в принудительном виде забирать с улицы. А для этого нужно создавать специализированные социальные институты, центры временной изоляции, в которых дети с улиц проходили бы реабилитацию в течение нескольких месяцев.

Всероссийский фонд образования телефоны: (095) 947-33-04, 243-34-45

Статья. Общественные организации обсуждают новые подходы в решении проблемы детской беспризорности и безнадзорности.

МОСКВА, 16 сентября. Новые подходы в решении проблемы преодоления детской беспризорности и безнадзорности обсуждались вчера на городской конференции в Московском доме общественных организаций. В целях повышения эффективности городской политики, направленной на решение этой проблемы необходимо, по мнению председателя Комитета за гражданские права Андрея Бабушкина, внести ряд поправок в действующее законодательство. За каждым ребенком, который выявлен как безнадзорный или беспризорный, в обязательном порядке должен быть закреплен социальный работник органов социальной защиты населения или органов местного самоуправления. Представители органов внутренних дел, по словам А.Бабушкина, должны выявлять и проводить задержание беспризорных и беспризорных детей с последующим направлением их в специализированные учреждения и организации системы профилактики беспризорности и безнадзорности несовершеннолетних. Любой ребенок, местонахождение которого неизвестно, по заявлению любого заинтересованного лица должен быть объявлен в региональный розыск, а в случае его не обнаружения в течении трех дней - в федеральный розыск. Необходимо также принять федеральное законодательство о наркологической помощи, установив норму о том, что неисполнение родителями своих обязанностей в связи с алкогольной или наркотической зависимостью является основанием для их направления на принудительное амбулаторное или стационарное лечение. Самая большая проблема в борьбе с беспризорностью и безнадзорностью, по мнению Андрея Бабушкина, - отсутствие государственных или муниципальных органов по выявлению и устройству детей, попавших в сложные ситуации. Поэтому при комиссиях по делам несовершеннолетних следует создать межрайонные патронажные бригады в составе сотрудников органов социальной защиты, здравоохранения, работников общественных организаций с целью выявления и устройства беспризорных и безнадзорных детей.

Комитет за гражданские права телефоны: (095) 478-95-15, 478-08-47

Жен избивают не только тунеядцы и алкоголики. Как бороться с мужьями-тиранами? Эта проблема обсуждалась в Москве на международном конгрессе “Городская политика и статус женщины”.

Комсомольская правда, № 170. Мария Кирсанова. Статья. Жен избивают не только тунеядцы и алкоголики.

У 28-летней Лены сначала все было хорошо. Вместе с мужем они открыли свой бизнес, раскрутились, обзавелись своим домом. Муж стал настаивать на рождении наследника. Лена долго не могла решиться, но в конце концов согласилась. Почему бы и нет? Достаток есть, любящий муж - тоже. Но как только женщина забеременела, жизнь круто изменилась. Сначала супруг под предлогом Лениного плохого самочувствия отстранил ее от дел в фирме. Потом, после рождения малыша, стал закатывать скандалы. И оправдывал их тем, что с появлением ребенка ему перестало хватать внимания, тепла и ласки. Перестал ночевать дома. Когда маленькому исполнилось три месяца, муж впервые ударил Лену и с тех пор избивал систематически. А узнав, что супруга подала на него заявление в милицию, стал бить так, чтобы не оставлять следов. Преследования и истязания не прекращались даже после развода. Лена обратилась в кризисный центр, рассказала о беде друзьям. Ей помогли найти и снять квартиру, обеспечили на первое время деньгами. После курса реабилитации Лена наняла няню и вновь вышла на работу. Теперь она - директор косметического салона. Муж получил условное наказание и присмирел. Больше он в Ленину жизнь не лезет.

Для начала участницы прошедшего на прошлой неделе конгресса узнали страшные цифры: каждая пятая россиянка регулярно подвергается насилию. И происходит это не на работе и даже не на улице. Их унижают, запугивают и бьют мужья. В кризисные центры с подобной проблемой решается обратиться лишь малый процент жертв, но и эта статистика выглядит довольно печально. В Москве ежегодно регистрируется более 12 тысяч обращений. Путем сложного подсчета выяснили: от насилия в семье страдает треть жительниц столицы.

Далеко не всем жертвам удается найти выход из тяжелой ситуации. Многие, испытывая стыд или страх за свою жизнь, не решаются рассказать о муже-мучителе близким. Часто женщины просто не находят у родственников поддержки, получая в ответ на жалобы упреки типа “раз бьет, значит, ты что-то делаешь не так” и фальшивые утешения: “Все пройдет, милые бранятся - только тешатся”. Тем не менее, как утверждает статистика, 30 процентов умышленных убийств происходит именно в семье.

Почему мужики распускают руки

Природные катаклизмы, напряженная жизнь мегаполиса и проблемы на работе здесь ни при чем. Скорее всего, в семье у домашнего тирана тоже процветало насилие. Всю свою сознательную жизнь он наблюдал за отцом или отчимом, терроризирующим мать. Наблюдал и перенимал. При случае он обязательно попытается вновь возродить эту модель в своей семье. Вторая причина: изначально неправильная трактовка роли женщины в обществе. Воспитанные в убеждениях, что мужчина - лидер, а женщина прежде всего должна думать о материнстве и самореализовываться в пределах кухни, тираны как бы получают оправдание своему поведению.

Как распознать домашнего тирана

Миф о том, что избивают жен только низкооплачиваемые алкоголики без образования, всего лишь миф. Домашним тираном может стать и крутой бизнесмен, и дипломат, и скромный учитель географии. Мужчины, у которых есть явные наклонности к власти и деспотизму, проявляют это даже на начальной, романтической, стадии отношений. Они:

- жутко ревнуют избранницу;

-склонны к быстроразвивающимся отношениям, то есть стараются проводить со своей партнершей как можно больше времени;

- контролируют, с кем, как и зачем их избранница общается, часто критикуют всех ее друзей и знакомых и в итоге пытаются “замкнуть” все общение на себе.

Бежать от таких типов нужно по возможности далеко и быстро - надежды на то, что со временем все пройдет, нет практически никакой. Сначала он начнет “задавливать” морально, запрещая общаться с подругами и знакомыми, обзывая дурой, плохой женой и матерью, потом посадит дома и будет рассказывать, что он является добытчиком и машиной по зарабатыванию денег, потом начнет бить.

Что делать

Рассказать о насилии тем, кому можно доверять (друзьям, родственникам, психологу кризисного центра);

найти место, где можно скрыться в случае опасности;

договориться с соседями, чтобы они вызывали милицию, если услышат крик;

спрятать запасные ключи от дома так, чтобы его можно было быстро покинуть в случае опасности;

спрятать деньги, ценные вещи, записную книжку, паспорт, документы детей, одежду и лекарства в доступном месте;

договориться с родителями или друзьями о возможности пожить у них;

заранее узнать телефоны служб, которые могут помочь (дежурная часть отделения милиции, кризисный центр, телефон доверия).

ТОЧКА ЗРЕНИЯ НАШИХ УЧАСТКОВЫХ:

Бьет - значит, любит.

А за любовь у нас в тюрьму не сажают.

КУДА ЗВОНИТЬ

Национальный офис Ассоциации кризисных центров помощи женщинам “Остановим насилие” - 250-91-71.

Телефоны доверия кризисного центра “Анна”: 124-61-85 (с 9.00 до 21.00, кроме выходных), 473-63-41 (понедельник - с 10.00 до 20.00, вторник - пятница - с 11.00 до 17.00)

“Ярославна” (психологический центр помощи женщинам) - 282-84-50 (понедельник - с 10.00 до 15.00, вторник - четверг - с 9.00 до 19.00).

Свобода слова и информации

Игоря Сутягина судят во второй раз. 15 сентября в Мосгорсуде состоялись предварительные слушания по делу Игоря Сутягина, обвиняемого в государственной измене в форме шпионажа

Русский курьер (web-сайт), № 97. Елена Апасова. Статья. Игоря Сутягина судят во второй раз.

Сам ученый до сих пор не знает, в чем его обвиняют

Вчера в Мосгорсуде состоялись предварительные слушания по делу Игоря Сутягина, обвиняемого в государственной измене в форме шпионажа (См. "РК" за 15 августа - комментарий "Тест на шпиономанию для присяжных Мосгорсуда"). Три года и одиннадцать месяцев научный сотрудник США и Канады РАН Игорь Сутягин содержится под стражей. Сотрудники ФСБ задержали молодого ученого в Обнинске в октябре 1999 года. Через два года Калужский областной суд пришел к выводу, что в ходе следствия были допущены "существенные нарушения уголовно-процессуального закона" и вернул дело на доследование.

