В Комитете за гражданские права работает комиссия по оказанию помощи жертвам милицейских пыток. О некоторых историях, ставших достоянием комиссии.

Известия, № 13–М. Наталья Гранина. Статья. Попытка – не пытка.

В эти дни, отмечая юбилей Владимира Высоцкого, канал "Россия" вновь показывает один из лучших отечественных сериалов "Место встречи изменить нельзя". И вновь Жеглов и Шарапов спорят на тему, все ли методы хороши, чтобы "вор сидел в тюрьме". И современные "следаки" в большинстве своем до сих пор встают на сторону Жеглова. Хотя в сериале нет ни слова про пытки и выбивание показаний - подумаешь, кошелек в карман пальто трамвайному воришке подкинул. Сегодня вопрос о моральных принципах сотрудников милиции стоит куда острее - как показывают многочисленные исследования социологов, большинство россиян уверены, что правоохранительные органы, которые должны стоять на страже их безопасности, либо бессильны перед бандитами, либо заодно с ними. В комитете "За гражданские права" уже полгода работает комиссия со специфическим названием - по оказанию помощи жертвам милицейских пыток . За несколько месяцев к правозащитникам поступило больше 60 жалоб. Мы решили рассказать о некоторых историях. Их главные действующие лица - обычные законопослушные граждане. Просто им не повезло. В принципе на их месте мог оказаться каждый из нас.

"Вор должен сидеть в тюрьме. Будешь сидеть, я сказал..."

Старший оперуполномоченный Московского уголовного розыска Александр Сергеевич Русланов (фамилия изменена) недавно подал в отставку. У майора милиции случилось несчастье - единственный сын угодил за решетку. И сейчас отец пытается доказать его невиновность. Как признается оперативник с 20-летним стажем, он впервые на собственной шкуре испытал, что такое милицейский произвол...

Кровавая драма случилась два года назад. Шестнадцатилетний Андрей, в то время курсант Суворовского училища, приехал на летние каникулы домой. Стояла жара, и на семейном совете было решено переехать на подмосковную дачу, в деревню Вялая, что в Раменском районе Подмосковья. Днем, пока мать готовила обед, Андрей вместе с собакой пошел прогуляться. Недалеко от дома на скамейке сидела троица двенадцатилетних подростков. Судя по всему, затевалась драка. Двое мальчишек что есть силы пинали своего товарища. Когда Андрей подошел, ему объяснили, что Игорек - так звали жертву - в школе на переменке обидел сестру Олега. Разговорились. Пацаны на время забыли про разборки и предложили москвичу показать местное озеро. В лесочке ссора между двумя ребятами разгорелась с новой силой. Олег и Игорь схватились врукопашную. Остальные пытались было их разнять, а потом махнули рукой. И Андрей пошел в ларек за сигаретами. Через день в роще возле деревенского пляжа обнаружили тело Игоря. По подозрению в убийстве задержали Андрея Русланова. Оперативники явились за ним на дачу и пригласили проехать в отделение. Зайти в дом и предупредить родных не дали. Мать только из окна видела, как Андрея сажали в какую-то машину.

- В отделении сына заставили под диктовку написать признание, что он в составе организованной преступной группы совершил убийство, - рассказывает Александр Сергеевич Русланов. - Двое других подростков тоже сознались. Один из них сказал, что это Андрей предлагал убить Игоря и закопать. Почему-то первые допросы велись без адвоката и социального педагога. А это незаконно, ведь задержанные - несовершеннолетние. Позже мальчишки сказали, что оперативники их избили и заставили оклеветать себя.

Когда разобрались, обвинение в убийстве с Андрея было снято, но зато на него повесили статью за хулиганство. Парня освободили и под подписку о невыезде отправили домой ждать суда. Однако через три дня парень опять угодил за решетку.

