Рекордные сроки заключения получила вчера по решению Мосгорсуда банда милиционеров, обиравшая гастарбайтеров.

Вечерняя Москва, № 74. Статья. Милиционеров посадили за вымогательство у гастарбайтеров.

Как стало известно “ВМ”, Андрей Денисов, Александр Карезин и - Алексей Пахомов (все в возрасте - 27—29 лет) служили сотрудниками патрульно-постовой службы милиции в подмосковной Апрелевке Наро-Фоминского района. Как минимум с июля по декабрь 2000 года милиционеры рэкетировали заезжих строителей на окрестной территории. Объектом их наиболее “пристального” внимания стал расположенный по соседству, в поселке Толстопальцево, садоводческий кооператив, где на строительстве дач трудилось много гастарбайтеров из России и стран СНГ. Милиционеры обложили работяг данью и ежемесячно требовали с каждого по 50 долларов США. Тех, кто отказывался от милицейской “крыши”, они били, ставили к стенке и, угрожая табельным оружием, отнимали наличность и ценные вещи.

Кстати, по свидетельствам потерпевших, рэкетиров в погонах было шестеро, однако личности еще троих следствию установить не удалось. Интересно, что на “подработку” милиционеры выезжали не только в свободное от работы время, но и будучи “при исполнении”. К примеру, выручка во время одного из пяти налетов составила порядка 60 тысяч рублей.

После полугода поборов несколько строителей не выдержали и обратились за помощью в милицию. Однако как только было заведено уголовное дело, потерпевшие стали обращаться к следователям с жалобами, что их преследуют “люди в милицейской форме” (предположительно бывшие коллеги преступников). Под угрозой физической расправы от строителей требовали отказаться от своих обвинений. К моменту дачи показаний в суде пятеро гастарбайтеров вообще исчезли - их не удалось отыскать для участия в процессе, еще четверо в ходе слушаний внезапно изменили свои свидетельства. Не исключено, что “перебежчиков” теперь могут самих привлечь к суду за дачу ложных показаний.

Милиционеров признали виновными в бандитизме, разбое и вымогательстве. Все трое получили по 12,5 лет колонии строгого режима с конфискацией имущества. Сами преступники с приговором не соглашаются, считая себя понапрасну оговоренными (хотя дома при обыске у них были найдены вещи, отобранные ими у жертв).