Московская прокуратура - не защита от национального экстремизма.
Марк Дейч. Статья. После погрома. Московский комсомолец, № 264. Прокуроры + неонацисты = любовь

Вы не поверите, но за минувшее столетие в Москве было всего два погрома.
Конечно, "всего два" или "целых два" - вопрос особый.
Первый случился в мае 1915 года. Били московских немцев, причем били долго: погром продолжался четыре дня.
Пострадало около 700 человек, 90 из них были русскими. Вероятно, носами не вышли. Или цветом волос. Разграблено около 500 фабрик и магазинов, более 200 домов и квартир. На одном только винном складе (без винного склада мы никак не можем), принадлежавшем немцу Гетцке, было обнаружено 32 трупа. Но особенно сильное впечатление на современников произвело убийство вдовы почетного гражданина Москвы Энгельса (не родственника того Энгельса).
Любопытная деталь: если толпу удавалось убедить в том, что владелец вот этого магазина - не немец, а еврей, погромщики шли мимо.
Против погромщиков были брошены казаки, а спустя короткое время после этих событий градоначальника Москвы генерала Адрианова, не сумевшего обеспечить безопасность жителей столицы, уволили с должности. Не будем, однако, заблуждаться: казаки могли справиться с толпой за несколько часов, да и увольнение бравого генерала было лишь данью воспаленному общественному мнению. Историки полагают: власти знали о готовящемся погроме и легко могли его предотвратить, но делать этого не стали: шла война, и патриотизм нужно было подогревать, пусть даже столь варварскими способами.
Второй погром нам всем памятен. 30 октября хорошо организованная группа юных неонацистов разгромила Царицынский рынок в столице. Трое убитых, несколько десятков раненых. "Акция" была направлена против кавказцев, хотя, я уверен, случись там евреи, им бы тоже досталось.
Мне трудно судить, насколько московские или федеральные власти были, что называется, "в курсе" готовящейся "акции". Однако некоторые события, пусть даже не относящиеся напрямую к погрому, почему-то убеждают меня в том, что даже если бы столичная милиция и прокуратура были предупреждены, надеяться на "профилактические меры" не стоило.
Ну вот, например. Сразу после "акции" один из крупных милицейских чинов Москвы заявил в телекамеру: милиция не открывала огонь по погромщикам, потому что среди них были несовершеннолетние.
Теперь давайте переведем эти слова на обыденный русский. Толпа, вооруженная металлическими прутьями и обломками труб, убивает людей, но наша милиция нас не защищает - сначала она желает установить анкетные данные нападающих. Или, может быть, милиция была заранее уведомлена о возрасте погромщиков? И не является ли сей пассаж своего рода сигналом для будущих громил? - дескать, не волнуйтесь, спокойно делайте свое дело: стрелять не будем...

* * *

10 ноября Владимир Путин выступил с речью по случаю Дня милиции. Он объявил, что отныне основной целью органов внутренних дел становится "борьба с экстремизмом и терроризмом. Россия, - продолжал Президент, - веками создавалась как многонациональная и многоконфессиональная страна, и, чтобы сохранить ее на века, надо поставить прочный заслон любому национальному экстремизму".
Слово, стало быть, сказано. И не кем-нибудь, не каким-то там завалящим депутатом, а - Президентом. Вышеупомянутые органы должны взять под козырек и взяться за дело. И в первую очередь - прокуратура, от которой зависит исполнение законов и президентских наставлений.
Однако сам же Владимир Владимирович еще совсем недавно, не дозвонившись до генерального прокурора, высказался в том смысле, что прокуратура ему, Президенту, не подчиняется, а подчиняется она токмо закону.
Хорошо сказано, однако.
Ну а раз так, то прокуратура вправе не обращать никакого внимания на Президента. Или даже послать его куда подальше. Что она и делает, причем весьма успешно.

* * *

12 ноября (обращаю ваше внимание: через день после речи Путина) член Союза евреев - инвалидов и ветеранов Великой Отечественной войны (СЕИВВ) Стамблер позвонил прокурору Гладенко.
Справка об участниках диалога:
Борис Григорьевич Стамблер, 76 лет, гвардии рядовой, награжден орденами и медалями за ратные подвиги во время войны, в том числе за форсирование Днепра и битву на Курской дуге.
Владимир Михайлович Гладенко, старший прокурор отдела по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности и межнациональных отношениях прокуратуры г. Москвы.
Это не первый телефонный диалог Стамблера и Гладенко. Предыдущий состоялся летом нынешнего года. Речь шла о некоем Корчагине.

