О пресс-конференции “Революционер должен сидеть в тюрьме: невиновный тем более”, посвященной делу Андрея Соколова.

Коммерсант, № 61, 6 апреля 2001 г.

Аделаида Сигида. Статья. Дорога в тюрьму привела к храму.

Вчера некоторые национал-большевики, просто националисты и просто коммунисты устроили демонстрацию в защиту русской нации; они прошли от храма Христа Спасителя до Васильевского спуска, защищая русский народ и ругаясь с милицией. А другие коммунисты вместе с антикоммунистами защищали отдельного русского человека — революционера Андрея Соколова (о суде над ним „Ъ" писал вчера).

На пресс-конференции “Революционер должен сидеть в тюрьме: невиновный — тем более” общественный защитник от Комитета помощи политзаключенным—борцам за социализм Олег Федюков заявил, что господина Соколова органы невзлюбили за жену, которая пыталась эти органы подорвать бомбой. Однако теракт в здании ФСБ, в котором она принимала участие, не удался — трех девушек отправили за решетку. Тогда несколько анархистов и коммунистов решили отомстить за боевых подруг, выбрав на этот раз довольно гуманный способ: здание ФСБ закидали памперсами и колготками. Андрей Соколов снял весь этот позор госбезопасности на пленку, после чего развесил фотографии в метро.

На его беду, в метро ехал заместитель начальника 14-го отдела МУРа Василий Калинкин, Защитников революционера Соколова который увидел листовки. Господин Калинкин тут же арестовал обидчика ФСБ за то, что тот хотел взорвать не то Кремль, не то тюрьму, “Калинкин жаловался, что у них нет помещения для пыток. А оно у них есть!” — разоблачил методы следственной работы Василия Калинкина господин Федюков и тут же заявил, что “нас всех” скоро передушат поодиночке, хотя НТВ, наверно, выкрутится. По его словам, Андрея Соколова пытали электрошоком и сигаретным дымом, заставляя взять на себя некий склад боеприпасов в Царицыне, в противном случае угрожали “повесить” склад на его жену.

Революционер “не мог предать любимую жену”. Через десять суток его отпустили, арест признали незаконным и попросили прийти через пару дней и дать показания на самого себя. Андрей Соколов, разумеется, давать показания не пожелал и исчез. Нашли его, по версии суда, около Лефортовского СИЗО, обвешанного боеприпасами, по версии защитников — в Орловской области и без боеприпасов. Адвокат осужденного Дмитрий Аграновский заявил, что революционера окунули в лужу и предложили переодеться в пиджак, в который, как позже выяснилось, был зашит пистолет.

Член совета правозащитного общества “Мемориал” Валентин Гефтер также возмутился “недоказанностью приговора и его жестокостью”. Господин Гефтер хоть и не разделяет коммунистических взглядов Андрея Соколова, немодных, по оптимистичному мнению мемориальца, среди молодежи, но считает своим долгом выступить против “откровенного вранья” и считает, что наши органы могут у кого угодно “и гранатомет найти за подкладкой”. Он считает все происшедшее “политическим актом и заказным судом”, а приказ взять революционера в оборот, по словам Валентина Гефтера, господин Калинкин получил от руководства ФСБ. Господин Гефтер верит, что органы просто “мстят за свое прошлое, раньше судили одних, теперь судят с противоположными политическими взглядами — психологически отмывают свои грехи”.

Адвокат же Дмитрий Аграновский неожиданно вообще не увидел во всей этой истории никакого политического заказа: “Обычное дело, обычная практика. Оправдательный приговор— это страшное ЧП. Судья всегда на стороне прокурора”. По его мнению, никакого специального заказа от ФСБ на арест Соколова не было, и дело даже и не думали доводить до суда. Но “раз уж сказали „а", решили сказать и „б".