С августа прошлого года комитет “За гражданские права” получил 110 заявлений пострадавших от пыток в органах МВД, в основном по Московской области.

Московская правда, № 31. Лев Московкин. Статья. Подсчет увечий.

С августа прошлого года комитет “За гражданские права” получил 110 заявлений пострадавших от пыток в органах МВД, в основном по Московской области. Такие данные были оглашены председателем вышеназванной организации Андреем Бабушкиным на прошедшей на днях пресс-конференции, посвященной произволу милицейских работников.

Как рассказал г-н Бабушкин, сотрудников у него мало, их главная задача не только собирать статистику милицейского зла, но и выработать на основе практического опыта противоядие против него.

Уже сейчас Бабушкин может дать несколько конкретных рекомендаций, которые частично собраны в две брошюры - пособия для жертв пыток и по выживанию в системе правосудия.

Прежде всего необходимо тщательно запоминать лица, место и обстоятельства всего происходящего. Следует обратить внимание тюремного врача на все синяки и ссадины, настояв, чтобы в медкарте они были детально зафиксированы. Часто бывает (это хорошо и вместе с тем несколько странно), что медик из СИЗО, в отличие от докторов городского травмпункта, не склонен фальсифицировать свои записи, искажая слова потерпевшего. Есть еще некоторая надежда на Службу собственной безопасности МВД.

Впрочем, сами же правозащитники сетуют на то, что их возможности значительно сократились - например, общественные организации уже не могут обжаловать вступившие в силу приговоры. Сделать это могут только сам осужденный и его адвокат. Но человек почти всегда находится под давлением, а на адвоката обычно нет денег.

Правозащитники настаивают на введении номерных жетонов у сотрудников милиции, а также на том, чтобы круг лиц, имеющих доступ к задержанному, был жестко ограничен. Сейчас же, говорит Андрей Бабушкин, на одном задержанном может “оттянуться” весь присутствующий состав.

Из области правозащитной фантастики и требование внести в УК статью об ответственности за пытки. Директор Института прав человека Валентин Гефтер еще и не о том мечтает: запретить одному и тому же служивому привлекать к ответственности дважды одного и того же человека.

Если вас остановил на улице милиционер и от него за версту разит спиртным или он просто ведет себя неадекватно, Бабушкин советует общаться с ним, как с буйнопомешанным: не возбуждать, не совершать резких телодвижений, главное - не поддаваться на провокации, не переходить на его же лексику, не произносить грубых слов. Даже если вы уверены в себе “на все сто” и пьяный хулиган в форме лишится потом погон, в первый момент он все равно этого не осознает. Если же в лапы менту-садисту попал простой гражданин, то доказать очевидное потом будет невозможно и все старушки с яблочками и орешками вокруг подтвердят, что именно с милиционера слетела фуражка, а ваши синяки появились оттого, что вы упали, избивая милиционера, - старушки от него зависят. Если хулиган в форме не один, хорошим способом может стать апелляция к его коллеге.

По опыту Бабушкина, садисты в правоохранительных органах не составляют большинства, но именно они “делают погоду” в отделениях милиции и все больше - на улицах города. Они же первыми и гибнут: был случай, когда палача по кличке Рембо взорвали вместе с машиной и всей семьей, включая его маленького ребенка. Из мести.

Гефтер дополнил: способов избежать дальнейшего издевательства много, надо только помнить, что звонить после задержания не дадут, а документы могут порвать или спрятать. Мобильник если и не отберут, но аккумулятор вытащат. Один из друзей Гефтера носит с собой, кроме паспорта, его ксерокопию. Он стал делать так после того, как паспорт забрали и потом пришлось месяцами околачивать порог отделения милиции, чтобы вызволить документ обратно.

На пресс-конференции выступил человек с характерной историей и совершенно необычным исходом. Бывший милиционер (!) Эдуард Петровичев работал в метро, забрали его в последний раз прямо с работы и побили в отделении в Митине. Адвокат пострадавшего Раиса Якупова возмущается: они ничего не боятся! Мало того, в отделении очень удивились появлению адвоката в три часа ночи с освобождающим постановлением суда, причем удивление выразилось в гротескной форме, достойной пера Франца Кафки: почему, мол, печать Мосгорсуда меньше печати Химкинского суда?

Продержав незаконно человека 12 часов, выпустили живым и относительно целым. Перекрестный журналистский допрос показал: Петровичев - человек неординарный; предвидя, что бывшие коллеги не остановятся в охоте за ним, он, очевидно, предусмотрел такую важную деталь, как помощь того, кто был рядом в момент “задержания”. Его начальник по работе в метро потребовал от милиционеров представить основания и сразу же позвонил родственникам Петровичева, они уже подняли адвоката, ибо без знания законов, опыта и членства в адвокатской коллегии в полуночной ментовке делать нечего, кроме ловить себе неприятности. Иначе бы скорее всего труп гражданина Петровичева нарисовался спустя несколько дней в отдалении от всех мест, где могли видеть рядом с ним доблестных стражей порядка.

К сожалению, сейчас даже сообщать о хулиганстве или преступлениях стало опасно - есть великое множество примеров превращения свидетелей и даже потерпевших в преступников.

Пока же большой победой Гефтер считает сокращение срока от задержания до получения прокурорского согласия на возбуждение уголовного дела: новый УПК дает всего три часа на все действия, включая осмотр места происшествия и составление протокола. До места происшествия следователь все равно доходит редко, но выбивать из задержанного нужные показания времени почти не остается.

Поскольку по закону сотрудники МВД действуют все реже и реже, руководитель Центра регистрации нарушений прав граждан, судья в отставке Виталий Федорович Дейснер предлагает обращаться в проезд Шокальского, 61, корп. 1. Телефоны с автоответчиком: 478-95-15, 478-08-47.

На пресс-конференции присутствовали представители Следственного управления ГУВД Москвы, но все, что из них удалось вытянуть, были слова: “Мы - за”. За что, осталось непонятным: за пытки или за то, чтобы их не было?