Дело Белевицкого, одно из многих подобных, красноречиво характеризует работу всей правоохранительной системы: милиция без зазрения совести фабрикует дела о наркотиках; прокуратура отказывается возбуждать уголовные дела против сотрудников милиции; суд стоит на стороне обвинения.
Надежда Моисеева. Статья. Роман с героином. Общая газета, № 5

Наркоманом можно стать по приговору суда
На встрече с руководителями силовых ведомств президент Путин назвал борьбу с наркоманией приоритетным направлением работы правоохранительных органов. Цель определена, но путь, по которому пойдут наши доблестные органы к ее достижению, покрыт мраком. Зачастую борцы с наркоторговлей исповедуют принцип: на войне, как на войне - все средства хороши.
По официальной статистике лишь 10% зарегистрированных преступлений по статье 228 УК (хранение и сбыт наркотических веществ) связаны с продажей наркотиков. Следовательно, 90% подследственных и осужденных составляют потребители. Но, как показывает практика, по 228-й статье может сесть даже тот, кто наркотик ни разу в руках не держал.
Сотрудники ОВД "Раменки" арестовали Романа Белевицкого 11 октября 2000 года. Роман торговал видеокассетами в "Лужниках". Его посадили в машину, где уже находился Владимир Егоров, иногда покупавший у Романа кассеты. В отделении милиции Белевицкий долго не мог понять, какого сбытчика он должен сдать, если никогда не покупал и не употреблял наркотики. "Борцы с наркоманией" старались объяснить подоходчивее, и в результате спустя двое суток Роман был доставлен в травматологическое отделение поликлиники № 8, поскольку в Бутырке не принимают лиц с телесными повреждениями без соответствующих справок.
Медицинские справки из поликлиники и показания Белевицкого на предварительном следствии не сподобили Никулинскую прокуратуру возбудить уголовное дело против сотрудников милиции. Первый заместитель прокурора Москвы после двух месяцев волокиты заявил, что у него нет оснований не верить сотрудникам милиции. Судья Никулинского райсуда Комарова также не приняла эти факты во внимание, тем более что врач, зафиксировавший побои, так и не решился прийти в суд.
Тем не менее девятнадцатилетний Роман Белевицкий упорно отказывался признать себя наркоторговцем по обвинению, шитому белыми нитками.
При личном досмотре у Романа было "найдено" 0,004 г героина. Из этого был сделан вывод о том, что наркотические средства Белевицкий хранил "в крупном размере" и сбыл "в особо крупном". Откуда взялись критерии? Следствие и суд руководствуются так называемой "Сводной таблицей размеров", утвержденной Постоянным комитетом по контролю наркотиков. Таблица составлена в медицинских целях и не может быть использована в уголовно-правовом смысле. Но поскольку статья 228 карает за действия с наркотиками лишь в крупном и особо крупном размерах, то следствие и суды вовсю используют эту таблицу.
На первом же судебном заседании адвокатами было заявлено ходатайство о предоставлении в суд главных вещественных доказательств: пакетов с героином. Судья Комарова отказала, ссылаясь на отсутствие условий хранения наркотических средств в суде. Обвинение заявило, что героин был полностью израсходован во время проведения экспертиз. Мол, осталась лишь фольга желтого цвета. Однако один из сотрудников милиции, видимо, плохо выучил сценарий и сказал, что изымал из кармана Белевицкого сверток из фольги серебристого цвета.
Протокол обыска квартиры, который якобы проводился через полтора месяца (!) после ареста Белевицкого, явно сфальсифицирован. Свидетельница, чья подпись стоит под этим протоколом, в зале суда показала, что "ни на каком обыске не присутствовала и подписала документ в кабинете следователя Мирошниченко". На это Мирошниченко парировал: "Я не так давно работаю в милиции, чтобы совсем уж обнаглеть и не выезжать на обыски". Этот "аргумент" судью вполне удовлетворил.
Что касается инкриминируемого Белевицкому сбыта, то ничего, кроме показаний Егорова, следствие предъявить не смогло.
В общей сложности адвокаты насчитали более двадцати недопустимых доказательств и множество нестыковок. Тем не менее 5 июля 2001 г. наркоман-наводчик Егоров получил ровно столько, сколько шло следствие и суд, - 9 месяцев. То есть вышел на волю. А Роман Белевицкий - 6,5 года лишения свободы с обязательным принудительным лечением от наркомании.
Реакция молодого человека на приговор была ошеломляющей: "Я готов потерпеть. Но одного не могу понять: как меня, никогда не принимавшего наркотики, будут лечить от наркомании?" Получается, что по приговору суда здоровый парень должен стать наркоманом: наркоманов лечат тем же веществом, только более слабым - методоном.
17 октября 2001 г. Мосгорсуд отменил приговор и направил дело на новое рассмотрение. И сейчас в Никулинском суде разворачивается третий акт судебного действа.
Заседания постоянно откладывались из-за неявки Егорова и болезни судьи. Но одно все же состоялось - 21 января. Его единственным положительным результатом стало определение суда о принудительном приводе Егорова.
Все ходатайства защиты - об изменении меры пресечения, о проведении медосмотра Белевицкого врачами организации "Врачи без границ", о вызове свидетелей - судья Бобков отклонил. Он запретил производить аудиозапись заседания, нарушив таким образом постановление пленума Верховного cуда, запрещающее производить лишь видео-, кино- и фотосъемку без разрешения судьи. Более того, Бобков отказал адвокату Романа Елене Липцер в разрешении на беседу с подзащитным в конвойном помещении. На ее памяти это первый такой случай.
По мнению адвоката, все это говорит о предвзятости судьи. Белевицкого следует освободить из-под стражи. Приговор в отношении него отменен, его вина судом не установлена. Почему же Белевицкий, сидя в Бутырке, должен ждать Егорова, который его оговорил?
Дело Белевицкого, одно из многих подобных, красноречиво характеризует работу всей правоохранительной системы: милиция без зазрения совести фабрикует дела о наркотиках; прокуратура отказывается возбуждать уголовные дела против сотрудников милиции; суд стоит на стороне обвинения.
Уже во второй раз Роман Белевицкий встречал Новый год в казенных стенах. Список приобретенных им болезней составит перечень основных кожных заболеваний, лечить которые врачи тюрьмы долго отказывались. Лишь после вмешательства представителя РФ в Европейском суде по правам человека Павла Лаптева его перевели в "больничку" и у него впервые появилось собственное спальное место.
Несправедливо, когда страдающие наркоманией люди оказываются за решеткой за "сбыт", которого не было. Но еще страшней, когда жертвами погони за раскрываемостью, звездами и премиями становятся люди, вся вина которых заключается лишь в шапочном знакомстве с наркоманом.
P.S. Очередное заседание суда по делу Романа Белевицкого назначено на 4 февраля. "ОГ" обещает следить за развитием событий и информировать читателей.