Мособлсуд рассматривал уголовное дело в отношении двух создателей так  называемой теории счастья — 47-летнего Юрия Давыдова и 38-летнего Евгения Привалова.
Версия, № 21 . Статья. Мария Симонова. Судят «ПОРТОСА», сотрудничавшего с Горбачев-Фондом.

Пока государственные мужи ломали голову над тем, как сделать жизнь в стране лучше, Мособлсуд рассматривал уголовное дело в отношении двух создателей так  называемой теории счастья — 47-летнего Юрия Давыдова и 38-летнего Евгения Привалова.

Как утверждает прокуратура Московской области, руководители общественной организации «ПОРТОС» (Поэтизированного объединения разработки теории общенародного счастья) воплощали в жизнь свои идеи, создав незаконное вооружённое формирование, а заодно систематически истязали несовершеннолетних. Помимо этих обвинений Давыдову и Привалову следствие инкриминирует ещё ряд статей УК, среди которых «угроза убийством» и «организация объединения, посягающего на личность и права граждан». Однако проблема состоит в том, что посадить руководителей ПОРТОСа вряд ли удастся, поскольку по результатам проведённых на следствии психолого-психиатрических экспертиз оба лидера вышеназванной организации были признаны страдающими шизофренией. Поэтому прокуратура рекомендовала суду направить их на принудительное лечение в психиатрический стационар. Параллельно Мособлсуд другим составом рассматривает уголовное дело в отношении ближайших соратников Давыдова и Привалова — супруги Давыдова Ирины Дергузовой и Татьяны Ломакиной, у которых никаких психических заболеваний обнаружено не было.

Уголовное дело в отношении Давыдова, Привалова, Ломакиной и Дергузовой было возбуждено по результатам проверки Люберецкого РУБОПа. Как следует из материалов дела, Братство кандидатов в настоящие люди (БКНЛ) «ПОРТОС» было зарегистрировано в Калуге в ноябре 1993 года. До этого неофициальные отделения организации существовали в нескольких городах Украины и России: Харькове, Донецке, Лисичанске, Саранске и Перьми. Портосовцы приглашали вступать в их ряды, обещая бесплатное обучение в российских школах и вузах. При этом в распространяемых ими объявлениях говорилось, что на время учёбы предоставляются бесплатные жильё, одежда и питание. Для того чтобы влиться в ряды портосовцев, необходимо было переписать составленную ими методику на тему «На сколько процентов вы из обезьяны превратились в человека?» — и ответить на тест из 1,5 тысячи вопросов.

Ну а уже состоявшимся членам организации предписывалось вести здоровый образ жизни и в обязательном порядке писать стихи. Запрещалось пить, курить и ругаться матом. Что же касается идеологии, то, как говорят сами портосовцы, автором теории счастья изначально являлся Пифагор, а они лишь усовершенствовали её. К настоящим людям портосовцы отнесли, в частности, Сократа, Кампанеллу, Высоцкого, Есенина, Маргарет Тэтчер, Горбачёва и лётчика Алексея Маресьева. Кстати, с последним, когда он ещё был жив, портосовцы активно дружили, а первому Президенту СССР Горбачёву вообще помогали в предвыборной кампании, собирая подписи в его пользу.

По данным следствия, в конце 1997-го — начале 1998 года портосовцы перебрались в Москву. Сначала их штаб-квартира размещались в Чертанове. К началу 2000 года они арендовали огороженную бетонными стенами и колючей проволокой территорию бывшей базы завода «Салют» в деревне Машково Люберецкого района Подмосковья. Именно здесь и разместился последний лагерь портосовцев. Для финансирования своей деятельности они создали Организацию помощи инвалидам, ветеранам и пенсионерам. Закупая сыпучие продукты (крупы, сахар), портосовцы продавали их жителям окраин Москвы и Подмосковья. Для работы на базе они нанимали рабочих, как правило, с Украины. Рабочих портосовцы называли специалистами. Сами портосовцы также имели градацию в званиях. Высшие звания — гвардеец и парламентарий — присваивались руководителям организации, остальным — врио парламентария, старший курсант, курсант, врио курсанта и новичок. Жёсткая дисциплина, чем-то напоминающая пионерский лагерь, распространялась не только на членов организации, но и на наёмных рабочих: автотехников, строителей, грузчиков. Так, если специалиста заставали пьяным, с него удерживалось 333 рубля (число полузверя), если специалист сквернословил или курил, с него удерживалось 10 процентов заработной платы. Всего, как выяснили следователи, за неделю работы по 16 часов в день специалисты получали около 600 рублей.

В августе 2000 года в лагере появились прибывшие с Украины для учёбы и работы в ПОРТОСе трудные подростки — Коля Акимов, Володя Хакимов, Дима Лукьянов и Наташа Шако. Все они, согласно портосовской теории (на это указывает следствие), находились на «наиболее низких ступенях развития настоящего человека». Новички сами изъявили желание приехать к портосовцам в Москву и даже получили разрешение родителей.