- Мы не знали об этом. Андрей куда-то исчез. Мы с матерью целую неделю бегали по городу в поисках, не знали что и подумать - говорит Александр Сергеевич. - И только потом мне позвонил знакомый и рассказал, что Андрей снова задержан. На этот раз за кражу. Вечером сын возвращался с электрички на дачу. В темноте на него налетел какой-то мужик, сбил с ног и стал кричать, что Андрей украл у его жены полиэтиленовую сумку и 200 рублей. Подъехала милиция. В отделении, куда их привезли, уже находились потерпевшие - мать и дочь. Во время обыска в кармане у Андрея нашли два женских паспорта и чужую записную книжку. Но это же абсурд - зачем ему было оставлять такие улики? Сын рассказывал, что оперативники его избивали , приковывали наручниками к батарее и кричали, как Жеглов: "Вор должен сидеть в тюрьме. Будешь сидеть, я сказал..." Когда мне в руки попалось это дело, я обнаружил много нестыковок в допросах. Даже опознание проведено очень странно. Потерпевшим сначала показали Андрея. А чуть позже завели в комнату, где сидело несколько мальчишек, в том числе мой сын, и попросили узнать воришку. Как вы думаете, в кого они ткнули пальцем?

Прошел год. Из-за "преступной эпопеи" Андрей был вынужден уйти из Суворовского училища. Выпускные экзамены сдавал в обычной школе. Летом поступил на подготовительное отделение в мединститут и работал санитаром в больнице. Суд был назначен на ноябрь. По этому поводу в семье особо не волновались. Как уверяли адвокаты, обвинение против Андрея шито белыми нитками, улик нет, и по всем нормам юношу должны оправдать. Но все обернулось с точностью до наоборот. Несмотря на многочисленные нестыковки в деле, Андрея приговорили к восьми годам за пособничество в убийстве и к трем за грабеж. В СИЗО парень отправился прямо из зала суда. Сейчас правозащитники пробуют добиться пересмотра дела. Родители Андрея собираются обратиться в международный суд. Но на это требуется время. А Андрей уже второй год сидит в изоляторе.

"Зачем же следы от бычков оставлять?"

Когда Светлана Баранова видит милицейский газик, она сворачивает за угол. Люди в форме у нее сегодня ассоциируются с бандитами. Уже несколько месяцев Светлана пытается возбудить уголовное дело против сотрудников Костинского РУВД подмосковного города Королева. Она обвиняет милиционеров в изнасиловании и пытках.

- Знакомые мне советуют все забыть или в крайнем случае обратиться за помощью к бандитам, - усмехается Света. - Я даже цену узнала. Чтобы отомстить человеку в погонах, нужно не меньше 3-5 тысяч долларов. Во-первых, у меня нет таких денег. Во-вторых, хочется верить в справедливость. У меня растет маленькая дочь. И я не хочу, чтобы с ней произошло то же, что со мной...

День 11 августа прошлого года стал самым черным в жизни Светланы. Вечером вместе со своим женихом Андреем они зашли в кафе неподалеку от дома. Встретили там знакомых. Мужчины заказали пиво. А девушки решили спеть под караоке. Возле автомата толпилась молодежь. Ожидая своей очереди, Света вместе с подругой устроились за соседним столиком.

- А ну быстро пошли отсюда, - тут же завис над ними парень в форме охранника. Рядом с ним стоял милиционер. Как оказалось, подружки заняли их места. Света встала, окатив "джентльменов" презрительным взглядом. Через несколько минут возле кафе затормозила патрульная машина. Девчонок, так и не успевших добраться до музыкального автомата, выволокли на улицу.

- Предъявите документы! Сейчас же отпустите! Вы не имеете права! - кричала Света. От такой наглости стражи порядка еще больше рассвирепели. Девушку кинули на землю, заломили руки и защелкнули наручники. В это время из кафе выбежали люди, начали спрашивать, что происходит.

- Все длилось несколько минут, - вспоминает Света. - Друзья даже не увидели, как меня затолкнули в машину. Привезли в отделение и заперли в камере. Я хотела в туалет - не разрешили. Просила позвонить матери - не позволили.

В это время жених девушки носился по всему городу, выясняя, в какое отделение доставили задержанную. Когда он прибежал в районное УВД с документами и потребовал объяснений, дежурный с усмешкой ему посоветовал:

- Иди отсюда, а то сам за решеткой окажешься.

