Сотрудники милиции попрежнему выводятся из-под уголовной ответственности. Прокуратура по пренжнему защищает "своих".
Зоя Светова. Статья. Милиция опасна для жизни. Новые Известия, № 185

Здесь они праздновали, здесь была убита мать Михаила...
Сейчас уже никто не помнит, кто из соседей поздним вечером 1 сентября вызвал наряд милиции на Нагорный бульвар, 19. Алеша Коваль справлял свой день рождения во дворе дома около гаражей. Вынесли стол, делали шашлык, выпивали. Около половины двенадцатого большинство гостей разошлись, остались только самые близкие: Миша Пачин и три девушки. "Когда появился наряд милиции, мы заносили столы в гараж, - вспоминает Алексей. -Их было трое. Они стали требовать у нас документы. Я им объяснил, что мы здесь живем и можем быстро принести паспорта". Но, судя по рассказам участников трагедии, развернувшейся буквально через несколько минут, сотрудники ОВД "Котловка" не желали ждать. Они потребовали, чтобы молодые люди легли на землю, и обещали разобраться с ними в отделении милиции.
"Один из милиционеров приставил ко мне автомат, я чувствовал, как он тыкает им мне то в ногу, то в голову", - рассказывает Алексей.
"Мне заломили руки, толкнули в грудь, надели наручники", - вспоминает Михаил. Неизвестно, чем бы все кончилось, если бы неожиданно не появилась мать Михаила Галина Пачина. Как считают соседи, вероятно, услышав шум, она вышла на балкон, увидела милиционеров и пошла выручать сына. А может быть, просто решила позвать его домой. Теперь о том, почему она спустилась с пятого этажа, никто не узнает.
Мы просили: "Не надо оружия"
"Когда я услышала крики: "Не стреляйте, пожалуйста, не стреляйте, я подошла к окну, - рассказывает женщина, одна из очевидцев трагедии на Нагорном бульваре. - Я не видела, как выстрелили в тетю Галю. Но я видела огонек. Он как бы блеснул, а потом уперся вниз, упал в землю. Потом Мишина мама упала. Она была одета в белую рубашку или халат, поэтому мне было хорошо видно, как она падала".
Все произошло так быстро, что участники трагедии не успели ничего понять. "Мы были в шоковом состоянии, - говорит одна из девочек. - Все соседи слышали, как мы кричали и умоляли их не стрелять".
Соседка К., которая, услышав выстрел, выбежала из дома, вспоминает: "Когда я подошла к гаражам, то увидела, что оба мальчика лежат на земле. А на Мише сидели два милиционера. Лешка лежал у дерева и плакал. Мишка кричал: "Спасите мою маму! Я же вас просил не стрелять". Приехал еще один наряд милиции, "скорая помощь". Галину Пачину не удалось спасти, хотя девушки и делали ей искусственное дыхание. "Скорая" констатировала смерть. По рассказу очевидцев, милиционер из 49-го отделения поинтересовался у врача: "Что вы напишите о причине смерти?" "Напишу - огнестрельное ранение", - был ответ.

