Противоправной деятельностью работники милиции занимаются в служебное время, как раз тогда, когда они должны бороться с преступностью.

Новая газета, № 15. Роман Шлейнов. Статья. Присяга на полставки.

Правоохранительные органы, как и многие госпредприятия, довели до банкротства, чтобы затем скупить за бесценок

Российские милиционеры сами признали, что по совместительству тайком получают до 3 млрд долларов в год

Правоохранительные органы попали под жесткий контроль основных игроков, делящих между собой собственность на региональном и федеральном уровнях

Интересы населения милиция отстаивает как раз на те довольно средние 2 тысячи рублей в месяц, полученные от государства

К нам давно пришло на постой огромное войско. В каждый дом. Это войско милиционеров: автоинспекторов и участковых, следователей и дознавателей, сотрудников местных отделов внутренних дел и центрального аппарата МВД. Тех, с кем вы сталкиваетесь на улицах, в метро, в паспортных столах, а также многих других — из спецподразделений и технических служб, о существовании которых даже не догадываетесь. Всего около миллиона человек. Выплачивать им достойную зарплату государство не может и не хочет, а потому переложило обязанности кормить эту рать непосредственно на плечи бизнесменов, состоятельных преступников и простых смертных. Бизнесмены платят милиционерам за крышу, охрану и информацию, состоятельные преступники — за безмятежность и покой, остальные — сами знаете... Не лучше ли просто разместить сотрудников правоохранительных органов по нашим квартирам и офисам и обязать кормить их, как это делали с военными всего пару веков назад?

От 1 до 3 млрд долларов в год тайком получают российские милиционеры помимо своего нищенского официального заработка. И это всего лишь те деньги, которые они выручают за предоставление транспортных услуг, охрану и мелкую торговлю. А всего у них 50 (!) разнообразных источников доходов.

К такому выводу пришли эксперты лаборатории экономической социологии Института социально-экономических проблем народонаселения РАН после того, как опросили и проанкетировали больше двух тысяч милиционеров из восьми регионов РФ (проект называется “Экономическая деятельность работников милиции: масштабы, причины и последствия”). Видимо, люди в форме уже и сами недовольны тем, что с ними происходит, а потому не стеснялись говорить о теневой стороне своей жизни.

Почему они берут взятки и занимаются бизнесом

3—5 млрд долларов в год из российского бюджета на всю правоохранительную деятельность и госбезопасность — это не только оклады, но и текущие расходы на технику, горючее, форму и еще множество всего необходимого — от скрепок до спецприборов и компьютеров.

Милиционеры, если сложить их пятьдесят источников теневых доходов, получают в общей сложности гораздо больше. Этим и кормятся вместе с женами и детьми, поскольку официально от государственных щедрот каждому из них достается наличными в среднем 2349 рублей в месяц (живи честно и ни в чем себе не отказывай). И хотя запросы у неприхотливого российского правоохранителя по нынешним временам скромные, ему бы хотелось получать 7581 рубль (многие бы тогда работали исключительно на государство и не поддавались соблазнам), однако даже эта цифра — только мечты. А если двух тысяч на жизнь не хватает...

— У тебя есть погоны и голова на плечах — иди и зарабатывай, — сказал в интервью сотрудникам института один московский милиционер.

Чем зарабатывают на жизнь

Особым статусом и полномочиями представителей власти. Если государство перестало кормить и, по всей видимости, решило, что обладатели щита и меча сами нарубят денег, нужно ли удивляться, что ради выживания они употребили свое ратное мастерство, а из щита устроили поднос для монет?

Больше всего возможностей найти побочный заработок — у сотрудников подразделений по борьбе с экономическими преступлениями (система УБЭП) и тех, кто борется с оргпреступностью (система УБОП). Симптоматично, что они делают это с легкостью, и вскоре станет понятно почему.

В свободное и рабочее время милиционеры (по убыванию популярности заработка) охраняют коммерческие структуры (48 процентов), предоставляют транспортные услуги, торгуют, берут взятки вместо штрафа, дерут деньги с торговцев, за вознаграждение оформляют документы и продают информацию... А исключительно на службе: корысти ради изменяют вину подозреваемого, приостанавливают или прекращают уголовные дела, а также промышляют банальной проверкой документов. Кстати, последнее, судя по результатам опросов, считается у них самым непопулярным ремеслом — ниже падать некуда (о нем вспоминают только 14 процентов).

Охрану фирм, частный извоз и торговлю можно на таком-то богатом фоне и не считать особым криминалом. Но как быть со всем остальным? Сопоставив данные, эксперты пришли к выводу, что “противоправной деятельностью работники милиции в большей степени занимаются в служебное время, как раз тогда, когда они должны бороться с преступностью”. К тому же 41 процент милиционеров открыто заявили, что в их среде больше распространены незаконные способы подзаработать.

Обеспечение безопасности коммерсантов, продажа информации, рэкет, подтасовка дел, а еще сбор компромата, выбивание долгов, организация “трудностей” у собратьев по бизнесу... Не секрет, что все это втянуло милицию в конфликты, или, как принято говорить, в “споры хозяйствующих субъектов”, на стороне различных деловых группировок, которые хотели избавиться или, наоборот, спастись от конкурентов. Да и охранные услуги стали весьма специфическими: превратились в крышевание — партнерство ради безопасности и предотвращения разного рода неприятных неожиданностей, будь то простой бандитский “наезд” или посещение государственных контролеров (сейчас трудно отличить одно от другого).

