ПРАВА ЧЕЛОВЕКА В МОСКОВСКОМ РЕГИОНЕ

Обзор публикаций СМИ и материалов НПО

за 27-31 января 2003.

(По материалам Информационного центра правозащитного движения)

Правоохранительные органы, суды и пенитенциарная система.

Интервью председателя Московского арбитражного суда Аллы Большовой. Российская газета, № 14 25 января. Наталья Козлова. Статья. Судебная ошибка возможна, но надо стремиться ее избежать.

Так считает председатель Московского арбитражного суда Алла Большова

- Алла Константиновна, в чем особенности арбитражных судов?

- Чтобы ответить на этот вопрос, надо вспомнить историю. 170 лет назад в России были учреждены коммерческие суды, которые, как сказано в Указе российского императора, были призваны рассматривать спорные торговые дела. Мы вправе считать себя правопреемниками этих судов.

Спустя пять лет после революции, в 1922 году были созданы арбитражные комиссии, которые затем были преобразованы в органы государственного арбитража.

В ноябре 1935 года при Мосгорисполкоме был образован государственный арбитраж. В 1981 году была создана единая система органов государственного арбитража Союза.

Образование в 1991 году арбитражных судов один из этапов реализации концепции судебной реформы в России, предусматривающей создание и функционирование судебных органов по разрешению предпринимательских споров.

В 1992 году мы преобразовались в полноценный орган судебной власти, осуществляющий правосудие в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. До принятия нового Арбитражного процессуального кодекса арбитражные суды рассматривали дела с участием организаций и граждан-предпринимателей. А в суды общей юрисдикции шли граждане, такого статуса не имеющие. Сегодня принцип изменился. Арбитражные суды сейчас рассматривают дела по экономическим спорам, а также иные дела, связанные с осуществлением экономической деятельности, и в том случае, если в них принимают участие физические лица.

- Так чем отличается Арбитражный суд Москвы от аналогичных судов других субъектов Российской Федерации?

- Мы отличаемся в первую очередь своими размерами. Подобного суда в системе арбитражных судов страны просто нет. Думаю, что и среди судов общей юрисдикции тоже. Наш суд - это 180 судей. В составе суда две коллегии. Коллегия по рассмотрению споров, возникающих из гражданских правоотношений, насчитывающая 8 судебных составов, 5 судебных составов входят в коллегию по рассмотрению споров, возникающих из административных правоотношений. Два судебных состава специализируются на рассмотрении дел о банкротстве, 3 судебных состава - апелляционная инстанция.

За год наш суд рассмотрел свыше 40 тысяч дел. Это 7 процентов дел, рассмотренных всеми арбитражными судами страны. Общая сумма заявленных исковых требований составила 142 млрд. рублей. Это примерно четверть той суммы, которую истцы заявили во всех арбитражных судах России. Многие из рассматриваемых нами дел - это дела повышенной сложности, что неудивительно, поскольку в Москве сконцентрировались крупнейшие банки, акционерные общества и другие структуры, сфера интересов которых - вся страна. В этом тоже наша специфика.

Нашему суду порой приходится первому рассматривать дела по вновь возникающим категориям споров. В частности по ценным бумагам, тогда как в арбитражных судах других регионов о них еще ничего не слышали.

Больше, чем в других регионах, у нас рассматривается дел по спорам в области интеллектуальной собственности. Или оспаривание решений Высшей Патентной палаты. Палата расположена в Москве, значит, здесь и разрешается спор.

- Выходит ваши иски - вся территория России?

- Это можно сказать обо всех судах арбитражной системы, потому что основной принцип подсудности - рассмотрение спора по месту нахождения ответчика. Но в новом Арбитражном процессуальном кодексе сохранили и договорную подсудность, против чего мы очень возражали. Это позволяет многим участникам предпринимательской или иной экономической деятельности, находясь в разных регионах страны, договариваться о том, что их дело будет рассматриваться в Арбитражном суде Москвы. Порой участники спора, находясь даже в одном субъекте Федерации, судиться хотят в столице.

- Это говорит об уровне квалификации ваших судей?

- С одной стороны, думаю, что да. Многие участники споров говорят, что идут к нам из-за нашей независимости, хотя вполне возможно, что стороны не желают, чтобы в их регионе знали о судебном споре.

- А как в таком случае выглядит уровень нагрузки на судью арбитражного суда?

- В нашем суде, как и в подавляющем большинстве арбитражных судов России, она растет. Видимо, это позитивный фактор, свидетельствующий о потребности в судебной защите, повышении доверия к арбитражным судам. Вместе с этим рост нагрузки, безусловно, влияет на качество правосудия, не говоря уже о здоровье судей.

Средняя нагрузка на судью в 3-4 раза превысила реально предполагаемые нормы.

- Принят новый Арбитражный процессуальный кодекс. Что в нем изменилось к лучшему, какие возникли новые проблемы?

- Прежде всего, Кодекс разграничил подведомственность споров между судами общей юрисдикции и арбитражными судами, значительно расширив при этом нашу компетенцию. Теперь все корпоративные споры, т.е. дела, по которым обжалуются решения общих собраний акционерных обществ, их советов директоров и иные дела, по которым нарушены права акционеров, будут рассматриваться в арбитражном суде по местонахождению акционерного общества. Это должно исключить ситуацию, при которой суд общей юрисдикции в одном субъекте Федерации и арбитражный суд другого субъекта по одному и тому же спору выносят прямо противоположные решения.

К нашей подведомственности отнесено также ряд споров с участием физических лиц, административные и другие дела, которые ранее арбитражными судами не рассматривались.

Новый АПК изменил роль прокурора в арбитражном процессе, лишив его прежде всего возможности предъявлять иски, выступая на стороне одной из коммерческих структур. Таким образом, новый Арбитражный процессуальный кодекс исключил ситуацию, когда государство в лице прокуратуры вмешивалось в спор двух предпринимателей.

В новом Кодексе введена стадия подготовки дела к судебному разбирательству, которая предполагает, что на судебное заседание выносится дело, уже полностью подготовленное к рассмотрению.

То, что с принятием нового АПК работать станет тяжелее, мне было ясно еще на стадии работы над Кодексом, ведь я была в рабочей группе. Должна сказать, что меня процесс законотворчества в Государственной Думе удивил и не удовлетворил. Потому что довольно часто, когда что-то на нашей рабочей группе принималось, в Кодекс по неизвестной причине не вошло.

- Много возникло сложностей?

- Безусловно. Вот одна из проблем. До сих пор протокол ведет судья. Если по Кодексу 1995 года протокол был усеченный, то теперь он полный. Кто хоть один раз в качестве судьи провел судебное заседание, тот знает, что это крайне затрудняет ведение процесса. Что такое вести судебный процесс? Судья должен сосредоточиться на том деле, которое он рассматривает. И не потерять нить процесса. А если он отвлекается даже для небольшой записи, то все равно эту нить можешь потерять. Это идет в ущерб правосудию.

Я боролась против этого и в 1995 году, когда принимался старый АПК. Приняли. Сейчас то же самое. Теперь о секретарях судебных заседаний. В штате арбитражных судов такая фигура отсутствует.

- Нет секретаря?

- Их нет как таковых. Я в составе делегации наших юристов была в Бельгии. Посетили суд. Там на одного судью приходится 4 сотрудника аппарата. В Америке в среднем 6 человек на одного судью. В Арбитражном суде Москвы это соотношение примерно: 1,7.

В прошлом году в арбитражных судах введены должности помощников судей. У нас в суде всего 82 помощника. Как их разделить между судьями? Помощник указан в Кодексе как фигура, которая может вести протокол судебного заседания. Но у него есть и другие функции.

- Можно сделать вывод, что новый Кодекс расширил ваши полномочия, но не обеспечил ресурсами?

- Кадровыми ресурсами не обеспечил.

- Какие новации в новом Арбитражном процессуальном кодексе вас порадовали?

- В Кодекс включена норма, согласно которой суд не принимает поступившие в его адрес документы, содержащие ходатайства о поддержке лиц, участвующих в деле, или оценку их деятельности, а также иные документы, которые не имеют отношения к рассмотрению дела по существу. Суд отказывает в приобщении их к материалам дела и возвращает адресату.

- Насколько в решении суда присутствует элемент субъективности?

- Безусловно, он всегда будет присутствовать, пока осуществлять правосудие будут люди, а не машины. Потому что каждый воспринимает закон по-своему. Поэтому судебная ошибка возможна. Нужно стремиться ее избежать.

- В связи с этим жалоб много?

- Обжалуется примерно 20 процентов судебных актов.

- Сколько решений по жалобам отменено?

- Отменяется у нас два с небольшим процента.

- Сейчас очень много разговоров идет о переделе собственности. По вашей практике в последнее время, каких споров больше всего?

- По переделу собственности приватизационные дела уже отошли. Когда-то их было много. Сейчас передел собственности идет через банкротство.

- То есть категория дел о банкротстве наиболее массовая?

- Нет. Так утверждать нельзя.

- Но количество таких дел увеличилось?

- По сравнению с прошлым годом значительного увеличения не произошло. Было время, когда обанкротились огромные банки-монстры. Там десятки тысяч были кредиторами физические лица. Это были, конечно, страшные дела. Сейчас с ними в основном разобрались. Сейчас идет больше дел об отсутствующих должниках. По сравнению с 2000 годом их число выросло почти в 3,5 раза.

У нас вызывает беспокойство процесс банкротства стратегических объектов. В настоящее время подписан приказ по суду, которым выделяются судьи для рассмотрения дел о банкротстве таких предприятий. Это позволит им сосредоточиться на этих делах, поскольку они очень серьезны и затрагивают интересы обороноспособности государства.

- Среди дел о банкротстве преобладают дела по госпредприятиям?

- Нет. Этого сказать нельзя.

- Вернемся к вопросу о степени самостоятельности в принятии решений. Вы чувствуете, что предприятие, нормально, успешно работающее, кому-то сильно приглянулось. Искусственно создается ситуация банкротства. Вы как судья можете этому противостоять, или это не ваша задача?

- Суд должен объективно рассматривать ситуацию. Делать что-то для спасения, конечно, суд может. Например, склонить к заключению мирового соглашения.

Суд по Конституции осуществляет правосудие. И отдавать кому-либо предпочтение суд все-таки тоже не может. Я неоднократно заявляла, что надо либо создавать банкротные суды, либо ограничить нашу деятельность при рассмотрении дел о банкротстве принятием решения. Все остальное это уже сфера деятельности исполнительной власти.

- Существует ли для вас телефонное право?

- Нет. Я могу сказать, что если мне звонят, то просят только о том, чтобы суд повнимательнее подошел к рассмотрению дела. А с подобным обращением к суду может обратиться любой предприниматель.

- Неужели попыток диктовать суду что-либо не было?

- Не было. Ни при советской власти, когда мы были арбитражем, ни теперь со стороны российских или московских властей.

- Как вы оцениваете уровень столичных арбитражных судей?

- У нас, конечно, неплохая квалификация. Это и я так считаю, это также мнение многих юристов. У нас хороший коллектив, в котором царит дух товарищества и взаимопомощи.

Идет постоянная работа по повышению квалификации судей и сотрудников аппарата. Как только был опубликован новый АПК, мы сразу начали у себя занятия по его изучению. Постатейно весь Кодекс проработали. Через некоторое время начнем по второму разу оттачивать некоторые положения Кодекса, углубляться в тонкости.

Высший арбитражный суд, тут ему надо отдать должное, на хорошем уровне организовал учебу кадров. В году несколько раз проходит переподготовка судей. И конечно, судья должен сам образовываться. Без этого никак нельзя.

- Алла Константиновна, а были дела, которые вам запомнились чем-то нестандартным?

- Наши дела для широких слоев общества не интересны. Они интересны нам. Нам нравится покопаться в деле, вникнуть в тонкости спора и в итоге найти правильное решение. А для обывателя зачастую все это очень скучно.

Запомнится надолго дело, где участником спора была телекомпания НТВ. Это дело рассматривалось в условиях беспрецедентного давления на органы судебной власти. Хотя для суда это чисто экономический спор. Дел с участием НТВ наш суд и до этого рассматривал много. И все было тихо...

НТВ имело в руках канал и использовало его в своих интересах. Устраивались многотысячные митинги, одна из целей которых - оказание давления на суд. У здания суда и раньше проводились пикеты, но чтобы митинги такого масштаба... В политическую полемику мы не вступили. Суд отделен от политики, его задача - рассмотрение экономических споров.

- Угрозы взрывов звучат в столице по нескольку раз в день. То вокзалы, то школы... Как часто вас обещают взорвать?

- Одно время даже очень. Сейчас у нас в суде собака живет. Проходит по зданию, все проверяет. Поэтому таких угроз стало меньше. А то раньше угрозы поступали иногда в день раза по два. Просто не давали работать.

А по нашим делам я хотела бы привести еще один пример.

Это было дело по интеллектуальной собственности. В Москве завелся один господин, который, зная, что на наш рынок выйдет какая-то иностранная фирма, регистрировал их торговую марку у нас. И потом торговал этими торговыми марками. Этим же иностранцам, законным владельцам, он продавал зарегистрированную у нас торговую марку. Он публиковался в газетах и откровенно говорил, что, пока у нас такой закон, он может спокойно делать свой бизнес. В каком-то издании он даже хвастался, что этот бизнес приносит ему доход порядка 20 тыс. долларов ежемесячно.

И судья приняла совершенно зрелое, весьма аргументированное решение, где она верно оценила ситуацию, правильно применила закон и сказала, что он злоупотребляет. Он ведь шел по делу истцом и хотел на этом заработать деньги. А решение оказалось не в его пользу. Кстати, решение это, как мы говорим, устояло во всех инстанциях.

Думаю, что будет правильно, если я назову фамилию судьи. Это - Татьяна Михайловна Локайчук. Она буквально через два месяца после принятия этого решения - выехала в командировку в США и была очень удивлена, что в Америке известно об этом решении. Поэтому можно говорить о том, что за рубежом за деятельностью нашего суда следят. У нас есть сайт в Интернете (www.msk.arbitr.ru), где мы стараемся разместить наиболее интересные с нашей точки зрения судебные акты.

- А посещаемость сайта какая?

- Сайт по посещаемости занимает ведущее место не только среди сайтов органов судебной власти страны, но и имеет довольно высокий рейтинг среди правовых сайтов. Статистика свидетельствует, что около 6 процентов его посетителей проживают за рубежом.

- Много ли у вас дел с участием иностранных граждан?

- Порядка 300 дел в год. У нас эту категорию рассматривает специализированный состав. И одна из наших задач - показать, что иностранный предприниматель в России может быть надежно защищен.

- У вас дела особого уровня. Самое крупное дело - на какие миллиарды шел счет?

- Одно из последних рассмотренных судом дел, по которому ОАО "Газпром" оспаривало решения налоговых органов о привлечении предприятия к налоговой ответственности и взыскании в общей сложности почти миллиарда долларов.

- А налоговых дел много?

- Много. У нас три состава рассматривают налоговые споры. Первоначально на этом специализировался только один судебный состав.

- Сложно ли сделать такой общий вывод, что все-таки налоговые органы часто переусердствуют?

- Во многом. Приведу один пример. В 2001 году в одном из номеров журнала "Налоговые известия Московского региона" было опубликовано интервью с предыдущим руководителем Управления Министерства РФ по налогам и сборам Г. Горбуновым. Касаясь разрешения налоговых споров в суде, он обвинил нас в том, что им часто принимаются "неграмотные, а в некоторых случаях, мягко говоря, протекционистские решения".

Мы провели обобщение судебной практики рассмотрения споров с участием налоговых органов и пришли к выводу, что примерно в 50 процентах случаев решения по делам принимались в пользу налоговых органов. Однако по некоторым категориям дел, в частности по искам налогоплательщиков о признании недействительными ненормативных актов налоговых органов, суд удовлетворил иски налогоплательщиков в 77 процентах случаев.

Это свидетельство того, что в ходе налоговых проверок и принятия решений по их результатам нередки случаи нарушения налогового законодательства со стороны сотрудников налоговых органов.

В Комитете за гражданские права работает комиссия по оказанию помощи жертвам милицейских пыток. О некоторых историях, ставших достоянием комиссии.

Известия, № 13–М. Наталья Гранина. Статья. Попытка – не пытка.

В эти дни, отмечая юбилей Владимира Высоцкого, канал "Россия" вновь показывает один из лучших отечественных сериалов "Место встречи изменить нельзя". И вновь Жеглов и Шарапов спорят на тему, все ли методы хороши, чтобы "вор сидел в тюрьме". И современные "следаки" в большинстве своем до сих пор встают на сторону Жеглова. Хотя в сериале нет ни слова про пытки и выбивание показаний - подумаешь, кошелек в карман пальто трамвайному воришке подкинул. Сегодня вопрос о моральных принципах сотрудников милиции стоит куда острее - как показывают многочисленные исследования социологов, большинство россиян уверены, что правоохранительные органы, которые должны стоять на страже их безопасности, либо бессильны перед бандитами, либо заодно с ними. В комитете "За гражданские права" уже полгода работает комиссия со специфическим названием - по оказанию помощи жертвам милицейских пыток . За несколько месяцев к правозащитникам поступило больше 60 жалоб. Мы решили рассказать о некоторых историях. Их главные действующие лица - обычные законопослушные граждане. Просто им не повезло. В принципе на их месте мог оказаться каждый из нас.

"Вор должен сидеть в тюрьме. Будешь сидеть, я сказал..."

Старший оперуполномоченный Московского уголовного розыска Александр Сергеевич Русланов (фамилия изменена) недавно подал в отставку. У майора милиции случилось несчастье - единственный сын угодил за решетку. И сейчас отец пытается доказать его невиновность. Как признается оперативник с 20-летним стажем, он впервые на собственной шкуре испытал, что такое милицейский произвол...

Кровавая драма случилась два года назад. Шестнадцатилетний Андрей, в то время курсант Суворовского училища, приехал на летние каникулы домой. Стояла жара, и на семейном совете было решено переехать на подмосковную дачу, в деревню Вялая, что в Раменском районе Подмосковья. Днем, пока мать готовила обед, Андрей вместе с собакой пошел прогуляться. Недалеко от дома на скамейке сидела троица двенадцатилетних подростков. Судя по всему, затевалась драка. Двое мальчишек что есть силы пинали своего товарища. Когда Андрей подошел, ему объяснили, что Игорек - так звали жертву - в школе на переменке обидел сестру Олега. Разговорились. Пацаны на время забыли про разборки и предложили москвичу показать местное озеро. В лесочке ссора между двумя ребятами разгорелась с новой силой. Олег и Игорь схватились врукопашную. Остальные пытались было их разнять, а потом махнули рукой. И Андрей пошел в ларек за сигаретами. Через день в роще возле деревенского пляжа обнаружили тело Игоря. По подозрению в убийстве задержали Андрея Русланова. Оперативники явились за ним на дачу и пригласили проехать в отделение. Зайти в дом и предупредить родных не дали. Мать только из окна видела, как Андрея сажали в какую-то машину.

- В отделении сына заставили под диктовку написать признание, что он в составе организованной преступной группы совершил убийство, - рассказывает Александр Сергеевич Русланов. - Двое других подростков тоже сознались. Один из них сказал, что это Андрей предлагал убить Игоря и закопать. Почему-то первые допросы велись без адвоката и социального педагога. А это незаконно, ведь задержанные - несовершеннолетние. Позже мальчишки сказали, что оперативники их избили и заставили оклеветать себя.

Когда разобрались, обвинение в убийстве с Андрея было снято, но зато на него повесили статью за хулиганство. Парня освободили и под подписку о невыезде отправили домой ждать суда. Однако через три дня парень опять угодил за решетку.

- Мы не знали об этом. Андрей куда-то исчез. Мы с матерью целую неделю бегали по городу в поисках, не знали что и подумать - говорит Александр Сергеевич. - И только потом мне позвонил знакомый и рассказал, что Андрей снова задержан. На этот раз за кражу. Вечером сын возвращался с электрички на дачу. В темноте на него налетел какой-то мужик, сбил с ног и стал кричать, что Андрей украл у его жены полиэтиленовую сумку и 200 рублей. Подъехала милиция. В отделении, куда их привезли, уже находились потерпевшие - мать и дочь. Во время обыска в кармане у Андрея нашли два женских паспорта и чужую записную книжку. Но это же абсурд - зачем ему было оставлять такие улики? Сын рассказывал, что оперативники его избивали , приковывали наручниками к батарее и кричали, как Жеглов: "Вор должен сидеть в тюрьме. Будешь сидеть, я сказал..." Когда мне в руки попалось это дело, я обнаружил много нестыковок в допросах. Даже опознание проведено очень странно. Потерпевшим сначала показали Андрея. А чуть позже завели в комнату, где сидело несколько мальчишек, в том числе мой сын, и попросили узнать воришку. Как вы думаете, в кого они ткнули пальцем?

Прошел год. Из-за "преступной эпопеи" Андрей был вынужден уйти из Суворовского училища. Выпускные экзамены сдавал в обычной школе. Летом поступил на подготовительное отделение в мединститут и работал санитаром в больнице. Суд был назначен на ноябрь. По этому поводу в семье особо не волновались. Как уверяли адвокаты, обвинение против Андрея шито белыми нитками, улик нет, и по всем нормам юношу должны оправдать. Но все обернулось с точностью до наоборот. Несмотря на многочисленные нестыковки в деле, Андрея приговорили к восьми годам за пособничество в убийстве и к трем за грабеж. В СИЗО парень отправился прямо из зала суда. Сейчас правозащитники пробуют добиться пересмотра дела. Родители Андрея собираются обратиться в международный суд. Но на это требуется время. А Андрей уже второй год сидит в изоляторе.

"Зачем же следы от бычков оставлять?"

Когда Светлана Баранова видит милицейский газик, она сворачивает за угол. Люди в форме у нее сегодня ассоциируются с бандитами. Уже несколько месяцев Светлана пытается возбудить уголовное дело против сотрудников Костинского РУВД подмосковного города Королева. Она обвиняет милиционеров в изнасиловании и пытках.

