Госдума не примет на этой сессии президентские поправки к Уголовному кодексу, которые, в частности, предполагали, что Правительство должно определить условную дозу наркотика, хранение которой считается преступлением. Судьи будут продолжать отправлять за решетку наркоманов за хранение микроскопических доз наркотика, а милиция по-прежнему сможет за счет подобных дел увеличивать процент раскрываемости преступлений. Также, как это, вероятно, произошло в деле Т. Никулина.

Русский курьер (web-сайт), № 22. Зоя Светова. Статья. При обыске обнаружили 0,08 г героина.

Госдума не примет на этой сессии президентские поправки к Уголовному кодексу. Как говорят авторы законопроекта, они не успевают внести соответствующие изменения в другие нормативные акты. Первое чтение прошло в апреле, а второе и третье переносится на осень. Поправки, в частности, предполагали, что правительство должно определить условную дозу наркотика, хранение которой считается преступлением. Сейчас “крупным размером” фактически признается “пыль в кармане”, тысячные доли грамма. Были надежды на то, что условная доза будет значительно увеличена. Тысячи российских заключенных, прослышавшие об возможных изменениях, с нетерпением ждали принятия закона. Многие надеялись на пересмотр своих дел "по вновь открывшимся обстоятельствам". Но ,"уголовная революция", как поспешили окрестить принятие президентских поправок, некоторые СМИ, откладывается. И судьи , рассматривающие дела по самой популярной наркотической статье 228 ("хранение и сбыт наркотических средств"), будут продолжать отправлять за решетку наркоманов за хранение микроскопических доз наркотика, а милиция по-прежнему сможет за счет подобных дел увеличивать процент раскрываемости преступлений. Также, как это, вероятно, произошло в деле Тараса Никулина.

“Допрошенный в судебном заседании подсудимый Никулин, свою вину в содеянном не признал, ... утверждает, что сверток с наркотическим веществом, был подброшен милиционерами, чтобы выполнить план, а также из мести его отцу, который ранее являясь народным заседателем в Кунцевском районном суде г. Москвы, проводил большую работу с наркомафией”, - строки из приговора, вынесенного 27 февраля 2003 года судьей Кунцевского суда Е. Аграровой. После приговора Тарас Никулин был взят под стражу в зале суда. Ему предстоит провести два года в исправительной колонии строгого режима.

По свидетельству оперативных сотрудников ОВД “Кунцево”, у него был обнаружен сверток из фольги с гранулами серо-белого цвета, в котором , по мнению экспертов, содержалось 0,08 граммов героина. Судья вынесла Никулину приговор, основываясь исключительно на показаниях сотрудников милиции. И “критически” отнеслась ко всем свидетельствам защиты, посчитав, что “указанные свидетели находятся с подсудимым в дружеских отношениях”.

Один из них, В. Горелов, давая показания на суде, явно рисковал. По его словам, однажды, когда он выходил из зала игровых автоматов, его остановили милиционеры. Посадив молодого человека в машину, они потребовали предъявить документы. В паспорте, как на грех, лежали деньги. Милиционеры забрали 2 тысячи рублей, объяснив, что в случае чего могут подложить ему наркотик. Впоследствии Горелов узнал одного из них . Это был Новиков. Тот самый оперативник, который , по словам Тараса Никулина, подложил ему пакетик с героином в отделении милиции. Суд эти показания не заинтересовали. Приговор оглашен.

Возникает вопрос: обречен ли человек, если он попал в мясорубку? Как все это выглядит с точки зрения права? Мы обратились за комментариями к юристам. “Это дело очень смахивает на “подставу”, -считает адвокат Владимир Волков. - Судя по приговору, Никулина задержали около аптеки, а изъяли наркотик в отделении милиции. Милиционеры должны были обыскать его на месте, пригласив в качестве понятых служащих аптеки. Они же привезли его в милицию. Вероятно , потому что там у них были “штатные” понятые. Адвокатам хорошо известна практика, когда оперативники используют в качестве понятых людей, которые в чем-то зависят от них и готовы подписать любой протокол”.

По версии Тараса Никулина, дело обстояло именно так: “В отделении милиции меня заставили стоять минут тридцать лицом к стене, на растяжке, ноги врозь, руки вверх. А потом опер Новиков, подошел сзади и положил мне что-то в карман куртки. Затем привели понятых и при них вынули из кармана куртки пакетик из фольги. Я крикнул: “Это не мое. Снимите отпечатки пальцев с пакета!” На его слова никто не обратил внимания. “Я заплакал, стал умолять их: "Зачем вы мне жизнь ломаете?" Они меня успокаивали: “Не волнуйся парень, тебе дадут полгода условно. А нам “палка” нужна”.