Следственное управление ФСБ принялось заглаживать свои юридические огрехи, а Сутягина тем временем перевезли из Калуги в Москву и поместили в СИЗО "Лефортово". Прошло еще два года. Дело передано для повторного рассмотрения в Московский городской суд. На вчерашнем заседании ученый попросил суд предоставить ему копию обвинительного заключения. Понятно, что подсудимый читал 160 листов обвинительного заключения, но, как оказалось, "у него не было возможности внимательно изучить его и сделать выписки".

По версии ФСБ, Сутягин встречался с представителями иностранных спецслужб во время своих командировок за границу и продавал информацию, составляющую гостайну. В частности в обвинении фигурирует некая фирма "Альтернатив-Фьючерс", которая, как утверждает следствие, работала на разведку США. Сам ученый твердит, что него не было доступа к секретной информации и работал он исключительно с открытыми источниками. "Так, например его обвиняют в разглашении сведений об одной ракете, - сообщила "РК" адвокат Анна Ставицкая, защищающая Игоря Сутягина. - Только вот американцы знают об этой ракете уже давно. Название ракеты, технические характеристики упоминаются во всех справочниках. Почему следствие решило, что это информация - тайна, мне не понятно. О госизмене в форме шпионажа можно говорить в том случае, если бы Сутягин знал, что эти сведения составляют тайну и несмотря на это сознательно взял и передал их".

На вчерашнем заседании подсудимый и его адвокаты заявили ходатайство о возвращении дела обратно в прокуратуру для пересоставления обвинительного заключения. "Отсутствует фабула обвинения говорит "РК" другой адвокат Борис Кузнецов. - Непонятно нам - кто, где, когда, при каких обстоятельствах, какие действия совершил. Это-первое. Второе: в качестве доказательств приведены не показания свидетелей, не вещественные доказательства, а действия самого Сутягина. Необходимо конкретизировать обвинение". На эти вопросы прокурор ничего не ответил и попросил два дня подумать. Вчера Игорь Сутягин также заявил о своем намерение доверить свою судьбу присяжным заседателем.

Выборы

17 сентября Таганский райсуд Москвы подтвердил решение Минюста России о лишении регистрации Национально-державной партии России. Теперь руководители НДП будут пытаться зарегистрироваться под другим названием. Новые Известия, № 58

Александр Колесниченко. Статья. Недорегистрированные. Стр. 2

Вчера Таганский районный суд столицы подтвердил решение Минюста России о лишении регистрации Национально-державной партии России. Теперь руководители НДП будут пытаться зарегистрироваться под другим названием.

Накануне суда партия через сайт в Интернете обратилась к своим членам и сторонникам с призывом “поддержать наших сопредседателей своим присутствием”. На призыв откликнулись два десятка пенсионеров, которые с трудом поместились в тесном зале суда.

НДПР в суде представляли два сопредседателя – Александр Севастьянов и Станислав Терехов, а также два адвоката. От Министерства юстиции в суд пришел один представитель.

19 мая Минюст России отменил регистрацию НДПР из-за того, что партия за отведенные полгода не успела зарегистрировать положенные 45 региональных отделений. Руководство партии утверждает, что региональных отделений у них на тот момент было 54, но по 10 из них велись тяжбы с региональными отделениями Минюста из-за отказа в регистрации. По мнению адвокатов партии, ее не имели права лишать федеральной регистрации до завершения последнего судебного процесса, связанного с регистрацией региональных отделений.

Один из сопредседателей партии, Станислав Терехов, пытался разжалобить суд, сообщив, что он сейчас испытывает “сильнейший моральный стресс, глядя на предвыборные съезды других партий и не в силах провести свой”. А если законных способов поучаствовать в борьбе за власть у партии не будет, “бедному крестьянину останется идти на баррикады, как в 1993 году”.

Однако суд ни речи сопредседателей, ни доводы адвокатов не тронули. Партии вновь было отказано в регистрации. Просидев четыре часа в душном зале, пенсионеры разошлись.

Смирившись с невозможностью участвовать в грядущих выборах коллективно, сопредседатели партии планируют выдвинуть свои кандидатуры по одномандатным округам. В борьбе за регистрацию “национально-державники” готовы дойти до Верховного суда, однако в победу над Минюстом не верят. Поэтому в январе следующего года пройдет новый учредительный съезд, на котором нынешние лидеры НДПР собираются создать партию “со схожим названием”.

Пока судья определялась с решением, член политсовета партии Константин Ершков разъяснял корреспонденту “Новых Известий”, что “на российском национально-патриотическом поле сейчас действуют подставные организации с названиями, в которых есть слово “русский”. Что Россия вступила в тройственный союз с Израилем и США. И противопоставила себя своему естественному окружению мусульманскому миру и Китаю. А штаб-квартира НАТО разместилась в самом центре Москвы. В это время стоявший рядом сторонник партии достал из сумки пластиковую банку. “Вот, прочитайте, коктейль “Черный русский”. Нацию оскорбляют!”

От перемены вывески…

Основные социальные и трудовые права

10 сентября в Москве состоялись митинги в защиту прав пациентов, которые пострадали от врачебных ошибок. Организатором акций выступила общественная организация “Лига в защиту пациентов”.

Трибуна, № 162, 13 сентября. Игорь Елков. Статья. На хирурга я, друзья, выйду без испуга…

Родственники жертв врачебной халатности объединились, чтобы отомстить

Терпение родственников людей, погибших из-за ошибок врачей, лопнуло. В Москве Лига защитников пациентов организовала зрелищный митинг Первыми зрителями стали сотрудники Генеральной прокуратуры, напротив здания которой десятки отчаявшихся людей развернули самодельные транспаранты. Требования, замечу, не самые радикальные: наказать виновных, снять с должности министра здравоохранения.

Хотя медицинская статистика в нашей стране напоминает верхушку айсберга, но И та малая доля фактов, ставшая в силу каких-то загадочных причин достоянием общественности, приводит в состояние шока. 600 тысяч человек в год уходит из жизни в трудоспособном возрасте. Косят мужиков банальнейшие сердечнососудистые заболевания. Если ситуация не изменится, то лишь половина ребят, которым сегодня исполнилось 16 лет, доживут до пенсионного возраста.

И при этом - мы великая медицинская держава. Это не преувеличение: по количеству врачей и медицинских сестер на душу населения мы в 2-3 раза превосходим любую, даже самую сытую и благополучную страну мира.

Знакомый норвежский хирург, приезжая в Россию, каждый раз не устает изумляться трем вещам. Первая - удручающая нищета наших медиков. Вторая -несуразно большое число больничных койко-мест, при том, что возведение новых корпусов больниц с маниакальной настойчивостью продолжается даже в голодных и депрессионных регионах. Эти самые койки часто нечем накрывать, больным предлагают приносить с собой постельное белье. Но больницы строят, строят...

И, наконец, третья необъяснимая загадка русской души: потрясающая покорность пациентов. Нас обирают, а мы молча выгребаем “заначки” или одалживаем деньги у друзей и покорно несем конверты медперсоналу и врачам. Нас убивают - наши родные и близкие принимают на веру заверения палачей о том, что “они сделали все что могли”.

О практических результатах акции Лиги защитников пациентов говорить, разумеется, не приходится. Министр - в своем кресле, врачи, виновные в смерти пациентов, - на свободе. Судя по сайту упомянутой Лиги, защитники пациентов сами остро нуждаются в поддержке, упрашивают потенциальных клиентов помочь им помещением, деньгами. Иного и ожидать было наивно. Главное - проблема наконец-то внятно сформулирована и достаточно громко озвучена.

Теперь дело за нами.

Если общественность откликнется, дело сдвинется с мертвой точки. Будьте уверены: несколько тысяч достаточно влиятельных и состоятельных людей, которые уже начали драку за 450 депутатских мандатов, сейчас довольно внимательно изучают наши потребности. Называется это заумно: мониторинг ожиданий электората, но суть от терминов не меняется. Кстати, нам от них нужно не очень много. А именно: публично пообещать пролоббировать принятие закона “О защите прав пациентов”. Что не потребует ни особых расходов, ни даже напряжения их скромных интеллектуальных ресурсов. Разные варианты этого законопроекта уже лет десять обсуждаются органами исполнительной и законодательной власти. Закон “в мирное время” не идет якобы по причине боязни “обанкротить здравоохранение”. А на самом деле из-за сопротивления представителей этого самого здравоохранения.