Поздно ночью дверь камеры, где сидела Света, открылась. На пороге с зажженными сигаретами стояли четверо парней. В одном из них девушка узнала охранника кафе.

- Я подумала, что меня решили отпустить, - голос Светланы звучит монотонно, без всяких эмоций. Она словно пересказывает сценарий фильма ужасов. - Они развеселились от такой наивности. Один из них отстегнул левый наручник и скомандовал: снимай штаны и ложись на пол. И тут я почувствовала, как мне делают укол. Еще помню, когда с меня стали срывать одежду, избивать. Помню, как кто-то прижигал мою руку окурком. А потом потеряла сознание. Очнулась уже одетая, в позе "ласточка": руки заломлены за спиной и пристегнуты к ногам. Все тело онемело и страшно болело. Я стала кричать. Один из милиционеров подошел и сказал: "Запястья еще не почернели, терпи". Потом меня перевели в другое помещение. А в камеру пригнали бомжей и заставили все вымыть.

Утром Андрей разыскал приятеля, который водил дружбу с милиционерами . Арестованную согласились выпустить. Правда, попросили заплатить штраф в 500 рублей. Квитанцию выписать забыли. Когда Светлана показалась в коридоре, Андрей поначалу ее не узнал. Черная от грязи одежда, изодранная кофта, руки в синяках. Девушка не могла стоять на ногах, у нее кружилась голова и слегка тошнило. Не заезжая домой, Андрей повез подругу в травмпункт, где ей наложили гипс на сломанный мизинец. В городской прокуратуре к рассказу девушки отнеслись с подозрением.

- Первым делом спросили, не состою ли я на учете у психиатра, - усмехается Света. - Следователь при мне позвонил в Костинское РУВД: "У меня сидит гражданка Баранова - что там у вас с ней случилось? В трубку что-то ответили. А он: "Я все понимаю, но зачем же следы от бычков оставлять?"

Только спустя двое суток Светлане Барановой выдали направление на судмедэкспертизу. Врачи зафиксировали на теле пациентки множество синяков и ссадин, сотрясение головного мозга, растяжение связок плечевого сустава. Эксперты не отрицают, что девушке могла быть сделана инъекция. В медицинском заключении сказано: "Все установленные у Барановой повреждения могли быть нанесены в срок и при обстоятельствах, указанных потерпевшей... В мазках и тампонах сперматозоиды не обнаружены. Но это не исключает совершения с ней полового акта или таковых..."

Однако прокуратура сочла этот документ недостаточным для возбуждения уголовного дела. Следователь сослался на то, что все нанесенные побои принадлежат к разряду легких и здоровью не повредили. Комитет "За гражданские права" направил заявление Светланы Барановой в Генпрокуратуру России. Правозащитники говорят, что обязательно доведут это дело до суда.

"Чистосердечное" признание

Чемпиона России по акробатическому рок-н-роллу Василия Андреевского обвиняют в убийстве матери любимой девушки. Уже полгода он сидит на нарах в изоляторе "Матросская тишина".

Они встретились в доме культуры на танцах. Влюбились. Яна познакомила Андрея со своей мамой Калерией Георгиевной. Отец Яны уже несколько лет не жил с ними. С матерью отношения у девушки не складывались. Они часто ссорились, и Яна даже переехала к бабушке. Калерия Георгиевна от этого очень страдала. Многие говорили, что над семьей нависла какая-то карма. Почему-то женщины в их роду все время не ладили между собой. Василий, который считал свою маму самым родным человеком на свете, не мог понять этого.

- Я должен их помирить, - восторженно объяснял жених друзьям. - Иногда мне кажется, что именно для этого я познакомился с Яной. Ведь они же все такие милые, но почему-то не могут понять друг друга.

Парень стал часто бывать у Мининых. Приходил даже когда Яны не было дома. Приводил с собой друзей. Калерия Георгиевна быстро подружилась с юношей, а всем знакомым представляла его как будущего зятя. Все их разговоры обычно сводились к одному - к Яне.