- Знакомые мне советуют все забыть или в крайнем случае обратиться за помощью к бандитам, - усмехается Света. - Я даже цену узнала. Чтобы отомстить человеку в погонах, нужно не меньше 3-5 тысяч долларов. Во-первых, у меня нет таких денег. Во-вторых, хочется верить в справедливость. У меня растет маленькая дочь. И я не хочу, чтобы с ней произошло то же, что со мной...

День 11 августа прошлого года стал самым черным в жизни Светланы. Вечером вместе со своим женихом Андреем они зашли в кафе неподалеку от дома. Встретили там знакомых. Мужчины заказали пиво. А девушки решили спеть под караоке. Возле автомата толпилась молодежь. Ожидая своей очереди, Света вместе с подругой устроились за соседним столиком.

- А ну быстро пошли отсюда, - тут же завис над ними парень в форме охранника. Рядом с ним стоял милиционер. Как оказалось, подружки заняли их места. Света встала, окатив "джентльменов" презрительным взглядом. Через несколько минут возле кафе затормозила патрульная машина. Девчонок, так и не успевших добраться до музыкального автомата, выволокли на улицу.

- Предъявите документы! Сейчас же отпустите! Вы не имеете права! - кричала Света. От такой наглости стражи порядка еще больше рассвирепели. Девушку кинули на землю, заломили руки и защелкнули наручники. В это время из кафе выбежали люди, начали спрашивать, что происходит.

- Все длилось несколько минут, - вспоминает Света. - Друзья даже не увидели, как меня затолкнули в машину. Привезли в отделение и заперли в камере. Я хотела в туалет - не разрешили. Просила позвонить матери - не позволили.

В это время жених девушки носился по всему городу, выясняя, в какое отделение доставили задержанную. Когда он прибежал в районное УВД с документами и потребовал объяснений, дежурный с усмешкой ему посоветовал:

- Иди отсюда, а то сам за решеткой окажешься.

Поздно ночью дверь камеры, где сидела Света, открылась. На пороге с зажженными сигаретами стояли четверо парней. В одном из них девушка узнала охранника кафе.

- Я подумала, что меня решили отпустить, - голос Светланы звучит монотонно, без всяких эмоций. Она словно пересказывает сценарий фильма ужасов. - Они развеселились от такой наивности. Один из них отстегнул левый наручник и скомандовал: снимай штаны и ложись на пол. И тут я почувствовала, как мне делают укол. Еще помню, когда с меня стали срывать одежду, избивать. Помню, как кто-то прижигал мою руку окурком. А потом потеряла сознание. Очнулась уже одетая, в позе "ласточка": руки заломлены за спиной и пристегнуты к ногам. Все тело онемело и страшно болело. Я стала кричать. Один из милиционеров подошел и сказал: "Запястья еще не почернели, терпи". Потом меня перевели в другое помещение. А в камеру пригнали бомжей и заставили все вымыть.

Утром Андрей разыскал приятеля, который водил дружбу с милиционерами . Арестованную согласились выпустить. Правда, попросили заплатить штраф в 500 рублей. Квитанцию выписать забыли. Когда Светлана показалась в коридоре, Андрей поначалу ее не узнал. Черная от грязи одежда, изодранная кофта, руки в синяках. Девушка не могла стоять на ногах, у нее кружилась голова и слегка тошнило. Не заезжая домой, Андрей повез подругу в травмпункт, где ей наложили гипс на сломанный мизинец. В городской прокуратуре к рассказу девушки отнеслись с подозрением.

- Первым делом спросили, не состою ли я на учете у психиатра, - усмехается Света. - Следователь при мне позвонил в Костинское РУВД: "У меня сидит гражданка Баранова - что там у вас с ней случилось? В трубку что-то ответили. А он: "Я все понимаю, но зачем же следы от бычков оставлять?"

Только спустя двое суток Светлане Барановой выдали направление на судмедэкспертизу. Врачи зафиксировали на теле пациентки множество синяков и ссадин, сотрясение головного мозга, растяжение связок плечевого сустава. Эксперты не отрицают, что девушке могла быть сделана инъекция. В медицинском заключении сказано: "Все установленные у Барановой повреждения могли быть нанесены в срок и при обстоятельствах, указанных потерпевшей... В мазках и тампонах сперматозоиды не обнаружены. Но это не исключает совершения с ней полового акта или таковых..."

Однако прокуратура сочла этот документ недостаточным для возбуждения уголовного дела. Следователь сослался на то, что все нанесенные побои принадлежат к разряду легких и здоровью не повредили. Комитет "За гражданские права" направил заявление Светланы Барановой в Генпрокуратуру России. Правозащитники говорят, что обязательно доведут это дело до суда.

"Чистосердечное" признание

Чемпиона России по акробатическому рок-н-роллу Василия Андреевского обвиняют в убийстве матери любимой девушки. Уже полгода он сидит на нарах в изоляторе "Матросская тишина".

Они встретились в доме культуры на танцах. Влюбились. Яна познакомила Андрея со своей мамой Калерией Георгиевной. Отец Яны уже несколько лет не жил с ними. С матерью отношения у девушки не складывались. Они часто ссорились, и Яна даже переехала к бабушке. Калерия Георгиевна от этого очень страдала. Многие говорили, что над семьей нависла какая-то карма. Почему-то женщины в их роду все время не ладили между собой. Василий, который считал свою маму самым родным человеком на свете, не мог понять этого.

- Я должен их помирить, - восторженно объяснял жених друзьям. - Иногда мне кажется, что именно для этого я познакомился с Яной. Ведь они же все такие милые, но почему-то не могут понять друг друга.

Парень стал часто бывать у Мининых. Приходил даже когда Яны не было дома. Приводил с собой друзей. Калерия Георгиевна быстро подружилась с юношей, а всем знакомым представляла его как будущего зятя. Все их разговоры обычно сводились к одному - к Яне.

Когда рано утром в квартиру Андреевского нагрянула милиция, он долго не мог понять, что случилось. Уже в отделении Северного Медведкова ему сообщили, что два дня назад Калерию Георгиевну нашли в своей квартире убитой. Тело женщины кто-то зверски искромсал ножом. Эксперты насчитали 17 ран. Соседи вспомнили, что накануне к Мининой вместе с другом приходил Василий. На основании этого парня задержали как главного подозреваемого. Мать Василия в это время находилась в командировке в Питере. Связаться с ней сыну не разрешили. Следователи с самого начала намекали, что хорошо бы написать чистосердечное признание. Поскольку задержанный намеков не понимал, на двое суток его кинули в каталажку. А чтобы хорошенько подумал, не давали ни есть, ни пить.

На одном из допросов ему сказали:

- Будешь упираться, доставим сюда твою мать и невесту. Им "понравятся" наши ребята. После этого Андреевский попросил бумагу и ручку...

По словам Андрея Белякова, защитника Василия, в камере и на допросах парня избивали:

- Доказать это практически невозможно, - разводит руками юрист. - Мы пытались подать жалобу и потребовали, чтобы Василия осмотрели медики. Однако направление на экспертизу выдали только через несколько дней, когда синяки уже сошли.

Беляков указывает на множество нестыковок в деле. Орудие преступления так и не нашли. Главная улика - рубашка и куртка, запачканные кровью. Но оперативники почему-то забирали одежду у Василия без понятых. Как считает Беляков, сам в прошлом следователь, напрашиваются определенные выводы. Видеопленка зафиксировала следственный эксперимент, проходивший в квартире Мининой. Василий должен был показать, как он убивал свою знакомую. Но удары, продемонстрированные подозреваемым, не стыкуются с характером ран на теле погибшей. Эксперты определили, что женщина умерла 19 мая, в тот день, когда у нее в гостях был Василий. Соседи же утверждают, что 20 мая видели Калерию Георгиевну живой и здоровой. Однако следователи почему-то игнорируют показания этих свидетелей. Андрей Беляков говорит, что следствие можно понять - ведь преступление уже считается раскрытым. Если брать во внимание новые факты, дело могут вернуть на доследование. А зачем районному отделению милиции лишние "висяки"? Правозащитники обращались с жалобами в прокуратуру. Однако там предпочитают не обращать внимания на подобные мелочи.

Виталии Дейснер, правозащитник:

Мы хотим расшатать сложившуюся систему

В комитете “За гражданские права” с августа действует комиссия по жалобам на действия сотрудников правоохранительных органов. Возглавляет ее бывший судья с 20-летним стажем Виталий ДЕЙСНЕР.

Для чего была создана ваша комиссия?

— Чтобы расшатать сложившуюся систему. Почти 70 процентов осужденных говорят, что оказались за решеткой благодаря “чистосердечному” признанию, написанному под давлением милиционеров. Конечно, не всем им можно верить. Чаще всего нарушения встречаются при расследовании громких дел, когда нужно поднять авторитет милиции. Хотя с июля прошлого года, когда вступил в силу новый Уголовный кодекс, в правоохранительной системе началась перестройка. Чиновникам стало невыгодно применять в ходе следствия незаконные методы. Ведь если суд признает доказательства дутыми, следователю грозит в худшем случае тюрьма, в лучшем — увольнение. Чиновники на уровне министерства уже стараются дистанцироваться от подобных безобразий. Покровительства наверху нет. Поэтому внизу началась паника. Репрессивный аппарат находится в растерянности. Кто-то еще ждет, что это временная кампания. Покричат, и все останется по-прежнему. А кто-то уже смекнул: перемены всерьез и надолго.

— Допустим, в сознании милиционеров наступил переломный момент. А простые граждане это замечают?

— Об этом еще рано говорить. Люди пока не верят в эффективность милицейской помощи. Я недавно был в капотненском СИЗО. Там мальчик содержится под стражей больше полугода, тогда как уголовное дело в отношении него прекращено. Мы посоветовали ему написать письмо уполномоченному по правам человека. И знаете, что он ответил? Говорит: я не верю. Потому как главные правозащитники страны в недавнем прошлом бывшие милиционеры.

— Вы взаимодействуете с прокуратуре судами, чиновниками?

— Безусловно. В конце декабря прошлого года генпрокурор России дал указание все прокурорским работникам очень внимательно относиться к информации правозащитников, проверять все поступившие факты и жалобы. Государство сегодня очень заинтересовано в деятельности наших организаций. Это инструмент, с помощью которого можно наладить диалог с населением. Люди к нам приходят, высказывают все, что думают, и мирно отправляются по домам. Не бунтуют, не дерутся, не иду на баррикады. Они надеются на нас, и мы рады, что хоть кому-то из них сможем помочь.

Николай ВОЙТЕНКОВ, начальник управления собственной безопасности ГУВД Мособласти:

Заведется один гаденыш, а плохо думают обо всех

По словам начальника управления СБ ГУВД Московской области Николая ВОЙТЕНКОВА, за прошлый год в Подмосковье зарегистрировано 120 должностных преступлений, совершенных работниками внутренних органов. К уголовной ответственности привлечены 48 человек.

Какие самые “популярные” преступления среди милиционеров?

— В основном взяточничество. У нас есть случаи, когда сотрудники вымогали деньги за отказ в возбуждении уголовного дела или за прекращение следствия. Недавно были задержаны сотрудники ОБЭП и налоговой полиции, которые требовали 3000 долларов у директора одной из коммерческих фирм. Заведено уголовное дело на милиционера, занимавшегося сбытом акцизных марок на сумму около 40 тысяч долларов. А граждане больше всего жалуются на действия сотрудников ГИБДД при расследовании дорожно-транспортных происшествий. Участковых инспекторов обвиняют в поборах за отсутствие регистрации.

— Поданным правозащитников, почти 70% осужденных считают, что оказались в тюрьме из-за того, что оговорили себя под пытками и побоями.

— Такого быть не может. Сегодня, согласно нормам УПК, адвокаты могут присутствовать с момента задержания на всех процессуальных действиях. Я не исключаю, что отдельные сотрудники действительно применяют силовое давление. У нас есть жалобы на это. Но в конечном итоге, если гражданин написал признание, его же нужно доказать, собрать улики, опросить свидетелей. Без доказательств суд просто откажется рассматривать это дело.

— В последнее время авторитет правоохранительных органов падает. Если раньше милицию уважали, сейчас просто боятся.

— Я бы так не сказал. Несмотря на издержки, большинство сотрудников работают добросовестно. Я даже могу судить по своему ведомству — за прошлый год к нам поступило 750 жалоб от граждан. Это говорит опять же о том, что милиции доверяют и идут сюда со всеми своими бедами. И мы им помогаем. Сегодня по статистике в Московской области раскрывается больше 53% тяжких преступлений.

— Профессионализм сотрудников тоже тема популярная. Лучшие уходят из органов, на их место набирают непонятно кого.

— Причина здесь простая — мизерная зарплата. Поэтому и уходят люди на более сытные места. И одна из задач управления собственной безопасности — следить, чтобы к нам не

проникали нежелательные элементы. Мы проверяем и будущих сотрудников, и студенте юридических вузов. Конечно, что там говорит — хороших кадров не хватает. Сейчас иногда получается, что отдел до 30 процентов укомплектован молодежью. Ребята талантливые перспективные. Но чтобы стать профессионалами, им нужно еще два-три года подучиться набраться опыта.

— Часто люди на улице сталкиваются неоправданной агрессией людей в форме. Почему милиция не любит свой народ?

— Я бы не стал обобщать. В каждом отдельном случае нужно смотреть, что за ситуация. Как правило, патрульно-постовая служба вступает в контакт с выпившими людьми. Пьяный человек может и оскорбить, и оказать сопротивление. Конечно, сотрудник не должен отступать от служебных инструкций. Но это уже вопрос его профессионализма, умения локализовать конфликт законными путями. Когда приходят граждане и рассказывают страшные вещи про действия правоохранительных органов становится обидно. Ведь часто как бывает — заведется где-нибудь один гаденыш, а плохо думают об остальных. Когда человек хоть раз столкнется с несправедливостью, он это надолго запомнит и будет рассказывать другим. Так и создается общественное мнение.

"Пытка означает любое действие, которым человеку преднамеренно причиняются сильные боль и страдания, будь то физические или душевные, в таких целях, как получение от него или от третьего лица информации или признания, наказание его за действие, совершенное им или третьим лицом, или за действие, в совершении которого подозревается он или третье лицо, или запугивание или принуждение его или третьего лица, или по любой причине, связанной с дискриминацией любого рода, если такая боль или такое страдание причиняется государственным служащим или другим лицом, действующим в официальном качестве, или по наущению, или с согласия, включая молчаливое или неохотное согласие, такого служащего или такого другого лица".

Конвенция ООН против пыток от 1984 года, ст. 1, часть 1

Социология

В октябре 2002 года независимый исследовательский центр РОМИР провел очередное исследование, посвященное отношению граждан России к российским силовым структурам - армии, милиции, сотрудникам МЧС, ФСБ. Было опрошено 2000 россиян в возрасте от 18 лет и старше. Результаты исследования представлены в таблицах.

В какой степени вы доверяете или не доверяете работникам милиции? % от числа опрошенных

Полностью доверяете 12,3

Скорее доверяете, чем нет 28,7

Скорее не доверяете 26,3

Полностью не доверяете 25,1

Затрудняюсь ответить 7,6

Как победить пытки в российской милиции?

Леонид ЖУХОВИЦКИЙ, писатель:

- Cлужба собственной безопасности милиции тоже должна ввести в свою практику пытки. И подвергать им милиционеров, на которых поступила жалоба по подозрению в применении пыток. Причем подвергать именно тем самым пыткам, которым они подвергают задержанных. Это традиционно российский путь - око за око.

Евгений ЖАРИКОВ, актер:

- Борьбу с пытками в милиции необходимо начинать после того, как будет доказано, что пытки применяются. Пока, насколько я знаю, в массе своей есть только предположение, что определенные меры физического воздействия применяются в целях получения признания. С чем бороться, если это недоказуемо?

Олег БОЧАРОВ, заместитель председателя Московской городской думы:

- Не одна милиция больна такими проблемами. Я недавно в больнице видел, как врачи подталкивали бомжа, чтобы быстрее шел, ногами. А значит, никакими санкциями нельзя изменить часть системы. Нужно изменение кадрового состава милиции. Сегодня в милиции немало людей, которые по структуре своей личности предрасположены к подобным действиям.

Майя КАЗЬМИНА, председатель Союза юристов Москвы, член Клуба "Известий":

- Пытки исчезнут лишь тогда, когда в органах правопорядка будут работать профессионалы, высоко ценящие права человека, его честь и достоинство. Тогда, когда мы построим правовое государство.

Борис КУЗНЕЦОВ, адвокат:

- Победить пытки в российской милиции можно лишь одним способом - сажать жестоких милиционеров.

Борис ЧИГИДИН, кандидат юридических наук, член Клуба "Известий":

- Необходимо создать нормативно-правовые и организационные условия, делающие применение пыток невыгодным. Утопическая мечта: любой гражданин, задержанный милицией, может сразу связаться со своим адвокатом. Адвокат издевательств не допустит. Но боюсь, что пытки исчезнут лишь тогда, когда полностью сменится нынешнее поколение милицейских работников.

Виктор ВДОВИН, первый зампредседателя Московского городского совета ветеранов войны и правоохранительных органов, генерал-майор милиции в отставке:

- Снова нужно налаживать воспитательную работу. Необходимо укрепление дисциплины и порядка в органах милиции. Каждый старший должен требовать от подчиненного строжайшего соблюдения закона.

Леонид ГРИМАК, профессор медицины, ведущий научный сотрудник НИИ МВД:

- Я вообще не согласен с утверждением, что в российской милиции задержанных пытают. Откровенно говоря, в милиции могут ударить по лицу и произвести легкое силовое воздействие, но жестоких пыток в милиции нет.

Депутаты Мосгордумы, в отличие от своих коллег из Федерального собрания, отныне могут привлекаться к уголовной ответственности.

Время новостей, № 16. Кирилл Василенко. Статья. От сумы и от тюрьмы...

Депутаты Мосгордумы, в отличие от своих коллег из Федерального собрания, отныне могут привлекаться к уголовной ответственности. На вчерашнем заседании законодатели собственноручно урезали свою неприкосновенность. Правда, инициатива исходила не столько от самих парламентариев, сколько из Конституционного суда. Напомним, что КС еще летом 2002 года признал, что члены законодательных (представительных) органов субъектов РФ неправомерно наделены депутатской неприкосновенностью. К тому же в июле 2002 года вступили в силу новые Уголовно-процессуальный и Административный кодексы, устанавливающие особый порядок привлечения к ответственности региональных депутатов.

Согласно принятому вчера в первом чтении законопроекту, столичный депутат все-таки будет обладать неприкосновенностью в течение всего срока полномочий. Но ограниченной. То есть он может быть привлечен к уголовной и административной ответственности, хотя при этом решение о возбуждении дела должен принимать прокурор города на основании заключения трех судей Московского городского суда.

Примечательно, что отказаться от полной неподсудности московским законодателям пришлось меньше чем через год после того, как они сами установили себе такую привилегию. Лишь в апреле 2002 года Мосгордума обновила закон о статусе городского депутата, согласно которому права региональных парламентариев уравнивались с правами их федеральных коллег. Причем сделано это было с согласия Минюста. Теперь же, по просьбе конституционных судей, столичные депутаты должны вновь реформировать закон о своем статусе. И по возможности сделать это быстро. Предполагается, что обсуждение законопроекта продолжится в ближайшие дни. А поправки к нему должны быть представлены уже до 3 февраля.

Мосгордума упростила порядок привлечения законодателей к уголовной и административной ответственности. Теперь для ареста или постановки телефона депутата на прослушку не требуется согласия его коллег по МГД — достаточно санкции прокурора Москвы и согласия коллегии из трех судей городского суда.

Газета, № 14. Мария Железнова. Статья. “Я могу сдаться властям?”

Мосгордума упростила порядок привлечения законодателей к уголовной и административной ответственности. Теперь для ареста или постановки телефона депутата на прослушку не требуется согласия его коллег по МГД — достаточно санкции прокурора Москвы и согласия коллегии из трех судей городского суда.

Вчера депутаты Мосгордумы единогласно проголосовали за упрощение процедуры собственного ареста, обыска и постановки телефона на прослушку. Они отменили статью городского закона “О статусе депутата” в редакции 2001 года, который требовал согласия всего депутатского корпуса на привлечение их коллеги к уголовной и административной ответственности, а также на его арест, обыск и допрос. Теперь Мосгордума не сможет защитить своего депутата от судебного преследования: для возбуждения уголовного дела достаточно санкции прокурора Москвы и согласия коллегии из трех судей Мосгорсуда. Такой порядок привлечения депутата к уголовной и административной ответственности содержится в решении Конституционного суда (КС), вынесенном в апреле 2002 года по жалобе тогдашнего депутата Красноярского законодательного собрания Анатолия Быкова, ив новом Уголовно0-процессуальном кодексе, вступившем в действие с июля 2002 года.

Но депутаты настаивали, что ограничивают себя не по настоянию КС, а по воле избирателей. “Все мы во время предвыборной кампании обещали избирателям бороться против депутатской неприкосновенности”, — напомнил коллегам автор закона депутат Владимир Груздев. “Не все — я не обещал”, — возразил ему Юрий Попов. “А я обещал, и свое обещание держу”, — парировал Груздев. Однако окончательно побороть неприкосновенность депутатам не удалось — статья о том, что “депутат обладает неприкосновенностью в течение всего срока его полномочий”, в законе осталась. Парламентариев это не смутило. “Ведь я могу отказаться от неприкосновенности и сдаться властям?” — поинтересовался спикер МГД Владимир Платонов. “Конечно: воля депутата превыше всего”, — обнадежил его коллега Груздев.

За десятилетнюю историю Мосгордумы вопрос о лишении депутата МГД неприкосновенности поднимался дважды. Так, Дума первого созыва отказались давать согласие на привлечение к уголовной ответственности депутата Прошечкина. В другом случае городское собрание выдало коллегу, но поздно: пока МГД обсуждала целесообразность заведения уголовного дела по факту мошенничества на депутата Журавлеву, она успела уехать из России.