Разумеется, даже в случае прохождения самой жесткой редакции обанкротить в нашей стране госучреждение – задача совершенно нереальная. Ну разве что если пройти все круги судебного ада и попытать счастья в суде города Страсбурга. Что же касается частных российских клиник, то и без этого закона они уже несколько лет (ориентировочно с 1996 года) выплачивают компенсацию за неудачные операции. Очень неохотно и, как правило, стараясь избежать судебного разбирательства и огласки. Выплаты производят как в неофициальном порядке, так и легально, через страховые фирмы. Страховщики даже рассказывают о частной клинике, застраховавшейся на миллион долларов. Кстати, востребуемый хирург, застраховавший свою ответственность на 30-50 тыс. долларов, в столице отнюдь не редкость. Гонорары позволяют.

Медики в беседах при выключенных микрофонах признаются, что от серьезных финансовых потерь их спасает полная юридическая неграмотность клиентов. К тому же судебная система пока работает больше на врачей. Во всяком случае, так было до недавнего времени, когда пациенты пытались добиться в судах не денег, а справедливости. Апогеем торжества которой им виделся преступник в белом халате на тюремных нарах. Но врачи Родине нужны были прежде всего на свободе. Со всеми вытекающими... Кстати, даже прорыв в отечественной законодательной базе вряд ли приведет большинство халатных медиков на скамью подсудимых. Да и не к чему это. Сама возможность там оказаться должна оказать мобилизующее воздействие на здравоохранение в целом.

И - хочется верить - не сильно испортит жизнь тем замечательным докторам, честным и самоотверженным, которые каждый день вытаскивают нас буквально с того света.

АСИ (web-сайт), 16 сентября

Информ. сообщ. 17 сентября. Пикет против законопроекта, разрешающего испытания психиатрических препаратов на недееспособных гражданах.

МОСКВА. Гражданская комиссия по правам человека проводит пикет против нового законопроекта, разработанного и представленного в Госдуму РФ специалистами Государственного научного центра судебной психиатрии имени Сербского. Закон легализует испытания новых психиатрических препаратов на недееспособных гражданах по решению этической комиссии, состоящей исключительно из психиатров. Закон также разрешает психиатрам направлять граждан на принудительное лечение в психиатрическую больницу без решения суда.

Начало пикета в 14.00. Адрес: Кропоткинский пер., д. 23 (напротив ГНЦСП имени Сербского).

Иванов Александр телефон: (095) 926-00-01

17 сентября около Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского прошел пикет, организованный Гражданской комиссией по правам человека.

Коммерсант, № 169. Наталия Мустафина. Статья. Психиатры подверглись психической атаке.

Вчера около Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В. П. Сербского прошел пикет, организованный Гражданской комиссией по правам человека.

Пикетчики протестовали против поправок в закон “О психиатрической помощи”, позволяющих поместить человека на принудительное психиатрическое лечение без санкции суда.

Около здания института собралась группа людей, одетых в белые халаты, испачканные “кровью”. Собравшиеся держали в руках плакаты с лозунгами “Психиатрия убивает!”, “Психиатры — люди над законом!”, “Морфий, героин, ЛСД — продукт психиатрии!”. Эти же лозунги пикетчики громко скандировали.

Гражданская комиссия по правам человека (ГКПЧ) была основана в США в 19.69 году церковью сайентологии, Сегодня она насчитывает 130 отделений в 31 стране мира. В России официально сайентология запрещена. Но фактически она представлена под вывесками различных общественных организаций — как, например, ГКПЧ.

Собравшиеся гэкапэчисты протестовали против поправок в закон “О психиатрической помощи населению”, разработанных Институтом им. В. П. Сербского. Суть поправок сводится к тому, что любой человек может быть направлен на принудительное психиатрическое лечение по решению специальной комиссии врачей-психиатров и с согласия комитета по вопросам этики в области охраны здоровья граждан. Сегодня для этого пока еще требуется решение суда. Директор Института им. В. П. Сербского Татьяна Дмитриева, напротив, уверена, что поправки необходимы: “Решение суда о принудительном лечении может быть вынесено, если человек уже причинил вред. Мы что, должны дожидаться, пока психически больной пациент кого-нибудь покалечит?” Митинг госпожа Дмитриева назвала “происками сайентологов”. “Они сами занимаются реабилитацией психически больных и наркоманов, причем за большие деньги, поэтому мешают развитию психиатрии”,— подчеркнула она.

Указанные поправки стояли во вчерашнем графике пленарных заседаний Госдумы. Однако, как пояснили „Ъ" в комитете по охране здоровья и спорту Госдумы, вопрос был внесен в повестку по ошибке: “Закон сложный, и окончательный его вариант еще не готов. Его раньше весны не рассмотрят”.

Представитель межрегиональной общественной организации “Народный контроль”, А. Усовский утверждает что, все, что строится сегодня в Москве, - строится незаконно.

Русский курьер (web-сайт), № 95, 13 сентября. Ольга Филатова. Статья. Бои дворового масштаба.

Генерального плана московского строительства до 2020 года, о котором так долго нам говорили чиновники, не существует в природе: вот главная новость, которую я узнала от одного из участников межрегиональной общественной организации “Народный контроль” Александра Усовского.

Согласно полученной от него, информации, практически ВСЕ, что строится сегодня в Москве, - строится НЕЗАКОННО Ничего себе утверждение, да?

Поскольку темой “точечного” строительства в Москве я занимаюсь уже давно, у меня такое чувство, что весь город состоит из недовольных жильцов. Это как данность — они недовольны. Они собираются в своих дворах и шумно обсуждают, как это плохо, когда стройка, и как было хорошо, пока ее не было. Еще не нашлись такие люди, которых бы порадовало сообщение, что у них под окнами в ближайшие полгода будут долбить сваи. “Точечное” строительство — это когда в промежутке между уже существующими домами строится что-то новое (жилой дом, автозаправка, супермаркет...). При этом занимаемая территория ранее была, к примеру, сквериком, в котором привыкли отдыхать бабушки с внуками. Естественно, что сквер они считают своим и расставаться с ним не хотят. Они создают инициативную группу и начинают рыть носом землю, выясняя финансово-документальную подноготную застройщика. Так уж повелось у нынешнего застройщика, что какого документа ни хватишься — ничего нет! “Народный контроль” утверждает, что по Москве более трехсот подобных прецедентов: строительство ведется зачастую вообще без какой-либо разрешительной документации. Сегодня на улице Новочеремушкинской как раз по такому поводу и собираются. Там митинг. Жители домов №№ 16, 18, 21 и 23, как они утверждают, владеют огромным количеством документов, подтверждающих незаконность строительства на их улице четырех семнадцатиэтажных домов. Строительство уже начато. Оно идет спешными темпами, даже ночью. Управа и префектура к протестам жильцов безразличны.

- Неужели вы рассчитываете чего-то добиться своими митингами? — спросила я у Александра Усовского.

- Конечно. Мы уже добились кое-чего. Например, после митинга на Клинской улице представители фирмы-застройщика жильцам предложили откупного. По квартирам ходили такие молодые люди и предлагали жильцам по 1000 долларов... Никто не взял.

- Почему? Сумма показалась маленькой?

- Нет. Думаю, что сумма ничего себе, только мы ведь не этого добивались.

“Как часто мы испытываем бессилие перед чиновниками, вторгшимися в нашу жизнь и причинившими вред своими решениями, беспомощность, если даже ты не одиночка, если даже вас тысячи...” — пишет нам Елена Воробьева, жительница одного из домов на Бутырской улице. Районная администрация поставила людей, живущих на этой улице, в известность, что на пустыре перед домом №6 планируется построить автозаправочный комплекс. Более 2000 человек воспротивились этой стройке. Когда они просили у районной управы разрешения разбить на этом месте скверик, им отказали. Там, говорят, под землей, находятся коммуникации метро (“Савеловская”), И земля принадлежит метрополитену.