65 процентов правоохранителей признали, что милиция непосредственно участвует в переделе собственности, отстаивая интересы одной из сторон. Из них 11 процентов уверяют, что это происходит часто. А в качестве благодарности бизнесмены, по свидетельству сотрудников милиции, чаще всего помогают им компьютерами и оргтехникой (об этом говорят 46 процентов опрошенных), перечисляют деньги в милицейские фонды (23 процента) или выдают премиальные сразу наличными (20 процентов).

Когда эксперты повнимательнее присмотрелись к структуре этого бизнеса, то увидели замечательную пирамиду. Высокопоставленные правоохранители проворачивают дела крупного масштаба, используя при этом своих подчиненных, и закрывают глаза на их предпринимательство — рангом поменьше. Причем все необходимое для функционирования этой системы и даже отчасти для исполнения ею своих прямых служебных обязанностей предоставляет вовсе не государство, а частный сектор. Он ее кормит, поит, одевает, обеспечивает оборудованием, в отдельных случаях — машинами, а потому и заказывает музыку.

Удивительно, что при такой востребованности и занятости у милиционеров иногда хватает времени защищать права простых граждан.

Как защищают простых смертных

Их интересы отстаивают как раз на те довольно средние две тысячи рублей в месяц, полученные от государства. Россияне это интуитивно понимают и отвечают работникам милиции недоверием или откровенной ненавистью.

58 процентов милиционеров чувствуют, что к ним относятся настороженно, 32 процента — что их воспринимают негативно, и, в свою очередь, реагируют на это грубым обращением (27 процентов — часто, 63 — изредка...). И вот ведь какая закономерность: чем серьезнее милиционеры заняты бизнесом, тем больше раздражают их простые жители. И тем лучше чувствует себя преступность. Ученые обнаружили тут прямую статистическую зависимость.

Кому это выгодно

Рядовые, сержанты и даже генералы не сами по себе дошли до жизни такой. По мнению экспертов, проводивших исследование, с правоохранительными органами поступили так же, как со многими бывшими госпредприятиями: довели до банкротства, а потом купили за бесценок. Их поставили “под жесткий контроль основных игроков, делящих между собой собственность на региональном и федеральном уровнях”.

Обладая информацией, оказывая различные ценные услуги, за которые платят властные группировки, они стали инструментом в этом переделе. Возникли благоприятные условия для милицейского бизнеса, а наказаний за такое предпринимательство, учитывая особенности наших судов, тоже подчиненных властным группировкам, не было и нет никаких.

Это выгодно олигархам, поскольку правоохранительная система работала и продолжает работать почти исключительно на них. Выгодно состоятельным преступникам, которые могут выкупить свои грехи. Выгодно госчиновникам, поскольку не нужно ломать себе голову, как перераспределить средства внутри государства, построить налоговую систему так, чтобы обеспечить силовиков их желанным ежемесячным минимумом и вырвать их из объятий крупного бизнеса (тут пришлось бы потрудиться). Выгодно, наконец, высокопоставленным руководителям правоохранительных органов, поскольку они уже осознают себя вполне самостоятельной силой и способны тягаться даже с представителями крупного бизнеса (не потому ли олигархи у Путина забеспокоились по поводу коррумпированности госчиновников?)

Невыгодно только всему остальному населению, которое как раз и не спрашивают... К сожалению, вместо реальных шагов в экономической области этому населению предлагают успокоительные выступления государственных и ведомственных лидеров. Президент Путин на всю страну заявил милиционерам, что “крышевание недопустимо”... Глава МВД Грызлов призвал крепить ряды... как будто они уже создали для этого все условия или попытались изменить сложившуюся годами систему отношений государства, его силовиков, бизнеса и криминала.

Собственно, силовики государству уже почти не принадлежат, по крайней мере милиционеры. Отправленные на постой, отданные на откуп бизнесу и преступности, они стали государством в государстве, пустились в автономное путешествие, и вернуть их, судя по всему, будет очень непросто.

ВМЕСТО КОММЕНТАРИЯ

Обобщая деятельность МВД за прошлый год на коллегии министерства, Борис Грызлов с радостью отметил снижение количества преступлений, связанных с оргпреступностью, коррупцией и экономической сферой.

Не слишком ли поспешные выводы сделал министр, и могут ли сотрудники милиции, которые значительную часть своего времени работают на бизнес, выдавать столь радужные показатели?

По данным независимых экспертов, качественного прорыва в борьбе с экономической преступностью и коррупцией не произошло. В каждом третьем российском регионе растет число умышленных убийств и покушений на них. Количество совершенных терактов возросло на 10 процентов, захват заложников — на 21 процент, похищение людей — на восемь. Количество нераскрытых преступлений по незаконному распространению оружия выросло на четверть, а ведь для всего этого необходимы теневые денежные потоки и черная наличность вне поля зрения государства...

Особенно возросла активность криминала в связи с очередным переделом собственности — в ход идут незаконное банкротство, заказные убийства... Но по всей стране выявлено всего два случая причастности оргпреступных групп к незаконному переделу собственности.

Снизила обороты борьба со взяточничеством, которая и без того никогда не была особенно активной. На подкуп должностных лиц в России тратят от 40 до 70 процентов средств, полученных от противоправной деятельности различных оргпреступных сообществ. Но средний размер выявленных взяток составил менее 2,5 тыс. рублей. А количество уголовных дел, направленных в суды, сократилось на 7,9 процента. Да и выявленные взяткополучатели представляют собой жалкое зрелище — это в основном низкооплачиваемые преподаватели, врачи, рядовые сотрудники правоохранительных органов... То есть те, у кого нет могущественной “крыши”.

В прошлом году органами внутренних дел раскрыт 1 млн 541 тыс. преступлений, что на четверть меньше, чем в 2001-м, в том числе тяжких и особо тяжких — меньше на треть... Потому ли, что стали меньше воровать и убивать?

Отдел расследований