Начальник Бутырки подал прошение об отставке.
Вадим Соколов. Статья. Осенние побеги. Новое время, № 40, № 39.

Бедные работники Главного управления исполнения наказаний... В последних историях о побегах из тюрем все больше интересовались бежавшими, мало кто (никто практически) не озаботился судьбой тех, от кого они бежали. А ведь у последних определенно послетали после этого звездочки с погон, кое-кому наверняка было заявлено о неполном служебном соответствии, а против совсем уж невезучих, возможно, даже возбудили уголовное дело.
В 1998 году ГУИН, находившийся в ведении МВД, переподчинили Минюсту. "И вот что из этого получилось", - сказали бы высшие милицейские чины, переподчинением, естественно, недовольные. Еще бы, система наших ИТК и СИЗО - государство в государстве, населением не обделенное. Тюремного населения в России без малого миллион, при деградации колонейского производства оно ничего производить не способно, а способно только выкачивать у государства дикое количество денег (которых, впрочем, все равно катастрофически не хватает).
"ГУИН не ГУЛАГ", - говорят теперь в Минюсте. Переведя ГУИН в Минюст, власти познакомили нас с новой, западной, логикой отношения к пенитенциарной системе. Когда охраняют не те, кто посадили. Когда сфера действия карательных органов ограничена задержанием, арестом, следствием и выдвижением обвинения с последующей его поддержкой в суде. Если долгожданная судебная реформа состоится и санкцию на арест будет давать не прокурор, лицо заинтересованное, а, по крайней мере, гипотетически нейтральный судья, преступление в России станет судиться и наказываться совсем уж по-европейски...
Все бы хорошо, но побеги как не прекращались, так и не прекращаются. В последнее время они приобрели какой-то даже кинематографический оттенок. В начале сентября из Бутырки бежали люди с фамилиями, от которых становится страшно. По вполне правдоподобной версии Василия Кузнецова ("НВ", № 37), способ побега они избрали соответствующий, а именно: рассадили пол кувалдой и скрылись в московской подземке. 1 октября из Бутырки же, из комнаты свиданий, по поддельному удостоверению сотрудника управления исполнения наказаний ушел и не вернулся некто Виноградов. Указав нам еще один способ побега, менее эффектный, но зато более технологичный. Просто взял и ушел, возможно, навсегда.
Бутырку, как Бастилию, предлагают сделать памятником эпохе и устраивать вокруг нее праздники. Запутанные подземные коммуникации, сгнившие перекрытия камер якобы уже не способны обеспечивать над заключенными должный учет и контроль. Они, может, и действительно не способны, но возникает вопрос, куда отселять подследственных, если подавляющее большинство российских СИЗО находятся не в лучшем состоянии, ибо построены в прошлом и позапрошлом веках. Причем их явно не хватает, чтобы вместить триста тысяч несчастных - переполненность СИЗО доходит до трехсот и даже четырехсот процентов.
ГУИН разрушается, таким образом, в первую очередь тектонически, как собственно темница. А уже во вторую к его разрушению приложены ротозейство охраны и зэковские таланты, которым с разрушением тюремных производств остается лишь один способ реализации. И хотя нынешний контингент, по словам сотрудников исправительных учреждений, за последнее десятилетие изменился резко и в худшую сторону (нет больше "умниц", нет больше "технарей", "интеллигентов" же не осталось вовсе), новейшие заключенные все равно способны удивить.
Пополнение их рядов происходит в основном за счет скучных мелких воришек, но попадаются и редкостные экземпляры. Например, в одночасье ставшая знаменитой женщина-киллер Лариса Рощина, работавшая в суде, а затем из финансовых соображений пристрелившая двух коммерсантов (примета времени - на одном из них были надеты женские колготки). Говорят, она недавно родила ребенка и, брошенная мужем, осталась без средств к существованию. Когда уходила убивать, оставляла ребенка у подруги. После убийства, потерянная, долго бродила вокруг. При задержании сказала только: "Я устала прятаться". Как удержать такую в стенах тюрьмы, если в ней разыграется отчаянный материнский инстинкт?
В сложившихся условиях ГУИНу остается рассчитывать лишь на неожиданные удачи вроде той, что произошла три недели назад. Тогда был объявлен в розыск рецидивист и убийца Николай Чесновский, отпущенный из колонии в двенадцатидневный отпуск к жене и детям, однако у тех и других не объявившийся и в срок назад не вернувшийся. Чесновский нашелся сам, когда вышел (и пришел) из кромешного двухнедельного запоя.
Впрочем, надежда на то, что все сбежавшие будут уходить в запой и, следовательно, из него когда-нибудь возвращаться, слишком зыбка, чтобы строить на ней пенитенциарную политику. Это отчетливо понял на этой неделе начальник Бутырки - и подал прошение об отставке.