Смешно! Сквер коммуникациям опасен, а заправочная станция с подземными бензохранилищами, вырытыми рядом со стенами подземных сооружений метро, ничем не грозят. “Мы насчитали с десяток разного рода официальных документов, положения которых при этом нарушены, — продолжает Елена Воробьева. - Размышляли, почему выдаются такие решения. Префектуре СВАО, мэрии Москвы, конечно, известно, что жителям привокзальных домов, соседствующих с железной дорогой, заводами, трехэтажным автомобильным мостом, уже работающими двумя бензоколонками, и без новой бензоколонки дышать нечем. Однако опасность для метро, да еще газопровода, проходящего рядом, — серьезная же вещь! Если и нашему столичному мэру разобраться в этом недосуг, что же, подождем, когда взорвется?”

Верховный суд и правительство поддерживают право москвичей оставаться в своих домах.

Столичная вечерняя газета (web-сайт), 14 сентября. Михаил Рогожников, Екатерина Буторина. Статья.

Сегодня впервые на уровне Верховного суда России рассмотрена жалоба московской семьи, несогласной с тем, что городские власти признали аварийным и снесли дом, где она жила. Мосгорсуд отказался рассматривать это дело – и вот сегодня Верховный суд направил его на рассмотрение Мосгорсуда. А в начале недели правительство России опубликовало новую инструкцию о порядке признания домов аварийными, и в ней есть пункт, который поможет жильцам отстаивать свою точку зрения на состояние своего жилья и, возможно, снизит количество связанных с этой проблемой судебных споров.

Жалобы в суды по поводу неправомерного выселения жильцов домов по Большой Дмитровке, 16 и Варсонофьевскому переулку, 6, о которых наша газета уже писала, протесты жильцов крепкого “сталинского” дома на углу улиц Профсоюзной и Кржижановского, и вот, сегодня, жалоба Татьяны Новиковой, жившей на Балаклавском проспекте, 24б, дошедшая аж до Верховного суда, – это наиболее известные споры москвичей с городскими властями. Большинству судиться недосуг или страшно, да и кажется бесперспективным: до сих пор в случаях, когда у жильцов и властей оказывались разные точки зрения по поводу аварийности дома, московские суды всегда принимали сторону властей.

Конечно, в городе были и есть дома, которые действительно грозят рухнуть, и оттуда надо выезжать, хоть и не хочется. Кстати, бывает, что их-то как раз и не расселяют. В других же случаях место или само здание приглянется влиятельному застройщику – и комиссия признает дом аварийным. Голосует она за закрытыми от жильцов дверями, и до позавчерашнего дня ничего поделать с этим было нельзя, оставалось лишь идти в суд или на митинг.

Но 10 сентября опубликовано “Положение о порядке признания жилых домов (жилых помещений) непригодными для проживания”, утвержденное постановлением правительства России от 4 сентября 2003 года №552. В нем по сравнению с действовавшей “Методикой по определению непригодности жилых зданий и жилых помещений для проживания”, принятой Госстроем в декабре 1999 года, появилось дополнение, дающее собственнику квартиры новые права.

Теперь в пункте 5 написано, что к участию в работе межведомственных комиссий, решающих вопрос о признании жилых домов (жилых помещений) непригодными для проживания, “привлекается собственник жилищного фонда или представитель собственника, осуществляющий функции по управлению жилищным фондом, в отношении жилого дома (жилого помещения)”. В прежней же, госстроевской методике говорилось, что “Подготовка акта о признании жилого здания или жилого помещения непригодным для проживания производится межведомственными комиссиями… в составе представителей: собственника или организации (лица), занимающихся эксплуатацией, ремонтом и содержанием жилищного фонда”.

Вот этого “или” теперь нет, а эксплуатирующая организация не упомянута вовсе. И хотя собственник жилья не “включается” в состав комиссии, а “привлекается” к ее работе, тем не менее вообще без его участия вопрос о признании жилья аварийным решен теперь быть не может. А это очень важно, так как скользкие решения легче проходят именно келейно. Прими правительство новый порядок раньше, и, скажем, Елена Зейналова, которая отстаивает право жить в доме на Большой Дмитровке, 16, построенном в начале прошлого века ее прадедом, могла бы сказать: “Мой дом простоял почти 100 лет, и я уверена, что он простоит еще лет 200” – не корреспонденту “Столичной”, Горпрокуратуре и Мосгорсуду, который, кстати, притормозил ее выселение, а еще на заседании комиссии, члены которой поняли бы, что втихую проштамповать решение не выйдет.

Жильцам, которые будут отстаивать права жить в своих домах, надо иметь в виду, что адвокаты пока по-разному относятся к принятым правительством изменениям. Есть традиционная точка зрения, согласно которой “жилищный фонд” – это как бы не то же самое, что “приватизированная квартира”, упомянутый в постановлении от 10 сентября “собственник жилищного фонда” – непременно некая организация, а “представитель собственника, осуществляющий управление” этим фондом – тот же ЖЭК, хотя на самом деле “управление” и “эксплуатация” суть совершенно разные вещи. С точки зрения действующего жилищного права вопрос о терминах адвокат Ефим Федоров прокомментировал “Столичной” так:

– Жилищный кодекс прямо указывает на то, что такое жилищный фонд, и подразделяет его на государственный (жилые дома, помещения, принадлежащие государственной власти), общественные (принадлежащие, например, общественным организациям), частные (принадлежащие частным лицам на базе собственности). В домах, где квартиры приватизированы, сами квартиры являются собственностью жильцов, а лестничные клетки, чердаки, подвалы являются их общей собственностью.

11 сентября партия “Яблоко” провела пресс-конференцию, на которой подвела итоги своей акции “Поставим монополистов на счетчик!”, целью которой было выяснить насколько справедливы тарифы на услуги ЖКХ.

Московский комсомолец, № 199, 13 сентября. Светлана Смирнова. Статья. Как “Яблоко” в воду глядело.

Тайна, покрытая мраком несколько лет, на днях была раскрыта политической партией “Яблоко”. Широкой огласке подвергнуты результаты расследования, которое касается каждого россиянина. Представители фракции “Яблоко” в Госдуме во главе с Григорием Явлинским провели 11 сентября пресс-конференцию по результатам работы в регионах. Эксперты установили реальный объем и качество оказываемых населению коммунальных услуг. Еще ни одна российская партия не бралась освещать столь серьезную проблему. Акция, получившая название “Поставим монополистов на счетчик!”, чрезвычайно актуальна в свете грядущей реформы ЖКХ.

Результаты превзошли все ожидания. Мы подозревали, что нас обманывают, но не до такой же степени!

Выяснилось, что за коммунальные услуги потребители платят в несколько раз больше, в целом ряде регионов в 5, а иногда даже в 12 раз больше. Средняя цифра по России — более чем в 3,5 раза, по Москве — в 5 раз. Реальное потребление воды в домах и квартирах во много раз меньше того, которое требуют оплачивать коммунальщики. “Этими деньгами граждане оплачивают дырявые трубы, тепло, которое обогревает атмосферу, и прочую халтуру коммунальных служб”, — заявил депутат фракции “Яблоко” Сергей Митрохин. Он продемонстрировал главный инструмент работы “Яблока” — счетчик расхода горячей и холодной воды, определяющий реальный объем ее потребления в сопоставлении с предоставляемым к оплате. “Всего мы установили 1,5 тысячи таких счетчиков в 25 регионах страны, — сообщил Григорий Явлинский. — Мы считаем, что такие счетчики должны устанавливать не граждане, а сами коммунальщики. Ведь садясь в такси, вы не берете с собой счетчик и не приходите в магазин со своими весами и кассовым аппаратом”.

Журналисты ознакомились с результатами мониторинга расхода воды за лето в Самаре и Туле. Также замеры проводились в Ульяновске, Челябинске, Благовещенске, Москве и Московской области. По фактам нарушения прав граждан был предъявлен ряд исков к предприятиям ЖКХ. Григорий Явлинский дал пояснение: “Мы не просто пытаемся контролировать деятельность коммунальных служб. Конечная цель проекта “Яблока” — создание конструктивной модели реформы ЖКХ, основанной на принципах социальной справедливости, контроля за монополистами, конкуренции коммунальных служб. Мы предлагаем не бесконечно увеличивать тарифы, как это делается сегодня, а пустить в ЖКХ малый и средний бизнес, освободив его на время от уплаты налогов. Конкуренция всегда и везде приводит к уменьшению тарифов и повышению качества услуг.

