Сложности реформирования прогнившей системы МВД.

Россiя, № 234. Владимир Гондусов. Статья. Рыбе режут голову.

В наступающем году, по мнению экспертов, реализовав реформу, должен завершить свою миссию в МВД министр Борис Грызлов. О его недавнем партийном назначении широко известно. Открыто поговаривают и о преемниках нынешнего министра. Выступив в роли бульдозера, не связанный корпоративными и личными интересами, Грызлов все же основательно почистил прогнившую систему.

«Три Анны» на шее

В последние дни уходящего года подал в отставку начальник Главного управления по борьбе с организованной преступностью (ГУБОП) МВД России генерал-полковник милиции Александр Овчинников, что стало своего рода сенсацией. По одной из версий, своим поступком генерал выразил несогласие с реформированием министерства, которое привело к разрушению вертикали ГУБОПа.

Оставляет службу и главный гаишник страны генерал-лейтенант милиции Владимир Федоров. Уходя в отпуск, он, по сведениям подчиненных, забрал из огромного, отделанного деревом и кожей рабочего кабинета все личные вещи – картины, письма, фотографии и, конечно же, свою любимую коллекцию трубок и курительных принадлежностей. Создатель и глава империи ГАИ – ГИБДД, в рядах которой служат почти сто тысяч человек, «пересидел» шесть министров внутренних дел России – от Трушина до Рушайло. На Грызлове, похоже, сломался. Увы, Федоров так и не смог искоренить мздоимство своих подчиненных. Считал: «Поставь вас в такие условия, когда нищенскую зарплату и ту задерживают, я бы посмотрел, с какого раза вы бы взяли». Не стало взяточников меньше даже после того, как сержантский состав на постах заменили офицеры. Генерал был ярым противником мигалок на автомобилях и блатных номеров, известных в народе как «три Ольги» и «три Анны», однако избавиться ни от тех, ни от других так и не смог, поскольку его же ведомство их и выдавало.

Отставка руководителей двух ведущих управлений МВД произошла перед началом реформирования самого министерства. Предполагается, что в начале января всех сотрудников МВД выведут за штат. А потом, отобрав лучших из них, сформируют под крышей министерства две независимые друг от друга структуры: муниципальную милицию и федеральную полицию. Одновременно из МВД уберут внутренние войска, которые станут национальной гвардией, а примерно через год следственный комитет при МВД станет федеральной службой расследований.

Понятно, что столь глобальную реформу управленцы из старой, еще догрызловской команды не потянут. Вот им и предложили уйти на заслуженный отдых. Всего же по тем или иным причинам, естественно, не положительным, уволены полторы сотни генералов центрального аппарата МВД. Эту цифру привел Владимир Путин, отвечая на вопросы граждан в прямом эфире российских телеканалов.

Воруют больше

Сказалась ли рубка генеральских папах на состоянии преступности в России? Пока нет. В стране, как и в прошлые годы, вновь зарегистрировано 3 млн. преступлений. В 48 регионах России, в том числе и в Москве, отмечен рост преступности. Больше стало квартирных краж (каждое десятое) и экономических преступлений (каждое шестое). Уличная преступность выросла за год на 7%, на четверть – число грабежей и разбоев. 700 тыс. преступлений остались нераскрытыми. А борьбу с преступностью милицейские генералы продолжали вести «экстенсивными методами»: требовали больше денег, следователей, милиционеров, спецподразделений, ужесточения законов и наказаний. Тупиковое направление.

Из МВД продолжается массовый исход сотрудников. В Ленинградской области из пяти тысяч штатных милиционеров в строю всего 360. Многие уволились после июльской «прибавки» к жалованью, в результате которой старший сержант, к примеру, стал получать 3500 рублей, но после вычетов налогов и оплаты коммунальных услуг у него остается лишь 1800 рублей. Но отбивает охоту служить не только это. В подразделениях не хватает людей, средств связи и транспорта, а начальство разъезжает на новеньких БМВ и «Мерседесах». Добивают людей и постоянные усиления, когда работать приходится по 12–15 часов без выходных, не имея при этом никаких доплат.