Презумпция невиновности для милиционеров
Михаила, Алексея и трех девушек отвезли в отделение милиции. 2 сентября против молодых людей возбудили уголовное дело по 318 статье УК РФ, части 1 ("применение насилия, не опасного для жизни или здоровья" либо угроза применения насилия в отношении представителя власти"). Девчонок продержали в отделении целый день и отпустили в шесть часов вечера. По факту гибели Галины Пачиной уголовное дело было возбуждено только 19 сентября.
6 сентября Михаил Пачин и Алексей Коваль, подозреваемые в оказании сопротивления сотрудникам милиции, были доставлены в Бутырскую тюрьму. По ходатайству адвоката через две недели им была изменена мера пресечения. Их отпустили под залог в 50 тысяч рублей, сумму, которую этим молодым людям, недавно вернувшимся из армии, собрать было достаточно сложно. Почему суд не мог просто отпустить их под подписку о невыезде, а применил к этим малообеспеченным людям норму закона, которую используют в российских судах достаточно редко? И Михаил, и Алексей восприняли это как еще одно свидетельство ущемления их прав.
Можете представить себе состояние двадцатилетнего парня, похоронившего летом младшего брата, на глазах которого убивают мать? Что творится в его душе? Общее состояние всех очевидцев данной трагедии, соседей, родственников Михаила и Алексея - шок. Милиционеры выезжают по звонку о драке, а в результате погибает женщина, которая вышла из дома, чтобы позвать сына Но главное, что поражает в этой истории: молодых ребят сажают в тюрьму по обвинению в применении насилия, не опасного для жизни и здоровья, а сотрудник милиции, убивший Галину Пачину, продолжает работать и носить оружие. "Пока нет решения суда, он не может быть отстранен от работы", - заявили мне в 49-м отделении милиции. Более того, уголовное дело по факту гибели матери Михаила было возбуждено только после нескольких жалоб, поданных сначала в прокуратуру города Москвы, а потом уже в Зюзинскую межрайонную прокуратуру. Получается, что милиционер в России практически неприкасаем.
За разъяснением я обратилась в Зюзинскую межрайонную прокуратуру, которая ведет два дела, связанных с трагедией на Нагорном бульваре, 19.
Прокурор Сергей Дорохин заверил меня, что, по его сведениям, уголовное дело по факту гибели Галины Пачиной было возбуждено 2 сентября. До сих пор обвинение не предъявлено, хотя лицо, произведшее выстрел в ту роковую ночь, известно. "Тогда почему не предъявлено обвинение?" - простодушно спросила я. Оказалось, что для этого не хватает данных экспертизы, которая должна определить, почему произошел выстрел. По сведениям прокурора, Галина Пачина могла быть убита в общей свалке, в тот момент, когда молодые люди "оказывали сопротивление работникам милиции". По официальной версии, во дворе дома 19 по Нагорному бульвару "была поножовщина, на месте происшествия найдены вилки, шампуры. Были слышны крики: "Убью, зарежу".
"Никакого шума не было. Я слышала только громкие голоса девчонок", - уверяла меня женщина, бывшая очевидцем трагедии 1 сентября.
Когда я спросила прокурора Сергея Дорохина, могли ли двое молодых подвыпивших парней одолеть трех вооруженных милиционеров, он очень рассердился и прекратил интервью. Наверное, понял, что гипотеза о "сопротивлении работникам милиции" в данной ситуации не очень правдоподобна.
Кстати, всех участников трагического инцидента - Алексея, Михаила и трех милиционеров - возили в районный наркологический диспансер. Брали пробу на алкоголь. О результатах ее мне ничего неизвестно, но соседи Пачиных говорят, что трое милиционеров, выехавшие в тот поздний вечер по звонку о драке, после происшедшей трагедии куда-то исчезли, успев заявить, что один из ребят кому-то из них порвал куртку.

Прокуратура защищает своих...
Таково мнение всех, с кем мне удалось поговорить. Очевидцы трагедии уверены, что Михаила и Алексея задержали и "повесили" на них 318-ю статью только для того, чтобы отвести удар от убийцы Галины Пачиной. Ведь если парни не сопротивлялись милиционерам, то как объяснить, что один из стражей порядка нажал на спусковой курок?
Зачем бередить это дело до суда? - вправе спросить читатель. Суд во всем разберется. Увы, нет никакой уверенности в том, что он разберется. Более того, по опыту посещения судебных процессов знаю, что, как правило, в делах, где свидетелями выступают милиционеры, суд выбирает их сторону, не замечая и не доверяя показаниям других свидетелей и особенно подсудимых. Почему? Может быть, потому, что члены судейского сообщества в отличие от остальных граждан не хотят признать, что отдельные представители милиции могут быть смертельно опасны для окружающих.
В деле о гибели Галины Пачиной пугает и другое: очевиден двойной стандарт, применяемый Зюзинской межрайонной прокуратурой. Хотя все признают, что сотрудник милиции убил человека, ему никто не торопится предъявлять обвинение. Считается, что до суда он невиновен. Но нет никакой уверенности, что его дело не приостановят и оно дойдет до суда. С другой стороны, у прокуратуры и следствия нет никаких сомнений в отношении виновности Пачина и Коваля. Может быть, в целях объективного ведения следствия стоит передать дело о гибели Галины Пачиной в ведение Московской городской прокуратуры?

P.S. 28 сентября в "Новых Известиях" была опубликована статья "Кавказское эхо в московских дворах". В ней речь шла о том, как после задержания в ОВД "Отрадное" был избит 18-летний Тигран Айрапетян. Печатая эту статью, мы ожидали отклика на нее министра внутренних дел Бориса Грызлова. Увы, до сих пор его нет. И на этот раз мы надеемся привлечь к трагедии на Нагорном бульваре внимание министра. Быть может, он попытается разобраться, почему вверенная ему милиция становится пугалом для населения.