Когда рано утром в квартиру Андреевского нагрянула милиция, он долго не мог понять, что случилось. Уже в отделении Северного Медведкова ему сообщили, что два дня назад Калерию Георгиевну нашли в своей квартире убитой. Тело женщины кто-то зверски искромсал ножом. Эксперты насчитали 17 ран. Соседи вспомнили, что накануне к Мининой вместе с другом приходил Василий. На основании этого парня задержали как главного подозреваемого. Мать Василия в это время находилась в командировке в Питере. Связаться с ней сыну не разрешили. Следователи с самого начала намекали, что хорошо бы написать чистосердечное признание. Поскольку задержанный намеков не понимал, на двое суток его кинули в каталажку. А чтобы хорошенько подумал, не давали ни есть, ни пить.

На одном из допросов ему сказали:

- Будешь упираться, доставим сюда твою мать и невесту. Им "понравятся" наши ребята. После этого Андреевский попросил бумагу и ручку...

По словам Андрея Белякова, защитника Василия, в камере и на допросах парня избивали:

- Доказать это практически невозможно, - разводит руками юрист. - Мы пытались подать жалобу и потребовали, чтобы Василия осмотрели медики. Однако направление на экспертизу выдали только через несколько дней, когда синяки уже сошли.

Беляков указывает на множество нестыковок в деле. Орудие преступления так и не нашли. Главная улика - рубашка и куртка, запачканные кровью. Но оперативники почему-то забирали одежду у Василия без понятых. Как считает Беляков, сам в прошлом следователь, напрашиваются определенные выводы. Видеопленка зафиксировала следственный эксперимент, проходивший в квартире Мининой. Василий должен был показать, как он убивал свою знакомую. Но удары, продемонстрированные подозреваемым, не стыкуются с характером ран на теле погибшей. Эксперты определили, что женщина умерла 19 мая, в тот день, когда у нее в гостях был Василий. Соседи же утверждают, что 20 мая видели Калерию Георгиевну живой и здоровой. Однако следователи почему-то игнорируют показания этих свидетелей. Андрей Беляков говорит, что следствие можно понять - ведь преступление уже считается раскрытым. Если брать во внимание новые факты, дело могут вернуть на доследование. А зачем районному отделению милиции лишние "висяки"? Правозащитники обращались с жалобами в прокуратуру. Однако там предпочитают не обращать внимания на подобные мелочи.

Виталии Дейснер, правозащитник:

Мы хотим расшатать сложившуюся систему

В комитете “За гражданские права” с августа действует комиссия по жалобам на действия сотрудников правоохранительных органов. Возглавляет ее бывший судья с 20-летним стажем Виталий ДЕЙСНЕР.

Для чего была создана ваша комиссия?

— Чтобы расшатать сложившуюся систему. Почти 70 процентов осужденных говорят, что оказались за решеткой благодаря “чистосердечному” признанию, написанному под давлением милиционеров. Конечно, не всем им можно верить. Чаще всего нарушения встречаются при расследовании громких дел, когда нужно поднять авторитет милиции. Хотя с июля прошлого года, когда вступил в силу новый Уголовный кодекс, в правоохранительной системе началась перестройка. Чиновникам стало невыгодно применять в ходе следствия незаконные методы. Ведь если суд признает доказательства дутыми, следователю грозит в худшем случае тюрьма, в лучшем — увольнение. Чиновники на уровне министерства уже стараются дистанцироваться от подобных безобразий. Покровительства наверху нет. Поэтому внизу началась паника. Репрессивный аппарат находится в растерянности. Кто-то еще ждет, что это временная кампания. Покричат, и все останется по-прежнему. А кто-то уже смекнул: перемены всерьез и надолго.

— Допустим, в сознании милиционеров наступил переломный момент. А простые граждане это замечают?

— Об этом еще рано говорить. Люди пока не верят в эффективность милицейской помощи. Я недавно был в капотненском СИЗО. Там мальчик содержится под стражей больше полугода, тогда как уголовное дело в отношении него прекращено. Мы посоветовали ему написать письмо уполномоченному по правам человека. И знаете, что он ответил? Говорит: я не верю. Потому как главные правозащитники страны в недавнем прошлом бывшие милиционеры.