Еще год назад в стенах Госдумы “Яблоко” заявило о необходимости проведения специальной политики в области реформы ЖКХ, объявив результаты работы коммунальных служб за последние 6 лет катастрофическими. Критиковали ослабевающую с каждым годом подготовку к зиме в России, одной из самых холодных стран. Как в воду глядели — прошедшей зимой отказали системы отопления в 20 регионах России, а в 30 регионах температурный режим был ниже нормативного — 15 градусов. 30 млн людей мерзли в холодных квартирах.

Именно тогда “Яблоко” предупредило о другой проблеме — бурный рост тарифов сжирает и без того небольшие зарплаты и пенсии россиян. Заместитель руководителя фракции “Яблоко” Игорь Артемьев привел неутешительные аргументы: “34 миллиона граждан РФ находятся за чертой бедности, 17 миллионов получают зарплату ниже прожиточного минимума. В то время как монополисты раздувают тарифы и приводят к обнищанию простых людей”. Весной этого года “Яблоко” разработало систему мер, положив начало практическим действиям по выстраиванию новой современной системы обслуживания в ЖКХ.

Вместо перехода к 100-процентной оплате коммунальных услуг, которую требует правительство при поддержке Госдумы, “Яблоко” предлагает программу действий, заставляющую монополистов стать прозрачными и прекратить разбазаривание ресурсов. Помимо конкуренции в эту программу входят конкурсы на управление монополиями и стимулы для граждан, установивших счетчики и объединяющихся в жилищные кооперативы (ТСЖ, ЖСК, МЖК).

В заключении Григорий Явлинский заметил, что в ближайшее время по инициативе “Яблока” будет создан национальный комитет по защите прав потребителей коммунальных услуг.

В Мосгордуму внесен проект закона "О защите права малоимущих жителей города Москвы на получение квалифицированной юридической помощи".

Колокол.Ру, 15 сентября. Информ. сообщ. В Москве появятся юристы для бедных.

Услугами персональных адвокатов вскоре смогут пользоваться москвичи, у которых нет денег, чтобы нанять грамотного юриста. Как сообщает Бюро правовой информации, в Мосгордуму внесен проект закона "О защите права малоимущих жителей города Москвы на получение квалифицированной юридической помощи".

В документе предлагается создать в столице сеть специальных консультаций, где станут обслуживать исключительно людей с доходами ниже прожиточного минимума. Для того чтобы заручиться поддержкой адвоката, потребуется предъявить социальную карту москвича. Услуги защитника потом оплатит городская казна.

Законопроект определяет перечень вопросов, по которым к юристам можно обращаться за бесплатной помощью. Они объяснят, например, как вести себя после пожара, наводнения, научат социально незащищенных граждан бороться с незаконными действиями милиции, жилищно-эксплуатационных служб, жилищных кооперативов, страховых компаний, налоговых органов.

Комментарий

Идея социального заказа, содержащаяся в законопроекте, не нова. Над созданием механизма, с помощью которого бюджетные деньги могли бы доходить до конкретного потребителя, билось уже не одно "поколение" законодателей, как в Мосгордуме, так и в думе Государственной. Понятна и идея бесплатных адвокатских приемных: здесь за основу московские законотворцы взяли практику правозащитников, которые уже более десятка лет оказывают бесплатную юридическую помощь малоимущим. Причем не только консультируют, но и представляют интересы своих клиентов в судах.

Интересно другое. Каким образом московское правительство и Дума намерены договариваться с адвокатурами о расценках за их услуги? Впрочем, велел Юрий Михайлович ценам в супермаркетах снизиться в День города. Они и снизились…

Владимир Платонов: Каждого человека по жизни должны сопровождать врач, духовник и юрист. Председатель Мосгордумы внес на рассмотрение депутатов проект закона “О защите прав малоимущих жителей г. Москвы на получение квалифицированной юридической помощи”. Интервью с автором проекта В. Платоновым.

Московская правда, № 166. Владимир Киселев. Статья. Владимир Платонов: Каждого человека по жизни должны сопровождать врач, духовник и юрист.

Председатель Московской городской Думы Владимир Платонов внес на рассмотрение депутатов проект закона “О защите права малоимущих жителей города Москвы на получение квалифицированной юридической помощи”. В чем заключается необходимость появления этого закона и что его принятие даст москвичам - на эти вопросы отвечает автор документа Владимир Платонов.

- Владимир Михайлович, почему вы именно сейчас внесли этот закон?

- Внесение законопроекта не обусловлено какими-то историческими датами. Это связано только с тем, что документ подготовлен. А работа над ним началась после трагических событий на Дубровке, когда мы столкнулись с тем, что огромное количество граждан не могут быстро и оперативно решить свои проблемы только лишь из-за того, что не имеют возможности получить хорошую, грамотную юридическую помощь. Никто не подсказывает, как правильно оформить документы, каким путем идти, куда обратиться.

Мы направили запросы практически во все городские службы, инстанции, которые получают жалобы, обращения, письма граждан. Получив в ответ просто огромную цифру, мы поняли, как загружены чиновники, причем, как правило, слабо, неграмотно подготовленными документами.

Последствия таковы, что граждане не могут решить свои проблемы, а нагрузка на государственный аппарат огромна.

И когда я думал, как решить данную проблему, я руководствовался следующим. Есть такой правовой институт, как страхование. В постсоветской России его потенциал используется на 15 - 20%. Но он присутствует в нашей жизни. Это и медицинское страхование, страхование автогражданской ответственности. И это работает. Не всем и недолго нужно объяснять, что, если произойдет несчастье и вы попадете в аварию, вам не надо будет полностью выплачивать стоимость ремонта автомобиля, который вы повредили, а деньги эти могут быть баснословные. Поэтому есть система страхования, она оправдана. Это - коллективная помощь. Платят все, а пользуются этими деньгами, слава богу, не все.

Я всегда считал, что каждого человека по жизни должны сопровождать врач, духовник и юрист. И власти, я считаю, должны сделать все возможное, чтобы любой человек мог получить квалифицированную юридическую помощь. Не только ту, которую гарантирует Конституция лицам, подозреваемым в совершении преступления. Предлагаемая нами система гарантирует, что гражданину будет оказана высококвалифицированная юридическая помощь. При использовании института страхования можно добиться участия высококлассного профессионала юриста в качестве хотя бы консультанта - куда надо обратиться, как лучше написать заявление, на что можно претендовать и так далее... Потому что грамотно составленное заявление, из которого чиновнику видно, что его оппонент - профессионал, заставляет его быстрее решать проблему и исключает произвол. Кроме того, часто можно встретить ситуацию, когда из заявления совершенно непонятно - а чего же хочет человек?

Мы прекрасно понимаем, что это - затратный способ. Но я уверен, что он окупится.

Во-первых, это - в интересах граждан. Во-вторых, это существенно уменьшит нагрузку на государственный аппарат при решении проблем граждан. И, в-третьих, мы даем старт, подталкиваем тот механизм, который затем сможет действовать самостоятельно. Заработают обычные экономические законы, и это будет не так дорого для бюджета.

- А как технически это будет осуществляться?

- Мы хотим привлечь к этой работе не только адвокатов, но и любых юристов, которые хотят помогать гражданам. Где это будет находиться? Я думаю, на работу по этой схеме с радостью согласятся юридические консультации. Думаю, что помещения предоставят центры социальной защиты. Каждое здание управы района сможет найти помещение, где специалист поможет гражданину грамотно составить заявление. Даже такие первые шаги, я надеюсь, уже принесут желаемый результат.

- То есть это будет обязательное страхование, но граждане сами платить ничего не должны, за них это будет делать государство?

- Сейчас, на первом этапе, мы хотим отработать механизм через оказание такой помощи со стороны государства людям действительно малоимущим. Только. Потому что мы не можем объять необъятное и оказывать помощь всем. Но мы включим этот механизм, он начнет работать. И я думаю, что это будет оправданно. Многие согласятся платить какие-то деньги для того, чтобы в течение года у них была возможность в любой момент получить юридическую консультацию.

- Московская городская Дума уже приступила к рассмотрению бюджета на 2004 год. А ваш закон предусматривает бюджетные затраты. Значит ли это, что он начнет работать только с 2005 года?