Сегодняшних депутатов Мосгордумы участь коллеги Журавлевой, недавно освободившейся по амнистии, не пугает. “Мне неприкосновенность не очень-то и нужна. Разве что для общения с ГАИ — показываешь удостоверение депутата, и у них сразу пропадает желание с тобой разговаривать”, — поделился с Газетой один из законопослушных депутатов. Законопроект был поддержан единогласно.

В своем решении от 12 апреля 2002 года Конституционный суд уточняет, что депутатской неприкосновенностью обладают только члены Федерального Собрания — Госдумы и Совета Федерации. Однако в разное время неприкосновенности были лишены депутаты Госдумы Владимир Головлев, Сергей Мавроди, Надиршах Хачилаев. Для лишения иммунитета депутата Госдумы достаточно согласия 226 депутатов.

В Москве появился первый в России следственный изолятор, построенный по европейским стандартам.

Вести.Ру, 31 января. Михаил Попов. Статья. Московские подследственные будут сидеть на европейский манер.

В Москве появился первый в России следственный изолятор, построенный по европейским стандартам.

У нового изолятора пока нет народного названия, как у "Бутырки" или "Матросской тишины" - просто СИЗО №4. Здесь еще нет подследственных. Изолятор, расположенный на месте бывшего ЛТП, готовится к открытию. Территория обнесена колючей проволокой. Пять гектаров земли поделены на режимную и хозяйственную части. Гаражи, склады, подсобные помещения - все надо ремонтировать. Средств хватило, чтобы построить административный корпус, пищеблок и здание для подследственных.

В камерах нет нар, вместо них - железные кровати, прикрученные к полу. Разница в том, что эти койки нельзя сдвинуть, чтобы разместить большее количество подследственных. На каждого предусмотрена тумбочка и шкаф для умывальных принадлежностей. Туалет и раковина отделены перегородкой. Вода пока течет ржавая: коммуникации только проложили. На днях СИЗО №4 будет принимать комиссия. К пересылке сюда готовится первая партия заключенных - тех, которые отбывают срок на хозяйственных работах в других московских изоляторах.

"Сначала будут только такие осужденные. Их силами мы подготовимся окончательно. Многое еще нужно достроить, например, мастерские, чтобы обслуживать учреждение. И уже потом здесь будут содержаться и другие категории осужденных", - рассказывает заместитель начальника СИЗО по режиму Сергей Забродин.

Эта машина в системе правосудия поначалу будет работать на треть своих возможностей. Корпус рассчитан почти на тысячу осужденных, около 100 человек охраны СИЗО и обслуживающего персонала. Сейчас идет укомплектование штата. За 2,5 тысячи рублей в месяц москвичи работать не хотят. "Приходится брать на работу далеко не идеальных людей. И вообще, открыть в Москве подобное учреждение, может быть, не так сложно технически, как сложно именно в плане персонала", - сетует начальник изолятора Сергей Данилович.

Заместителя начальника СИЗО Сергея Забродина сюда перевели на работу из пересыльной тюрьмы на Пресне. В изоляторе №3, где он работал раньше, заключенные на прогулку выходили, просто чтобы глотнуть свежего воздуха. Здесь, говорит Забродин, все по-другому. Мощная система вентиляции. Переполненных камер не будет.

Карцер - 8 шагов по периметру. Норма на одного осужденного, прописанная в законе. Здесь так и будет, утверждает администрация, - одно место на одного человека. Разгрузит ли этот следственный изолятор пять других московских СИЗО - вопрос, на который отвечает статистика ГУИН: на 11 тысяч подследственных, которые находятся в Москве, приходится 6700 мест. У тех, кто сейчас ждет решения суда в других московских изоляторах, перевестись сюда возможности не будет. В администрации СИЗО №4 говорят, что изолятор рассчитан прежде всего на подследственных, которые проживали в соседних районах.

Сколько стоит жизнь в России? Спроси в суде.

Новое время, № 5. Дмитрий Соколов. Статья. Страдания московского бюджета.

Суд отклонил иски к московскому правительству. Но прецедент "гражданин против государства" создан. Тверской межмуниципальный суд Москвы отклонил иски первой группы заложников, пострадавших при "Норд-Осте" и выдвинувших по этому поводу претензии к московскому правительству. Тем самым суд, похоже, поставил в громком разбирательстве окончательную на данном этапе точку. Ибо трудно себе представить, что способно побудить Тверской суд при рассмотрении других исков вынести вердикт, отличный от этого.

Адвокаты истцов при подаче исков основывались на статье 17 закона "О борьбе с терроризмом", предусматривающей возмещение вреда, "причиненного в результате террористической акции... за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации, на территории которого совершена эта террористическая акция... в порядке, установленном гражданско-процессуальным законодательством", которое, в свою очередь, предусматривает (ст. 1101 ГК РФ) "компенсацию морального вреда... в денежной форме". И там же: "Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий..." Учитывая, что моральные издержки, понесенные бывшими заложниками (не говоря уже о родственниках тех, кто погиб в Театральном центре), были поистине чудовищны, и юридическая, и моральная правота истцов кажется несомненной.

И вместе с тем неблагоприятный для них исход разбирательства можно было предсказать с самого начала (о чем, собственно, и заявлял неоднократно адвокат истцов Игорь Трунов). С самого начала процесса судья делала на этот счет весьма недвусмысленные знаки. Ни один протест истцов - например, об отводе судьи как лица, финансово ангажированного московским правительством - удовлетворен не был. Суд также не пожелал вызывать для дачи показаний многих свидетелей, показания которых просили заслушать истцы, как не пожелал удовлетворить ходатайство адвоката об объединении всех поданных исков в общее производство.

Наконец, судья отказалась приобщить к делу видеокассету с записью издевательств бараевских боевиков над заложниками. Видеокассета, к слову, оказалась востребована, однако совсем для другого - с ее помощью столичная прокуратура пыталась воздействовать на Трунова, собираясь склонить его к некой сделке (в принципе легко представить какой). Прокуратура заинтересовалась происхождением кассеты и вызвала адвоката для дачи показаний, хотя по закону не имела права "задавать вопросов, связанных с материалами, которыми он располагает и которые намерен использовать для защиты интересов своих клиентов" (свидетельство известного адвоката Михаила Барщевского). Поэтому отказ Трунова давать показания в прокуратуре был абсолютно законен, а вот позиция прокуратуры - нет.

...Между строк обязательно укажем на радикальную метаморфозу, случившуюся в ходе процесса с уполномоченным по правам человека в России Олегом Мироновым, который вначале собирался поучаствовать в суде на стороне защиты, а потом вдруг от своей идеи отказался. Ради справедливости стоит сказать, что инициатива этого чиновника-правозащитника с самого начала вызывала серьезные подозрения - адвокаты осторожно предполагали, что омбудсмен будет исполнять на процессе свою, не очень им понятную роль, а посему его услугами вежливо пренебрегли...

Так почему же все-таки иск к правительству Москвы был бесперспективен? Дело, думается, в том, что к российским заложникам решили присоединиться заложники украинские (24 человека), также требуя каждый по миллиону за моральный ущерб. С учетом их исков сумма компенсации, которую требовали от правительства Москвы, вырастала до 80 млн дол. А это позволило представить дело так, что московский бюджет оказался под угрозой катастрофического опустошения. На что и намекнул видный московский чиновник, публично заявивший, что, если иски будут удовлетворены, в столице подорожают продукты. Может быть, впервые в российской истории скромное судебное разбирательство скромного юридического масштаба оказалось способно повлечь за собой поистине макроэкономические последствия...

Дело также в том, что известие о выигранных делах спровоцировало бы обвальный рост все новых исков, причем не только по данному конкретному делу. Например, Игорь Трунов говорил, что рассматривает возможность начала судебного разбирательства по делам о взрывах сентября 1999-го. А в этом случае под угрозой оказывается уже федеральный бюджет (терактов в России было в последнее десятилетие много).

Ситуация оказалась в чем-то схожей с той, что сложилась в деле Буданова. Только если там власть при любом решении суда сталкивалась с массовым недовольством - чеченцев или военных, - то здесь проблемы были другого, скорее рационального или прагматического, свойства. Либо ставилось под сомнение федеральное законодательство, предусматривающее выплату компенсаций пострадавшим при теракте, либо страдал московский бюджет (а в случае "банкротства" Москвы и бюджет федеральный).

Впрочем, решение в данном случае судье далось явно легче. Во-первых, компенсации (50 тыс. руб. пострадавшим; 100 тыс. руб. семьям погибших заложников) в порядке благотворительности московским правительством все-таки были выплачены. Во-вторых, и это главное, моральные страдания в России никогда доселе в денежном выражении никем не исчислялись. Как представляется, отсутствие соответствующих традиций - при том, что согласно социологическим опросам лишь часть российских граждан отнеслась к подаче исков с пониманием - и позволило власти решить дело в свою пользу в принципе с небольшим для себя ущербом в глазах общественного мнения.

Тем не менее создан весьма важный для России прецедент. Ибо сделана первая попытка задействовать механизм финансовой ответственности власти за нанесенный или непредотвращенный вред. "Собственно, это и называется "рост правосознания общества"", - констатировали некоторые информированные аналитики.

Не удовлетворившись осознанием данного факта, пострадавшие при "Норд-Осте" выказали намерение обжаловать приговор в Мосгорсуде и далее по старшинству. Вплоть до Европейского суда по правам человека, как это в последнее время в России водится.

Адвокат бывших заложников, пострадавших от теракта на Дубровке, подал кассационную жалобу в Мосгорсуд на решение Тверского межмуниципального суда, отказавшего в удовлетворении первых трех исков к столичному правительству.

Новое время, № 5. Сергей Пашин. Статья. Куда дует "Норд-Ост". Автор - заслуженный юрист РСФСР, член Независимого экспертно-правового совета, федеральный судья в отставке.

Средства массовой информации освещают разбирательство иска бывших заложников и их близких к московскому правительству не в жанре судебного очерка, а как сенсацию с оттенком изумления перед невиданным происшествием. Так - с осторожным интересом - присматриваются к нравам близких соседей путешественники и международные обозреватели. Между тем юридические последствия силовой операции по ликвидации террористов и освобождению их жертв, не успевших насладиться мюзиклом "Норд-Ост", были вполне предсказуемы. Ведь за время судебной реформы, начавшейся в конце 1991 года, многократно увеличилось количество обращений в суд за защитой трудовых, жилищных, имущественных прав, за восстановлением доброго имени, за возмещением причиненного морального вреда. Все больше граждан всерьез предъявляют властям требование, некогда бывшее политическим лозунгом в устах немногих диссидентов: "Соблюдайте собственные законы!".

Однако степень благоустроенности государства и уважения им прав человека измеряется не столько количеством челобитчиков (в былые времена посылали жалобы даже в мавзолей В.И. Ленина), сколько быстротой и эффективностью судебной защиты. Нельзя сказать, что в России нет судей с Богом в сердце, но неверно утверждать, что в стране есть правосудие, доколе справедливость остается их частным делом. Характерно, что в среде высокопоставленных судей очень популярна поговорка если не знаешь, как решать дело, решай его по закону. Не менее показательно, что ни в царской, ни в советской, ни в "демократической" России народ не придумал пословицы, поминающей жрецов Фемиды добром.

Дубленая шкура судебной системы

Современный суд есть конвейер по "отписыванию" дел. На практике используются неправовые технологии по уменьшению нагрузки, приходящейся на этот конвейер. Например, в период дефолта 1998 года обманутых вкладчиков беззаконно отфутболивали из районных судов по месту их жительства в суды по месту регистрации банков, где искусственно создавались многотысячные очереди. Сроки рассмотрения дел исчислялись не с момента явки истца в суд, а со дня, когда он наконец-то, несколько месяцев спустя, ухитрялся сдать документы в канцелярию. Хитрецам, посылающим бумаги по почте, до сих пор в некоторых регионах сообщают, будто в конверте по вскрытии оказались... чистые листы. Желающим прочувствовать дух этого "предприятия" достаточно посетить областной, краевой, городской суды, рассматривающие кассационные жалобы. Тройка судей в день выносит по жалобам сторон 20-30 определений, а президиум суда, работающий в надзорном порядке, справляется и с 50-60 делами за 4-5 часов. Понятно, что выступающих обрывают, их аргументы не слушают, протоколы не ведут, решения готовят заранее, процедуры нарушают. Недавно официозная "Российская газета" подтвердила давно известное: издерганные российские судьи не стесняются в выражениях по адресу осточертевших им посетителей.

Граждане ежегодно направляют в квалификационные коллегии около 19 тысяч жалоб, то есть, по статистике, на каждого человека в мантии приходится по жалобе. На первом месте среди причин, побуждающих истца или ответчика взяться за перо, стоит волокита; на втором - процессуальные нарушения; "бронзу" сограждане отдают судьям-грубиянам. Жалобы граждан на неправосудные судебные решения их коллеги, заседающие в квалификационных коллегиях, сразу бросают в корзину, поскольку судья не несет никакой ответственности за ошибочные решения, если он принял их по внутреннему убеждению. Заведомую неправосудность приговора или другого судебного акта удается доказать не чаще одного-двух раз в году, как видно из данных о рассмотрении подобных дел. Что касается прочих претензий граждан, то квалификационные коллегии принимают в связи с ними какие бы то ни было решения (в том числе и в пользу судьи) менее чем в 4% случаев. Соответственно остальные прошения отскакивают от дубленой шкуры судебной системы, как от слона дробина.

Согласно данным обстоятельного исследования коррупции, проведенного фондом ИНДЕМ, российские судьи ежегодно получают от населения взятки на общую сумму 274,5 млн долларов США, причем продаются судьи дороже, чем даже лица, ведающие приемом в престижные вузы. В прошлом году председатель одного из смоленских судов М. (тот самый редкий судья с Богом в сердце) заявил в интервью местной газете, что коррупция является одной из самых серьезных проблем судебной системы. Реакция была молниеносной: председатель Смоленского областного суда и начальник управления Судебного департамента потребовали прекратить полномочия порядочного человека; лишь волна протестов избавила судью от расправы, хотя он был строго предупрежден коллегами о недопустимости выноса сора из избы.

Таким образом, судебная система отгородилась от населения и, как и подобает "пирамиде" с тоталитарным прошлым и авторитарно-застойным настоящим, парирует и подавляет сигналы обратной связи.

Российские суды выступают не просто инструментом выкачивания доходов (безнаказанно обирают не только посторонних граждан, но даже и судебных исполнителей, получающих премии за реализацию арестованного имущества), но и средством обеспечения благосостояния, служебного роста и политического влияния возглавляющих их председателей. Особенно бойко товар, именуемый "правосудием", сбывается в период предвыборных кампаний, становясь либо дополнительным административным ресурсом правящих политиков, либо, что гораздо реже, миной на их пути к насиженным креслам у кормила (кормушки). Сращение судебной системы с местными органами власти особенно очевидно в тех регионах (столица относится к их числу), где губернаторы и мэры не только помогают суду в ремонте зданий и оплате коммунальных услуг, но и вопреки Конституции Российской Федерации устанавливают для судей прямые денежные выдачи.

Позиция судьи (в частности, мирового судьи) заманчива также для желающих прикрыть черной мантией с золочеными пуговицами всякие грешки: ведь арест судьи и предание его суду обставлены множеством гарантий.

Судьи призваны работать на правовом поле, но его фактические границы в нашей стране не совпадают с очерченными конституцией. Чеченская Республика, армия, "обезьянники" в отделениях милиции, занимающиеся беженцами и вынужденными переселенцами службы, органы местного самоуправления представляют собою зияющие дыры, сквозь которые видно черное беспредельное пространство (или, если угодно, пространство беспредела).

В пользу "помещика"

Булгаковский профессор Преображенский был абсолютно прав в том, что разруха - не в клозетах, а в головах. В развитых странах с давними правовыми традициями, скажем в США, юристы, политики и домохозяйки подтвердят, что закон - это то, что говорят о нем судьи. Судьи, не перешедшие на сторону народа и желающие сохранить взаимовыгодные номенклатурные связи, являют весьма своеобразное правовое сознание, отдающее не демократическим, а крепостническим правом, в рамках которого они сами, в сущности, и обретаются. Чего стоит, например, установленный Верховным судом Российской Федерации для подсудимых запрет сообщать присяжным заседателям о примененных к ним в ходе предварительного следствия пытках! Или вот показательная история. Нескольких работников ОАО "Камышинский хлопчатобумажный комбинат" уволили за то, что они, не получая на протяжении многих месяцев зарплаты, отказались выходить на работу. Многие судебные инстанции, рассматривавшие это дело, принимали решения в пользу "помещика": крепостной должен работать на хозяина, даже если тот его не кормит. Поначалу согласилось с этой позицией и руководство Верховного суда. Лишь после повторного обращения уполномоченного по правам человека причина невыхода на работу была признана уважительной и истцов, игнорировавших барщину, восстановили в должностях.

В сложившейся ситуации реформаторы должны согласиться с тем, что правосудие - слишком серьезная вещь, чтобы доверять его российским судьям. Правосознание обиженных неправдою людей должно совпасть с позицией судьи, иначе их апелляция к суду окажется гласом вопиющего в пустыне. В России нет общественных судей, а в Великобритании именно магистраты, не получающие жалования и не имеющие юридических дипломов, рассматривают в качестве общественной работы более 90% всех уголовных и гражданских дел. Пересмотр приговоров в России осуществляют судьи вышестоящих судов; борьба за "стабильность" приговоров и опасение судьи первой инстанции, что его решение отменят или изменят, сделало обычной практикой согласование по телефону позиций судей, решающих дело и их проверяющих. Если решение заранее подсказано и одобрено "наверху", то и судебный процесс, и последующее обжалование решения сторонами превращаются в два действия одного отвратительного фарса. В Западной же Европе пересмотр судебных решений осуществляется с участием представителей народа, не связанных круговой порукой судейского корпуса. В России суд присяжных допущен только к уголовным делам, только в нескольких десятках судов, да и то не во всех субъектах федерации; в лучшем случае с участием присяжных заседателей будет рассматриваться 0,5% уголовных дел. Народные заседатели исключены из гражданских процессов и через 11 месяцев исчезнут и из уголовного судопроизводства. В США же именно присяжные решают, провинились ли перед гражданином государство либо корпорация, в каком размере он должен получить возмещение причиненного ему имущественного и морального вреда. Между прочим, именно потому, что столь щекотливые вопросы доверено рассматривать присяжным заседателям, в Америке эскалаторы идут медленнее, чем у нас, в метро пассажиров не зажимают дверями, а в магазинах никогда не бывает под ногами слякоти; если же пол моют в рабочие часы, на обработанное шваброй место ставят специальную пирамидку с предупреждающей покупателя надписью: "Внимание! Мокрый пол!".

Переливание крови

Если не сделать российской судебной системе переливания свежей крови, ее гниение продолжится. Напрасно утверждают некоторые наделенные властью лица, будто мы не готовы сами судить о своих делах, якобы народу нашему чужда справедливость. В начале прошлого века В. Владимиров, В. Тенишев, Е. Якушкин специально изучали народное правосознание и пришли к выводу, что оно имеется и принимает оригинальные формы, отражает душу русского человека. Так, профессиональный юрист был шокирован решением крестьянского схода, который правой стороне присудил две трети спорного земельного участка, а неправой - треть. Почтенный седобородый хозяин пояснил столичному исследователю, почему победителю не отдали все: "Земля - это только земля, а этим двум мужикам жить в одном селе". Зная десятки мудрых вердиктов современных присяжных заседателей, могу лишь подтвердить, что наши сограждане достойны занимать судейские кресла, и расширение их участия в отправлении правосудия есть благо для всех нас.

Более 70% наших сограждан не доверяют казенному суду. Без доверия к судебным решениям самые законные и обоснованные из них не будут приняты, но станут поводом для эскалации конфликтов. Масштабная реализация конституционного права граждан России участвовать в отправлении правосудия придаст новый импульс судебной реформе и развитию правового государства в России. Побочным эффектом нашего дрейфа в этом направлении, очевидно, станет, как и в развитых странах, бурное развитие адвокатуры, многие члены которой возьмут на вооружение принцип follow the money ("следуй за деньгами") и станут, рассчитывая на долю "отсуженного" у бюджетов и денежных мешков, инспирировать иски. Но не будем, лишенные солнца, заранее ругать его за пятна.

Права мигрантов. Свобода передвижения.

Интервью с начальником паспортно-визового управления ГУВД Москвы о том, как выполняются распоряжения правительства по регистрации приезжих, об отмене паспортов и о проблемах в работе паспортной службы Москвы

Известия, № 13–М. Борис Устюгов. Статья. Александр Барабанщиков: можем предупредить, можем оштрафовать.

На фоне еженедельных заявлений мэра Москвы и руководителей столичной милиции о необходимости ужесточения паспортного режима и введении обязательной регистрации иногородних в Москве в газетах все чаще появляется реклама фирм, которые по сходной цене регистрируют всех гостей столицы. В четверг Измайловский межмуниципальный суд Москвы принял первый иск гражданина России, приехавшего из Ташкента устраиваться на работу. Гость столицы требует от ОВД "Измайлово" зарегистрировать его в Москве без указания конкретного адреса. Кстати, в конце прошлого года этот человек (его зовут Андрей Хромов) совершил подвиг - получил российский паспорт в Москве, не имея постоянной прописки на территории России. О том, как выполняются распоряжения правительства по регистрации приезжих, об обмене паспортов и о проблемах в работе паспортной службы Москвы начальник паспортно-визового управления ГУВД столицы Александр БАРАБАНЩИКОВ рассказал корреспонденту "Известий" Борису УСТЮГОВУ.

- В последнее время мэр Москвы и другие руководители постоянно говорят о необходимости ужесточения регистрации. Что это значит и как это ужесточение происходит?

