Перестать бояться милиционеров... Интервью с Гамзатом, 15 лет назад переехавшим с Северного Кавказа в Москву, о нелегкой жизни приезжих в столице.

Юрий Солодов. Статья. Перестать бояться милиционеров... Огонек, № 38

Наш страх перед милиционерами стал таким же общим местом для публицистов и сатириков, как в советское время - очереди в магазине. Обычные рядовые граждане не просто боятся обращаться в милицию (порой в случае острой нужды), они боятся, даже когда милиционер просто проходит рядом. В Москве существует такой жесткий паспортный режим, какого не было со сталинских времен. Попасть в облаву, попасть в "обезьянник", попасть под резиновую дубинку может буквально каждый. Свирепый вид милиционера, который отлавливает на улице всех, кто ему не приглянулся, создает момент ежедневного стресса у всех, кто ходит по этим самым улицам пешком (не оттого ли москвичи так старательно пересаживаются на автомашины?). И пока мы, простые граждане, не научимся НЕ БОЯТЬСЯ милиционеров (хотя бояться нам, законопослушным гражданам, вроде бы и нечего) - нормальной жизни у нас не будет. Вопрос: а можно ли этому научиться? Ведущие юристы страны учат нас - чуть что, сразу же судиться с милицией, и тогда, мол, милиционер сто раз подумает, прежде чем пристать к человеку: а не опасен ли этот человек для него, не вооружен ли знанием законов и всяческих юридических закорючек? Другого способа справиться никто не предлагает. Но, оказывается, есть категория граждан, страдающих от "ментов" чаще всех - это так называемые лица кавказской национальности, которые постепенно научились обращаться с милицией так, что практически полностью свой страх перед ней нейтрализовали. К одному из них мы и обратились за советом. Рассказчика зовут Гамзат. Он кавказец. Пятнадцать лет живет в Москве. И, конечно, регулярно задерживается милицией...

- Один мой земляк возвращался утром от подруги. Заехал он туда вечером прошлого дня в пьяном состоянии на такси и не знал, где находится... Утром спрашивает: "Как отсюда попасть к метро?" Она говорит: "Пройди прямо, через пустырь. Там электричка". А это не пустырь, а степь бескрайняя. Северное Бутово или Южное Бутово, как-то так. И дойдя до середины, он понял, что не сможет ни назад вернуться, ни вперед... замерзнет... А была поздняя осень. Ветер еще сильный. И как он ни кутался, он уже не мог вытерпеть этого холода... Думал, все, минуты его сочтены... Тут он увидел милицейскую машину и бросился к ней навстречу. Те подумали: убегает. Кинулись ему наперерез. А он их всех обошел - и прямиком к машине. Из машины еще один выходит, а он его отталкивает. "Дай-дай", - говорит и туда сам запрыгивает. Окружи-

ли его, с двух сторон сели, документы спросили. Он показал. "А регистрация есть?" - "Нет". - "А ну поехали". К метро уже когда подъехали, тот опять открыл паспорт, смотрит, а там лежит бумажка. "А это что?" - "Регистрация".- "А что ты нам говорил, что нету у тебя?" - "Если бы я сказал, вы бы меня сюда не привезли. А так вы мне жизнь спасли". Ну они посмеялись, отпустили его.

- А какие-то закономерности замечал? Когда останавливают, когда не останавливают?

- Когда идешь с земляком, чаще останавливают, чем одного. И не только я это замечал, так все земляки говорят. Ну один когда идешь, ритм уже московский. А когда с кавказцем идешь, то появляется кавказский ритм. Там люди же не бегают так, как здесь. Медленнее ходят. И как-то важно ходят, наверно... Более основательно.

- Да, я замечал... Идет такой, не знаю, кто он по национальности: живот вперед, плечи расправлены, отмашка, рука изогнута таким важным крендельком. Неспешно так, сурово.

- (Смеется.) Да. Так ходят.

- Ну вот останавливает тебя постовой: "Предъявите ваши документы..." Что дальше?

- Дальше? Показываю паспорт. Он говорит: "А регистрация?" - "Регистрации нету", - говорю я. "А вы знаете, что надо штраф платить?" - "Да, конечно, знаю". - "Ну, и что будем делать?" - "Давайте, я буду платить". - "А вы знаете, сколько сейчас штраф платить?" - "Да, - говорю, - знаю. Десять рублей". - "Ну это с квитанцией. А без квитанции, знаете, сколько она стоит?" - "Сколько?" - "Ну триста рублей... Ну можно за сто". - "А зачем, - говорю, - мне без квитанции? Какую квитанцию вы имеете в виду?" Он говорит: "Ну если вы заплатите там, в отделении, вам дадут квитанцию, и вы можете с ней ходить три дня. А можете заплатить мне, и тогда в отделение я вас не поведу".