- Посмотрим, как пойдет обсуждение этого законопроекта, каше заключение получим от исполнительной власти. И я не исключаю, что ко второму чтению бюджета я успею внести поправку, предусматривающую финансирование данного закона. Думаю, что исполнительная власть заинтересована, чтобы пойти на этот эксперимент. Да, это - проект, хотя и выверенный со специалистами. Он еще должен получить одобрение исполнительной власти и моих коллег-депутатов. Но я верю в успех этого начинания.

Из пояснительной записки к проекту закона:

Принятие настоящего проекта позволит:

1. Сформировать систему бесплатных юридических консультаций для малоимущих жителей города Москвы.

2. Снизить нагрузку на органы государственной власти, связанную с необходимостью рассмотрения необоснованных обращений и заявлений граждан.

3. Повысить качество работы органов государственной власти и местного самоуправления, эффективность и открытость государственного управления.

4. Начать постепенный переход к системе массового добровольного страхования непредвиденных расходов на получение квалифицированной юридической помощи жителей Москвы.

5. Повысить уровень правовой защищенности жителей Москвы.

На севере Москвы на Вагоноремонтной улице жилой дом, построенный на болоте, буквально гниет, а его жильцы тяжело болеют.

Новые Известия, № 56. Алексей Панферов. Статья. Поганое место.

На севере Москвы на Вагоноремонтной улице стоит обычная, казалось бы, “хрущевка”. Однако за ее стенами творятся страшные вещи. Изнутри дом буквально гниет, а его жильцы все время тяжело болеют. Сами они считают, что стали жертвами выделяющегося из земли болотного газа. Власти же полагают, что люди просто хотят получить новые квартиры.

Типичный пятиэтажный, 120-квартирный дом под номером 17 возвели еще в 1963 году. Раньше на месте “хрущевки” была обычная свалка, оставшаяся еще от находившегося на этом месте кирпичного завода. Старожилы в один голос утверждают, что все вредные отходы просто засыпали тонким слоем земли, а затем начали строить дом. Не прошло и десяти лет, как в подвале “полетели” трубы. С тех пор капитального ремонта так и не было, поэтому комары, крысы и вечная сырость преследуют жильцов злополучной пятиэтажки до сегодняшнего дня.

Мария Демьяновна Лучкина живет в “хрущевке” с 1964 года. 80-летняя старушка со слезами на глазах рассказывала “Новым Известиям” о болячках, которые, как она считает, получила не только из-за постоянной сырости: “Последние пять лет часто мучают приступы удушья. В подъезде долго находиться невозможно – из подвала выделяется неизвестный газ, который проникает во все квартиры на первых этажах”. Стоит отметить, что в подъезде действительно очень неприятно пахнет.

“Коренных жителей этого дома почти не осталось, – продолжает Мария Демьяновна, – все вымерли от рака. Даже кошки в подвалах не живут. Вы просто представить себе не можете, какие котята рождаются там – мутанты: глаза не открывают, а если и открывают, то через какое-то время зрачки вываливаются, и они остаются слепыми”.

Жители дома №17 рассказывают, что представители соответствующих инстанций наслышаны о проблеме, но почему-то мер не предпринимают.

“Власти говорят, что мы просто утрируем ситуацию. Якобы дом не идет под снос, а мы хотим получить новые квартиры. Утверждают, будто газ, которым постоянно дышим, не что иное, как отрава для крыс, – присоединяется к беседе Надежда Своркина, инвалид второй группы, – но, простите, что же это за отрава, которая пять лет выветриться не может?”.

Надежда Дмитриевна приглашает зайти в квартиру, но сразу предупреждает, что условия, в которых она живет, могут напугать неподготовленного человека. Первое, на что обращаешь внимание, – это провалившиеся из-за постоянной влаги полы. Затем невольно обращаешь взгляд на стены и потолок, которые изъедены грибком. “Чтобы узнать, что такое плесень, нам не обязательно покупать сыр рокфор, – пытается разрядить ситуацию муж Своркиной, Олег Евгеньевич. – Все вещи гниют из-за влаги. За лето моя осенняя куртка пришла в полную негодность”. И действительно, материал куртки как будто покрыт слоем снега.

“Ремонт мы уже и не пытаемся делать, поняли, что это бесполезное занятие. Что-нибудь починишь, а через месяц уже такое впечатление, будто и не делали ничего все 40 лет. Когда на кухне меняли пол, то с досок дождем лилась вода”.

В доме №17 часто болеют дети, особенно те, кто родился в нем. Саше Майченко 8 лет, но пока мальчик вынужден больше времени проводить в больнице, чем в школе. Его мама, Елена Майченко, говорит, что врачи ничем помочь не могут. Проблема в том, что обстановка, в которой находится мальчик, ни к чему, кроме болезней, привести не может. Но на новую квартиру матери-одиночке не заработать.

Дмитрий, бывший профессиональный эколог, сейчас на пенсии. Он выдвигает свою версию происхождения всех бед: дом построен на болотах, которые очень давно “высушили”, просто засыпав землей. По его словам, сейчас из-под земли вырывается ядовитый болотный газ, которым и травятся люди. Кстати, жильцы вспоминают, как пару лет назад весной при обработке газона у дома испарения газа с неприятным запахом были вообще видны невооруженным глазом.

Терпению заложников ситуации можно позавидовать. Вся надежда у них только на прессу: “Мы обращались в разные инстанции, но везде говорят, что на исследования непонятного вещества требуются деньги, – встревоженно рассказывает Елена Майченко, – правда, осенью прошлого года приезжали молодые ребята из какого-то института, сделали замеры, но о результатах так ничего и не известно. Даже ремонт в подъездах, который начали делать два года назад, так и не закончили – в ЖЭКе не хватило денег. Сейчас с нетерпением ждем, когда придет зима, потому что зимой запаха почти нет”.

О противостоянии Мосгорпрокуратуры и Московской железной дороги в “деле о турникетах”.

Время новостей, № 173. Ирина Белашева. Статья. Перронные споры. Последнее дело.

Железнодорожников привлекут к ответственность за отказ прекратить борьбу с "зайцами"

Начальнику Московской железной дороги Владимиру Старостенко грозит уголовная ответственность за то, что на вокзалах Москвы и 40 станциях в окрестностях столицы до сих пор не демонтированы турникеты на выход пассажиров. Прокуратура Москвы возбудила на днях дело по статье 315 УК (“невыполнение решения суда”), и теперь для крупного железнодорожного чиновника стала реальной перспектива не только банального штрафа, но и освобождения от должности и даже -- в качестве максимальной меры наказания -- пребывания в местах лишения свободы на срок до двух лет.

Противостояние Мосгорпрокуратуры и Московской железной дороги в “деле о турникетах” длится с 2000 года. Железнодорожники решили, что установка на вокзалах и пригородных станциях механических билетеров является наиболее эффективным средством борьбы с безбилетниками. И первые итоги эксперимента были обнадеживающими. В 2001 году, по данным службы пассажирских перевозок МЖД, после установки турникетов общая выручка железнодорожников выросла почти в два раза. Однако поскольку некоторые “зайцы” все-таки умудрялись их обойти, МЖД стала устанавливать турникеты не только на входе на перроны, но и на выходе. Это очень осложнило жизнь пассажирам: в часы пик возникала толчея, и люди опаздывали на работу. Кроме того, билет стал именно “проездным документом”: его потеря в пути гарантировала пассажиру проблемы при выходе, а провожающие лишались доступа на платформу. Все это стало источником многочисленных жалоб пассажиров. Прокуратура столицы также посчитала нововведение незаконным и ограничивающим право граждан на передвижение. И ее представители опротестовали “автоматизированную технологию организации работы вокзалов” в суде.

Одним из самых заметных моментов судебного процесса, длившегося более года, была попытка разобраться, кто же такой на самом деле пассажир. Прокуратура представляла этого человека как “лицо, осуществляющее поездку в поезде”. Человека же, идущего по платформе уже после высадки из вагона, прокуратура предлагала считать просто пешеходом, который не обязан предъявлять работникам транспорта никаких документов, в том числе и билет. В октябре 2002 года к этой же трактовке понятия “пассажир” склонились и в Мещанском суде столицы, признавшем установку турникетов на выход незаконной и обязавшем МЖД устранить данное нарушение.

“Однако железная дорога, -- сообщили корреспонденту газеты “Время новостей” в пресс-службе Мосгорпрокуратуры, -- не предприняла никаких мер, направленных на исполнение решения суда, отказываясь выполнить требования судебных исполнителей по демонтажу турникетов”. Причем не помогли даже штрафы, которые служба судебных приставов неоднократно накладывала на начальника МЖД. Г-н Старостенко в течение года напрочь игнорировал решение суда. Что в какой-то степени неудивительно -- установка одного турникета обходится железнодорожникам в 3--4 тысячи долларов, причем увеличение выручки билетных касс эти расходы компенсировало.