- Насколько я знаю, речь идет не об ужесточении регистрации, а об ужесточении контроля за ней, то есть о наведении порядка в этой области. Вообще за регистрацию приезжающих отвечают жилищные организации (коменданты домов, кооперативов, ЖЭКи), а милиция регистрацию только контролирует. Для этого есть участковые оперуполномоченные, которые ходят по квартирам, выявляют нарушителей, знакомятся с новыми жильцами. Конечно, раньше легче было. Если бы мы не отказались от системы прописки, проблем было бы меньше. Ведь вся страна держалась на прописке. От детских садов и школ до рабочих мест, больниц и пенсионного обеспечения - все было завязано на единой системе. Сейчас это свалилось на регистрацию, хотя изначально предполагалось, что регистрация создается только для учета населения. И получить ее поэтому гораздо проще, чем раньше прописаться в квартире. Отсюда все проблемы.

- В Москве действуют какие-то особые правила регистрации приезжих?

- Нет, порядок регистрации один для всей страны. В Москву сейчас может приехать кто угодно откуда угодно. Есть правила регистрации для граждан РФ, по которым если вы приехали в любой город на срок свыше 10 дней, то обязаны зарегистрироваться. Мы действуем по федеральному закону "О праве граждан на свободу передвижения", в котором сказано, что гражданин обязан регистрироваться по месту временного пребывания. Это статья 3.

- Но в той же статье закона сказано, что наличие или отсутствие регистрации не может служить поводом для ограничения прав и свобод гражданина...

- Меня интересует только то, что регистрация - это обязанность гражданина. И рассуждать тут бесполезно. Если вы, приехав в Москву, не хотите регистрироваться в квартире, существуют гостиницы, которые регистрируют приезжих и подают документы в нашу службу автоматически. Если вы где-то зарегистрировались, указав адрес, но по нему не живете, отвечать за это не придется - главное, что вы зарегистрированы в пределах Москвы. Кстати, здесь режим регистрации контролируется, а в той же Твери или Самаре, где приезжих не так много, все происходит гораздо спокойнее - приехал и живи, пока на тебя не обратит внимание участковый.

- Кто обязан следить за выполнением условий регистрации? Имеют ли право постовые милиционеры требовать регистрацию и наказывать за ее отсутствие?

- Все вопросы по регистрационному учету по закону лежат на органах внутренних дел. Если человек живет в городе без регистрации, он нарушает паспортно-визовые правила, а это административное нарушение. Значит, постовые милиционеры могут доставить его в отделение как нарушителя и составить протокол. А санкции разные - можно предупредить человека, можно оштрафовать.

- Сейчас с иностранцев на улицах Москвы требуют не только регистрацию (как с граждан России), но и миграционные карточки. Администрация Подмосковья регулярно сообщает о массовых депортациях со своей территории нелегальных мигрантов. Московские власти проводят ту же политику?

- Да, в Подмосковье депортируют таджиков, но, по-моему, неэффективно. Через несколько дней эти таджики спокойно приезжают обратно. Это говорит только о прозрачности наших границ с соседними республиками и слабости паспортно-визовых правил. Из Москвы выдворение нелегальных иностранцев идет постоянно и давно. Схема проста - в спецприемник и на родину. Но не за счет городского бюджета, а за счет тех организаций, которые используют труд нелегалов.

- В метро и газетах очень часто можно видеть объявления, предлагающие официальную регистрацию по низким ценам в короткие сроки...

- С этими мошенниками нам очень сложно бороться. Они используют поддельные штампы и печати наших служб, поддельные бланки свидетельств, придумывают вымышленные адреса и собирают с людей деньги. Причем официально им грозит всего лишь статья за мошенничество, а не за подделку документов - ведь свидетельство о регистрации не считается государственным документом (приказ № 393 МВД РФ был выпущен в 1995 году), это ведомственная справка паспортной службы. Поэтому прокуратура крайне редко возбуждает подобные дела. Да и найти этих мошенников сложно - по телефону, указанному в объявлении, обычно сидит девочка, принимающая заказы. Ее даже задерживать не за что. Как только оперативники устанавливают наблюдение за офисом, мошенники переезжают на другое место. В общем, это наша беда. По поддельным регистрациям живут несколько десятков тысяч человек в Москве и иногда даже не подозревают об этом.

- А как идет обмен паспортов в столице?

- На октябрь 1997 года нам надо было обменять 7,5 млн паспортов. Сейчас осталось 1 млн 650 тыс. Основной обмен прошел в прошлом году. Хотя очереди за паспортами до сих пор есть - ежедневно новые паспорта в Москве получают по 15 тыс. человек, и, даже имея 168 паспортных столов в районах, с этим потоком справиться трудно.

- Не секрет, что за определенную мзду сотрудники паспортных столов ускоряют процесс выдачи новых документов. Не было ли идеи легализовать дополнительную плату "за скорость" выдачи паспортов и пускать ее на переоснащение паспортной службы?

- Сведений у меня нет, но этот вопрос некоторое время активно обсуждался. Нам не разрешили создавать коммерческие службы в паспортных столах. С очередями мы справимся. Сейчас проблема в другом. Люди не просто меняют паспорт, а подтверждают свою принадлежность к гражданству России. Те, кто въехал в Россию после 1992 года и получил постоянную регистрацию, по новому закону "О гражданстве РФ" все равно не могут считаться гражданами РФ. И российский паспорт мы им выдать не можем. Сначала им надо получить вид на жительство для иностранца или лица без гражданства. В основном это касается пожилых людей, которых дети перевезли в Россию из соседних республик. Здоровье у них слабое, а без российского паспорта их не обслуживают в клиниках, не платят пенсий...

- А может ли гражданин России получить в Москве паспорт, не имея постоянной регистрации, то есть по-старому штампа о прописке? На прошедшей неделе Измайловский суд начал рассматривать иск Андрея Хромова к ОВД "Измайлово". Он требует от милиции выдачи временной регистрации без указания конкретного адреса, то есть просто зарегистрировать его в Москве.

- Если человек вообще не имеет регистрации, но у него есть паспорт гражданина СССР, то по действующим законам ему обязаны выдать российский паспорт по месту фактического проживания. Мы проверим факт отсутствия у него регистрации и выдадим ему новые документы. Но если этот человек постоянно зарегистрирован в любом другом регионе страны, то паспорт он должен получить по месту жительства. Что касается суда, то гражданин Хромов его, видимо, проиграет. В правилах регистрации четко сказано, что приезжающий обязан временно регистрироваться по определенному адресу на определенной жилплощади. Нельзя же приехать в Москву, подойти на вокзале к постовому и сказать: "Здрасьте, я приехал".

В Москве появится миграционная инспекция, контролирующая правовое положение иностранцев в столице.

Московская правда, № 15. Ирина Валерьева. Статья. Миграция в законе.

В Москве появится миграционная инспекция, контролирующая правовое положение иностранцев в столице.

Как заявил начальник департамента миграционного контроля Федеральной миграционной службы МВД РФ Владимир Волох, “это не карательная служба, а контрольная - она будет заниматься сбором и анализом сведений”.

На основе собранных данных инспекция будет разрабатывать нормативные документы, устанавливающие пребывание иностранцев в Москве. Главной ее целью станет предупреждение в законе незаконной миграции лиц без гражданства или граждан других государств.

В настоящее время ГУВД Москвы разрабатывает положение о деятельности новой структуры. Ее общий штат не превысит 150 сотрудников милиции. В случае успешной работы инспекции подобные организации появятся и в других регионах РФ, прежде всего в мегаполисах. Так, в Краснодарском крае введут “единое кураторство” миграционной и паспортно-визовой службы.

С 15 февраля московские милиционеры начнут требовать миграционные карты у всех иностранцев, которые привлекут их внимание.

Время новостей, № 17. Кирилл Василенко. Статья. Без недели нелегал.

Две недели осталось до начала действия новых правил о регистрации иностранцев в России. Вчера об этом напомнили замначальника ГУВД Москвы Виктор Черкашин, начальник Федеральной миграционной службы МВД Андрей Черненко и министр РФ, курирующий межнациональные и миграционные вопросы, Владимир Зорин. По словам чиновников, с 15 февраля стартует второй этап миграционной реформы, предусмотренной законом "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" от 1 ноября минувшего года.

А это значит, что на пограничных пунктах пропуска в Россию появятся миграционные карты. И любой нероссиянин, пересекающий границу, обязан будет их заполнять. "Миграционные карты будут введены одномоментно на всех 448 существующих пунктах пропуска через российскую границу, -- уточнил Андрей Черненко. -- Ориентировочно это произойдет в ночь на 11 февраля". Российские миграционные карты будут раздаваться также в 56 пунктах пропуска через западную границу Белоруссии для тех, кто следует через эту страну транзитом. В свою очередь Россия взяла на себя обязательство контролировать проезд иностранцев через южные и восточные границы на пути следования их в Белоруссию.

Кроме того, скоро начнется выдача пластиковых карт трудового мигранта. На такой карточке с микрочипом будут все необходимые данные об иностранце, работающем на территории РФ, включая фотографию и личные данные. Видимо, в чип будет также заноситься информация о доходах. Потому что власти заявили, что рассчитывают с помощью этих карт не только обеспечить лучший контроль за миграционными потоками, но и лучше собирать налоги -- с мигрантов, которые до сих пор нигде не регистрировались. Сложнее станет получить разрешение на приглашение рабочего из зарубежья и для предприятий. Помимо многочисленных бумаг, требующих утверждения в нескольких инстанциях, теперь необходимо будет еще вносить залог за каждого чужеземца в размере стоимости билета до его родины (на случай депортации). Неработающих гостей России в случае необходимости будут высылать за счет государства.

Строже всего обещают следить за "чужаками" в столице. Как заявил вчера г-н Черкашин, уже с 15 февраля московские милиционеры начнут требовать миграционные карты у всех иностранцев, которые привлекут их внимание. Такая поспешность оправдывается необходимостью профилактики терроризма. В случае отсутствия миграционной карты иностранцу придется либо заплатить штраф, либо покинуть пределы нашей родины. Если намерения столичного ГУВД окажутся серьезными (а правительство Москвы требует усилить контроль за приезжими), то городской бюджет очень скоро обогатится штрафами от сотен тысяч нарушителей. Ведь на самом деле миграционные карты в столице -- дефицит, и с декабря прошлого года ими успели обзавестись только 32 тысячи человек. При том, что, по данным ГУВД, на территории Москвы в настоящее время находятся 860 тысяч официально зарегистрированных иностранных граждан. Недостатки в работе милиции уже активно используют народные умельцы. Вчера было официально объявлено о первом случае сбыта поддельных миграционных карт. В минувший вторник сотрудники угрозыска задержали трех москвичей, которые в здании Московского государственного строительного университета пытались продать более 60 миграционных карт и бланков временной регистрации с поддельными печатями Федеральной миграционной службы МВД России и паспортно-визового управления ГУВД Москвы.

Столичная милиция пригрозила нелегальным иммигрантам крупномасштабными проверками и высылкой из России, если они не будут иметь при себе миграционные карты. Однако самих иммигрантов гораздо больше устраивает любое наказание, нежели официальное оформление карточек.

Газета.Ру, 30 января. Ирина Петракова. Статья. Нелегалы накормят столицу штрафами.

Столичная милиция пригрозила нелегальным иммигрантам крупномасштабными проверками и высылкой из России, если они не будут иметь при себе миграционные карты. Однако самих иммигрантов гораздо больше устраивает любое наказание, нежели официальное оформление карточек.

Всем нелегальным иммигрантам, которые живут в Москве, столичная милиция пригрозила тотальными проверками наличия у них миграционных карточек. Начало акции в столичном ГУВД запланировали на 15 февраля. С этого времени на вокзалах, в метро, на стройках и рынках всех иностранцев будут останавливать и проверять, есть ли у них миграционная карта. Об этом заявил в четверг заместитель начальника ГУВД Москвы Виктор Черкашин. Он напомнил, что пребывание в столице иностранного гражданина без миграционной карты является незаконным с 1 января текущего года.

Как пояснили "Газете.Ru" в Управлении по делам миграции столичного ГУВД, такая мера стала вынужденной - большинство находящихся в Москве мигрантов до сих пор не оформили миграционные карты. Хотя в паспортно-визовых управлениях, которых в Москве 37, уже давно нет очередей, а карты выдаются бесплатно и без предъявления справки о регистрации.

Как рассказал заместитель начальника столичного Управления по делам миграции Эдуард Русман, нежелание иностранцев оформлять миграционную карту связано с тем, что большинство из них имели "грехи" не только у себя на родине, но и в Москве (по данным милиции, около половины всех преступлений в столице совершают именно нелегалы). И то, что при выдаче миграционной карты их данные могут попасть в общую базу данных МВД, нелегалов-правонарушителей сильно пугает.

Так, по милицейской статистике, с 21 декабря минувшего года в Москве было выдано всего 32 тыс. карточек, а в Московской области карты получили около 40 тыс. человек. В то время как, по данным Управления по делам миграции, только в Москве проживает около миллиона нелегальных иммигрантов. И получать регистрацию, а также миграционные карточки они не торопятся.

Дело в том, что наказание за отсутствие миграционных документов не влечет серьезной ответственности для нелегалов. Даже угроза тотальных штрафов за отсутствие нужных документов выглядит несерьезно по сравнению с теми заработками, которые многие мигранты имеют в столице. Так, например, в ГУВД сообщили, что, если мигрант не успеет оформить карту в паспортно-визовом управлении, во время проверки с него могут взять штраф, который вряд ли превысит 500 рублей.

Нелегалам грозит и высылка из России. По закону, за их выдворение в судебном порядке должны платить работодатели, однако сумма, взимаемая государством с организации, обычно не превышает 2 тыс. рублей независимо от числа высылаемых иностранцев. Поэтому основные деньги за депортацию все равно платит государство.

Кроме того, сама система депортации очень сложна и малоэффективна. "Даже житель Молдавии, работая в Москве водителем автобуса, после депортации будет считаться на родине миллионером, - говорит Эдуард Русман, - ведь средний заработок там составляет $3 в месяц". Поэтому поездка на родину для него станет скорее отдыхом, чем наказанием - через некоторое время нелегал снова вернется в Москву.

Поэтому высылать незаконных мигрантов из Москвы вряд ли будут - ведь государству выгоднее их штрафовать, чем тратить деньги на их депортацию.

К примеру, на высылку 300 нелегалов правительство Подмосковья потратило в прошлом году около миллиона рублей. А только одних штрафов с предприятий в Московской области, по самым скромным подсчетам, власти собрали не менее 4 млн рублей (через суды было оштрафовано около 2 тыс. предприятий).

Да и самим работодателям выгоднее заплатить штраф, чем официально оформить на работу иностранца. Ведь тот, кто хочет работать и жить в Москве по установленным законом правилам, перед приездом в столицу должен потребовать от своего будущего работодателя заплатить в мэрию 4 тыс. рублей. И только тогда иностранец получит специальную карту трудового мигранта. Понятно, что хозяину предприятия выгоднее нанять на работу нелегала, которому и платить можно в несколько раз меньше, чем законопослушному гражданину.

Политический экстремизм. Этническая дискриминация

Целевая программа “Безопасность москвичей”, на которую предусмотрено выделение 9 млрд 370 млн рублей рассчитана до конца 2005 года.

Коммерсант, № 12, 25 января. Юрий Сенаторов. Статья. Москва узнала цену своей безопасности.

В какой-то мере защищенными от террористов москвичи смогут почувствовать себя лишь к концу 2005 года. Во всяком случае, целевая программа “Безопасность москвичей”, на которую предусмотрено выделение 9 млрд 370 млн рублей, рассчитана именно на этот срок. Что же касается других городов, то там таких программ просто не существует.

По словам председателя комитета Мосгордумы по безопасности Юрия Попова, который вчера выступал перед журналистами, “только теперь, после захвата заложников на Дубровке, стало понятно, что террористы в качестве мишени выбирают простых людей”. Господин Попов, видимо, забыл, что в 1999 году на воздух взлетели не элитные жилые комплексы.

На встрече с представителями столичной законодательной и исполнительной власти выяснилось, что борьба с терроризмом (на реализацию программы планируется потратить 9 млрд 370 млн рублей, для сбора которых власти уже подняли плату за аренду нежилых помещений) начнется с жилого сектора. Зампред комитета по безопасности Инна Святенко пообещала заменить в каждом подъезде кодовые замки на домофоны, установить системы видеонаблюдения и посадить консьержек. Как заявляли устроители встречи, подобный опыт уже обкатали где-то в Тверской области (это стоило 20 млн рублей), а теперь он будет внедрен в Москве. Видимо, столичные власти подвигли на это и производители аудио- и видеотехники, понявшие, что на терроризме можно сделать неплохие деньги. Кроме того, по словам зампреда комитета по безопасности Инны Святенко, “на преступность очень сильно влияет и количество лампочек во дворах”. Теперь их, видимо, везде начнут ввинчивать.

Программа по защите москвичей от террористов предусматривает и проверку особо опасных объектов, а также предприятий, аэропортов, железнодорожных узлов, и проведение вокруг этих объектов учений. Наиболее же уязвимым с точки зрения возможности совершения диверсий в Москве, как считает бывший начальник ГУВД, а ныне начальник управления по работе с органами обеспечения безопасности правительства Москвы Николай Куликов, по-прежнему остается метрополитен. Безопаснее он станет, когда все составы будут оснащены камерами видеонаблюдения, выведенными на пульт машиниста. Но пока в метро есть только один такой состав.

Когда журналисты поинтересовались, насколько после взрывов жилых домов и массового захвата заложников Москва готова противостоять действиям террористов, организаторы заявили, что от происков бандитов в принципе никто не застрахован. На вопрос о том, есть ли в Москве еще чеченские шахиды, ни господин Куликов, ни господин Попов ответить не смогли. “Москва может принять только превентивные меры, а всю ответственность за борьбу с терроризмом несут федеральные ФСБ и МВД. Мы здесь ни при чем, с них надо спрашивать”,— подвел итог господин Куликов.

Представители московских властей уверены, что ужесточение паспортно-визового режима, а это проверка документов на улицах и выявление людей без московской регистрации, позволит предотвращать возможные террористические акты. Говорит заместитель председателя комитета Московской городской думы по законодательству и безопасности Инна Святенко.

Радио Свобода (web-сайт), 24 января. Любовь Чижова. Передача. Проверки паспортов на улицах и борьба с терроризмом.

Любовь Чижова, Москва: После захвата заложников в Москве в конце октября прошлого года власти решили принять меры по предупреждению терроризма. На специальном заседании правительства российской столицы было объявлено об ужесточении паспортно-визового режима. Представители московских властей уверены, что ужесточение паспортно-визового режима, а это проверка документов на улицах и выявление людей без московской регистрации, позволит предотвращать возможные террористические акты. Говорит заместитель председателя комитета Московской городской думы по законодательству и безопасности Инна Святенко:

Инна Святенко: Когда рассматривалась программа по борьбе с преступностью, мэр говорил об ужесточении паспортно-визового режима, и на расширенной коллегии ГУВД эту тему подтвердил министр внутренних дел Грызлов. Министр в своем докладе озвучил страшные цифры: что 6 из тех террористов, которые были в "Норд-Осте" и совершали террористический акт, за три месяца до совершения данного преступления были задержаны сотрудниками милиции за нарушение паспортного режима, но были отпущены, по тем или иным причинам. Если бы не отпускали тех, кто не нарушает паспортный режим, те, у кого нет временной регистрации, если они задержаны и не отпущены в свободное плавание, то, возможно, очень многих террористических актов, мелких преступлений, хулиганства бы на улице не происходило.

Любовь Чижова: Позицию московских властей я попросила прокомментировать политолога Андрея Федорова:

Андрей Федоров: С точки зрения борьбы с криминалитетом и терроризмом эффект очень маленький, поскольку эти проверки паспортов в метро, на улицах и прочее, они, в общем-то, дают, может, 0,01 процент результата и, к сожалению, оттягивают огромное количество сил у правоохранительных органов. Главное все-таки, наверное, заключается в том, что таким шагом, как ужесточение контроля за паспортным режимом, прописка, регистрация - это и есть прописка, московские власти хотят показать, что они более эффективны, чем федеральный центр. Но на деле, к сожалению, оказывается, что и федеральный центр, и московское правительство беспомощны в равной степени. Честно говоря, никакого, на самом деле, опыта нет, потому что каждая страна решает это по-своему. В принципе, в таких мегаполисах, как Москва, любая форма массовой борьбы бесполезна. С терроризмом можно бороться только изнутри. Нужно иметь своих информаторов в криминальной и террористической среде, и прочее. А проверками паспортов на улицах проблему терроризма не решить.

После трагических событий в Театральном центре на Дубровке произошло увеличение случаев произвола милиции в отношении выходцев с Кавказа в Москве и Московской области. Об этом сообщила глава комиссии по правам человека при президенте Элла Памфилова

Время новостей, № 16. Информ. сообщ.

Об этом сообщила глава комиссии по правам человека при президенте Элла Памфилова. По ее словам, в комиссию постоянно поступают жалобы на незаконные задержания, избиения, необоснованные обвинения и другие формы произвола. Памфилова призвала руководителей силовых ведомств ужесточить свое отношение к подобным фактам. В свою очередь в правоохранительных органах не раз заявляли, что вынужденные и необходимые меры усиления безопасности в столице после теракта на Дубровке и перед угрозой новых не носят национально-дискриминационного характера.

26 января перед зданием московского офиса Всемирного конгресса русскоязычного еврейства состоялся пикет, организованный членами Национально-Державной партии России.

Лента.Ру, 27 января. Статья. Члены НДПР пикетировали московский офис ВКРЕ.

В воскресенье перед зданием московского офиса Всемирного конгресса русскоязычного еврейства состоялся пикет, организованный членами Национально-Державной партии России.

Пикет был запланирован заранее. 17 января префект ЦАО подписал соответствующее распоряжение, разрешив членам НДПР собраться 26 января с 12:00 до 13:00 на площадке вдоль тротуара вдоль дома номер 3 по улице Чаянова.

По сообщению членов ВКРЕ, пикетчики держали в руках транспаранты с антисемитскими надписями.

Среди пикетчиков находился и сопредседатель НДПР Сергей Терехов, по инициативе которого было организовано это мероприятие. Пикет проходил под лозунгом "В защиту НДПР от необоснованных нападок".