Недавние события в Театральном центре на Дубровке показали: у нас все продается и покупается. Дал на лапу – и вези хоть наркотики, хоть ядерную бомбу. Мзда нужным людям позволила террористам свободно жить и перемещаться по России. Называются суммы, которые позволяют открывать любые двери.

«Чистое» удостоверение сотрудника милиции или служб безопасности – $300;

полный пакет документов, включая российский паспорт, водительские права и загранпаспорт – $2500;

плата за проезд одного грузовика без досмотра от Кавказа до Москвы – $5000;

милицейское прикрытие разгрузки автомобиля в столице – $1000.

Начальник главного управления собственной безопасности МВД Константин Ромодановский: «Меняется ситуация, приходят принципиальные руководители, люди со свежим взглядом. Основная часть сотрудников реформам поверила. Еще полтора года назад мало кто из милиционеров осмелился бы открыто обращаться к нам, сообщать о своих коррумпированных начальниках. А сегодня таких заявлений множество, и число их постоянно растет.»

Глава МВД Борис Грызлов: «Радикального перелома в криминальной ситуации можно добиться лишь за счет подавления экономической базы организованной преступности. Есть очевидная связь: чем больше экономики уходит в тень, тем выше преступность. Реально ли ожидать серьезных прорывов, если теневая экономика страны достигла 40-45%?»

Самые громкие преступления года

Теракт

Трое суток – с 23 по 26 октября – страна с тревогой наблюдала за драмой с захватом заложников в Театральном центре на Дубровке. В результате теракта и в ходе освобождения заложников погибли 129 человек, пострадали 700. Террористы уничтожены. Операция, которую провели бойцы «Альфы» и «Вымпела» по освобождению заложников, не имеет аналогов в мире.

Убийство

18 октября на Новом Арбате убит губернатор Магаданской области Валентин Цветков. Преступление было совершено дерзко и цинично. Киллер не дожидался ночи, не стоял в глухой подворотне, а стрелял утром рабочего дня, на оживленной улице, от которой до Кремля – десять минут пешком. К тому же именно по этой трассе каждое утро ездит в Кремль президент России.

Ограбление

18 октября в Москве исчез инкассаторский броневик Среднерусского банка с $700 тысячами. На следующий день машину нашли на Таганской улице. В салоне-хранилище, где перевозят деньги, лежал труп инкассатора-сборщика, 40-летнего Сергея Солодовникова. Он был убит двумя выстрелами в голову. Водитель инкассаторской машины 27-летний Сергей Иванов исчез вместе со специальной сумкой с деньгами и пистолетом погибшего.

 

Беспредел в ведении следствия по делу студента Педагогического училища Василия Андреевского. Информационный центр правозащитного движения.

В Северо-Восточном округе Москвы в мае 2002 г. зверски убита 35-летняя женщина. По подозрению в убийстве задержан студент Педагогического училища Василий Андреевский.

По версии следствия смерть женщины наступила 19 мая 2002 г. в 13.30. Василий был задержан 21 мая в 8.00 у себя дома, однако в протоколе указано, что задержание произведено «на месте преступления» и якобы сразу после совершения убийства. Василий был знаком с убитой, ухаживал за ее дочерью, иногда бывал в доме. Последний раз видел ее 19-го числа, и, видимо, поэтому следствие «подтянуло» дату смерти именно к этому дню, несмотря на то, что есть свидетели, видевшие «убитую» 20 мая 2002 г.

Тем не менее, трое суток Василий содержался в отделении милиции без еды и воды (!). Все это время его избивали, добиваясь признания. Когда сотрудникам милиции стало понятно, что побои не действуют, пригрозили изнасилованием и убийством матери и любимой девушки. Испугавшись за судьбу близких, Василий подписал все, что от него требовали.

