Новые Известия, № 71, 23 апреля 2001 г.
Зоя Светова. Статья. Если нельзя осудить, но очень хочется… Стр. 1,2

Дело российского дипломата Валентина Моисеева скорее всего войдет в пособия для юристов, как образец того, как можно волокитить рассмотрение дела в суде, если нельзя осудить человека по закону, но очень хочется. Иначе, как желанием держать подсудимого под судом, не вынося приговора, нельзя интерпретировать поведение судьи Московского городского суда Галины Коваль, которая 10 апреля вышла в процесс и отложила рассмотрение дела Моисеева до 13 июня 2001 года.

Напомним: Валентин Моисеев, российский дипломат, признанный специалист в области российско-корейских отношений, заместитель директора 1-го департамента Азии МИД РФ, содержится в Лефортовской тюрьме с 4 июля 1998 года. Его обвиняют по статье 275 УК (измена Родине и шпионаж в пользу иностранного государства). Судья Галина Коваль — уже третья служительница Фемиды, которую ФСБ "допустил" судить того, кого в одночасье "назначили" шпионом. В декабре 1999 года Мосгорсуд приговорил Моисеева к 12 годам лишения свободы, но Верховный суд отменил этот вердикт, посчитав, что приговор по сути дела копирует обвинительное заключение, подготовленное следователями ФСБ на базе сомнительных доказательств.

С сентября 2000 года Мосгорсуд предпринимает титанические усилия, чтобы склеить расползающееся дело и вынести новый приговор по делу российского дипломата. Получается неважно. В этом процессе явно не все ладится: меняются судьи, народные заседатели, очередной судья перед самым вынесением приговора "вдруг" непременно выпадает из процесса. Новая ситуация— отложение дела до 13 июня — неминуемо повлечет за собой его новое рассмотрение. И не исключено, что новым, уже пятым (!) составом суда.

Формальной причиной, заставившей судью Коваль прервать процесс, явилась необходимость нового перевода документов о якобы имевшей место вербовке Моисеева. Перевод этих документов, представленных ФСБ, не удовлетворил защиту. Некто Алексеев, сотрудник РИА "Новости", попросил для выполнения этой работы два месяца. Адвокаты Моисеева ходатайствовали об отводе данного переводчика, поскольку он так же, как и предыдущие, никогда не работал с дипломатическими текстами, трудясь на ниве военных переводов. Суд отказал в ходатайстве. И, несмотря на доводы, что профессиональный переводчик справился бы с этой работой за две-три недели, объявил об отложении рассмотрения дела. По мнению адвокатов Моисеева, это решение суда абсолютно неоправданно. Достаточно было бы объявить перерыв в судебном заседании.

"Новые Известия" уже писали о том, что Европейский суд по правам человека собирался рассмотреть жалобу российского дипломата в первой половине 2001 года. Отложение дела в Мосгорсуде осложнит эту процедуру.

Валентин Моисеев находится в тюрьме уже почти три года. По свидетельствам сотрудников МИД, несмотря на его арест, утечки информации на "корейском" направлении продолжаются. Возникает закономерный вопрос: за что же сидит Моисеев? Если Мосгорсуд не в состоянии в течение двух лет рассмотреть его дело, то почему его держат за судом? Вряд ли кто-то может предъявить убедительные доказательства, что Моисеев представляет опасность для общества, собирается скрыться или продолжить свою "шпионскую" деятельность. Но все попытки адвокатов изменить их подсудимому меру пресечения упорно игнорируются судом. Молчание Верховного и Конституционного судов, никак не реагирующих на жалобы адвокатов, ставящих их в известность о грубых нарушениях закона и о затягивании процесса, подтверждает, что беспрецедентная волокита в этом деле срежиссирована весьма могущественными силами. Возможно, как раз теми, которые инициировали задержание российского дипломата. Еще бы! Говорят, что кто-то из сотрудников оперативного отдела, разрабатывающих Моисеева, уже получил свой орден за "раскрытие шпиона". Кто-то еще надеется, что его повысят в должности. А дело между тем получилось провальное. Хотя его обвинители в какой-то мере и добились своего: так и не признавший своей вины Моисеев уже отсидел почти три года под стражей (это четвертая часть срока, который был отменен Верховным судом!).

Адвокат Моисеева Анатолий Яблоков в своей жалобе в Конституционный суд называет суд по делу своего подзащитного "чрезвычайным". По его мнению, налицо все признаки такой "чрезвычайщины": участие в процессе уполномоченных судей (имеющих доступ к делам, связанным с секретностью), участие в деле военного прокурора, создание общественного мнения против Моисеева задолго до приговора суда. Те, кто помнит историю и времена Сталина, знают, что это такое. Так (называемые "двойки", "тройки", "особые совещания". Но тогда судили без адвокатов. А что сегодня? Несмотря на секретность, которая окружает так называемые "шпионские" дела, многое становится очевидным. Например, что там, где в исходе и процесса заинтересованы силовые ведомства (и в частности, ФСБ), суд, похоже, вынужден не столько руководствоваться законом, сколько прислушиваться к мнению "органов". Создается впечатление, что в деле Моисеева принято решение "тянуть с приговором под любым предлогом". Зачем? Об этом мы узнаем после 13 июня.