Возбуждение уголовного дела, по замечанию представителей прокуратуры, -- “более серьезная мера воздействия” на тех, кому судебные решения не указ. Впрочем, демонтируют ли теперь все-таки турникеты, пока неизвестно. И сам подследственный Старостенко, и официальные представители его ведомства вчера наотрез отказывались от комментариев.

“Зайцы” против Старостенко. Прокуратура Москвы возбудила против начальника МЖД В. Старостенко уголовное дело за то, что он не убрал с платформ турникеты.

Российская газета, № 187. Сергей Птичкин. Статья. “Зайцы” против Старостенко.

ПРОКУРАТУРА Москвы возбудила против начальника МЖД Владимира Старостенко уголовное дело за то, что он не убрал с платформ пресловутые турникеты. Скорее всего железнодорожники докажут правомочность своих действительно незаконных действий, уголовной ответственности избегут, а на пассажиров, которые, по их мнению, только и норовят проскочить в электричку без билета, выльют ушат грязи.

А как выглядят действия железнодорожных властей глазами законопослушного пассажира, который десятилетиями (таких людей немало) ездит на работу в Москву на электричке и все годы исправно оплачивает свой проезд?

Раннее утро на железнодорожной станции какого-нибудь подмосковного Наро-Фоминска. Сотни еще сонных пассажиров спешат на “свой” поезд. А их на дальних подступах к платформе уже встречают цепи контролеров, усиленные милицией. Проверяют наличие билетов, хотя никакого права на это не имеют. Не обязан пассажир показывать свой проездной документ никому до тех пор, пока не сел в поезд! Естественно, до начала работы или учебы у людей портится настроение.

В самой электричке непременно появится еще одна бригада контролеров. Возможен и совсем душераздирающий вариант. На промежуточной платформе, оцепленной мало-симпатичными громилами в пятнистой форме (то ли ОМОН, то ли частная охранная структура), у ног которых рвутся с поводков свирепые псы, поезд останавливается и в вагоны врывается решительная ватага контролеров. По громкой связи объявляется, что поезд не тронется с места до тех пор, пока не будут проверены все пассажиры. С каких это пор поезда стали останавливать по прихоти контролеров, не успевающих на ходу “прочесать” весь состав? Извините, во времена оные, когда по движению поездов сверяли часы, за такое самоуправство просто расстреляли бы. Бред, одним словом, полный!..

Однако еще большее сумасшествие начинается по прибытии поезда в Москву. Одновременно прибывает несколько электричек, тысячи людей должны просочиться через игольное ушко турникетов. Очереди и истерики при этом возникают такие, что кажется, ты перенесся в годы самого жуткого дефицита.

Если раньше существовал хоть какой-то свободный, проход для пенсионеров, показывавших свои удостоверения, то сейчас и их обязали брать (бесплатные) билеты. И, конечно же, престарелый человек просто физически не может попасть мятой бумажкой в тонкое отверстие. А за таким пенсионером выстраиваются десятки бодрых молодых людей (с оплаченными билетами!), готовые растерзать пожилого человека, хотя он то ни в чем и не виноват.

До 2000 года, когда начали устанавливать турникеты, подмосковные электрички были самым надежным транспортом для жителей Подмосковья, работающих в столице. Сейчас именно железнодорожный транспорт просто гарантирует опоздание на работу. И при этом желдорначальники кричат о постоянном дефиците и клянут “зайцев”.

Ситуацию с турникетами комментирует начальник пассажирской службы МЖД О. Прохоров

Российская газета, № 187. Елена Шмелева. Статья. Кто кого перехитрит.

СИТУАЦИЮ комментирует начальник пассажирской службы Московской железной дороги Олег Прохоров.

— Олег Анатольевич! Почему железнодорожники так упорствуют? Может, и в самом деле проще было бы разобрать эти спорные сооружения, чем судиться?

— Мы вынуждены были возвести турникеты не от хорошей жизни. “Зайцы” замучили. Если в девяностых годах в пригородных поездах выявлялось по 800 тысяч безбилетников в год, то в 1999 году их было уже 3,3 миллиона. Защищаясь от них, в 1999 году мы и приняли решение установить турникеты на Киевском вокзале. Количество продаваемых билетов выросло в первые же дни в три раза, а выручка — в два раза.

— Сейчас турникеты установлены на всех вокзалах Москвы и 20 пригородных остановках. “Зайцев” стало меньше?

— Увы! В четыре раза стало больше. Если в 1988 году их число составляло 0,02 процента от общего количества пассажиров, то сейчас — 0,8 процента. Вот и в этом году за прошедшие 8 месяцев контролеры-ревизоры МЖД поймали 413,8 тысячи “зайцев” на пригородных поездах. Но это лишь верхушка айсберга. Те пассажиры, с которых удалось взять штраф. Хотя ни для кого не секрет, что многие штраф не платят. Говорят: “Денег нет” и в статистику безбилетных не попадают. Их просто высаживают из поезда или не позволяют сесть в поезд. Реальная цифра намного больше — смело можно умножить названную мною цифру на десять.

— И все-таки это все равно меньше десяти процентов! А страдают-то от проверок и остальные 90 процентов добросовестных, законопослушных граждан. Например, когда едешь на работу на электричке до Савеловского, поезд частенько на перегонах останавливается, заходят контролеры да еще с ОМОНом, собаками. Мало того, что на работу опаздываешь, так еще и осадок от поездки остается. Неужели это нормально?

— Ну как разделить пассажиров на законопослушных и на незаконопослушных? Все едут в одном вагоне. Как узнать, кто с билетом, а кто без него? А сколько еще хитрецов! Многие, например, собираясь доехать в Москву из области, берут балет не до конечной станции, а до ближайшей. Садятся, скажем, в Лобне, а оплачивают поездку лишь до Водников.

— И сколько таких “полузайцев”?

— Еще больше, чем просто безбилетников. Хотя точно не могу сказать, пока эти цифры анализируются. Думаю, что не ошибусь, если скажу, что четвертая часть всех пассажиров берет билет только для того, чтобы пройти через турникет. И едут лишних 30—40 километров.

— Ну, как говорится, голь на выдумки хитра...

— Ну да. Турникет-то не считывает ни право пассажира на льготы, не определяет намерения пассажира проехать лишние остановки. Тут ничего сделать нельзя. Понимаете, что происходит? В электричке стоимость проезда в черте города стоит столько же, сколько проезд в метро, — 7 рублей. Но в “подземку” бесплатно не проскочишь. А в электричку — пожалуйста. Можно перескочить турникет сверху или купить его за эти же 7 рублей и ехать на любое расстояние по Подмосковью. Именно так и поступают более 50 процентов всех пассажиров. Об этом можно судить по “сплошным” проверкам электричек.

— И на основании каких же документов вы проводите подобные “зачистки”?

— У нас есть соответствующие инструкции, разработанные по Московской железной дороге и Министерству путей сообщения. Существует специальная инструкция о работе контролеров и ревизоров, которым и предписаны борьба с безбилетным проездом, проверки билетов в пригородных поездах. Проверять можно по-разному. И с двумя ревизорами, и с двадцатью да с подключением милиции, отрядов специального назначения.

— Велик ли “урожай” в этом году?

— Сумма штрафов за восемь месяцев нынешнего года составила 41 миллион рублей. Эти деньги пойдут в основном на содержание самого аппарата контролеров-ревизоров.

Назову еще несколько важных, на мой взгляд, цифр. В прошлом году расходы на перевозку пассажиров составили порядка 10 с лишним млрд. рублей, в этом — уже 6,5 млрд. рублей. До конца года расходы, боюсь, будут намного выше прошлогодних. Доходы же у нас одни — от продажи билетов. Они позволяют окупить пригородные перевозки все на 27 процентов! А ведь нам надо перевезти еще 47 пpoцентов льготников. Например, прошлом году их было 24 миллионов человек.

Известно ли вам, что не которые ревизоры беру; лишь часть штрафа, причем без квитанции. Нетрудно догадаться, что эти деньги они кладут себе в карман.

— Таких работников мы безжалостно увольняем. У нас есть специальная группа, контролирующая ревизоров.