Через два месяца студент отказался от показаний и описал людей, которые издевались над ним и выбивали признание. Однако следствие отказалось рассматривать его заявления, утверждая, что таких людей нет в природе.

В предварительном слушании были нарушены права обвиняемого на защиту; были допущены не все защитники. В течение полугода обвиняемому не давали свидания с матерью.

Как видно, нестыковки и нарушения в деле начались с момента задержания. Адвокатская защита, столкнувшись с полным беспределом в ведении следствия, заявила об этом с требованием отвода следователя и прокурора и наказания виновных в избиении и пытках, но суд отклонил заявления.

В результате преступных действий сотрудников милиции, следователя, прокурора и судьи невиновный человек, будущий учитель, ныне чемпион России 2001 года по акробатическому рок-н-роллу, сидит более полугода в нечеловеческих условиях, обрастая коростой, чесоткой и вшами.

Родные Василия мать и бабушка не сдаются и продолжают бороться, хотя уже и не верят в соблюдение прав человека и в возможность отстоять свою честь и достоинство в нашем государстве.

Дополнительная информация по телефонам:709-228, 709-8211; Падалко Юрий Дмитриевич, 902-3447, 902-8211; Андреевская Тамара Витальевна

 

Дело Бровченко» в Московском суде обнажает еще одну жгучую проблему: из­девательство над подсудимыми, находящимися под стражей, гру­бое нарушение всех их прав. Су­дебная волокита длится беско­нечно.

Новые Известия, № 230. Георгий Целмс. Статья. Протестуй, не протестуй…

Вся надежда теперь на Страсбург — жалоба осужденного зарегист­рирована в Европейском суде по правам человека. Неужели толь­ко угроза миллионного долларо­вого иска к правительству России сможет вразумить отечественную Фемиду?

Правда, есть еще шанс, что в ходе слушаний, начавшихся в чет­вертый раз в Савеловском район­ном суде столицы, судьи все-таки поймут, чего требуют от них выс­шая судебная инстанция страны и закон. И исполнят свою обязан­ность. Тогда бывший заведующий адвокатской консультацией, а ны­не заключенный иркутской ис­правительной колонии строгого режима Сергей Бровченко, отси­девший ни за что ни про что уже пять с половиной лет, скорее все­го, будет оправдан...

Пока же судебное заседание началось с очередного конфуза. Государственный обвинитель, пробубнив положенное, пообеща­ла представить суду все необходи­мые доказательства вины подсу­димого. И тут же выяснилось, что никаких доказательств нет - ни один свидетель обвинения не явился. Ну а все «вещдоки», пакет с кокаином, например, были во­преки закону давно уничтожены. Суд пришлось откладывать на ме­сяц. Началась очередная тянучка.

Лыко, мочало - начинай сначала!

Наша газета несколько раз писа­ла об этом судебном марафоне.

В 1997 г., несмотря на полное отсутствие доказательств, Сергей Бровченко был осужден за неза­конные «приобретение или хра­нение в целях сбыта наркотиче­ского средства в особо крупном размере» (ч.4 ст.228 УК) на девять лет лишения свободы. Набирала силу кампания по борьбе с нарко­тиками.

Мосгорсуд, не вдаваясь в под­робности, буквально в считанные дни (завидная оперативность!) «утвердил» приговор — оставил его в силе.

Но год спустя заместитель председателя Верховного суда РФ Валерий Верин, изучив жалобу за­щитника Натальи Галкиной, в по­рядке надзора опротестовал его. Однако Мосгорсуд вопреки оче­видному не захотел признать свою ошибку и решением Президиума отклонил протест. Москва заняла круговую оборону.

Тогда Верин обратился с про­тестом в коллегию Верховного су­да, и приговор все-таки был отменен. На сей раз Мосгорсуд уже не мог воспрепятствовать новому су­дебному рассмотрению: Савелов­скому райсуду пришлось судить заново. Судили под председатель­ством Игоря Шереметьева более восьми месяцев, но по сути так и не удосужились выполнить пред­писаний Верховного суда. Разве что имитировали исполнение не­которых из них.