- "Нет, - говорю. - Давайте лучше в отделение".

- "Значит, вы никуда не торопитесь?" - "Нет, у меня времени много. Час, два, три. Если хотите". И он такой недовольный ведет меня. Еще немножко, и может отпустить. Один раз получилось интересно... Сержант, из молодых, что-то втулял-втулял мне про регистрацию с умным видом, типа, законы знает. Тогда я его спросил: "А вы знаете, когда появилась регистрация? Когда все это началось?"

- То есть ты его начал интеллектом давить?

- Да. А он раз - и не знает. Я говорю: "В 93-м году". Это было так, потом вот так. Все ему разложил. Он что-то пробурчал и ушел. Вообще ему стало неприятно со мной общаться - и отдал паспорт...

Потом еще был случай. Полпервого ночи. Я стою на остановке и думаю: "Доеду, не доеду? Может, машину поймать?" И пока прикидывал, подъехала милицейская машина, подошли ко мне, спросили - документов нет. "Пойдем". А у меня еще сумка тяжелая, из-за сумки я хотел ехать, так-то, может, я и пешком бы дошел. "Может, здесь... типа договоримся..." - "Нет". Едем, он ко мне оборачивается: "Ну. И о чем ты хотел договориться?" - "Что я вам штраф заплачу". - "Сколько ты хочешь заплатить?" - "Тридцать рублей". - "Да ты что, парень! Тридцать рублей! Здесь сто минимум! Ты знаешь, что сейчас будет? Мы сейчас тебя привезем, там тебя будут бить, там у нас очень жестокие "менты", там всю ночь проведешь". И вот так минут пятнадцать. Я думаю про себя: "Ну все. Поеду в отделение, там проведу ночь".

- А ты что, не веришь, что будут бить?

- Это раньше "менты" такие были. А сейчас "менты" "ментов" сами проверяют. Когда-то им было нормально, да? А теперь каждый "мент" с другого хочет что-то получить. За счет того, что по законам нарушения происходят. И они друг друга постоянно ловят. Поэтому никто бить меня, трезвого, не будет. Они не могут мне даже плохого слова сказать. Другое дело, если ты пьяный. К пьяному отношение резко другое.

- А почему тогда раньше кавказцев били?

- Еще зависит от лица. Потому что если видно, что я по-русски плохо разговариваю и какой-то строитель, то можно сразу на месте - просто ради удовольствия, я же все равно с ними драться не буду. Я видел, таджиков бьют часто "менты". Внаглую. Спрашивают регистрацию, начинают давать пощечины, вообще бить кулаками по лицу. Те им не отвечают и только говорят: "За что? За что?" А этим нравится играть в такое.

- Я так себя в армии вел, когда был старослужащим.

- Но и они тоже, как в армии. Такие же молодые. Так вот... Везут они меня, а я думаю, сейчас поеду в отделение, там буду сидеть. Тем более что сейчас в такой поздний час прийти к друзьям тоже неприлично, я не успел им позвонить. Думаю, лучше с утра приду. А водитель спрашивает: "А вы вообще куда собрались идти? Вам куда?" Я говорю: вот такое-то место, объяснил, где эта улица. Потом они заметили девку, которая машину тормозила. Обогнали эту машину, заставили ее остановиться, вышли, проверили документы у девушки, у парня, у них все оказалось нормально. Потом вернулись. "Ну что вы надумали?" Я говорю: "Могу только тридцать". Он опять начал говорить, как в отделении у них плохо... Я уже не слушал. Через какое-то время водитель вдруг спрашивает: "А где на Ангарском проезде? В каком месте?" Называю: "Такой-то угол дома". Подъехали они к этому месту, остановились: "Ну ладно. Давай свои тридцать рублей". Единственное, я потом пожалел, когда вышел, что не тот подъезд сказал. Дом длинный, пришлось идти минут пять с этой сумкой тяжелой до другого конца... ...А зарегистрироваться не просто, если нормальным порядком...

- Ну-ка, ну-ка, поподробней...

- Однажды я не мог получить регистрацию в паспортном столе. И участковый мне предложил менять на пузырь водки чеки... Я к нему приходил, приносил четыре пузыря, а он мне давал этих квитков на месяц... Он сказал: "Тебе найдут сто причин, чтобы не регистрировать. Начальник паспортного стола не хочет, чтоб у нас были кавказцы".

