Центр содействия правосудию (ЦСП), действующий при фонде ИНДЕМ, представил в Доме журналистов доклад "Улучшение взаимоотношений граждан и милиции (доступ к правосудию и система выявления, регистрации и учета преступлений)".
Лев Иванов. Статья. Милиция попала в порочный круг. Время МН № 115, 6 июля 2001 г.

… Как следует из доклада, латентная часть преступности, искусственно укрытая от регистрации в 2000 г., составила 11 млн преступлений, фактически же было зарегистрировано лишь 2,95 млн. При этом результаты криминологических обследований свидетельствуют, что еще примерно о 8 млн преступлений не поступило никаких заявлений. Авторы доклада считают, что среди них преобладают менее общественно опасные проступки.
Таким образом, в 2000 году в России было всего совершено порядка 22 млн преступлений, из которых половина была умышленно укрыта от учета. По существу, это означает, что всем потерпевшим от этих 11 млн преступлений государство отказало в доступе к правосудию, поскольку без регистрации преступления его расследования органами внутренних дел проводиться не может. И тем самым для огромного числа российских граждан положение статьи 52 Конституции об охране законом прав потерпевших от преступлений и государственных гарантиях обеспечения им доступа к правосудию осталось пустой декларацией.
Авторы приводят многочисленные доводы в пользу тезиса о не случайном, а вполне регулируемом характере укрывательства преступлений от учета в милиции.
Расчеты, проведенные по результатам одного из опросов жителей Москвы, свидетельствовали, что в 1999 году в милицию обращались, ориентировочно, 28-30 тыс. жертв ограблений и разбоев по поводу совершенного в отношении них преступления, что в 3,5-4 раза больше, чем было фактически возбуждено в Москве уголовных дел по данной группе преступлений. Эти расчеты были подтверждены в ходе инспектирования органов московской милиции со стороны МВД России. Так, при выборочном изучении одной тыс. обращений граждан в органы милиции о криминальных проявлениях был выявлен 471 факт укрытия преступлений от учета, 2/3 из которых относились к категории тяжких (грабежи, разбои, кражи имущества в крупных размерах). По всем этим фактам были отменены необоснованно вынесенные постановления об отказе в возбуждении уголовных дел. Как известно, именно за повсеместную практику сокрытия преступлений от учета был в конце 1999 года снят с занимаемой должности бывший начальник ГУВД Москвы Н.Куликов.
Говоря о причинах сокрытия милицией преступлений, авторы доклада совершенно правильно обращают внимание на действие такого важного фактора, как объективная невозможность системы МВД "обработать" все 100 проц. объема совершаемых преступлений. Милиция в целях своего выживания в условиях ограниченных финансовых, штатных и других ресурсов (не рассчитанных на реальный, с учетом латентности уровень преступности) поступает, как и любая система: она всеми законными и противозаконными средствами начинает регулировать "вход", т.е. искажать, "калибровать" реальную картину преступности. Только это и позволяет ей добиваться приемлемых с точки зрения действующих критериев оценки результатов.
При этом милиция попадает в порочный круг, в котором, с одной стороны, ускоряются процессы незащищенности граждан от преступных проявлений, а с другой - незащищенности ее самой от властной элиты, особенно на региональном уровне. В связи с этим стоит заметить, что после снятия начальника ГУВД Москвы новое руководство вынуждено было поставить на учет укрытые преступления, в результате чего картина преступности по Москве по итогам 2000 года резко разошлась с мнимым благополучием общероссийской картины: общее число преступлений в столице выросло за год на 41 проц., а тяжких - на 59 проц. Это и стало одним из поводов критики мэра Москвы (кстати, резко возражавшего против снятия Н.Куликова) в адрес нового начальника ГУВД.
Что касается отношения населения к милиции, то оно, по существу, отвечает милиции взаимностью. Доля жертв, отказывающихся обращаться за помощью к государству, постоянно растет: при ограблении и разбое - 38 проц. случаев; сексуальных посягательствах - 17 проц.; кражах личного имущества (включая карманные) - 16 проц. Еще менее удовлетворенными работой милиции оказываются те граждане, которые решили заявить по поводу совершенных преступлений. Удовлетворенность действиями милиции высказали (в случае обращения по поводу разных видов преступлений) от 20 до 30 проц. обратившихся.
В докладе делается вывод о необходимости введения принципиально новой системы выявления, регистрации и учета преступлений и даже излагаются предложения по созданию такой системы. Но эта часть доклада все же не так убедительна, как его критические разделы, поскольку поиск новых критериев оценки милиции ведется опять-таки главным образом в рамках внутриведомственной самооценки. Думается, что в настоящее время наиболее полезным для милиции (и для граждан) был хотя бы временный отказ от любых оценочных ведомственных показателей, поскольку, как показывает практика, к ним милиция легко приспосабливается и быстро начинает использовать себе на пользу. И в этой ситуации наиболее достоверным критерием оценки мог бы быть лишь внешний независимый судья. Это само население, о защите прав, свобод и интересов которого милиция прежде всего и должна заботиться. Есть немало независимых служб общественного мнения, они и должны помочь милицейскому начальству, если оно действительно этим интересуется, узнать, какую оценку ставит своей милиции самый заинтересованный потребитель ее услуг.