Вчера около Капотнинского изолятора № 50/9 (юго-восток Москвы) собралось много народу. Родственники заключенных и подследственных требовали прекратить избиение своих близких.

Анатолий Гусев. Статья. «Папа, помоги, меня здесь убивают!». Новые Известия, № 105

Вчера около Капотнинского изолятора № 50/9 (юго-восток Москвы) собралось много народу. Родственники заключенных и подследственных требовали прекратить избиение своих близких.

Первые сведения о том, что происходит в СИЗО, поступили еще в пятницу. «Папа, приезжай, помоги мне, нас здесь убивают», - кричал в трубку охрипшим голосом заключенный Максим Перегудов. Связь с ним тут же прервалась. В тот вечер подобные звонки раздались еще в десяти - пятнадцати квартирах. «Мне позвонил человек из администрации СИЗО, который представился доброжелателем, - рассказывает жена Армена Саркесяна, осужденного по 105-й статье (умышленное убийство). - Вашего мужа жестоко избивают. Мы не можем ничего сделать. Работает спецназ ГУИНа». «Доброжелатель» повесил трубку.

Андрей Григорян смог позвонить родным только в воскресенье. По его словам, с пятницы избиения не прекращались ни на минуту. Спецназовцы сменяли друг друга и продолжали ходить по камерам. Андрея вытащили прямо из строя. «Меня поставили на колени и били всем, что попадалось под руку, — рассказал он по телефону отцу. — Мы ничего не сделали. За это время на всей территории изолятора не было ни одного нарушения режима».

В итоге к девяти часам утра в понедельник около следственного изолятора собрались родственники обитателей СИЗО - около шестидесяти человек. У всех на руках уже имелись приблизительные списки избитых. По их данным, на территории СИЗО находятся около 40 серьезно пострадавших. У многих разбиты головы, почти у каждого по несколько переломов. При этом гражданских врачей на территорию изолятора не допускали.

Руководство изолятора отреагировало на несанкционированный митинг только около двенадцати дня. К волнующимся людям вышел исполняющий обязанности начальника СИЗО полковник Александр Овчаров. «Никаких избиений у меня в учреждении не происходит, - заверил он толпу с порога. — Изолятор живет своей обычной жизнью. Все мероприятия проводились по заранее продуманному плану. И вообще, я здесь недавно и ненадолго. Я на самом деле заместитель начальника управления».

Но эти слова не успокоили людей. Родственники потребовали предъявить им своих близких. Александр Овчаров долго отказывался. И только после длительных переговоров пустил внутрь прессу и одного представителя от родственников. Внутри изолятора мы пробыли около часа. Но только в самом конце визита журналистам удалось уговорить начальника предъявить хоть одного заключенного из списка. Полковник Овчаров согласился, но пустил на свидание только жену осужденного Саркисяна. «Нас выводили из камер одного за другим, ставили на колени и били до полусмерти, — со слезами на глазах рассказывал он своей жене».

Александр Овчаров прокомментировал это крайне сдержанно: «Мы разберемся с этим фактом, и виновные понесут наказания. Я не был в курсе происходящего. Для меня подобный поворот - полная неожиданность». Так кто же все-таки виноват в избиениях заключенных в прошедшие выходные? Если начальник колонии не в курсе того, что заключенных в подведомственном ему учреждении избивают, то кто же должен об этом знать? Корреспонденту «Новых Известий» удалось на некоторое время вырваться из-под пристального внимания полковника и провести свое собственное небольшое расследование.

Началось все в четверг, когда на освободившееся место начальника следственного изолятора № 50/9 временно пришел заместитель начальника Московского областного УИНа (Управления исполнения и наказания) Александр Овчаров. Как рассказал один из сотрудников СИЗО (по понятным причинам он пожелал остаться неизвестным), новый начальник решил с первых же минут навести «свой порядок». Зная специфику подобного рода учреждений, сделать это быстро просто невозможно. Несколько месяцев надо осваиваться, советоваться со старыми сотрудниками, выявлять неформальных лидеров среди заключенных (блатных, воров, авторитетов). А вот Александр Овчаров решил обойтись своими методами. В четверг вечером он отдал приказ начать незапланированный обыск камер. Не имея никакой конкретной цели, обыскивать помещение, в котором живут до восьмидесяти человек, просто бессмысленно. Кроме того, обыск камер, где проживают больше пятнадцати людей, следует вести только при поддержке спецназа. Но бойцы отряда специального назначения должны выполнять чисто устрашающую функцию. Об этом сообщается их командиру на специальном собрании.

Как удалось выяснить, ничего подобного сделано не было. Да и отдать приказ спецназу ГУИНа могут только в управлении. Не один начальник СИЗО не может сделать этого лично. Овчаров же воспользовался своим служебным положением (заместитель начальника областного УИНа) и лично подписал себе приказ на использование «дополнительных людских средств».

Утром в пятницу бойцы спецназа в масках стали заходить в камеры. Они выводили заключенных по одному, ставили на колени и что есть сил лупили дубинками. Многие заключенные, не выдержав боли, падали в обморок. Тогда их на время оставляли и переключались на следующих. Избиения продолжались практически всю ночь. Под утро тех, кто не мог встать сам, тащили в камеры и дали несколько часов отдохнуть.

В субботу около полудня избиения возобновились. Когда кто-то из сотрудников СИЗО пытался остановить спецназовцев, его отпихивали в сторону и говорили: «Не лезь, а то рядом с ними ляжешь». В воскресенье к вечеру избиения стали постепенно прекращаться. Но в результате трехдневной «операции» около пятидесяти человек получили тяжкие телесные повреждения. У десяти заключенных в нескольких местах пробиты головы, почти у каждого присутствуют переломы костей. Два человека находятся в крайне тяжелом состоянии. «Так не проводятся специальные мероприятия, — говорил собеседник «Новым Известиям». — Последние такие побои были зафиксированы в нашем изоляторе в 1995 - 1997 годах. С тех пор мы поумнели. У нас есть другие рычаги воздействия на заключенных. Бить их при этом абсолютно необязательно.

Люди, которых в прошедшие выходные избил спецназ, - преступники. Но их и так наказали тем, что изолировали от общества. Зачем же при этом еще и унижать их. Тюрьма — это исправительное учреждение, а не камера пыток.