Отчего же было проявлено та­кое явное неуважение к Верхов­ному суду? Его «голос» вовсе не совещательный (хочу прислуша­юсь - хочу нет). По закону опре­деление вышестоящей судебной инстанции нижестоящая обязана выполнять неукоснительно. Од­нако не выполнила. Дело в том, что если бы районный суд посту­пил по закону, скорее всего, при­шлось бы Бровченко вчистую оп­равдывать. Конфуз, скандал, воз­мещение ущерба, и не исключе­но общественное возмущение - «оправдали наркодельца»! В ре­зультате человека в очередной раз абсолютно бездоказательно обви­нили в тяжком преступлении.

Продавец наркотика, получив­ший будто бы от Бровченко мил­лион долларов, так и не был най­ден. (Его и не искали, хотя номер автомашины «продавца» якобы за­секли.) Пакет с так называемым наркотиком никто не видел ни в первом, ни во втором суде. А перед повторным рассмотрением дела он был срочно уничтожен. Причем, как установила защита, подписи на акте об уничтожении оказались фальшивыми. Да и вообще кокаин (если это был действительно он) полагалось передать в распоряже­ние Минздрава, а не сжигать. И т.д., и т.п. Словом, никаких объек­тивных доказательств обвинение представить не смогло, противоре­чия в показаниях свидетелей сня­ты не были. Обвинительный при­говор, так же как и предыдущий, базировался исключительно на предположениях и домыслах, что категорически запрещено законом.

Прошла еще пара лет. И вот Верховный суд снова опротесто­вывает приговор - слишком уж бездоказательным он выглядел. И снова те же, что и прежде, моти­вы протеста.

Получив протест первого за­местителя председателя Верхов­ного суда России Владимира Радченко, Мосгорсуд на сей раз не рискует больше упорствовать и отменяет решение «нижестоящей судебной инстанции». Правда, на это уже уходят не дни, а месяцы.

Теперь в Савеловском райсуде под председательством судьи Людмилы Мартыновой судят Бровченко в очередной раз. Кста­ти сказать, такой финал мы и предсказывали в своей публика­ции: «Есть все основания пола­гать, что и этот приговор отменит вышестоящая судебная инстан­ция. Ведь ничего из предписаний Верховного суда фактически не было выполнено» («Новые Изве­стия» за 24 марта 2000 г.) С тех пор минуло почти три года, и предсказание сбылось.

Верховный суд несколько раз указывает своим нерадивым кол­легам все на те же серьезные на­рушения закона, повлекшие вы­несение неправосудного пригово­ра. И в очередной раз предписы­вает их устранить. Как и год, и два года назад...

Кто заказал и кто написал сценарий боевика?

Из многих «указаний» надзорной инстанции приведу лишь некото­рые, но и их вполне достаточно, чтобы увидеть во всей красе наше следствие и суд.

Верховный суд, а вслед за ним и городской требуют в ходе ново­го судебного рассмотрения про­верить версию Бровченко — не имела ли место провокация, ко­торую организовало ФСБ? У че­кистов были основания, мягко скажем, не любить адвоката. В Калуге он «рассыпал» в судах не­сколько уголовных дел, возбуж­денных по их инициативе. Осо­бенно, видимо, раздражило эфэсбэшников «дело Белова», бывше­го сослуживца, который благода­ря Бровченко был оправдан. Он обвинялся в измене Родине и прочих страшных грехах. Адвока­ты в Калуге не решались браться за его защиту. А когда Ольга Гор­шкова взялась, она вскоре была избита в подъезде своего дома. Как свидетельствовала потом Гор­шкова в суде, ей при этом прямо сказали: уходи из дела. Зная все это, Бровченко тем не менее ри­скнул взяться за защиту Белова. И повел дело весьма успешно. Хо­тя, как подтверждают все его близкие, он все время опасался провокаций. Потому и старался не ездить в одиночку - брал кого-либо в попутчики. В тот роковой день не взял...