- Дай описание постового глазами кавказца.

- Да нет, "менты" - нормальные ребята... Ну это такой спортивного типа человек, который все время боится, что нарвется не на того. Следит за своим разговором в том плане, что, если получится, что я человек, за которым есть люди, потом придется разбираться...

- А где такие разборы могут происходить?

- В кабинете его начальника. Его вызовет начальник и скажет: "Ты кого остановил вчера? Зачем ты ему такие вещи говорил?"

...А вообще-то было время, когда мне даже нравилось, когда они меня тормозили...

- Как это может нравиться?

- Я тогда жил не в общаге, а на квартире, только развелся, и у меня была нехватка общения. У меня общение было только с людьми, с которыми я встречался по работе. Оно было официальным, выдержанным. Я и эти люди, мы были друг для друга безликими... А мне хотелось разговора более... деликатного... И когда на улице меня останавливал "мент" и говорил: "Эй, ты! Ты че? Куда ты идешь?" Минут через пять общения с ним мне становилось так весело, приятно. Что-то хочет он от меня, таким откровенным текстом со мной разговаривает... Понимаешь, "менты", они же никаких масок социальных не надевают, чтобы, мол, с ним миндальничать, разговаривают прямо, и это мне нравилось. Это встряхивало. Тебя спрашивают: "Что ты тут делаешь?" И ты задумываешься: "Действительно, а куда я иду? И что, черт возьми, я тут делаю?" Как один мой друг-еврей говорил: "Чтобы собраться, надо иногда разобраться..."

- М-да, "менты" - и самоанализ...

- Тебя спрашивают: "Ты здесь живешь"?" - "Живу, - говорю, - постоянно. Как вы".- "Ну как, - говорит "мент". - Я здесь прописан". - "А вы откуда сами приехали?" Он начинает объяснять, откуда он приехал, где женился, сколько детей у него. То есть я смог заинтересовать его этим диалогом.

А все потому, что я нормально с ним разговариваю, открыто... И общение с милицией стало мне нравиться настолько, что я даже стал подозревать, что ищу этих встреч. "Мент" собирается меня тормознуть - у меня даже улыбка на лице появляется.

- Я тоже что-то подобное замечал... Например, идут два кавказца, а "менты" стоят. И кавказцы заранее начинают изображать умиление, радость от встречи и действительно подходят с улыбками... Говоря улыбками этими, что они милые ребята, что они ничего такого в виду не имеют, не дай бог, грабежей каких"

- Еще знаешь, что бывает в "ментах" интересного? Жесты. Решительные такие. Как будто они все время кого-то задерживают... Ну вот, например. Я в пальто и кепи. Ты видел мое кепи? В нем у меня вид бюргерский. И вот я сбегаю в метро, ночь, никого нет, стоит электричка. Я думаю: надо добежать, а то неизвестно, следующая будет, нет... Бегу, и тут из-за колонны выходит постовой. Заметил, что я бегу, и у него сразу прищур такой суровый: о! усек! И давай мне наперерез. Я поворачиваюсь к нему на бегу и сую руку за пазуху, во внутренний карман, за паспортом... И смотрю на него так... исподлобья, внимательно. И вдруг у него такой ужас в глазах. Он заслоняется, отмахивается от меня ладонями, перед лицом машет: нет-нет, иди-иди, не надо! Как будто я собрался достать пистолет и пристрелить его за то, что он меня задерживает. Регистрация развивает в москвичах паразитические черты... Мне один американец сказал: "Здесь, в России, очень наивные представления об этнических взаимоотношениях". Он в Америке родился, окончил в Англии Оксфорд, наверно, умный парень. Он говорит: "Даже встречаясь с высокопоставленными людьми, которые тонко разбираются в своей специфической области... когда речь заходит об этой стороне, они начинают разговаривать примерно так: "Твою мать, черные везде!.." Разжигание межнациональной розни всегда существует на бытовом уровне, но как-то забыли, что государству-то невыгодно оно. Ему надо, наоборот, какие-то границы этому выставлять.

- С девушкой той закончилось-то у тебя как? Про которую тебя предупредили?

- Я ее проводил, мы еще несколько раз говорили по телефону. И потихоньку это закончилось, потому что ее криминогенность начала меня настораживать. Я сейчас склоняюсь к тому, чтобы вообще не общаться с людьми не своей социальной прослойки... (Смеется.) С "ментами" одними, наверно, буду общаться... Для них сделаю исключение.