— Вы взаимодействуете с прокуратуре судами, чиновниками?

— Безусловно. В конце декабря прошлого года генпрокурор России дал указание все прокурорским работникам очень внимательно относиться к информации правозащитников, проверять все поступившие факты и жалобы. Государство сегодня очень заинтересовано в деятельности наших организаций. Это инструмент, с помощью которого можно наладить диалог с населением. Люди к нам приходят, высказывают все, что думают, и мирно отправляются по домам. Не бунтуют, не дерутся, не иду на баррикады. Они надеются на нас, и мы рады, что хоть кому-то из них сможем помочь.

Николай ВОЙТЕНКОВ, начальник управления собственной безопасности ГУВД Мособласти:

Заведется один гаденыш, а плохо думают обо всех

По словам начальника управления СБ ГУВД Московской области Николая ВОЙТЕНКОВА, за прошлый год в Подмосковье зарегистрировано 120 должностных преступлений, совершенных работниками внутренних органов. К уголовной ответственности привлечены 48 человек.

Какие самые “популярные” преступления среди милиционеров?

— В основном взяточничество. У нас есть случаи, когда сотрудники вымогали деньги за отказ в возбуждении уголовного дела или за прекращение следствия. Недавно были задержаны сотрудники ОБЭП и налоговой полиции, которые требовали 3000 долларов у директора одной из коммерческих фирм. Заведено уголовное дело на милиционера, занимавшегося сбытом акцизных марок на сумму около 40 тысяч долларов. А граждане больше всего жалуются на действия сотрудников ГИБДД при расследовании дорожно-транспортных происшествий. Участковых инспекторов обвиняют в поборах за отсутствие регистрации.

— Поданным правозащитников, почти 70% осужденных считают, что оказались в тюрьме из-за того, что оговорили себя под пытками и побоями.

— Такого быть не может. Сегодня, согласно нормам УПК, адвокаты могут присутствовать с момента задержания на всех процессуальных действиях. Я не исключаю, что отдельные сотрудники действительно применяют силовое давление. У нас есть жалобы на это. Но в конечном итоге, если гражданин написал признание, его же нужно доказать, собрать улики, опросить свидетелей. Без доказательств суд просто откажется рассматривать это дело.

— В последнее время авторитет правоохранительных органов падает. Если раньше милицию уважали, сейчас просто боятся.

— Я бы так не сказал. Несмотря на издержки, большинство сотрудников работают добросовестно. Я даже могу судить по своему ведомству — за прошлый год к нам поступило 750 жалоб от граждан. Это говорит опять же о том, что милиции доверяют и идут сюда со всеми своими бедами. И мы им помогаем. Сегодня по статистике в Московской области раскрывается больше 53% тяжких преступлений.

— Профессионализм сотрудников тоже тема популярная. Лучшие уходят из органов, на их место набирают непонятно кого.

— Причина здесь простая — мизерная зарплата. Поэтому и уходят люди на более сытные места. И одна из задач управления собственной безопасности — следить, чтобы к нам не

проникали нежелательные элементы. Мы проверяем и будущих сотрудников, и студенте юридических вузов. Конечно, что там говорит — хороших кадров не хватает. Сейчас иногда получается, что отдел до 30 процентов укомплектован молодежью. Ребята талантливые перспективные. Но чтобы стать профессионалами, им нужно еще два-три года подучиться набраться опыта.

— Часто люди на улице сталкиваются неоправданной агрессией людей в форме. Почему милиция не любит свой народ?

— Я бы не стал обобщать. В каждом отдельном случае нужно смотреть, что за ситуация. Как правило, патрульно-постовая служба вступает в контакт с выпившими людьми. Пьяный человек может и оскорбить, и оказать сопротивление. Конечно, сотрудник не должен отступать от служебных инструкций. Но это уже вопрос его профессионализма, умения локализовать конфликт законными путями. Когда приходят граждане и рассказывают страшные вещи про действия правоохранительных органов становится обидно. Ведь часто как бывает — заведется где-нибудь один гаденыш, а плохо думают об остальных. Когда человек хоть раз столкнется с несправедливостью, он это надолго запомнит и будет рассказывать другим. Так и создается общественное мнение.