Ситуация вполне возможная: наша газета рассказывала, как против неугодного адвоката в Ту­ле также без всяких оснований с нелегкой руки ФСБ было возбу­ждено уголовное дело. Из мести.

Когда «после задержания с поличным» (с «дипломатом» ко­каина) Бровченко оказался в следственном изоляторе, его на­вестили два странных визитера: полковник московской милиции и начальник Калужского ФСБ.

Будто бы они пытались устроить с ним торг: ты нам компромат на Белова, мы тебе послабление по твоему делу. Было ли это, не бы­ло - узнать невозможно. Но за­щитой установлено, что странная парочка действительно навеща­ла в СИЗО подследственного, о чем свидетельствует журнал по­сещений. С какой бы это стати? Защита просила судью Шере­метьева допросить «непроцессу­альных гостей», однако тот отка­зал в ходатайстве. (Как, впрочем, и во всех других тоже.)

Надзорные инстанции обрати­ли также внимание райсуда на то, что не установлен (да и не было попытки установить) продавец наркотиков. А ведь РУБОП вро­де бы проводил целую операцию: слежку, погоню... На последнем же суде все, кроме одного, участ­ники этой операции заявили, что никакой машины продавца и ни­какого продавца не видели. А тот, кто якобы видел, без конца путал­ся в своих показаниях: то маши­на с продавцом удрала вправо, то влево... А был ли мальчик?

Судья Шереметьев и два так называемых судебных заседателя почти три года назад узнали, что «дипломат» с наркотиком изы­мался из машины Бровченко два­жды: один раз для милицейских «киношников», второй раз при понятых. Сам же Бровченко был положен лицом на капот маши­ны, так что видеть ничего не мог. Проще сказать, подбросить «ди­пломат» в такой ситуации было легче легкого. И изъятый по сути без понятых и не опечатанный, он никак не мог служить «вещдоком» по делу. Однако служил.

Тогда же на суде выяснилось, что изымал «дипломат» один опе­ративник, а составлял протокол изъятия другой, исключительно со слов коллеги. То есть процес­суальным документом его при­знать было нельзя, а значит, и во­обще не имелось оснований для возбуждения уголовного дела. Но суд и здесь не споткнулся.

Не стану больше утомлять чи­тателя всеми этими безобразны­ми подробностями. Приведу еще лишь одну. Следователь направ­ляет пакет с наркотиком на экс­пертизу, даже не видя его. А дол­жен был по закону в присутствии понятых не только внимательно осмотреть наркотик, но и подроб­но описать его в протоколе. От­нюдь не формальное требование, а страховка от подлога. В итоге это «уличающее» вещественное доказательство согласно УПК ни­как нельзя считать доказательст­вом. Однако посчитали. Вот и по­лучилась чехарда. Сначала указы­вается, что вес кокаина почти пять килограммов, затем — 2,4. Пакет не тот, что описан в прото­коле изъятия. Внутри странная бечевка с биркой, которая дает ос­нования предполагать, что поль­зовались этим наркотиком для оперативных целей многократно. И пр., пр.

Простите, еще одна пикантная подробность. По поводу странной бирки и бечевки в пакете с нарко­тиками. Свидетели, они же работ­ники РУБОП, проводившие опе­рацию по задержанию, через пару лет вдруг вспоминают, что этот па­кет с наркотиком (и с биркой, и с бечевкой) попал якобы к преступ­нику из отдела милиции аэропор­та «Шереметьево». Стало быть, ми­лиционеры в одной банде? И нуж­но срочно возбуждать уголовное тело. Но дела никакого не возбуж­дают. Даже не запрашивают ОВД «Шереметьево», имелся ли у них в обозримом времени кокаин в та­ких количествах и не исчезал ли он неизвестно куда?