Напомним, что 22 января Терехов подал в суд иск о защите чести, достоинства и деловой репутации к главному раввину России Берлу Лазару и Всемирному конгрессу русскоязычного еврейства.

Основанием для этого стало обращение ВКРЕ к президенту России Владимиру Путину и генпрокурору Владимиру Устинову, опубликованное в номере 38 газеты "Еврейское слово".

В нем авторы обвинили Национально-державную партию в "разжигании ненависти к народам, проживающим в России, и, в первую очередь, к евреям".

По мнению авторов обращения, среди которых были четыре руководителя ВКРЕ, в том числе и Берл Лазар, НДПР является "легальным политическим прикрытием антисемитских сил", а характер партии - "погромный".

В том же обращении НДПР была названа "по сути, фашистской", "легализированной", "экстремистской" партией.

О судебном заседании по искам бывших заложников “Норд-Оста”.

Новая газета, № 6. Анна Политковская. Статья. В трех исках отказано. 58 жертв – в очереди за унижением.

Почему судьи, которых мы содержим на свои налоги, нам же и хамят?

Судебный протокол – вещь строгая и с претензией на объективность. Вроде бы. Однако, когда в протокол попадают лишь избранные места судебного заседания — под диктовку судьи: “Это пиши, а это не пиши”, как и происходило дело на последней порции “норд-остовых судов”, — то тогда и приходится делать непротокольные заметки. С целью восстановить картину нашей жизни.

— Карпов, сядьте! Я сказала!

— Я тоже хочу высту...

— Сядьте! Вы прогуляли стадию исследования документов...

— Но мне не прислали повестку!

— Вы прогуляли! Сядьте! Или я вас удалю!

— Я хочу подать...

— Ничего я у вас не приму!

Приличные мужчины, как известно, не сводят счеты с женщинами. И поэтому Он смиряется.

Но Она не унимается:

— Карпов, больше не тяните руку!

— Я прошу наконец разъяснить мне мои права!

— Никто вам ничего разъяснять не будет!

Действующие лица мизансцены:

Он — Сергей Карпов, отец погибшего при уничтожении террористов в здании на Дубровке Александра Карпова и теперь истец, один из обратившегося (их — 61 человек) в Тверской межмуниципальный суд столицы с просьбой о взыскании с московского правительства компенсации морального вреда в связи с обстоятельствами постигшего их горя. Сергей — немолодой уже человек, а отчитывают его, как пятиклашку.

Она — дама в мантии.

Давно неметеный зал полон народу. Журналисты, которым запрещено пользоваться диктофонами (почему, собственно? Какие госсекреты тут?). Жертвы с растерзанными душами — с ними и заговорить-то страшно, потому что почти сразу плачут. Их родные и друзья, пришедшие поддержать, если вдруг начнутся обмороки и сердечные приступы. Дама в мантии взвинчивает атмосферу до сотого градуса хамства.

— Храмцова Вэ И, Храмцова И Эф, Храмцов! Есть реплики? Нет? — Она так и зовет всех истцов, без затей: “Вэ И”, “И Эф”, “Тэ И”... Может, полуграмотная — по плечу только большие буквы в чтении?

— Есть реплики, — отзывается высокий и худой молодой мужчина.

— Храмцов! Говорите! — Тоном “вот вам рубль милостыни, и заткнитесь”.

Александр Храмцов, похоронивший отца, трубача из норд-остового оркестра, начинает, и почти сразу в его голосе слезы:

— Мой папа объездил с оркестрами и выступлениями весь мир. Представлял всюду нашу страну и город. Потеря невосполнимая. Неужели вы этого не чувствуете? Это же вы проворонили террористов! Они спокойно тут разгуливали. Да, за штурм вы не отвечали. Но почему в 13-ю больницу привезли 400 человек, а там персонала — всего 50, и они не могли успеть подойти ко всем? Они умирали, не дождавшись помощи...

Дама в мантии лениво перекладывает бумажки с места на место, чтобы хоть чем-то убить время, ей скучно и грустно, изредка смотрит в окно.

А Александр продолжает. Естественно, обернувшись к трем ответчикам за боковым столом, — это представители “города”, юристы правительства и финансового департамента. А куда еще ему смотреть? Не на судью же, которая отводит взгляд.

– Почему не допустили хотя бы студентов-медиков? Хотя бы в автобусы? Они бы присматривали за “нашими”, пока везли их по больницам...

— Храмцов! — прерывает Дама нервно, перехватив взгляд истца. — Вы куда смотрите? На меня надо смотреть!

— Хорошо... — Александр поворачивает голову обратно в направлении судейского кресла. — А они ехали и задыхались... Ехали и задыхались...

Саша плачет.

…Собственно, а кто такая судья Горбачева, практикующая в Тверском межмуниципальном суде Москвы?

Вроде бы ответ прост: она — представитель одной из ветвей нашей власти, которую мы содержим на те налоги, которые платим в казну. То есть живет судья исключительно на наши деньги. Это мы оплачиваем ее профессиональные услуги, а не она — наши. Так почему же никакого уважения к плательщику? И не для того же, в самом деле, мы содержим судью Горбачеву, чтобы вместо благодарности и уважения к нам она нас же и оскорбляла... Как ей вздумается. И когда ей вздумается. Исключительно в зависимости от настроения.

Судебная культура в стране отсутствует, как платье у голого короля. Вкупе с истинной судебной властью. Ни у кого тут иллюзий нет, не маленькие: хорошо, тебя ангажировали те, кто считает, что это они тебя содержат, а вовсе не мы, граждане, и ты под страхом лишения привилегий и сословных льгот ничего не можешь сделать для несчастных пострадавших, как только отказать им во всех без исключения их требованиях... Хорошо, пусть так... Допустим...

Но зачем же хамить? Измываться? Оскорблять? Добивать почти добитых?

…Когда решение об отклонении исков, скороговоркой прочитанное госпожой Горбачевой, было позади и все покинули зал, в нем остались только ответчики: Юрий Викторович Булгаков, начальник юротдела департамента финансов города Москвы, Андрей Евгеньевич Расторгуев и Марат Шарипович Гафуров — советники правового управления столичного правительства.

– Что, празднуете? — сорвалось с языка.

— Нет, — вдруг грустно заговорили все трое сразу. — Мы же люди. Мы все понимаем... Это позор, что наше государство так себя ведет по отношению к ним.

— Так почему же?.. Вы?..

Промолчали. Московский вечер принял нас в свои темные руки. Одних проводив в теплые дома, наполненные смехом родных и любовью близких. Других — в гулкие квартиры, навсегда опустевшие 23 октября.

На вопросы “Новой газеты” отвечает адвокат Игорь ТРУНОВ, защищающий интересы истцов — жертв теракта на Дубровке .

Анна Политковская. Статья. Исполнительный суд. Новая газета, № 6.

В деле “Норд-Оста” третья власть отчиталась перед первой и второй?

На вопросы “Новой газеты” отвечает адвокат Игорь ТРУНОВ, защищающий интересы истцов — жертв теракта на Дубровке

— Что будет с делом “Норд-Оста” дальше, после 22 января 2003 года и решения Тверского межмуниципального суда об отказе в удовлетворении первых трех исков от родственников погибших в “Норд-Осте”?

— Безусловно, решение прецедентное — фактически уже по всем искам. Оно не оставляет шансов надеяться на иное — если процесс будет иметь место в том же суде, с тем же судьей и теми же ответчиками. И вопрос сейчас в другом: куда нас выталкивает это решение? Естественно, на федеральный уровень. Направление, озвученное в Тверском суде, в том, что это — Чечня и война — федеральная проблема. На последнем заседании, в прениях, представители московского правительства так и обосновали: есть ст. 1079 Гражданского кодекса (“использование средства повышенной опасности” — газа), все претензии к тому, кто его применял. Они и на других заседаниях к тому же подводили, но с другой стороны: применить норму закона, в соответствии с которой, если у субъекта Федерации нет достаточно денег оплатить компенсации, платит федеральный бюджет.

— И это не выглядит натяжкой... Разве не было применено “средство повышенной опасности”? И если у государства два кармана, то надо бы ответственность делить…

— Определение размера суммы компенсации — прерогатива суда. А не истца. И поэтому, если истец говорит: “Требую 100 миллионов долларов”, правового значения это не имеет. Ведь что получилось? В районе принимают откровенно глупое решение. Почему глупое? Если бы ничего не хотели решать в принципе, славировали бы с суммами.

— Что вы имеете в виду?

— Удовлетворили бы иск, признав компенсацию в приемлемом для московского бюджета размере, а не отказывали бы в иске вовсе. Проблему бы обозначили, общество бы задумалось, люди бы чувствовали себя спокойнее, получив деньги на первое время для лечения и медикаментов. А власть занялась бы тем, что приняла закон о положении жертв террористических актов. Вот бы юридическая проблема и рассосалась, потому что нашла решение. А что же сейчас?

Мосгорсуд, где будем обжаловать решение, — это фактически единое целое с райсудом. И там мы, естественно, получим решение, вступившее в законную силу. И дальше у нас получается одна дорога — в Страсбургский суд по правам человека. И это та самая инстанция, которая рассматривает не суммы, а суть. То есть претензии к государству, а не к правительству какого-то города в этом государстве. Считаю, что если бы проблема норд-остовых исков решалась действительно на государственном уровне, нам бы не открывали так просто дорогу в Страсбург, поскольку совершенно понятно, как европейское сообщество встретит эту историю о последствиях отравления граждан газом и пренебрежении в оказании им специфической медицинской помощи.

— Трудно заподозрить московские власти в том, что они плохо относятся к федеральным и сознательно перепихивают ответственность на Кремль.

— Идет сплошная закулисная политическая игра на горе несчастных пострадавших. Оптимальным вариантом, повторю, была бы попытка заглушить этот огромный скандал — дать компенсации и выйти из истории с хорошим лицом. Москва могла бы, наверное, удовлетворить материальные претензии пострадавших семей, найдя разумный компромисс в каждом отдельном случае. И тут, уверен, включились бы СМИ и сказали бы, что: “Ну куда миллион… У нас пенсионеры, у нас инвалиды…”. И население поддержало бы такую позицию. Но этого никто не стремился делать. Более того, Тверской райсуд сделал все, чтобы запустить механизм подачи исков в Страсбургский суд. Думаю, это не просто так.

— У вас до этой серии исков также были плохие отношения с московским правительством?

— Нет. С федеральным были плохие отношения, но не с московским. Это когда меня незаконно осудили и содержали в тюрьме — в Бутырке и на Пресне. В Бутырке — в камере-одиночке, в коридоре смертников.

— А что это такое?

— Отсек для тех, кто приговорен к высшей мере наказания, — специзоляция. Было это в начале 90-х, и моратория на смертную казнь не было, тогда людей расстреливали. Меня обвиняли в мошенничестве, но посадили с убийцами. Изначально я сидел в одиночке, но потом появилось много убийц, и стали уплотнять. Мне подсадили двух — у одного было шесть трупов за душой, у другого — восемь. Жизнь моя там не стоила ничего, и даже более того. Когда человека приговаривали к высшей мере, и если он умудрялся в тюрьме убить еще кого-то, то начиналось следствие, и это давало шанс пожить еще как минимум год, а то и два. Смысл: вдруг за это время примут еще какое-то решение, отменяющее смертную казнь, и тогда убийство сокамерника становилось шансом сохранить жизнь. Это было выгодно.

Вот туда меня и умудрились засунуть, и я там лавировал. Но дело в другом: первый свой иск о компенсации морального вреда я выиграл у федерального правительства — за незаконное возбуждение уголовного дела (меня оправдали) и содержание под стражей в течение трех с половиной лет. Кстати, бывший при мне заместителем начальника Бутырки по оперчасти (а это главный человек в тюрьме, начальник — обычно просто завхоз, порядком занимается оперчасть) теперь работает в нашей юридической консультации адвокатом. Потому что он — хороший юрист. Вышел на пенсию — я его взял. У меня не было на него никакой обиды, фабриковала дело прокуратура. Кстати, тот самый следователь по особо важным делам, который все это устроил и был именно за то позже выгнан, сейчас обувью торгует на Ленинградке (Ленинградский проспект в Москве. — А.П.). Иногда захожу, получаю моральное удовлетворение.

— Он узнает вас?

— Конечно.

— Сколько вы получили в качестве компенсации морального вреда?

— Сумму в рублях, эквивалентную 15 тысячам долларов. Заметьте, я не умер тогда, я жив, а компенсировали мне где-то в 10 раз больше, чем было заплачено за жизнь человека, погибшего в “Норд-Осте”.

— Как вы объясните беспрецедентно хамское поведение судьи по отношению к стороне потерпевших?

— Думаю, это чтобы сбить количество обратившихся. Именно количество имеет здесь принципиальное значение. 60 — это очень много. А 2—3 — ерунда, на них общество и журналисты внимания бы не обратили.

— Вы полагаете, что те, кто еще раздумывает, откажутся подавать иски?

— Каждый, конечно, подумает о том, что надо будет испытать столько унижений, оскорблений…

— Скажите, а кто из истцов активнее сейчас? Заложники или родственники погибших?

— Родственники. Та травма, которую нанесли бывшим заложникам, многих сломила морально. Они еще не оправились. Таких реакций, речей, такого тона, какие были в судебных заседаниях, они не выдерживают.

— Как мы все видели, судья пригласила на оглашение отказного решения дополнительные силы судебных приставов и милиции, боясь, что на нее кинутся. А решение не вызвало шока у истцов — некоторые из них смеялись….

— По своей профессиональной принадлежности я не мог поддерживать иллюзии. Я полностью раскрывал людям глаза на происходящее. Изначально говорил всем, насколько реальны наши шансы. И люди были готовы к тому, что решение будет не в нашу пользу. У них и не могло быть шока… Я говорил им, что вопрос находится в другой плоскости. Да, вы пострадали, но в стране еще очень много пострадавших, множество тех, о ком просто забыли, — и им надо помочь. Проблема очевидна — и она достаточно новая — это проблема жертв террористических акций. И ее надо сейчас обозначить, и тогда ее вынуждены будут решать, например, на законодательном уровне, распределив эту общую беду между всеми членами общества и уровнями власти, а не оставлять ее, как сейчас, не пытаться замолчать, когда во всех больничных листах жертв террористических акций врачи пишут просто: “бытовая травма”.

— Вы ожидаете нового потока исков от других жертв “Норд-Оста”?

— Думаю, нет. Ситуация ясна — отказали. Вероятность, что не откажут по остальным 58 искам, — нулевая. Я вижу смысл лишь в том, чтобы доработать те иски, что уже поданы. Доработать до конца важно даже не политически, а потому, что люди, забрав их, не будут иметь права на повторную подачу. А если мы вдруг на какой-то стадии добьемся положительного решения, те, кто отозвал иски, не смогут ни на что претендовать.

— Какую адвокатскую тактику вы изберете теперь, после отказа по трем искам?

— Думаю, сейчас, когда все уже пойдет по накатанной, не будет смысла вызывать самих истцов и опрашивать их в судебном заседании, зная, что в конце последует отказ. Мы имеем право действовать по доверенности: сами будем приходить и получать отказы, и будем что-то говорить, опять получая отказы…

— Сами — для того, чтобы не травмировать людей?

— Именно для этого. С нашей стороны было бы кощунственным заставлять людей снова ворошить то, что они пережили, заранее зная, что это не приведет к результату.

— Наше право, выходит, прецедентно по сути?

— Да, потому что у нас фактически отсутствует разделение властей. Она у нас одна — исполнительная.

— Однако, если все пойдет так автоматически, как вы об этом рассказываете, где гарантия, что законодатель повернется лицом к проблеме жертв терактов?

— Заставить власть могут действительно только прецедент и компенсационный характер решений. Еще есть СМИ, общественное мнение. Если не работает прецедент, то до сих пор работаете вы. Если бы журналисты в суде не сидели, мы бы вообще проиграли вчистую. Была бы просто беда.

— Каким образом вы вообще стали адвокатом жертв “Норд-Оста”?

— Раз в неделю, по субботам, мы бесплатно консультируем в нашей конторе тех, кто не может заплатить. Так к нам и пришли первые две семьи, чьи близкие погибли в “Норд-Осте”. Отсюда и тема, что мы денег не берем: они пришли в тот день, когда мы работаем бесплатно. Впрочем, тут это было бы кощунственно, да у них и нет денег. В нашем деле есть острая грань: существуют реальные дела, и тогда я — дорогой адвокат, а в других я бесплатный.

— И как часто вы себе позволяете быть бесплатным?

— По субботам. Вот в прошлую субботу к нам, например, пришел профсоюз “Аэрофлота”. Я сказал: “Это нескромно: профсоюз “Аэрофлота” — и в бесплатный день, ничего себе социально незащищенные”. Они ответили: “Хорошо, посоветуемся, что-то платить будем”.

— Вас радует такое количество исков и то, что вы — в центре общественного внимания?

— Меня пугает — объем работы огромный. А рекламная деятельность в адвокатуре приносит не очень большие дивиденды в виде богатых клиентов.

27 января Тверской суд Москвы вынес приговор очередному участнику беспорядков на Манежной площади 9 июня. 21-летний москвич Валерий Серегин осужден на 5 лет лишения свободы.

Московский комсомолец, № 18. Олег Фочкин. Статья. 5 лет за разбитую машину.

Вчера Тверской суд Москвы вынес приговор очередному участнику беспорядков на Манежной площади 9 июня (во время трансляции футбольного матча Россия—Япония). 21-летний москвич Валерий Серегин осужден на 5 лет лишения свободы.

Валерий Серегин обвинялся в том, что вместе с другими хулиганами разбил машину Николая Ключникова, которая была припаркована недалеко от площади. Своей вины Серегин не признал — уверял, будто уехал сразу после начала массовых беспорядков. Однако суд отклонил ходатайство адвоката об изменении подсудимому меры пресечения с содержания под стражей на “любую другую, не связанную с лишением свободы”.

Напомним, что после просмотра матча на большом мониторе, установленном на площади, футбольные фанаты начали буйствовать. Они разгромили более 200 витрин, подожгли и разбили около 60 автомашин. В результате их действий пострадали 72 человека, в том числе 18 сотрудников милиции. 16-летний подросток скончался от ножевого ранения. Это дело выделено в отдельное производство, убийцы не найдены. По факту же самих беспорядков было возбуждено 21 уголовное дело. В прокуратуре Москвы говорят, что обвинения были предъявлены 36 лицам, в том числе 18 несовершеннолетним. Трое из них обвиняются в вандализме: Александр Володин, Максим Вассерман и Андрей Решетник. А организаторы беспорядков пока не выявлены.

Все уголовные дела постепенно передаются в суд и так же, по очереди, рассматриваются.

В ноябре—декабре 2002 г. суд вынес первые два приговора. 18-летний Максим Демкин, курьер юридической фирмы, был признан виновным в участии в массовых беспорядках и осужден к 4 годам лишения свободы (условно). Вслед за ним срок (на этот раз — реальный) получил 18-летний Александр Типцов. В суде было доказано участие Типцова в массовых беспорядках, а также в избиении заместителя начальника ОВД “Тверское”. Он приговорен к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима.

Третьего погромщика, 22-летнего Андрея Ромашина, осудили 16 января — на 3 года заключения. Еще четверых молодых людей наказали за хулиганство в метро — после событий на Манежной площади они били плафоны в подземке.

И вот самый суровый на сегодняшний день приговор. Поскольку ранее, в мае 2002 года, Валерий Серегин уже был условно осужден на 1 год за самоуправство, Тверской суд к своему приговору (4,5 года лишения свободы) приплюсовал полгода из предыдущего срока. К тому же Серегин должен теперь возместить материальный ущерб в размере 140 тыс. руб. Николаю Ключникову, чью машину разбили футбольными фанаты.

Судебный итог по событиям на Манежке — 8 обвинительных приговоров.

27 января Национально-державная партия пикетировала офис Всемирного конгресса русскоязычного еврейства.

Новые Известия, № 14. Евгения Рубцова. Статья. В России снова виноват нерусский.

Национально-державная партия в минувшее воскресенье “подставилась” по всем статьям, выйдя пикетировать офис Всемирного конгресса русскоязычного еврейства на улице Чаянова. Однако лидеры “державников”, видимо, так не думали. Они представляли свое мероприятие скорее как иллюстрацию к иску, недавно ими вчиненному главному раввину России Берлу Лазару за опороченную честь (“Новые Известия” писали об этом в номере от 23 января).

Ни дождь, ни снег не удержали ревматичных пенсионеров дома. Стройной вереницей вытянулись они вдоль стены пресловутого здания, держа обветренными руками плакаты, содержание которых призвано было объяснить природу всех их жизненных неудач. Получалось, что “опять во всем евреи виноваты”.

Идейные лидеры “ограбленных евреями россиян” в купеческих шапках и тулупах тем временем без устали вели соответствующую пропаганду среди редких прохожих и журналистов. Главным завоеванием для них, пожалуй, стал милицейский подполковник, возглавлявший скучающий отряд охраны правопорядка. От нечего делать — погрома, к счастью, не случилось — он внимательно выслушивал доводы пикетчиков, сопровождая процесс киванием в знак одобрения.

А осажденные в свою очередь таковыми себя вовсе не ощущали. Они прогуливались среди партийцев, рассуждавших о жидомасонском заговоре, и посмеивались. “Ну кого сегодня соблазнишь подобными лозунгами, разве что таких же пенсионеров, которым для облегчения жизни надо найти виноватого в недоплаченных пенсиях”, - перешептывались “конгрессмены”. Но на самом деле они выискивали в толпе наблюдателей за сим действом представителей Минюста или Генпрокуратуры.

Эти ведомства могут сколь угодно долго и тщательно проверять уставные документы НДПР и не найти там ровным счетом ничего, кроме невинных воззваний к патриотизму. На сарае, как говорится, тоже написано известное слово из трех букв, а там - дрова. Но даже беглый взгляд на толпу евреененавистников перед офисом еврейской же общественной организации многое объясняет.