"Пытка означает любое действие, которым человеку преднамеренно причиняются сильные боль и страдания, будь то физические или душевные, в таких целях, как получение от него или от третьего лица информации или признания, наказание его за действие, совершенное им или третьим лицом, или за действие, в совершении которого подозревается он или третье лицо, или запугивание или принуждение его или третьего лица, или по любой причине, связанной с дискриминацией любого рода, если такая боль или такое страдание причиняется государственным служащим или другим лицом, действующим в официальном качестве, или по наущению, или с согласия, включая молчаливое или неохотное согласие, такого служащего или такого другого лица".

Конвенция ООН против пыток от 1984 года, ст. 1, часть 1

Социология

В октябре 2002 года независимый исследовательский центр РОМИР провел очередное исследование, посвященное отношению граждан России к российским силовым структурам - армии, милиции, сотрудникам МЧС, ФСБ. Было опрошено 2000 россиян в возрасте от 18 лет и старше. Результаты исследования представлены в таблицах.

В какой степени вы доверяете или не доверяете работникам милиции? % от числа опрошенных

Полностью доверяете 12,3

Скорее доверяете, чем нет 28,7

Скорее не доверяете 26,3

Полностью не доверяете 25,1

Затрудняюсь ответить 7,6

Как победить пытки в российской милиции?

Леонид ЖУХОВИЦКИЙ, писатель:

- Cлужба собственной безопасности милиции тоже должна ввести в свою практику пытки. И подвергать им милиционеров, на которых поступила жалоба по подозрению в применении пыток. Причем подвергать именно тем самым пыткам, которым они подвергают задержанных. Это традиционно российский путь - око за око.

Евгений ЖАРИКОВ, актер:

- Борьбу с пытками в милиции необходимо начинать после того, как будет доказано, что пытки применяются. Пока, насколько я знаю, в массе своей есть только предположение, что определенные меры физического воздействия применяются в целях получения признания. С чем бороться, если это недоказуемо?

Олег БОЧАРОВ, заместитель председателя Московской городской думы:

- Не одна милиция больна такими проблемами. Я недавно в больнице видел, как врачи подталкивали бомжа, чтобы быстрее шел, ногами. А значит, никакими санкциями нельзя изменить часть системы. Нужно изменение кадрового состава милиции. Сегодня в милиции немало людей, которые по структуре своей личности предрасположены к подобным действиям.

Майя КАЗЬМИНА, председатель Союза юристов Москвы, член Клуба "Известий":

- Пытки исчезнут лишь тогда, когда в органах правопорядка будут работать профессионалы, высоко ценящие права человека, его честь и достоинство. Тогда, когда мы построим правовое государство.

Борис КУЗНЕЦОВ, адвокат:

- Победить пытки в российской милиции можно лишь одним способом - сажать жестоких милиционеров.

Борис ЧИГИДИН, кандидат юридических наук, член Клуба "Известий":

- Необходимо создать нормативно-правовые и организационные условия, делающие применение пыток невыгодным. Утопическая мечта: любой гражданин, задержанный милицией, может сразу связаться со своим адвокатом. Адвокат издевательств не допустит. Но боюсь, что пытки исчезнут лишь тогда, когда полностью сменится нынешнее поколение милицейских работников.

Виктор ВДОВИН, первый зампредседателя Московского городского совета ветеранов войны и правоохранительных органов, генерал-майор милиции в отставке:

- Снова нужно налаживать воспитательную работу. Необходимо укрепление дисциплины и порядка в органах милиции. Каждый старший должен требовать от подчиненного строжайшего соблюдения закона.

Леонид ГРИМАК, профессор медицины, ведущий научный сотрудник НИИ МВД:

- Я вообще не согласен с утверждением, что в российской милиции задержанных пытают. Откровенно говоря, в милиции могут ударить по лицу и произвести легкое силовое воздействие, но жестоких пыток в милиции нет.