Справка о некоем Корчагине:
Образование - незаконченное начальное. Член международной славянской академии, состоящей из трех человек. Издает откровенно погромный журнал, имеет собственный книжный магазин, где продается литература весьма специфического свойства (названия: "Еврейский фашизм в России", "Еврейская оккупация России" и т.п.). Кредо: 1. "Депортировать евреев из России"; 2. "Христианство - религия расслабленных, больных, вырождающихся народов".
Относительно этого Корчагина Стамблер еще летом позвонил прокурору Гладенко. Дело в том, что в нынешнем году московская прокуратура трижды отказывалась возбудить уголовное дело против "академика" - "за отсутствием в его действиях состава преступления".
Стамблер: "Почему прокуратура не пресекает призывы Корчагина депортировать евреев из России?"
Гладенко: "Корчагин призывает изгнать из России не евреев, а жидов".
Стамблер (после некоторой паузы, вызванной шоком): "Как это все понимать?"
Гладенко (спокойно и вежливо): "А вот Корчагин нам объяснил, как его понимать. Ничего противозаконного в его призывах мы не нашли".
Узнав об очередном отказе прокуратуры возбудить уголовное дело против Корчагина, Стамблер вновь (12 ноября) позвонил Гладенко.
Стамблер: "Могу ли я ознакомиться с постановлением (об отказе в возбуждении уголовного дела. - М.Д.)?"
Гладенко: "Опять вы! Никто нам не жалуется, только вы, да еще двое или трое!"
Стамблер: "И кавказцы не жалуются?"
Гладенко (с гордостью в голосе): "Ни одного заявления!"
Стамблер: "Заявлений нет, вот дело до погрома и дошло".
Гладенко: "Вы о чем? Никакого погрома не было".
Стамблер (с некоторым изумлением): "А погром в Царицыне - это что? Трое убитых..."
До сих пор не известно, дозволено ли было 76-летнему фронтовику ознакомиться с прокурорским постановлением. Дело, между тем, двигалось своим чередом. Другое дело, но с тем же финалом.

* * *

Уже несколько лет руководитель Московского антифашистского центра Евгений Прошечкин пытается привлечь к уголовной ответственности некоего Севастьянова.

Справка о некоем Севастьянове:
Образование - законченное начальное. Заместитель председателя всеславянского союза журналистов (аналог международной славянской академии; см. выше). Издает газету, и тоже погромную. Кредо: 1. "Чечню и Ингушетию - вон из России!"; 2. "Ни одного черного или цветного иммигранта на нашей земле!"; 3. Христианство исповедует "не только социальный сброд, но и сброд национальный. Эфиопы и немцы, евреи и хорваты, армяне и курды, ливанцы и индейцы". Согласно решению суда, Севастьянов признан нацистом.
Но кроме этого признания, ничего Прошечкину добиться не удалось. Потому что московская городская прокуратура заключила: в издаваемой Севастьяновым газете "не содержится каких-либо отрицательных и оскорбительных характеристик какой-либо нации, народа, религии и отсутствуют негативные установки и подстрекательство к враждебным действиям против какой-либо этнической, расовой или конфессиональной группы".
Это она, прокуратура, прямо сейчас заключила. Путин, кажется, уже выступил.

* * *

И совсем уж забавная история приключилась, когда СЕИВВ попытался возбудить уголовное дело против некоего Аратова.

Справка о некоем Аратове:
Образование - может быть, даже незаконченное среднее. Громких титулов пока нет, зато есть деньги на издание газеты и журнала - двух чудовищно грязных листков, исполняемых в духе "Der Sturmer". Кредо: "Мы одни из первых решительно выступили против деструктивной и антинациональной роли иудео-христианства и, в первую очередь, против т.н. "русского" православия, из номера в номер доказывая, что оно является религией жидовских рабов и служит троянским конем иудаизма на территории славянских государств".
Надо признать, что СЕИВВ все-таки добился своего. В сентябре 1999 года председателю СЕИВВ, Герою Советского Союза Марьяновскому пришел ответ из московской прокуратуры:
"Сообщаю, что отделом по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности и межнациональных отношениях прокуратуры г. Москвы возбуждено уголовное дело в отношении Аратова по признакам преступления, предусмотренного ст. 282 ч. 1 Уголовного кодекса РФ (разжигание межнациональной вражды или розни. - М.Д.)".
Подписал сию цидулю все тот же прокурор Гладенко.
Может, еще не все потеряно? Чего-то все-таки можно добиться?
Нет, граждане. Это был всего лишь отвлекающий маневр. Чтобы не приставали.
Два года спустя из московской прокуратуры пришла еще одна бумага. В ней сообщалось:
"Уголовное дело по обвинению Аратова прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности".
Стало быть, московская прокуратура два года "расследовала" дело, после чего прекратила его "за давностью". Может быть, за это время некто Аратов, что называется, "осознал" и оставил свою преступную деятельность? Ничуть не бывало: вполне благополучно продолжает. Кстати, срок давности по статье о "разжигании" не два года, а пять.
Но у прокуратуры - свои законы. И свои симпатии.
Между прочим: вышеупомянутое уголовное дело было закрыто как раз накануне царицынского погрома.
Что там говорил наш Президент? Кажется, что-то такое о прочном заслоне любому национальному экстремизму?..