“Мы возмущены тем, что российские власти ничего не предпринимают в отношении НДПР, — сказал исполнительный директор Всемирного конгресса русскоязычного еврейства в США Леонид Бард. — Националистические идеи гуляют сейчас не только по России, но именно здесь, как нигде, они направлены против евреев. И нас, как народ, переживший Холокост, они не могут не задевать и не настораживать”.

Руководители Всемирного конгресса намерены еще раз обратиться в Минюст и Генпрокуратуру с просьбой проверить деятельность НДПР на предмет экстремистской направленности. Но в этот раз в ответственные ведомства полетят не просто письма с обвинениями в антисемитизме и погромничестве. Они будут проиллюстрированы соответствующими видео- и фотокадрами. Неужели и после этого чиновники ограничатся лишь предупреждением в адрес “национально-терпимой” НДПР?

29 января губернатор Московской области Борис Громов провел очередное заседание областной антитеррористической комиссии.

Подмосковье, № 17. Татьяна Порет. Статья. Неформалов уводят с “тропы” войны.

Основным обсуждаемым вопросом стала проблема проявлений экстремизма в молодежной среде. Как отметил в своем докладе заместитель начальника ГУВД области Валерий Сосновский, в последние годы недостаточность мер по идеологическому воспитанию подрастающего поколения привела к росту числа организаций экстремистского толка. На территории Подмосковья активизировались неформальные объединения, большей частью скинхеды. Как правило, это подростки до 18 лет. Чтобы утвердить свое лидерство, многие из них совершают "показательные" правонарушения. Наибольшее число неформалов "орудует" в районах, прилегающих к столице: Люберецком, Химкинском, Красногорском, Мытищинском. Сотрудниками ГУВД Подмосковья в 2002 году были официально зарегистрированы 32 подобные молодежные группировки, в которых состоит свыше 500 подростков. 11 из этих групп так называемой националистической окраски - остальные, как правило, футбольные фанаты. В прошлом году членами молодежных неформальных объединений было совершено более 10 преступлений, в том числе два убийства. В целях предотвращения действий экстремистов, которые, неровен час, могут привести и к совершению террористических актов, правоохранительные органы Подмосковья и Москвы сформировали единую базу данных о молодежных группировках и их лидерах, организовываются совместные рейды по предотвращению съездов, митингов и прочих "мероприятий", исход которых зачастую приводит к очередным беспорядкам и посягательствам на жизнь и имущество граждан, погромам стадионов, объектов культуры и досуга. Так, в минувшем году работниками ГУВД области были пресечены попытки национал-большевистской партии организовать марш протеста в Мытищах, сбора экстремистов в Доме культуры

"Меридиан" в Одинцове (там планировался съезд скинхедов). К работе подключилась и милиция на железной дороге, ведь не секрет, что погромы в электричках зачастую устраивают и те же скинхеды, и разгоряченные футбольные фанаты... "Подобные организации надо разобщать изнутри, а значит, надо иметь полную картину о так называемых главарях, попытаться привлечь их к полезным делам, иными словами — воспитывать", -отметил губернатор Борис Громов. Эту задачу сегодня выполняют и милиция, и школа, и областной комитет по делам молодежи.

Любопытный пример того, как силы неформалов можно направить в полезное русло, привел в своем выступлении председатель комитета Юрий Бойко. В минувшем году в Подмосковье прошел мотофестиваль "Энергия дорог", на который съехались почти 3 тысячи байкеров из Москвы и области. "Их внешний вид поначалу отпугивал многих, - рассказал Юрий Тимофеевич, - однако мероприятие прошло на удивление спокойно. Не было ни пьянок, ни эксцессов. Ребята всю поляну за собой убрали, территорию привели в порядок". Вывод очевиден: не надо отмахиваться от подобного рода сообществ - лучше их организовать и вместе делать что-то полезное. Иными словами, предложить подросткам альтернативные возможности для самореализации.

Активную работу в этом направлении ведут сегодня власти Чеховского, Ступинского, Люберецкого, Балашихинского районов, городов Дубны и Королева. Спортивными и культурными мероприятиями, беседами о здоровом образе жизни, кружками по интересам и т.д. здесь охвачены от 80 до 100% молодых девушек и ребят.

Областная антитеррористическая комиссия приняла также ряд решений. До июня текущего года власти области проработают вопрос о дополнительном открытии в Подмосковье учебно-воспитательных учреждений для несовершеннолетних, нуждающихся в особенных условиях воспитания. Совместно с Москвой планируется создать межрегиональные реабилитационные и медико-психологические центры для работы с несовершеннолетними, оказавшимися с тяжелой ситуации, страдающих алкогольной и наркотической зависимостью. Планируется разработать совместную со столицей программу по работе с "неформалами" - фанатами футбольных и хоккейных клубов Москвы и области, а также создать единый центр для подготовки молодежного актива по работе с подростками - участниками объединений экстремистской направленности. Кроме того, в течение ближайших месяцев в Подмосковье проверят клубы спортивных единоборств, военно-спортивные центры, места проведения дискотек, компьютерных клубов и других мест досуга молодежи на предмет их антитеррористической безопасности, подтверждения легитимности их деятельности и оценки профессиональной подготовки руководителей.

Права военнослужащих и призывников

Интервью с военным комиссаром Москвы В. Красногорским.

Тверская, 13, № 10. Михаил Кириллин. Статья. От призыва до призыва.

Несмотря на то, что военный комиссар город Москвы Василий КРАСНОГОРСКИЙ носит генеральскую форму буквально один месяц, она ему явно к лицу и сидит на нем как влитая. Про таких, как он, говорят - “военная косточка”. Более десяти лет генерал-майор служит на различных должностях в системе военных комиссариатов столицы, и завершившийся призыв новобранцев на срочную службу для него не в новинку.

- Василий Иванович, очередной осенний призыв на срочную военную службу завершен. Каковы его предварительные итоги? Заметны ли какие-то положительные или отрицательные сдвиги в настроениях призывной молодежи? Много ли фактов уклонения от службы, увеличилось ли их количество по сравнению с предыдущими призывами?

- Экстраординарного в нынешнем призыве ничего нет: он прошел штатно. Призывные комиссии города направили в армию порядка пяти тысяч призывников. Контрольных цифр достигли досрочно, за несколько дней до установленного указом президента срока. Специфика призыва на срочную службу в столице заключается в очень большом количестве призывников, получающих отсрочки или полностью освобождаемых от призыва. Так, в этом году мы вызываем на комиссии 56 тысяч человек, практика показывает, что примерно 60% из них получат отсрочку в связи с учебой в различных учебных заведениях. Еще примерно 30% не будут подлежать призыву по медицинским показаниям. Вот отсюда и появляется цифра около 5 тысяч.

Настроение у призывников было нормальное, не прибывших своевременно на призывные пункты всего несколько сотен, что для Москвы совсем немного. Окончательная цифра будет в ближайшее время уточнена, но уже сегодня можно с уверенностью сказать, что она будет меньше весенней. Причем правоохранительные органы вместе с призывными комиссиями и военкоматами будут разбираться с каждым неприбывшим индивидуально.

Широко распространено заблуждение, что призыв осуществляют военкоматы. Юридически же на нас лежат лишь учетные задачи. Непосредственно призыв организуют органы местного самоуправления (местная администрация), поэтому и районные призывные комиссии у нас в основном возглавляют заместители глав управ. Вопросы же обеспечения явки призывников, своевременно не прибывших на призывные комиссии, возложены на правоохранительные органы, сведения которым предоставляют военкоматы.

Если к нам поступают жалобы на нарушения со стороны милиции, то в рамках призывных комиссий мы с этим разбираемся. Правда, в этот призыв таких фактов не было.

Об одной же новой тенденции, которая наиболее ярко проявилась во время нынешнего призыва, я хотел бы рассказать. У нас резко возросло количество обращений родителей, дети которых имеют отсрочку, с просьбой все же призвать их на военную службу. Отсутствие четкой, единой государственной программы работы с молодежью приводит к тому, что многие ребята допризывного возраста становятся “детьми улицы” со всеми вытекающими отсюда последствиями (алкоголизм, токсикомания, наркомания, преступность и т. д.). Многие родители видят спасение своих детей именно в отправке их на военную службу. Но, к сожалению, подобные просьбы мы можем удовлетворить крайне редко. Ведь нарушать законы никто нам права не давал, и если медкомиссия признает кого-то негодным к военной службе, призывная комиссия не вправе что-либо изменить. Но сама тенденция не может нас не радовать.

Причем родители призывников действительно правы. По статистике, около половины демобилизовавшихся со срочной службы ребят идут учиться, часть пополняет ряды милиции и других правоохранительных органов, а поступающие на производство используют там профессиональные навыки, приобретенные на военной службе. То есть работают в соответствии со своими военно-учетными специальностями.

На мой взгляд, положительные тенденции, проявляющиеся в последнее время в вопросе призыва на срочную службу, напрямую связаны с улучшением общей обстановки в армейских рядах. Конечно, о каких-то кардинальных изменениях говорить рано, но военная реформа, хотя и со скрипом, идет. Кроме того, немаловажную роль сыграло и то, что отношение к призывникам становится более индивидуальным. Основную массу нового пополнения мы стараемся направлять в Центральный федеральный округ и прилегающие к нему субъекты Федерации, при этом по возможности учитываем и пожелания родителей.

А вообще наша мечта - чтобы молодежь шла на военную службу по зову сердца, с гордостью за честь стать защитником Отечества.

- В последнее время Интернет заполнен предложениями от неких фирм и посредников оказать помощь в уклонении от службы в армии. Грешат этим и отдельные правозащитные организации. Известны ли вам факты, когда допризывники пользуются помощью подобных доброхотов? Какие меры принимаются органами правопорядка по отношению к таким фирмам?

- В самом вашем вопросе содержится ответ. Напрямую мы работой по выявлению подобных “доброхотов” не занимаемся, это прерогатива компетентных органов. Поэтому сказать, кто из призывников пользуется подобными услугами, нам сложно. Ведь обе стороны (и призывник, и фирма) не заинтересованы в афишировании своей деятельности. А вот почему молчат правоохранительные органы, сказать не могу. Я, например, считаю, что подобные действия надо квалифицировать как антигосударственные.

Впрочем, не являясь правоведом, не могу дать точкой юридической их оценки.

К заданному вами Допросу вплотную примыкает проблема освещения армейских проблем средствами массовой информации. Конечно, надо говорить о том негативном, что, к глубокому сожалению, пока есть на военной службе. Но критический крен явно возобладал. И не хочу винить в этом только СМИ, они ведь - отражение процессов, происходящих в обществе. Если в стране есть довольно серьезные политические силы, пытающиеся спекулировать на проблемах и бедах армии, то найти среди журналистов исполнителей их замыслов, видимо, не проблема.

Но я хотел бы призвать всех ваших коллег по перу к большей сдержанности и объективности. Показывая плохое, не забывайте о хорошем, а мы с удовольствием вам в этом поможем. Скрывать нам нечего, мы всегда готовы к диалогу.

- Альтернативная служба и все, что связано с ее прохождением, вызвали в обществе неоднозначную реакцию. Каково ваше мнение о ней? Есть ли случаи отказа от службы по религиозным или иным пацифистским соображениям в настоящее время?

- Вы знаете, как это ни странно, но серьезных конфликтов по этому поводу не было за более чем десять лет моей службы в комиссариате. По крайней мере, в судебном рядке нам разрешать подобные вопросы никогда не приходилось. На мой взгляд, эта проблема несколько надуманная. В Москве заявляющих о желании проходить альтернативную службу буквально единицы. Но недавно принятый закон, определяющий порядок ее прохождения, вступит в силу с 1 января 2004 года. Пока же стараемся находить компромиссные решения в рамках имеющихся у нас возможностей. Ведь есть достаточно много вариантов прохождения срочной военной службы, не связанных с ношением оружия. В первую очередь к ним относится служба в железнодорожных, строительных частях или в МЧС, вот где есть возможность исполнить свой гражданский долг, выполняя благороднейшую миссию по спасению попавших в беду людей. Ну а планируемый переход армии на контрактную систему службы и вовсе снимет проблему альтернативщиков.

- Переход армии на контрактную основу уже начался, идет эксперимент в Псковской дивизии. Много ли москвичей высказывают желание пополнить ряды контрактников, какие тенденции наблюдаются в этом вопросе?

- Почему-то все говорят только о 76-й дивизии ВДВ (Псковской), а ведь призыв по контракту осуществляется и в других частях. В частности, в 201-й мотострелковой дивизии, дислоцирующейся в Таджикистане, в отдельных армейских подразделениях Северо-Кавказского военного округа. Не могу сказать, что желающих много, но они есть. К сожалению, точных цифр я вам назвать не могу по служебным соображениям. Но ориентироваться в этом вопросе по столице не стоит. В Москве громадный рынок труда и самая высокая в стране средняя зарплата. 4 - 5 тысяч рублей, которые сегодня платят контрактникам, могут быть привлекательны для жителей российской глубинки, но не для москвичей. И, несмотря на это, еще раз подчеркну, желающие есть.

- В советские времена велась активная работа с допризывниками, причем в ее основе лежала государственная программа. В школьной программе был предмет - начальная военная подготовка, активно работали структуры ДОСААФ, организовывались различные курсы на базе военкоматов. Результат был на лицо: в армию палкой не загоняли, “уклонистов” почти не было. А как строится работа с допризывниками сегодня?

- По системе допризывной военной подготовки в начале 90-х годов был нанесен мощнейший удар. Отмена специального курса в средних школах и развал ДОСААФ привели к резкому снижению уровня готовности к срочной службе призывников. Введенный в дальнейшем в школьные программы курс “Основы безопасности жизнедеятельности” (ОБЖ), который должен был заменить начальную военную подготовку, положения никак не исправил. Преподавали его, в основном люди некомпетентные, от военной службы и гражданской обороны далекие. Так что эффект от нововведения был нулевой.

К чести московского правительства надо сказать, что оно одним из первых в стране поняло последствия необдуманных шагов Министерства просвещения. Уже шесть лет назад в ряде столичных школ было возобновлено преподавание начальной военной подготовки (курс “Основы военной службы” - ОВС), но кардинальный перелом произошел три года тому назад, после подписания президентом РФ соответствующего указа. Сейчас мы пытаемся возродить в старших классах то, что успешно разрушили десять лет назад. Окружные комиссариаты активно помогают школам в подборе преподавательских кадров, обеспечении их наглядными пособиями и учебной литературой. По разным округам от 80 до 90% школ уже ввели ОВС в старших классах как обязательный учебный предмет в рамках изучения ОБЖ. Причем около 70% преподавателей этой дисциплины - бывшие военнослужащие, в основном офицеры запаса. Есть у нас и шесть школ военного профиля, в том числе одна морская. Возобновили в последние годы мы и проведение военных сборов для учащихся средних школ последнего года обучения на базе частей Московского военного округа.

Налаживаются контакты с РОСТО - правопреемником бывшего ДОСААФ. Правда, теперь приходится работать с ними на коммерческой основе. Министерство обороны заключает договоры с центральным советом, производит соответствующие проплаты, а мы берем на себя вопросы, связанные с подбором учащихся на специализированные курсы. Причем проблем с этим никаких нет, от желающих отбоя нет. На курсы водителей подбираем рябят даже на конкурсной основе.

Пока продолжалось интервью, телефон военкома постоянно звонил, и он решал срочные вопросы, давал консультации, договаривался о рабочих встречах. И хотя до весеннего призыва еще далеко, сразу видно: его фундамент закладывается уже сейчас. Поэтому и проходят призывы в столице штатно.

Права детей и женщин

Столичное правительство одобрило закон об общем образовании в Москве. Новый закон разрешает "принимать в школу шестилеток и обязывает брать в 10 класс всех желающих девятиклассников.

Газета, № 13. Мария Железнова. Статья. В школу с пяти лет.

Вчера столичное правительство одобрило закон об общем образовании в Москве. Новый закон разрешает "принимать в школу шестилеток и обязывает брать в 10 класс всех желающих девятиклассников. Авторы проекта рассчитывают, что он вступит в силу уже в новом учебном году.

Правительство Москвы приняло базовый городской закон об общем образовании. “В целях максимального удовлетворения потребности личности в образовательных услугах” документ закрепляет право московских детей учиться в образовательных учреждениях 42 видов: разнопрофильных детских садах, обычных школах, гимназиях, прогимназиях, лицеях и кадетских интернатах, школах здоровья и центрах образования, а также “нетиповых” заведениях, которые могут открываться для детей с особыми требованиями к учебе.

“Уровень дошкольной подготовки настолько высок, что мы предлагаем снизить возраст приема в первые классы с шести с половиной до шести лет”, — заявила глава департамента образования Любовь Кезина. Впрочем, закон разрешает отдавать в первый класс и пятилеток — с согласия преподавателей школы. При этом всевозможные собеседования и “педагогико-психологическую диагностику” разрешено проводить только после зачисления ребенка. А гимназии, лицеи и школы с углубленным изучением отдельных предметов получают право отбирать детей на основании их академической успеваемости в начальной или средней школе. Раньше это практиковалось негласно.

Новый закон защищает права девятиклассников, которые хотели бы продолжить обучение: им не смогут отказать в зачислении в 10 класс. “В Москве, достаточно полномочий и возможностей для введения обязательного 11 -летнего образования”, — считает Кезина. Для приема в старшую школу достаточно написать заявление на имя директора и предоставить аттестат о среднем образовании. Правда, закон оговаривает, что среди поступающих в 10 класс лицея или гимназии ученики из специализированных школ имеют преимущество.

По мнению авторов закона, возврат к 11-летке будет поддержан не только учителями, но и старшеклассниками. Как рассказал Газете уполномоченный по правам ребенка в Москве Алексей Головань, каждый год в детскую общественную приемную министерства образования обращаются десятки школьников, которых как “неперспективных” администрация школы отказалась зачислять в 10 класс. С принятием закона такие жалобы должны прекратиться.

“Возвращение обязательной одиннадцатилетки — очень прогрессивный шаг. Я еще помню то время, когда мы в 10 класс палками загоняли, а теперь мы туда приглашаем и еще требуем предоставить возможность выбора профиля — мне как педагогу отрадно это видеть”, — констатировал депутат Мосгордумы Евгений Бунимович.

Педагоги сходятся во мнении, что с принятием закона количество десятиклассников увеличится, а значит, потребуются дополнительные классы и учительские ставки. Авторы законопроекта пока не запросили увеличения бюджетных расходов на столичное образование, но не сомневаются, что деньги они получат. “Принципиальное одобрение закона означает, что правительство готово его профинансировать. Даже у финансового департамента, который всегда и на все жалеет деньги, не было никаких возражений”, — рассказал Газете Головань. Возможно, закон успеет пройти этой весной все три чтения в Мосгордуме и вступит в силу еще до начала нового учебного года.

В КОНЦЕ года столичный Департамент образования проверил, как охраняются столичные школы: только в трети учреждений родители могут не беспокоиться за безопасность своих детей.

Аргументы и факты, № 5. Галина Метелица. Статья. Детей охраняют убийцы?

В КОНЦЕ года столичный Департамент образования проверил, как охраняются столичные школы: только в трети учреждений родители могут не беспокоиться за безопасность своих детей.

РАБОТУ школьных охранников оплачивают родители - в среднем 50 руб. каждый месяц. Секьюрити - очень занятый народ: проверяют... наличие сменки, не пускают встречающих своих чад родителей. Сможет ли такой дядя Вася реально противостоять террористам или хулиганам? Многие охранники сами провоцируют криминальные ситуации. В школах Северо-Западного и Северо-Восточного округов зафиксированы бытовые убийства. Охранник пригласил приятеля на ночное дежурство в школу: бутылка водки на двоих, ссора, драка, удары ножом. Не менее "добросовестные" секьюрити работали и в школах Восточного и Южного округов. Они настолько бдительно несли дозор, что умудрились проспать пожар и забили тревогу только после того, как выгорело несколько классов.

По каким же критериям нанимаются охранники в школы и детские сады, если среди них можно найти не только пьяниц, но и насильников (был отмечен и такой случай) и убийц? "Одна из острейших проблем - подбор персонала, - признается секретарь антитеррористической комиссии Департамента образования Сергей Седачев. - Платят в школах немного, поэтому выбора особого нет. Часто школы заключают договор с людьми, не имеющими права заниматься охранной деятельностью. Среди школьных секьюрити много иногородних, которые устраиваются на работу, чтобы бесплатно жить в самой школе. Понятно, что ночью происходят застолья, которые не всегда заканчиваются благополучно". За рубежом охрана детей поручается только профессионалам, прошедшим жесткий отбор. Может, и нам пора ввести такие правила? Сейчас Департамент образования объявил конкурс на охрану школ среди ЧОПов. В отборе участвуют порядка ста охранных структур. Главное требование: наличие лицензии для охраны детских учреждений и более или менее приличные рекомендации. И - никаких психологических тестов или специальных педагогических навыков, несмотря на то, что работать надо будет с детьми. "Требования можно выдвигать только в том случае, когда есть из чего отбирать, - прокомментировал ситуацию председатель Комиссии МГД по образованию Евгений Бунимович. - В перспективе критерии отбора для работы с детьми вводить нужно. А пока достаточно наличия лицензии для охраны детских учреждений". Лицензия, лицензия... Я проконсультировалась в Управлении лицензионно-разрешительной работы и контролю за частной детективной и охранной деятельностью ГУВД г. Москвы. Оказывается, "лицензия выдается на охранную деятельность. Никаких направлений деятельности - с детскими учреждениями или со взрослыми - законом НЕ ПРЕДУСМОТРЕНО". Что тогда за документ представили ЧОПы на конкурс?

Московское правительство создает базу данных всех детей в возрасте от 6 до 18 лет, живущих в городе. Для нее будет использована информация паспортных столов, управ и участковых.

Газета.Ру, 28 января. Сергей Ивашко, Татьяна Морозова. Статья. Московских школьников занесут в список.

Московское правительство создает базу данных всех детей в возрасте от 6 до 18 лет, живущих в городе. Для нее будет использована информация паспортных столов, управ и участковых.

Во вторник департамент образования Москвы вынес на рассмотрение столичного правительства законопроект “Об общем образовании в городе Москве”. Представители департамента рассказали “Газете.Ru” о ключевых моментах законопроекта.