— Когда же вы все-таки разберете объявленные вне закона турникеты?

— По действующим сегодня правилам турникеты законны. В Уставе железнодорожного транспорта, вступившем в действие 18 мая сего года, говорится, что “пассажиром является гражданин, который совершает поездку в поезде по действительному проездному документу и находится на территории пассажирских обустройств, то есть железнодорожной станции, вокзала и до совершения поездки, и после ее”. А по закону о федеральном железнодорожном транспорте, утвержденному в Правительстве РФ, мы вправе осуществлять этот контроль как на входе, так и на выходе. Другое дело, что решение Мещанского суда, обязавшего нас убрать турникеты, вышло раньше. Разобраться с этим противоречием — дело наших юристов. Москвичей же и жителей Подмосковья я хочу попросить об одном. Покупайте, пожалуйста, билеты. В этом году цены на билеты мы не повышали. Они могли бы держаться и дальше на этом уровне, если все будут честно платить за проезд.

Деятельность правозащитных организаций

17 сентября руководителю Госкомитета по контролю за незаконным оборотом наркотиков и психотропных веществ В. Черкесову правозащитная организация – Движение “За права человека” - направила письма, в которых сообщила, что сотрудники Госкомитета подбросили столичному предпринимателю наркотики и потребовали за прекращение уголовного преследования 50 тысяч евро. Об этом представителям движения “За права человека” рассказал сам коммерсант.

Газета, № 172, 173. Владимир Баринов. Статья. За девять граммов кокаина попросили 50 тысяч евро.

Громкий скандал разразился в недавно созданном Госкомитете по контролю за незаконным оборотом наркотиков и психотропных веществ. Вчера руководителю ведомства Виктору Черкесову и генпрокурору РФ Владимиру Устинову правозащитная организация “За права человека” направила письма, в которых сообщила, что сотрудники комитета подбросили столичному предпринимателю наркотики и потребовали за прекращение уголовного преследования 50 тысяч евро.

О подробностях ГАЗЕТЕ сообщил руководитель всероссийского общественного движения “За права человека” Лев Пономарев. По его словам, 4 сентября к ним в офис пришел столичный коммерсант (его имя по понятным причинам не разглашается), который рассказал, что вечером 2 сентября он был задержан сотрудниками Госкомнаркоконтроля в подъезде дома № 28 на Малой Грузинской улице. При этом мужчине в карман якобы были подброшены наркотики – около 9 граммов кокаина.

Следующим утром коммерсанта отпустили. Тем не менее следователи Госкомнаркоконтроля возбудили уголовное делу по факту хранения наркотиков, однако предъявлять официальное обвинение предпринимателю почему-то не стали.

В ответ коммерсант написал заявление о том, что ему подбросили наркотики, в Пресненскую межрайонную прокуратуру, а также обратился к правозащитникам.

После этого 5 сентября его вызвали на допрос в Госкомнаркоконтроль, но после дежурных вопросов о месте жительства и домашнем телефоне отпустили.

Через некоторое время бизнесмену позвонил неизвестный, представившийся Сергеем. Он сообщил, что знает о возникших у коммерсанта проблемах, готов их решить, для чего нужно встретиться в ресторане “Никольский дворик” за крайним справа столиком.

Во время разговора Сергей пояснил, что является сотрудником Госкомитета и знает от следователей все подробности его дела. Он якобы не отрицал, что кокаин бизнесмену был действительно подброшен, однако уголовное преследование можно прекратить. При этих словах он дал коммерсанту салфетку, на которой было написано “50 тысяч евро”. Как пояснил Сергей, 30 тысяч надо передать немедленно, а еще 20 - после прекращения дела. Оперативник даже пообещал, что назовет фамилию человека, который “заказал” упрятать коммерсанта за решетку.

В ответ предприниматель обратился в службу собственной безопасности Госкомнаркоконтроля. Там ему посоветовали выполнять все указания вымогателей, снабдили аппаратурой для прослушивания и посоветовали, как вести себя при встрече.

15 сентября должна была состояться передача Сергею первой части требуемой суммы. Следуя договоренности, бизнесмен приехал к девяти часам утра к зданию управления Госкомнаркоконтроля по Москве на Азовской улице. Через 15 минут к зданию подъехал серебристый “Мицубиси”. Оперативник вышел из машины, открыл багажник, после чего удалился. Коммерсант положил сверток в багажник, захлопнул его и уехал. Уже вечером ему позвонили из УСБ Госкомитета - попросили написать объяснение и опознать “оборотня”.

Бизнесмен предполагал, что дело нечистоплотных оперативников и следователей сразу будет передано для расследования в прокуратуру. Однако вчера, прибыв по очередному вызову в Госкомнарконтроль, он обнаружил, что его обидчики по-прежнему работают на своих местах. Предприниматель написал новое заявление в общественную организацию “За права человека”. Ее руководитель Лев Пономарев обратился к руководителю Госкомитета Виктору Черкесову и генпрокурору Владимиру Устинову с просьбой разобраться в сложившейся ситуации. Как отмечает правозащитник, бизнесмену за строптивость уже стали угрожать, и он всерьез опасается, что в ближайшие дни ему опять подкинут либо наркотики, либо оружие.

ГАЗЕТЕ Лев Пономарев сказал, что “подброс наркотиков бизнесмену – одно из первых дел только что созданного Госкомитета. Мы приветствовали усилия федеральных властей по созданию новой структуры, которая будет бороться с наркотиками. Время показало, что МВД просто не справлялось с этой задачей. В сфере наркобизнеса крутятся огромные деньги. И коррупция среди милиционеров была чуть ли не выше, чем в других ведомствах. Мы сталкивались с подбрасыванием наркотиков, это достаточно распространенная практика. У нас имеются квалифицированные юристы, которые добивались прекращения “заказных” дел или хотя бы смягчения наказания, хотя это не является нашей основной задачей. Усилия властей по наведению порядка оправданны, но пока еще не начали давать результатов”.

18 сентября Московское бюро по правам человека предоставило новый проект “Общественная кампания борьбы с расизмом, ксенофобией, антисемитизмом и этнической дискриминацией в многонациональной Российской Федерации”.

АСИ (web-сайт), 18 сентября. Статья. Новая трехгодичная кампания Московского бюро по правам человека будет противодействовать расизму, ксенофобии, антисемитизму и этнической дискриминации.

МОСКВА, 18 сентября. Сегодня Московское бюро по правам человека представило новый трехлетний проект по борьбе с расизмом, ксенофобией, антисемитизмом и этнической дискриминацией в России. Главным спонсором этого проекта выступает Европейская комиссия Европейского союза. "Проблемы расизма, ксенофобии затрагивают все мировое сообщество, - рассказал директор программ представительства Европейской комиссии в России Гильермо Мартинез Эрадес. - Надо принимать все возможные меры для искоренения подобного явления. Именно с этой целью Европейский союз поддержал проект Московского бюро по правам человека". В рамках проекта во всех субъектах РФ будет проведен мониторинг проявлений ксенофобии и религиозных преследований, а отчеты по его итогам - направлены во властные структуры, в правоохранительные органы, правозащитные организации. В столицах семи федеральных округов России будут открыты специальные юридические центры, где пострадавшим от проявлений антисемитизма, расовой и этнической дискриминаций будет оказана юридическая поддержка: помощь в составлении иска, представление интересов этих людей в суде. Проект предусматривает работу "горячей линии" в Москве и Краснодаре - городе с неблагоприятной межнациональной обстановкой. Планируется также проведение конференций для журналистов, на которых они смогут встретиться с учеными, исследователями, политологами. "Ксенофобия представляет собой серьезную угрозу для российского общества, - отметил директор Московского бюро по правам человека Александр Брод. - Мы хотим понять социальные и культурные причины проявления ксенофобии и выработать пути противодействия ей через просвещение, образование, взаимодействие правозащитников, государства, правоохранительных органов". К участию в проекте привлечены крупные российские правозащитные организации, среди которых Московская Хельсинкская группа, Центр парламентаризма, Центр межнационального сотрудничества, Новороссийский "Фонд мира", американская правозащитная организация "Объединение комитетов в защиту евреев в бывшем СССР", а также структуры Федерального уполномоченного по правам человека и Комиссии по правам человека при Президенте РФ и др. Контакт: Московское бюро по правам человека телефоны: (095) 207-39-13, 208-04-49.