Тем не менее судьей Шереметь­евым буйные фантазии свидетелей принимаются на веру. Интересно, как сейчас будет поступать со всем этим суд в новом составе? Ведь надзорная инстанция предписала ему установить происхождение злополучной бирки.

Кто заплатит за беззаконие? Мы с вами

Вышеприведенными фактами ни­кого нынче не удивишь. Фальси­фикация, подлог, лжесвидетельст­ва давно стали признаками почти любого следствия и суда. И то, что УПК нарушается с первой мину­ты задержания и до вынесения приговора, тоже сегодня дело обычное. И никто никогда, как правило, не несет за это ответст­венности. А ведь деяния правоохранителей (и оперов, и следовате­лей, и прокуроров, утверждавших обвинение) подпадают здесь под целый букет Уголовного кодекса. А судья, который не желает это за­мечать, заслуживает как минимум разбора на квалификационной коллегии и лишения сана...

«Дело Бровченко» обнажает еще одну жгучую проблему: из­девательство над подсудимыми, находящимися под стражей, гру­бое нарушение всех их прав. Су­дебная волокита длится беско­нечно. Жалобы не рассматрива­ются многие месяцы, судебные перерывы длятся бесконечно долго. Шереметьев, например, назначает слушание дела на 19 мая, а соответствующие доку­менты в Иркутскую колонию уходят лишь 13-го. Ясно, что подсудимого не успевают доставить вовремя. И назначается пе­рерыв до конца летних отпусков. Куда спешить? Подсудимый си­дит, а срок его идет. А если сидит безвинно?

Да добро бы сидел только в ко­лонии, а то в СИЗО, куда его до­ставляют по этапу на очередной суд. А здесь условия просто пы­точные. Летом духота, жара несу­светная, зимой — холод, сырость. Перенаселенность, антисанита­рия, сон в очередь и пр. Да и сам этап — жестокая пытка. И в тю­ремном вагоне, и в автозаке. Лю­дей, что сельдей в бочке. Летом - это сущая душегубка, зимой мож­но закоченеть. По многу часов не позволяется, извините, даже по­писать. Каждый судный день - тоже пытка. Подъем в пять утра и без завтрака многочасовое ожи­дание, пока машина с конвоем со­берет всех зеков из других СИЗО. В суде обед не дают. Голодные, из­мученные бессонницей подсуди­мые должны бороться в судебных слушаниях за свою свободу. Ка­кая уж тут борьба?

Во всей этой неприличной ис­тории больше всего поражает бес­силие нашей высшей судебной власти. Судя по настойчивым про­тестам и отмене приговора, там давно убеждены, что обвинение построено на песке. И сейчас уже никаких доказательств не добыть. Значит, надо прекращать дело. Или рассматривать его в Верховном су­де по первой, как говорится, ин­станции. И самим выносить оправ­дательный приговор, раз в район­ном суде никак на это не могут ре­шиться. Но, похоже, и в Верхов­ном суде боятся это сделать - пред­почитают, чтобы их нижестоящие коллеги сами выпутывались из скандальной ситуации.

Судье Мартыновой и придет­ся выпутываться - отдуваться за своих коллег. Нынешний УПК («Гибрид водопровода с канали­зацией», как назвала его наша га­зета) предлагает ей на выбор две взаимоисключающие статьи. Од­на требует от судьи проведения судебного следствия, то есть ис­кать и находить доказательства вины-невиновности. Другая поз­воляет, взвешивая предоставлен­ные доказательства сторон, выно­сить вердикт. Кто не сумел пред­ставить, тот опоздал. Посмотрим, какая статья этого противоречи­вого УПК ей больше глянется...

Одна надежда: Верховный суд все-таки не позволит бесконечно плевать себе в лицо. Тем более что в Страсбурге дело, похоже, будет все же рассмотрено. И тогда ог­ромного штрафа и сраму не избе­жать. Вот только штраф этот го­сударство будет выплачивать из нашего с вами кармана.