“Здесь явное нарушение права на защиту, - уверен адвокат Волков. Оперативники обязаны были снять отпечатки пальцев с пакетика фольги. Иначе подобное доказательство является недопустимым с точки зрения 50 статьи Конституции. Судья должна была обратить на это внимание. Кроме того, из материалов дела следует, что свои показания понятые дали только на предварительном следствии. Они не пришли на суд. Суд не имел права положить их слова в основу приговора. Нарушением закона является и то, что подсудимому не был сделан анализ крови. А именно на основании него выносится заключение о том, что человек является наркоманом.

“Когда я был народным заседателем, -- рассказывает отец Тараса Петр Никулин, - я поражался, как безграмотно оформляются уголовные дела. Видимо, расчет делается на то, что их не читают ни прокуроры, ни судьи. Так, в уголовном деле моего сына якобы изъятое у него вещество называется то комкообразным, то гранулообразным. Если верить протоколам, то в день задержания в 22 часа 20 минут сын одновременно находился и на допросе, и на медэкспертизе. Законодательство запрещает проведение допроса в ночное время, но судью это нисколько не смутило”.

Пытаясь защитить своего сына, Петр Никулин несколько раз обращался к начальнику отдела собственной безопасности УВД ЗАО А. Бушуеву. Это не принесло никаких результатов. Также там отказались принять и заявление Горелова о том, что милиционеры забрали у него деньги. Прокуратура Кунцевского района не посчитала нужным возбудить уголовное дело в отношении сотрудников милиции, которые, по словам Тараса, подбросили ему наркотики.

Подобная ситуация, по мнению адвоката Волкова, также типична: “Ни прокуратура, ни отделения собственной безопасности при УВД, как правило, своих не сдают. Они предпочитают не выносить сор из избы”. “Следователи заводят сотни мелких дел, так как отчитываются перед начальством за количество раскрытых преступлений, - напоминает заведующий кафедрой уголовного права Красноярского университета, правозащитник Александр Горелик. - Как правило, ловят наркоманов. Те заявляют, что покупают наркотики у неизвестного лица. Иногда даже говорят у кого, но милиционеры не обращают на эту информацию никакого внимания. Им это неинтересно, потому что либо они этого мелкого дилера используют в оперативных целях, либо он им платит, чтобы они его не трогали. А надо бы - за количество изъятых наркотиков. Если работа правоохранительных органов по прежнему будет оцениваться таким образом, то ситуация с “наркотическими” статьями не изменится”.

В том, что с принятием поправок в Уголовный кодекс оперативные сотрудники откажутся от практики подброса наркотиков, не уверен эксперт Института прав человека Лев Левинсон : “В каком-то незначительном числе случаев это могло бы исключить провокации, но, как показывает опыт, подброс наркотиков, по большому счету, не зависит от количества. Было бы желание”.

За примером далеко ходить не надо. Достаточно вспомнить громкое дело лидера азербайджанской диаспоры и крупного предпринимателя Фрэнка Элкапоне. Он обвинялся в хранении и перевозке 1 кг героина. Правда, 31 марта этого года судья Головинского суда Москвы Мария Баянова вынесла ему оправдательный приговор и огласила два частных определения: в адрес Генпрокурора Владимира Устинова и главы МВД Бориса Грызлова, обязав их разобраться с незаконными действиями своих сотрудников, подбросивших предпринимателю наркотики. Подтверждением классической “подставы” стала видеопленка, на которую корреспонденты телестудии “Петровка-38” сняли задержание предпринимателя. На ней видно, как за пояс Элкапоне засовывают пакет. Адвокатам Элкапоне удалось доказать, что дело их подзащитного было сфальсифицировано сотрудниками московского УБНОН по заказу его недоброжелателей.

Отец Тараса Никулина, бывший полковник КГБ с 30-летним стажем оперативной работы, убежден, что уголовное дело против сына – месть ему. У Никулина, правда, нет убедительных фактов того, что ему отомстили. Если не считать доказательствами “подставы” грубейшие нарушения закона, допущенные на предварительном следствии и на суде по делу его сына.