Прежде всего, департамент намерен составить базу данных на всех детей в возрасте от 6 до 18 лет, проживающих в городе.

“Точнее, базой данных ее в том смысле, как понимают многие, назвать сложно. Нам нужно знать только имя, фамилию, отчество. Адрес, дату рождения и где ребенок учится (если, конечно, он учится), – добавили представители администрации. – Естественно, знать эти данные мы должны обо всех детях, живущих в городе”. Общую система учета детей (именно так она называется в законопроекте) составят на основе данных, предоставленных паспортными столами, районными управами и районными же отделениями милиции.

“В Советском Союзе единая система учета детей существовала. Однако с развалом СССР развалилась и она. Поэтому за последние 10 лет мимо системы образования прошло огромное количество детей. И мы должны восстановить систему учета, чтобы не плодить в будущем неграмотных и асоциальных людей”. Пользоваться базой данных будут только работники департамента.

По мнению чиновников, создаваемая система учета поможет выполнить вторую задачу законопроекта – обеспечить всем детям равные возможности для образования. Также для выполнения второй задачи московское правительство гарантирует ученику полное (11-летнее) среднее образование.

“Если ребенок хочет учиться в 10–11 классе, никто не имеет права отказать ему в этом желании”, – говорят в департаменте образования столицы.

А чтобы достойное образование получили и дети-инвалиды, обучающиеся на дому, им подарят компьютеры с соответствующим программным обеспечением.

Правда, как выяснила “Газета.Ru”, столичные милиционеры не горят желанием помогать городскому департаменту образования. В ГУВД корреспонденту “Газеты.Ru” сообщили, что сейчас в Москве “ведется учет только преступников и беспризорников”. А информацией о том, сколько детей проживает на территории данного района, где они учатся и живут, никто в МВД не обладает. Также в отделе информации ГУВД Москвы “Газете.Ru” сообщили, что ни один участковый не обладает точными сведениями о численности детей и взрослого населения, проживающего на подведомственной ему территории.

Зато в районных управах и в паспортных столах вся информация о детях есть. По крайней мере, они предоставляли ее для переписи населения России. И теперь департаменту придется на деле проверить, насколько она верна.

Правозащитники отнеслись к проекту благосклонно. Более того, составление списка детей также, по их мнению, не нарушает ничьих прав. “Тем более что данные о школьниках, и намного более полные, кстати, чем в предлагаемом списке, и так находятся в системе образования”, – отметили правозащитники. А вот данных о неучащихся им действительно не хватает”.

По мнению представителя “Московской Хельсинкской группы” Светланы Прониной, рассмотрение законопроекта “Об общем образовании в Москве” очень своевременно и с другой стороны. “Девятилетнего образования современным детям явно недостаточно”, – заявила она, добавив, что особенно в Москве, в условиях развитой инфраструктуры и экономики, образование имеет очень большое значение.

Мосгордума рассмотрит законопроект еще до июня 2003 года.

Программа, которая осуществлялась в семи городах Подмосковья и в Москве профилактики детской наркомании будет реализована в российских городах.

Статья. АСИ (сайт), 30 января

МОСКВА, 30 января. Некоммерческая организация "Учреждение культуры "Театр "Куклы и люди" продолжает работать по программе профилактики детской наркомании "Прививка против наркотиков". Она была разработана в 2001 году при участии детских наркологов, психологов и педагогов по заказу администрации города Лобня. Программа включает ряд творческих мероприятий, главные из которых - показ спектакля "Когда часы бьют 12" и беседа с детским психологом. Основная цель проекта - формирование культурной защиты (иммунитета) у детей от влияния маргинальной (наркотической) субкультуры. Программа имеет ярко выраженный психотерапевтический эффект, адаптирована к условиям российских школ и позволяет в течение короткого времени охватить большое число детей. До настоящего времени программа осуществлялась в семи городах Подмосковья и в Москве. По мнению директора театра Ольги Кирилловой, проект позволяет успешно решать задачи первичной профилактики детской и подростковой наркомании. Проект поддерживают федеральное и областное министерства образования. Спектакль планируется показать во многих городах России.

Свобода совести

К атаке православных и исламских священнослужителей на Льва Пономарева и Евгения Ихлова, требующих возбудить дело по факту издания учебника Аллы Бородиной “Основы православной культуры” (см. № 1(454), с. 9), присоединился лидер российских пятидесятников - председатель объединенного союза христиан веры евангельской (РОСХВЕ) Сергей Ряховский.

Иностранец, № 2. Юрий Солдатов. Статья. Угроза клерикального большевизма.

К атаке православных и исламских священнослужителей на Льва Пономарева и Евгения Ихлова, требующих возбудить дело по факту издания учебника Аллы Бородиной “Основы православной культуры” (см. № 1(454), с. 9), присоединился лидер российских пятидесятников - председатель объединенного союза христиан веры евангельской (РОСХВЕ) Сергей Ряховский. Он тоже написал генпрокурору. Правда, в отличие от иерея Стеняева и муфтия Салмана, Ряховский не требует посадить правозащитников, а лишь выражает “обеспокоенность”.

Тем не менее глава одного из направлений российского протестантизма фактически солидаризируется со Стеняевым и Салманом, расценивая действия правозащитников как “начало антирелигиозной кампании, вызванной ксенофобскими мотивами ее организаторов, хотя и прикрываемой рассуждениями о правах человека”. Между тем Пономарев и Ихлов требуют возбудить дело именно потому, что, по их мнению, ксенофобским является как раз учебник Бородиной, где школьников спрашивают: “Почему иудеи распяли Христа и не могут принять Царствия Небесного?” Но председатель РОСХВЕ, оказывается, не видит в этом ничего оскорбительного для “сегодняшних приверженцев иудаизма”. По его мнению, “из того факта, что почти 2000 лет назад часть иудеев действительно распяла Христа и не приняла Его учения, и из разъяснения этого факта абсолютно не следует, что факт такого разъяснения есть возбуждение вражды к сегодняшним иудеям”. В итоге г-н Ряховский делает вывод: “Пономарев и Ихлов подвергают нападкам не столько учебник, сколько само христианство”.

Ряховский написал также письмо министру образования РФ, где говорится: “РОСХВЕ, признавая важность религиозно-культурологического образования в светской школе, не возражает против преподавания православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях при условии добровольности выбора учебного курса православной культуры”. Правда, несмотря на столь трогательную солидарность с могущественной РПЦ, все-таки есть момент, тревожащий Ряховского: он просит “максимально” смягчить раздел “Ереси” учебного курса, “чтобы не провоцировать разделения учащихся по конфессиональному признаку”.

Как бы то ни было, органы прокуратуры не остались равнодушными к консолидированным жалобам на правозащитников, которые, как пророчат духовные пастыри, вот-вот бросятся сбрасывать кресты с церквей, сжигать Библию и громить мечети. 21 января движение “За права человека” получило вторичный отказ Останкинской прокуратуры на требование возбудить дело по факту издания и распространения в школах учебника Бородиной. Мотивировка отказа основана на той же консультации НИИ Проблем укреплении законности и правопорядка генпрокуратуры (напомним: признанной Мещанским райсудом неквалифицированной).

Общероссийское движение “За права человека” выразило “огромную озабоченность проявлениями клерикального большевизма, откровенной травлей противников клерикализма” и “грубо клеветническими и оскорбительными” заявлениями в их адрес. К числу проявлений “клерикального большевизма” правозащитники также относят “фактическое оправдание руководством отдела внешних связей РПЦ” недавнего погрома в Центре им. Сахарова. Они отмечают, что “особые отношения министерства образования с РПЦ уже дали возможность для клерикальной и ксенофобной пропаганды в школе”. Правозащитники призывают “защитить принцип светского государства и светского образования, остановить распространение религиозного национализма” и подчеркивают, что “торжество клерикального большевизма может быть для нашей страны такой же трагедией, как и приход к власти коммунистов”.

30 декабря Мещанский суд Москвы признал незаконным отказ Останкинский межрайонной прокуратуры возбудить уголовное дело по иску исполнительного директора Общероссийского движения “За права человека” Льва Пономарева.

Консерватор, № 3. Егор Городецкий. Статья. Научите Ванечку креститься.

Всякий, кто в детстве читал Марка Твена, обязан помнить, как звали двух первых апостолов Христа. Давид и Голиаф, я ничего не путаю? Совсем скоро, через год или два, меня сможет поправить любой шестиклассник. В школьный обиход вводится новый курс - "Основы православной культуры", и уже вышло первое учебное пособие по этому предмету. Автор - Алла Бородина.

Скандалы начались сразу же после публикации учебника. Группа правозащитников потребовала начать уголовное дело "по факту возбуждения национальной и религиозной вражды", и одновременно в СМИ стартовала кампания по борьбе с будущим "клерикальным засилием" в школе. В передаче на "Эхе Москвы" Евгений Ихлов, известный враг поповщины и обскурантизма, заявил: "Учебник Бородиной, с нашей точки зрения, можно считать пособием для скинхедов или черносотенным учебником". Правозащитники указывают на пространное рассуждение о психологических причинах, побудивших иудеев требовать казни Христа (оно и в самом деле выглядит странно: простой пересказ Евангелия был бы гораздо убедительнее), и на те места, где монофизитство и несторианство именуются ересями (как будто с точки зрения нормальной, святоотеческой православной традиции это не ереси). По мнению же экспертов-религиоведов, совсем нехорошо, когда о чудесах рассказывается как о достоверных событиях, а не как о мифологии. Увы, ни мифологии, ни даже разжигания и черносотенства, которые, может, и очень плохи, но хотя бы немного интересны, в учебнике Бородиной нет. Скука смертная. Первые страницы учебника Бородиной больше всего напоминают не вузовский учебник, а реферат прилежной первокурсницы, выполненный не без помощи популярного у студентов метода copy-paste. Изложение несколько оживляется, лишь когда заходит речь о сектах, оккультизме, магии и сатанизме: по мнению Бородиной, с этими прискорбными явлениями нынешней "духовной культуры" шестиклассников необходимо знакомить на первом же уроке (разумеется, вырабатывая к ним должное негативное отношение). В целом же получается следующее: "Религиозные учения всегда были в центре культуры: они отражали стремление человека к самосовершенствованию, к духовно и эстетически осмысленной организации окружающего предметного мира и человеческого общества..." Как только дело доходит до чего-то враждебного - иудеев, еретиков, оккультистов, автор показывает зубки, и читать становится гораздо интереснее. Неудивительно, что правозащитники ухватились именно за эти роковые фразы, не столь уж часто встречающиеся в тексте. Любой автор учебного пособия обязан отвечать на простой вопрос: что из написанного им сразу же забудется, а что застрянет в памяти? Здесь ответ очевиден: останется "про все нехорошее".

Первые же опыты по внедрению ОПК в школьную жизнь обнаружили, что духовенство якобы "слишком загружено" и оттого никак не может преподавать в школах новый предмет. Был найден компромисс: преподавание благочестивого предмета было поручено... школьным учителям при условии прохождения ими неких "кратких курсов". Все в восторге: священников никто не отвлекает всякими пустяками от отправления треб, а педагоги получают дополнительные часы, этот аналог трудодней в сталинских колхозах. Факультатив в течение года - это, считай, новые зимние сапоги взамен прохудившихся или даже путевка в санаторий для хворающей дочки. Конечно, школьным работникам эта скудная, но ощутимая прибавка к зарплате нужнее, чем служителям алтаря. Для такого дела можно и на двухнедельный семинар походить, и выучить по методичке определения слов "нехалкидонский" и "елеопомазание".

Выходит, что с евангельскими истинами наших детей будут знакомить все те же вечные Тамара Петровна, Мира Марковна и Салмаз Гусейновна. Женщины добрые, трудолюбивые, по-своему опытные, но с рядом неустранимых недостатков: слабеньким образованием, страшной, непостижимой уму часовой загрузкой, хронической усталостью, часто вытекающими из нее неврозами. Про Куликовскую битву, про "не" с глаголом и образ Печорина они еще расскажут, но зачем принуждать этих милых тетенек, и без того измотанных, вникать в новый и заведомо чуждый для них язык? Зачем заставлять их делать то, для чего они не имеют ни подготовки, ни морального авторитета? Учебник, написанный на птичьем псевдоученом языке, который и взрослому-то не уразуметь без пачки анальгина, дело это не поправит.

Одно из немногих бесспорных завоеваний демократии состоит в том, что в стране сложилась плотная церковная инфраструктура. Можно долго спорить о соотношении прихожан и "захожан", о количестве "настоящих верующих" и методиках их подсчета, но храмов много, и количество их растет. Множится и армия духовных лиц. Причем это дисциплинированная армия: послушание священноначалию есть главный, хоть и не значащийся в расписаниях предмет во всех духовных школах, и "незачет" по нему смертелен для карьеры клирика. Смехотворная проблема недостатка времени у священнослужителей решается одним-единственным распоряжением Синода. Пусть на первых порах черные рясы и золотые наперсные кресты будут экзотически смотреться на фоне учительских блузок и сумочек, пусть неизбежны конфликты по поводу тех самых часов, отнятых у учительниц, пусть даже какая-то часть пастырей покажет себя нерадивыми и равнодушными наемниками - все равно в массе у профессионалов выйдет лучше. В конце концов, и клирики, глядя в чистые детские глаза и делая благое дело, отдохнут душой от своей вечной занятости, треб и записок. Конечно, даже если обязать каждого из примерно двадцати тысяч российских священнослужителей взять в руки мел и указку (что едва ли технически возможно), на все средние школы их не хватит. Но этого вполне достаточно для проведения масштабного эксперимента. Светскому характеру школы появление новых "законоучителей" никак не повредит: нужно лишь четко провести грань между миссионерством и преподаванием. А сделать это удастся лишь одним способом: потребовав от них строгого соблюдения "светской" учебной методики. Вот тут-то и встанет вопрос об учебнике, едином для всей страны, свободном и от лишней конфессиональной елейности, и от внеконфессионального скептицизма, и от реверансов в сторону политкорректности, и от ненужных авторских рассуждений об особенностях иудейских нравов. И главное, интересном и живом.

Поклонившись Алле Валентиновне за благую инициативу, пригласив ее в почетные рецензенты будущего учебника, нужно, конечно же, сдать ее творение в архив: первый блин вышел, как ему и положено, комом. Религия - это сила, а сила не остается без хозяина. Или религиоведение будут преподавать в государственных школах, или детям расскажет о Боге кто-то другой.

Основные социальные и трудовые права

В планах областного фонда обязательного медстрахования — не выдавать страховые полисы тем, кто живет в Подмосковье, а работает в Москве. Московский комсомолец, № 17. Марина Волкова. Статья. Полис холода.

Областные и столичные депутаты озадачились вопросом обоюдного оказания медицинской помощи москвичам и жителям области. Проблема, которой, на первый взгляд, нет, оказывается, есть. И стать ее заложниками могут болезные граждане: в планах областного фонда обязательного медстрахования — не выдавать страховые полисы тем, кто живет в Подмосковье, а работает в Москве. Но чтобы не возникло социальной напряженности, “предателей” региона пока будут обслуживать в поликлиниках и больницах по месту жительства.

— В соответствии с федеральным законодательством фонд ОМС формируется за счет части единого социального налога, выплачиваемого по месту работы. А так как очень многие живут в области, но работают в Москве, то областной фонд недополучает 1,6 млрд. рублей ежегодно, — сообщили на совместной коллегии Мосгордумы и Мособлдумы специалисты областного фонда ОМС.

Сей спич вызвал резонанс у городских депутатов и их земляков-страховщиков:

— Мы ведь тоже не отказывали жителям Подмосковья, в результате наш фонд ОМС недополучил 300 млн. рублей, — возразили они.

Если бы не эти финансовые “непонятки”, то отношения между областными и столичными медстраховщиками можно было бы назвать идиллическими. С 1995 года между Москвой и областью существует договор, определяющий схему оказания взаимной медпомощи. К “центровым” лечебницам с завидным постоянством прикрепляют людей, прописанных в области (в первую очередь детей, беременных женщин и стариков). За второе полугодие минувшего года Москва “приняла” свыше 237 тыс. взрослых и почти 46 тыс. маленьких пациентов. В областных клиниках тоже не гнали москвичей восвояси: почти 20 тыс. человек там вылечили. Но, как констатируют в областном Минздраве, жалобы жителей области на то, как трудно попасть на лечение в столичные клиники, остаются в силе:

— Доступ к получению медицинской помощи жителям губернии нужно упростить. Чтобы лечиться в Москве, больному должно быть достаточно паспорта и направления из медучреждения по месту жительства, — полагают подмосковные медики.

Эти вопросы пока остаются открытыми. Депутаты решили, что финансовые трения страховщики должны урегулировать между собой сами. И чем быстрее, тем лучше. 18 февраля народные избранники вновь будут анализировать обоюдное сотрудничество медиков на очередном заседании объединенной комиссии.

Репортаж из дома ночного пребывания в Северо-Западном округе Москвы. Российская газета, № 15п

Павел Дульман. Статья. Ночлежка. Репортаж из дома ночного пребывания в Северо-Западном округе Москвы.

В МОСКВЕ зима и люди замерзают. Это происходит каждый год. Примерно в середине ноября появляется первое сообщение о замерзшем и через пять месяцев - о последнем. В разгар холодов (какое нелепое сочетание) ежедневно замерзает по пять, шесть, а то и по десять человек.

В самые морозные дни журналисты и общество вспоминают про ночлежки для бездомных, призванные сократить печальную статистику. Городские власти успокаивают общество, мол, ночлежек в городе хватает, а полностью свести на нет смертность от мороза все равно невозможно, и что даже в Париже и Нью-Йорке некоторые умудряются замерзнуть. Чиновники правы - очередей в московских ночлежках действительно нет. Все желающие могут здесь обогреться и поесть. Для этого достаточно знать адрес ближайшего подобного заведения и обязательно быть москвичом.

Корреспонденты "РГ" побывали в одном из домов ночного пребывания (именно так называется современная ночлежка) в Северо-Западном округе. И первый вопрос директору заведения был об избирательности милосердия московской мэрии.

Директор

- В этом году, после того как начались сильные морозы, правительство города разрешило нам пускать на ночлег всех россиян, но при наличии документов, - говорит Геннадий Геннадиевич Максимов, директор ночлежки. - Может такое положение останется и дальше.

- А что делать бомжам из ближнего зарубежья?

- Незаконными мигрантами занимается милиция. Но таких не очень много.

Руки мыл?

Дом ночного пребывания расположился в 3-м Силикатном проезде, в здании бывшей воинской части, зажатом между автомойкой и Краснопресненской пересыльной тюрьмой - подальше от жилых домов, поближе к венерологическому и туберкулезному диспансерам. Чахотка, чесотка и вши - профессиональные болезни бомжей, и именно таких "профессионалов" здесь не любят. Медосмотр - альфа и омега любой ночлежки. Его проводит фельдшер. Всем новоприбывшим, не прошедших "естественный" отбор, дают направление в "профильное" медицинское учреждение или на пункт санобработки. Как люди становятся бомжами? Подавляющее большинство российских бездомных - это или бывшие зэки, потерявшие прописку и жилье, или - люди, у которых бандиты отобрали квартиру из-за помятого бампера "Мерседеса" или просто выгнали "по беспределу". Есть еще беженцы. Так вот: ночлежки эти в принципе предназначались для бывших заключенных, а у меня таких сейчас гораздо меньше, чем пострадавших при "разборках". К чему веду? К тому, что бомжи бывают разные, и что это - часть нашего общества.

- Зловонное существо в последнем вагоне метро на кольцевой ветке - вот типичный образ бомжа. Однако люди не догадываются, что рядом с ними тоже может ехать наш "клиент", какой-нибудь благообразный старичок, которому сегодня негде переночевать. Как люди дошли до такой жизни - отдельный разговор. Шанс нужно дать обоим. Максимов признается, что есть люди, которых просто физически тянет на дно, которые не хотят и не могут остановить собственную деградацию, что это неизбежный процент "выбраковки" в каждом человеческом поколении и ими, по большому счету, должны заниматься психиатры. Остальные - на попечении общества.

Дом

Ночлежка в Силикатном проезде может принять тридцать человек. Это оптимальная вместимость, гарантирующая полный контроль за "контингентом". На первом этаже жилые помещения - небольшие комнаты с двухъярусными кроватями, кухня, душ, столовая. На втором - бытовые помещения персонала (в ночлежке работают 12 человек), слесарная мастерская, кабинеты директора, юриста и медпункт. Все выкрашено в стерильный бежевый цвет, и запах такой же стерильный.

В 8 утра подъем, в 9 все постояльцы отправляются на трудотерапию или просто "погулять". В 7 вечера всех ждут обратно. Во время пика холодов, желающие оставались в ночлежке на весь день.

Работу постояльцы ищут сами и при помощи администрации - это ее прямая обязанность. Впрочем, естественно, что ни один управленец в здравом уме не возьмет человека из ночлежки на мало-мальски ответственную работу. Хотя, по словам Максимова, в его учреждении живет даже бездомный юрист. А поэтому трудятся обитатели ночлежки в основном дворниками и расклейщиками объявлений. Любимая работа - уборка байкерского клуба, расположенного по соседству. Байкеры не обижают - платят щедро. Да и сто грамм поднести могут.

Суточное содержание одного бомжа обходится государству в тысячи рублей, включая питание, белье, услуги химчистки и зарплату персонала. Спонсоров у ночлежки нет. Находиться на полном гособеспечении бомж может не более 30 дней в году. Впрочем, есть и старожилы, живущие здесь по несколько месяцев и даже лет. Все зависит от личности и свободных мест. Питаются бомжи в ближайшей столовой, по талонам. Однако большинство предпочитает обменивать талоны на продукты и готовить себе еду на кухне в ночлежке.

Юра

К Максимову подбегает фельдшер Валентина Степановна и показывает какую-то бумагу:

- Вот, туберкулезник внизу дожидается. Говорит, что уже вылечился. Что будем делать?