Однако, как рассказывали потом на следствии 14-15-летние подростки, в лагере они встретили совсем не то, что ожидали. По их словам, территорию базы покидать не разрешалось. Приходилось работать по 16 часов в день: отбивать цемент с кирпичей, таскать металлолом. Ежедневно они были обязаны сочинять определённое количество стихов, а также вести тетрадь планирования, называемую внешней совестью. Передвигаться по территории базы разрешалось только бегом. Ночные построения были в порядке вещей. За малейшее нарушение правил следовала жестокая порка кожаной плетью или верёвкой. Причём к исполнению приговоров непосредственно привлекались и товарищи нарушителя. Ослушаться старших они боялись, поскольку те были вооружены охотничьими ружьями и газовыми пистолетами. Раз в неделю в сопровождении воспитателей ребят возили в Люберецкую вечернюю школу. Спустя некоторое время, не выдержав такого графика, они стали проситься домой, однако их не отпускали. Телефонные разговоры с родителями портосовцы слушали по громкой связи, а письма читали. Раз в неделю на территории базы устраивались стрельбища.

РУБОП нагрянул на территорию лагеря 7 декабря 2000 года. Обнаруженные там документы вызвали у милиционеров неоднозначную реакцию. Чего, например, только стоила записка одного из рабочих, в которой тот «для избавления его от мерзости пьянства» просил «непьющих» портосовцев Юру Давыдова и других «наказывать» его «правое полушарие головного мозга, отвечающее за животные инстинкты с помощью хлестанья резиновой палкой по мягкой части» его тела: «за первый раз — 500, за два раза — тысячу», а после третьего проступка выгнать его из организации. Содержание выпускаемой портосовцами газеты «Теория счастья» также было не для слабонервных. В ней, в частности, имелись графики и диаграммы, в которых люди делились на категории, от низшей до высшей: «нелюди бесполезного, непоседливого и тихого нрава», «полулюди низкого, среднего и высокого уровня» и «люди». В одном из материалов говорилось, что обезьяны захватили планету людей и людям языковые барьеры не дают объединяться для борьбы с нелюдями. Для этого нужно изучать язык эсперанто, который позволит общаться с людьми и полулюдьми высокого уровня других наций, объединившись для совместной борьбы с нелюдями и обезьянами.

Оперативники обнаружили у портосовцев более 20 единиц оружия, в основном охотничьи ружья, газовые пистолеты и пневматику. Однако на все стволы портосовцы имели разрешение, поэтому пришлось их сдать на ответственное хранение Давыдову и Привалову.

Начался суд, и предъявленные портосовцам обвинения стали рассыпаться один за другим. Потерпевшие Акимов, Хакимов и Лукьянов, заявили, что не считают себя таковыми и отказались от своих показаний, которые сделали на предварительном следствии. Они заявили, что не имеют претензий к обвиняемым и оговорили нортосовцев под давлением рубоповцев, избивших Давыдова, Привалова и Дергузову. У присутствующих вызывало недоумение: как не могущие связать двух слов подростки могли раньше так грамотно и подробно давать следователю показания. Признанный потерпевшим рабочий с Украины Денис Брынько также отказался от своих слов, что Давыдов якобы угрожал ему убийством. Шако в суд не пришла, но прислала заявление о том, что не имеет к подсудимым никаких претензий. Показания в пользу портосовцев дали в суде также представители многих организаций, в том числе ветеранских и Гробачёв-фонда.

По мнению адвоката Андрея Бо-ровкова, в итоге предъявленные Давыдову и Привалову обвинения прокуратуре в суде доказать не удалось. Доводы портосовцев, что оружие им было необходимо для самозащиты, а вовсе не для создания вооружённого формирования, заслуживают большего доверия, чем голословные предположения следствия, считает он. Тем более что, по словам защитника, действительно имели место случаи избиения портосовцев, а также угроз со стороны местных авторитетов, требовавших платить им дань.

Находящиеся на воле портосовцы не унывают, заявляя, что ПОР-ТОС и сейчас «живее всех живых». Они уверяют, что активисты организации продолжают помогать ветеранам, пенсионерам и инвалидам, доставляя им домой продукты, оказывают помощь отделам соцобеспечения и детским домам, патрулируют улицы в составе городской дружины и работают в детских комнатах милиции с трудными подростками. По мнению партосовцев, их преследуют за нестандартное мышление и методы воспитания. «Большинство людей, — говорят они, - даже не вспоминают слово «Родина». Они же претендуют на создание нового идеологического направления для России, создают экспериментальные хозяйства по повышению производительности труда, учат работать, общаться, писать стихи, петь.

Примечательно, что, уже находясь в розыске, одна из активисток ПОРТОСа, Тамара Костюк, отважилась осенью прошлого года передать лично в руки российскому Президенту Владимиру Путину, который присутствовал на Гражданском форуме, обращение с просьбой помочь прекратить преследование организации. Теперь портосовцы с гордостью публикуют соответствующие фотографии в собственной газете.

Результаты экспертиз, которые признали их лидеров шизофрениками, портосовцев ничуть не смущают. По мнению Костюк, Давыдов и Привалов - «люди со зрелым комплексным мышлением» и у судей «просто не выдержит психика их слушать». Что же касается Акимова, Хакимова и Лукьянова, то они, по словам портосовцев, просятся обратно в организацию, однако портосовцы ещё думают, принимать ли их.

Постановление по делу руководителей ПОРТОСа суд планирует огласить 10 июня. К Давыдову и Привалову суд скорее всего применит меры медицинского характера. Имея на руках заключение психиатров, по-другому Фемида поступить вряд ли может. К завершению близится и процесс по делу Ломакиной и Дергузовой.

Регистрирующие же органы пока ждут решения суда, не зная, как поступать с хлопотной организацией.