В предбаннике сидит бомж. Ему около сорока лет, лицо со следами жизненных страстей. На нем поношенные джинсы, старый китайский пуховик, свитер, байковая рубашка, лыжная шапка. Сумка с пожитками, легкое алкогольное амбре. Говорит медленно.

- Сидел?

- Сидел.

- Сколько?

- Лет двадцать в общем.

- Статьи?

- 144, 188 (получается, что Юра - вор).

- Откуда пришел?

- На Иловайской (еще одна социальная гостиница) с директрисой поругался.

За дело принимается фельдшер. Юра покорно исполняет ее команды, дает проверить руки на предмет следов от уколов и голову на наличие вшей ("да ладно вам, вчера еще дезинфекцию прошел").

- На одну ночь пустим. Завтра проверим на туберкулез. Начнет свои порядки наводить или напьется - вылетит в момент.

... и другие

Классическое литературное произведение о ночлежке - горьковское "На дне". Череда судеб и характеров. Радостей и печалей. После трех лет директорства в доме ночного пребывания Геннадий Максимов может написать нечто подобное. Скажем, жил в ночлежке такой Саша Донец. Приблатненный лет сорока. В свое время сидел вместе с Япончиком, Монголом и некоторыми другими "раритетными" ворами.

- Как-то он принес мне в кабинет 20 тысяч рублей. Откуда? Говорит, на скачках выиграл. И действительно, показал все чеки и программку победную - мол, все честно, не украл. Даже разбогатев, у нас еще несколько месяцев жил. Выгнать я его не мог - формально он бездомный москвич, да и вел себя прилично. За эти несколько месяце отсудил он у бывшей жены комнату в коммуналке и... все у него теперь хорошо.

А то звонят мне как-то из посольства Израиля: не примите ли нашего гражданина, бывшего москвича? Привозят - дед 83-летний, некто Владимир Смолин. Угораздило ж его, перед самым выходом на пенсию влюбиться в женщину намного моложе себя. Женился, продал здесь все и уехал с ней в Израиль. Но что-то у них потом не заладилось. Стал ревновать и регулярно бить супругу. Посадили на три месяца, а поскольку не угомонился - выслали из страны. Деньги, что с собой были - несколько тысяч долларов, часы золотые - все у него тут же в "Шереметьево" и украли. Так и попал дед к нам. Но самое интересное - он, оказывается, был сыном бывшего наркома обороны, расстрелянного Сталиным, жил в "доме на набережной" и часто нам рассказывал, как Блюхер и Тухачевский играли с детьми в песочнице.

Или вот еще одна история.

- Приходит ко мне бомж и говорит: здравствуйте, я писатель Яговитин, член Союза писателей РФ. Ну, думаю, шизофреник. Но нет - действительно писатель. Правда, с головой действительно не все в порядке. В общем этот Яговитин, помимо всего прочего, написал в свое время первый учебник истории Абхазии, за что получил звание Героя Абхазии, особняк на побережье от президента Ардзинбы, и большой гонорар. И надо ж такому случиться - проявил благородство и отдал все деньги в фонд детей-сирот Абхазии. За что тут же был изгнан женой. Так и жил у нас. Недавно она его назад забрала.

Ночлежка жила своей жизнью. Главный долгожитель - некий Стасик готовил на кухне суп с тушенкой. Стасик живет здесь уже четыре года, почти со дня открытия. Мужчина неопределенного возраста, работает в ночлежке слесарем и получает почти три тысячи рублей. Когда-то у него была машина "БМВ", которую он купил в Германии. Деньги на покупку взял под залог квартиры. Растаможить "красавицу" не удалось - когда Стасик собрался ехать на покупке домой, пошлины повысились, а деньги закончились. Теперь на его тумбочке стоит много мужской косметики - Стасик следит за собой. При свете настольной лампы парень спортивного вида что-то исправно конспектировал. Зовут Серега, бомжует двенадцать лет, а здесь он уже год. Сейчас учится в Христианском университете, конспектирует миссионерский учебник, познает слово божье. Религиозное прозрение приключилось с ним во время благотворительного обеда.

- Зачем тебе учеба, Серега?

- Как зачем?! Проповедовать научусь.

- А кем станешь?

- Человеком.

Деятельность правозащитных организаций

В ближайшую субботу в центре Москвы пройдет митинг против войны в Чечне.

Русская служба новостей, 31 января. Информ. сообщ.

По сведениям "Интерфакса", его организаторами выступают правые, правозащитные и радикальные организации. По оценке руководителя движения "За права человека" Льва Пономарева, в манифестации примут участие около тысячи человек. Цель митинга - потребовать прекращения войны и грубейших нарушений прав человека в Чечне, а также вытеснения беженцев из Ингушетии, сказал Пономарев. Он сообщил, что такой же митинг пройдет 1 февраля и в Петербурге.

Произвол московской милиции в отношении чеченцев инициирован властями.

Радио Свобода (web-сайт), 28 января

Андрей Шарый. Передача. Правозащитники считают, что преследования чеченцев и других выходцев с Кавказа инициированы властями. *

Программу ведет Андрей Шарый. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Любовь Чижова и Андрей Бабицкий.

Андрей Шарый: Три крупнейшие международные правозащитные организации призвали парламентскую ассамблею Совета Европы обсудить положение в Чечне. В заявлении "Международной амнистии", "Хьюман Райтс Уотч" и международной Хельсинкской организации подчеркивается, что в Чечне продолжаются грубейшие нарушения прав человека. Чеченских беженцев насильно выселяют из лагерей в Ингушетии, в самой Чечне убивают мирных жителей, а из российских военных, обвиненных в преступлениях против населения, перед судом предстали считанные единицы. Подчеркивают правозащитники. Данные правозащитных организаций указывают на том, что преследования чеченцев в той или иной форме проходят и в других районах России. После захвата заложников в театральном центре в октябре прошлого года в России участились случаи этнических чисток. Правозащитники считают, что преследования чеченцев и других выходцев с Кавказа инициированы властями.

Любовь Чижова: Чеченцы и другие выходцы с Кавказа, живущие в Москве, никогда не оставались без внимания правоохранительных органов. После событий, связанных с захватом мюзикла "Норд-Ост", ситуация обострилась. Говорит руководитель комитета "За гражданское содействие" Светлана Ганнушкина:

Светлана Ганнушкина: В нашу организацию ежедневно обращаются люди, у которых родственников задержали и, по их твердому убеждению, подложили им оружие или наркотики, или обвиняют в каком-то другом фальсифицированном преступлении. Этот процесс продолжается, хотя вначале, после "Норд-Оста", он имел более яркий оттенок. Коротко приведу просто вчерашний пример. К нам обратилась Квикина Наташа, она замужем за чеченцем Темурланом Ялусовым, они поселились в Москве, она очень не хотела. Чтобы он оказался либо среди боевиков, либо среди "зачищенных", сняли в коммуналке на улице Часовой комнату. К ним пришел участковый инспектор и категорически сказал, что он их оттуда уберет, что они там жить не будут. Наташа добилась, что мужа ее зарегистрировали и на это получила такое утверждение: прописать – пропишем, жить не дадим. Участковый Ефремов Владислав приходил, требовал деньги и даже бил жильцов этой квартиры, если они ему этих денег не давали. 13-го числа к ним ворвались люди, в квартире был проведен обыск, в обыске участвовало несколько человек, один сидел и вел протокол, а другой ходил по квартире, и Наташа ходила за ним хвостом и не отпускала его ни ан минуту из поля своего внимания. В какой-то момент ее подозвали к столу, она не подошла к столу, а только оглянулась, в этот момент появился кинжал, ни что-нибудь, а кинжал, это уже что-то новое для нас, причем. На ее взгляд, старинный, завернутый в тряпку. Обыскивающий удовлетворенно сказал – "нашел". Мужа ее забрали и теперь он обвиняется в хранении холодного оружия. Крылатая фраза, сказанная Сергеем Адамовичем Ковалевым: "Брюнетов легче искать, чем бандитов".

Любовь Чижова: У известного чеченского писателя Мусы Гешаева, давно живущего в Москве, в конце прошлого года арестован сын. Милиция подбросила при обыске ему в карман наркотики. Суд над Зелимханом Гешаевым назначен на 6 февраля. Муса Гешаев делится впечатлениями от общения с представителями столичных правоохранительных органов:

Муса Гешаев: Говорят: "А почему вы здесь? Почему вы не воюете"? - Сотрудники милиции говорят, мне говорят – "вся нация наша на разработке находится". Я как-то сказал по телевизору: Скажите - мы вам не нужны. Пусть мы будем голодать, пусть мы будем друг друга резать, убивать друг друга, но мы же россияне, мы же живем вместе. Если кто-то есть бандит, воюйте с ними, но не воюйте со всей нацией нашей. Была у меня последняя книга, "Знаменитые чеченцы", она вышла в Бельгии, пришла сюда, задержали эту книгу, говорят, это инструкция для боевиков. Я говорю, здесь о боевиках ни одного слова нет, здесь великие люди, знаменитые чеченцы - Махмуд Эсамбаев, Петр Захаров, Александр Чеченский и другие. "Нет - это для боевиков", - задержали.

Любовь Чижова: Корреспондент газеты "Московский комсомолец" Марат Хайруллин, специализирующийся на чеченской проблематике, считает, что произвол московской милиции в отношении чеченцев инициирован властями:

Марат Хайруллин: То, что происходит в милиции, я лично вижу, это целенаправленная политическая акция. Я хочу вернуться к первой неделе после событий "Норд-Оста". Помните случай, когда сбили вертолет в Чечне? После этого выехали сразу же военные и взорвали пять жилых домов, двести человек остались на улице. Аргумент убийственный – в одной из квартир сидел наводчик. После этого была личная встреча в "Московском комсомольце" со спикером Совета Федерации Мироновым. Я ему в лоб задал этот вопрос, я только что приехал из Чечни: что-то нужно делать, двести человек осталось на улице. "Это не моя задача" – второе лицо в государстве. Вот этот случай дал сигнал к тому, что с чеченцами можно все творить. Я с первой войны занимаюсь чеченской темой, у меня нет здесь в Москве ни одного чеченца, даже коренных московских чеченцев, которые бы, в той или иной стадии, не пострадали от такого беспредела.

Любовь Чижова: Резюмирует председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева:

Людмила Алексеева: Милиция просто является орудием этого, я бы сказала геноцида чеченцев. Прокуратура скорее на стороне милиции, чем на стороне закона, остальные органы власти - или бездействуют, или, когда обращаются, то неэффективно, и получается, что противостоять этому могут только нормальные люди, граждане этого государства, я надеюсь, такие остались, не все же очумели в связи с десятилетней чеченской войной.

Андрей Шарый: Чеченцы в российском обществе – у микрофона Андрей Бабицкий.

Андрей Бабицкий: Диффузия террора неизбежна и именно это обстоятельство мало учитывается теми рядовыми гражданами, которые, не скрывая сочувствия и душевного трепета, следят за действиями российских правоохранительных органов, направленных на предотвращение террористических актов. Но сладкая иллюзия, что в школе бесправия и произвола в качестве экспонатов и муляжей, на которых отрабатываются разнообразнейшие приемы борьбы с терроризмом, используются, как принято говорить, лица кавказской, а в идеальном варианте исключительно чеченской национальности, эта иллюзия неосновательна. Если давление в эпицентре возрастает, то оно пропорционально увеличивается и на периферии, и за ее границами, перекатывая на сопредельные территории. За последние лет пять-шесть чеченцы, проживающие в разных городах России и в самой Чечне, все в большей степени теряли даже тот объем гражданских прав, мизерный, если сравнивать с конституцией, которым обладает среднестатистический российский гражданин. Сегодня по всей территории страны охота на чеченцев без соблюдения каких-либо правил стала для сотрудников милиции вполне легальным занятием. Чеченец может быть смертельно избит или даже забит до смерти в отделении милиции. Его можно не таясь ограбить, доказательства его вины можно сфальсифицировать, не стесняясь, в открытую, его можно выселить из квартиры, выгнать с работы, в общем сделать все, что душе угодно. А душе российского милиционера угодно многое. Зарплата невелика, а приработок требует усилий, в том числе и интеллектуальных, если можно так выразиться. Хамство начальника разъедает душу, жена - ленивая скандальная стерва, дети боятся сказать друзьям, что их папа милиционер, им, видите ли, стыдно. Но государство оказывает психотерапевтическую помощь и этим людям. С некоторых пор им известно, что существует категория лиц, которые исключительно в силу своей национальной принадлежности лишены права считаться с людьми, и они хуже, чем самые плохие. Они – доказательство, что мы все равно и всегда лучше. Но, увы, не может быть так, чтобы в одной камере лежал до полусмерти избитый чеченец, а в соседней пользовался всеми правами на защиту от милицейского произвола российский гражданин какой-нибудь другой, пусть даже самой респектабельной, если таковая существует, национальности. Скорее всего, разобравшись по долгу службы с лицом, перманентно подозреваемым в терроре, сотрудники милиции переберутся в соседнюю камеру и не заметят особой разницы. Если дано право убивать одних, то право обращаться также с другими присваивается уже без разрешения. Так что если вдруг в отделении милиции вам начнут без всякого предупреждения ломать ребра или подсовывать в карман пакетик с героином, не стоит удивляться – это та цена, которую вы, как сознательный гражданин своего государства, должны заплатить за борьбу с международным терроризмом.

Разное.

В Москве россиян ловят иностранные спецслужбы, а свои им беззастенчиво лгут.

Новая газета, № 6. Юрий Щекочихин. Статья. Мы – Россия или КГБ СССР? Стр. 14

В Москве россиян ловят иностранные спецслужбы, а свои им беззастенчиво лгут

Два события удивили меня на прошедшей неделе. Давайте вместе подумаем, что с ними делать.

Мой товарищ и коллега по Госдуме “яблочник” Алексей Мельников написал официальный запрос директору ФСБ Николаю Патрушеву. Цитирую:

“Уважаемый Николай Платонович!

Ко мне обратилась Шихмурадова Лариса Оразовна, сестра одного из лидеров туркменской оппозиции, бывшего вице-премьера Туркменистана Бориса Шихмурадова. По ее словам, туркменские спецслужбы организовали за ней слежку на территории г. Москвы, попытались затащить в машину посольства Туркменистана.

Шихмурадова Л.О. является гражданкой России, никогда не была гражданкой Туркменистана, работает заместителем директора Научной библиотеки МГУ имени М.В. Ломоносова.

Прошу ФСБ России защитить Ларису Шихмурадову от посягательств иностранных спецслужб”.

Вот о чем я думал на прошедшей неделе. Почему спецслужбы бывших республик СССР бродят по России, как по своей вотчине? Почему они думают, что Россия — еще СССР, почему контрразведка занимается Григорием Пасько, а не собственными коллегами по Комитету госбезопасности СССР, которые, став иностранцами, продолжают преследовать и “отщепенцев” в Москве?

Помню, когда казахстанские спецслужбы пытались взять в “Шереметьеве-2” бывшего премьера Казахстана Кажегельдина, целую ночь я как зампред Комитета по безопасности Госдумы занимался тем, чтобы иностранные (бывшие советские) спецслужбы не действовали здесь так же, как когда-то в СССР.

Это важные истории. Мы — кто? Мы — Россия или КГБ СССР?

Я не хочу быть из КГБ СССР. Я хочу быть из России.

На прошлой неделе две фракции Госдумы — “ЯБЛОКО” и СПС — сделали совместное заявление, которое ни одно из информационных агентств не цитировало.

Привожу его практически полностью:

“О СИТУАЦИИ В ТУРКМЕНИСТАНЕ И ПОЗИЦИИ СЕКРЕТАРЯ СОВЕТА БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ

События последних месяцев, происходящие в Туркменистане, нельзя расценить иначе как массовые политические репрессии, цель которых — расправа с политическими противниками Сапармурата Ниязова и всеми не согласными с установленным им режимом личной власти.

Основа этого режима — не массовая поддержка, а репрессивные органы. Массовые выступления с требованием отставки президента только последний год происходили в городах Ашхабад, Туркменбаши, Ташауз, Мары, Чарджоу. Все они были жестоко подавлены.

Пиком репрессий стали политические процессы, развернувшиеся после сомнительного покушения на Сапармурата Ниязова, обстоятельства которого продолжают вызывать множество вопросов. Скорые показательные процессы буквально повторяют то, что происходило в нашей стране в 30-е годы ХХ века. Президент Туркменистана сразу после покушения до начала даже предварительного следствия поименно назвал организаторов теракта. Проведение предварительного расследования и вынесение приговора о высшей мере наказания — пожизненном заключении — первой группе “предателей родины” заняло лишь четыре дня.

<...>Концентрация всей полноты власти в руках одного человека особенно опасна в условиях террористической угрозы и угрозы распространения оружия массового поражения. Нельзя забывать о том, что руководство Туркменистана сотрудничало с поддерживавшим террористов режимом талибов в Афганистане, которому в течение многих лет оказывалась материально-техническая помощь.

Поэтому крайнее недоумение вызывает позиция секретаря Совета безопасности России Владимира Рушайло, который в ходе визита в Туркменистан в январе 2003 года говорил о сотрудничестве в борьбе с международным терроризмом именно в связи с покушением на Сапармурата Ниязова.

Известно, что руководству Туркменистана нужна от России депортация лидеров туркменской оппозиции, находящихся на российской территории. Выполнить это требование при нынешнем уровне и методах ведения следствия по делу о событиях 25 ноября — значит обречь обвиняемых на пытки и издевательства в нарушение Конвенции ООН... При этом речь идет не только о гражданах Туркменистана, находящихся на территории России, но и о гражданах России, чья деятельность неугодна президенту Туркменистана.

Российское руководство и российские политики не могут и не должны безразлично относиться к формированию у границ нашей страны режима, главными чертами которого являются отсутствие демократических институтов, свободных СМИ, систематические нарушения прав человека, принципиальная невозможность смены власти. Пожизненное президентство, которое обеспечил себе Сапармурат Ниязов, — одна из базовых характеристик всех диктаторских режимов.

Содействовать такому режиму в акциях, несущих угрозу жизни и здоровью как граждан Туркмении, так и граждан России, преступно.<...>

* * *

Покраснеет ли Владимир Рушайло? Это вряд ли.

Но означает ли это, что не должны краснеть все мы, люди, живущие в России?

И еще один сюжет нашей недели — не об этом, но о том же. О лжи как способе существования в нашем мире.

Мои коллеги по Госдуме попросили нас, своих коллег — членов Комитета по безопасности, выяснить, какой же газ был применен против террористов. Над ответом из ФСБ России я хохочу до сих пор. Ведь разве что только журнал “Веселые картинки” не писал об этом газе. Этот ответ стал еще одним событием, меня удивившим.

“В Федеральной службе безопасности Российской Федерации рассмотрен Ваш запрос о правомерности засекречивания сведений о свойствах газа, примененного в ходе проведения 26 октября 2002 года в городе Москве контртеррористической операции. <…>

Согласно пункту 80 Перечня сведений, отнесенных к государственной тайне, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 30 ноября 1995 года № 1203 (в редакции Указа от 24 января 1998 года № 61), сведения, раскрывающие силы, методы и средства оперативно-разыскной деятельности, составляют государственную тайну”.

Ложь — это ложь. Я думаю, как человек из ФСБ подписывал это письмо. Он краснел? Он бледнел? Или он был спокоен? Я краснею, когда печатаю ответ этого человека.

* * *

И последнее. Давайте вместе улыбнемся.

На прошедшей неделе исполнилось 50 лет Паше Гутионтову — секретарю Союза журналистов России.

В Госдуме — от Шандыбина до Жириновского — нет человека, который бы любил журналистов.

Они почему-то всем мешают жить.

А у Паши было 50-летие. И собралось много людей, которым он помогает жить.

Вечерняя Москва, № 16

Экспресс-опрос. А о чем бы вы спросили мэра? Стр. 1

Олег ОРЛОВ, президент правозащитного центра “Мемориал”:

Когда будет разработана программа сохранения исторических гражданских зданий, которые отдают коммерсантам? Ведь они, оставляя стены, всю внутреннюю красоту разрушают или перестраивают.

Московская областная комиссия по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий при правительстве Московской области издало "Книгу памяти жертв политических репрессий - жителей Московской области".

Московская правда, № 17, 30 января. Леонид Чижевский. Статья. Теперь есть где узнать.

Как пишет в предисловии губернатор Московской области Борис Громов, "это шаг по возвращению из бездны небытия имен наших земляков, это предостережение потомкам от повторения исторических ошибок. Многие родственники до сих пор ищут своих близких, приезжают к местам массовых расстрелов и захоронений, чтобы поклониться их памяти. Достоверные сведения о судьбе близкого человека приносят облегчение его родным, это конец неопределенности, многолетних поисков, конец лжи и ведомственных отписок. Правительство Московской области будет и в дальнейшем оказывать всемерную помощь и поддержку в увековечении памяти жертв политических репрессий, чтобы их дети, внуки и другие родственники знали и с гордостью называли имена своих родных".

В многостраничном томе большого формата приведено около 30 тысяч имен незаконно репрессированных в процессе реализации Указа Президиума Верховного Совета СССР "О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30 - 40-х и начала 50-х годов" и Закона РФ "О реабилитации жертв политических репрессий". Кроме биографических данных, публикуются номера архивно-следственных дел, переданных Управлением ФСБ РФ по Москве и Московской области на хранение в Государственный архив Российской Федерации.

В книге опубликованы документы, которыми регулируется порядок восстановления прав, предоставления льгот и выплаты денежной компенсации реабилитированным жертвам политических репрессий.

Замечания, отзывы, предложения, обращения редколлегия просит присылать по адресу: 125319, Москва, ул. Коккинаки, 6. Комитет соцзащиты населения Московской области, Московская областная комиссия по восстановление прав реабилитированных жертв политических репрессий при правительстве Московской области.

Анна Ахматова в "Реквиеме" сказала, что "отняли книгу и негде узнать" про всех, кого хотелось бы назвать поименно. Теперь в Подмосковье есть такая книга. Пусть не все названы здесь. Но очень и очень многие.